Треугольник

- Сааашка… - Даня простонал в последний раз и, выскользнув из уже расслабившегося тела любовника, почти упал на постель рядом с ним. Сильно поцеловал обнаженное, влажное плечо и закрыл глаза, прислушиваясь к отголоскам пережитого удовольствия. У него есть всего несколько минут. А потом он встанет и начнет одеваться: когда вернется отец точно неизвестно. Но в любом случае, к его приходу он должен быть вне стен квартиры. Когда-нибудь их застукают… Но сейчас это казалось таким далеким и не страшным. Они встречались уже больше месяца. Выискивая дни и часы, когда их другие «половинки» отсутствуют. Тайком, украдкой бегали друг к другу на свидания. То нежно, то больно занимались любовью, а потом молча разбегались. Почти не разговаривали, только касались. Губами, руками, всем телом. Это выматывало. Неопределенностью, зыбкостью. А Дане хотелось услышать от Саши хоть слово, намек на то, что для него это нечто больше, чем просто секс. Но тот молчал. А Даня… - Знаешь, если бы я мог, я бы убил тебя, - севший после жаркого секса голос Саши заставил Даню улыбнуться: - Я бы тебя – тоже. - Может, хватит играть в молчанку? Даня открыл глаза и повернулся к Саше. Тот сел в кровати, укрывшись по пояс тонким одеялом. Сдвинутые брови и поджатые губы… - Тебя что-то не устраивает? – удивленный так внезапно начавшимся разговором, Даня напрягся. - А тебя все устраивает? Так больше не может продолжаться. Либо мы разбегаемся и перестаем встречаться, либо… - он замолчал, а Даня раздраженно повел плечами. - «Либо» что? Хотя ты прав – так действительно продолжаться не может. Ты заметил, что раньше мы встречались раз в неделю, а теперь – три? А то и больше. - Заметил, - Саша повел плечами, «отзеркалив» его жест. - Может, пора остановиться, пока не поздно? - Боишься, что нас застукают? Хочешь все прекратить? – Даня боялся. Боялся, что Саша лишит его того единственного, что у него есть. Но почему-то нес эту чушь. Сам подталкивая его. - Хочу, - Саша отвел глаза, помолчал, а потом вдруг подался к Дане. Навис над ним, заглядывая в глаза. – Пообещай, что больше не будешь ни звонить, ни писать мне. Даня ощутимо вздрогнул: - Зачем это тебе? – краем сознания он понимал всю нелогичность этого разговора, но изменить ничего не мог. - Пообещай, что пошлешь меня, если вдруг Я напишу тебе. - Саша… - ошарашено выдохнул Даня. Его слова ударили в самое сердце. Но он боялся поверить, боялся принять желаемое за действительное. - Просто пообещай, что мы больше не увидимся. Не будем встречаться ТАК, - глаза Саши горели, и Даня, зачарованный мольбой, стоявшей в них, только слабо шепнул: - Я… попытаюсь. Саша выдохнул и медленно закрыл глаза. Как во сне, Даня протянул руку и коснулся его щеки. Саша, как котенок, приник к теплой ладони, подставляясь под ласку. И Даня послал к черту рассудок. Притянул Сашу к себе и, запустив пальцы в волосы, поцеловал. Тот ответил сразу. Ни капли страсти или желания. Они целовались так нежно и трепетно… - Тебе пора, - со стоном оторвавшись от Дани, тихо шепнул Саша. - Да, - выдохнул тот, но только сильнее прижал его к себе. Секундное касание губ, а потом снова долгий поцелуй. - Хватит! – спустя пару минут Саша попытался его оттолкнуть. – Тебе действительно пора. Даня нехотя разжал руки, выпуская его из объятий, и Саша медленно отстранился, отполз подальше и прислонился к стене. Стараясь не смотреть на него, Даня встал и принялся одеваться, чувствуя спиной напряженный взгляд. Мысли в голове скакали, как белки. Он хотел, но боялся поверить. И не мог, не осмеливался дать какое-либо определение происходящему. Что это? Очередная игра Саши или… все же что-то большее? Но что «большее», если вот сейчас, именно сейчас они расстаются? Даня предложил, Саша – согласился. И почему так больно и так хорошо одновременно? Даня застегнул ремень на джинсах, одернул рукава рубашки и поднял на Сашу глаза: - Проводишь? Тот молча кивнул и потянулся, но запутался в одеяле и наверняка хорошо приложился бы об пол, но Даня успел подхватить его. Прижал к себе, как самое дорогое, что у него есть и замер так, бездумно наслаждаясь последними минутами близости. Саша застыл в его руках, а потом медленно поднял голову. И снова поцелуй… Горький, заставляющий душу стенать и плакать. – Иди, Данька, иди… - Саша надавил на плечи, отстраняя его. Но тот не желал выпускать его и шагнул к двери, прижимая Сашу к себе. Целуя, тихо постанывая. Шаг, секунда на глоток воздуха и снова поцелуй. Еще один шаг. Секунда. Поцелуй. Еще, еще и еще… Когда они добрались до двери, Даня почти не соображал, что происходит, а Сашу трясло в его руках. Задыхаясь, он вырвался из объятий Дани: - Уходи! – прижав руки к груди, он смотрел на него сквозь ресницы горящими глазами, уже по-настоящему опухшие губы дрожали. Даня с трудом оторвал от него взгляд, а потом резко повернулся к двери. Стиснул зубы и потянул ручку на себя. Не оглядываясь, перешагнул порог и захлопнул за собой дверь. Услышал, как щелкнул замок и усилием воли заставил расслабиться сведенные мышцы лица. Больно… Как же больно. Но, наверное, правильно. Они вовремя поставили точку в своих странных и изломанных отношениях. Теперь осталось только убедить в этом себя. И забыть номер Сашиного телефона.

***

- Обязательно открывать окно так сильно?! – Даня с силой ударил по раме, заставив ее закрыться, а стекла – зазвенеть. Копившееся внутри раздражение давало о себе знать подрагивающими пальцами и желанием кого-нибудь убить. Терпение было явно на исходе. Все эти дни он еще пытался бороться со своим настроением и желанием все послать к чертям, но сегодня, похоже, его лимит иссяк. - Может наконец съездишь потрахаешься и успокоишься? Даня застыл, а потом медленно повернулся к Жене, чувствуя, как внутри начинает разжиматься пружинка: - Что? - Ничего, - наблюдавший за его метаниями по комнате Женя сильным жестом откинул в сторону пульт от телевизора. Его обычно теплые глаза сейчас горели неприкрытой яростью и почти ненавистью. – Думаешь, я ничего не замечаю?! Думаешь, я слепой?! Не вижу все эти следы на тебе и улыбку твою блядскую?! – голос Жени креп и становился громче. Его искаженное настоящей злобой лицо заставило Даню отступить: - Жень… Я… - он был растерян. - Хватит, Данька, - Женя вдруг устало потер висок. – Хватит врать. Даня нахмурился. Почему-то мысль о том, что сейчас их с Женей отношениям придет конец, испугала. Он не готов… Еще не готов вернуться к полному одиночеству. Тем более теперь, когда они с Сашей… - Я не хочу с тобой расставаться, - чистая правда. Но Женя только покачал головой: - Зачем я тебе? Ты всегда говорил, что тебе нравится чувствовать себя защищенным. Я нужен для того, чтобы тебе было за кем спрятаться? Даня вскинулся, готовый отрицать, но Женя поднял руку в предостерегающем жесте: - Скажи хоть, ОН появился до меня или после? - До тебя, - Даня отвел взгляд, чувствуя, как ослабевает напряжение. Уже все решено. И ничего не изменить. И почему-то стало легче. – Здесь нет, и никогда не было твоей вины. Можешь мне не верить, но я действительно думал, что люблю тебя. Что смог забыть его. Женя помолчал, а потом вдруг криво усмехнулся: - Это ведь Саша, да? Даня дернулся, как от удара: - Откуда ты… - начал он и тут же заткнулся, поспешно прикусывая язык. Дурак… Боже, какой он дурак… - Я видел, как ты смотрел на него. На меня ты так никогда не смотрел, - Женя отвернулся, а потом вдруг нарочито спокойно произнес: - Надеюсь, вы с ним будете счастливы. Даня сжал пальцы и процедил сквозь зубы: - Он – любовник моего отца. И ты прекрасно об этом знаешь. О каком счастье ты говоришь? - Раньше это тебя не останавливало. - Мы расстались неделю назад, - зло бросил Даня, чувствуя, как холод пробирается под одежду. - И поэтому ты сейчас такой дерганный. Что, мальчик вспомнил, кому принадлежит? - Женя усмехнулся. Даня втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и ухмылка пропала с лица Жени. – Ладно, давай разбежимся по-тихому. Жаль, конечно, что у нас не получилось… Женя пожал плечами и, развернувшись, вышел из комнаты. Через открытую дверь было видно, как он достает сумку из-под кровати и начинает складывать в нее свои вещи. Даня пару мгновений смотрел на это, а потом вышел на балкон. Прикурил дрожащими пальцами, ежась под порывами холодного ветра. Внутри сидела какая-то заноза. Что-то, что мешало принять это все, как есть. Слова Жени, его поведение… Что-то было не так. Недокуренная сигарета осыпалась крошками табака в сильно сжавшихся пальцах Дани, когда он понял… - Ты ведь никогда меня не любил, - не глядя, он выкинул остатки сигареты и вернулся в комнату, где Женя уже почти закончил свои сборы. При появлении Дани он выпрямился и прислонился к косяку, сложив руки на груди: - Не знаю, - холодно, почти без эмоций произнес он. – Была влюбленность. Мне нравилось заботиться о тебе. А еще я хотел тебя. Очень хотел. Было ли это любовью? Даня опустил голову: - Нет. - Мне очень больно сейчас, - тихо сказал Женя. – Даже если чувство, которое я к тебе испытываю – не любовь. - Привычка? - Нет, - Женя покачал головой. – Ты теплый, Даня. Рядом с тобой я отогрелся. А еще ты живая память о детстве, в котором мне было хорошо. - Все ясно, не продолжай, - устало остановил его Даня. – Мы оба врали друг другу и себе. Я прятался за тобой от жизни и своих настоящих чувств, а ты… Грелся, - он усмехнулся. Вот и все встало на свои места. Больно. Его не любили. В нем всего лишь видели… что-то. Снова. - Даня… - Уходи, - Даня вскинул голову. – Теперь уже нам точно не быть вместе. Да и не нужно это ни тебе, ни мне. - Ты прав, - Женя поднял сумку. – В таком случае – прощай. За остальными вещами приеду позже. Даня только махнул рукой, и Женя ушел, аккуратно захлопнув за собой дверь. Даня еще пару минут постоял, глядя в никуда, а потом вернулся на балкон. Прикурил еще одну сигарету и устало потер глаза. Свободен. И, наверное, брошен. И не был любим. Осознание этого оказалось самым болезненным. А ведь он верил. Как он мог ТАК обмануться… Хотя если Женя сам верил в свою любовь, как и Даня первое время, то это не удивительно. Вот только мысль эта ничуть не успокаивала. Все равно… Больно. БОЛЬНО. Больно…

***

- Красавчик… - Даня последний раз окинул взглядом свое отражение в зеркале и, скривившись, отвернулся. Повисшие сосульками волосы, потухшие глаза и огромные круги под ними. Роскошный вид. Даня неосознанным жестом потеребил верхнюю пуговицу на домашней рубашке и, наткнувшись взглядом на телефон, застыл. Но в этот раз колебаний и сомнений не было. Ему надо выговориться. Даже если его не поймут. Даня взял телефон и, набрав по памяти номер, подошел к окну. Пара гудков и усталый, какой-то бесцветный голос Саши ответил: - Да? Даня улыбнулся тому, как вздрогнуло его сердце, и просто сказал: - Мы расстались с Женей. На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, а потом Саша глухо произнес: - Я сейчас приеду, - и отключился. Даня опустил телефон и прислонился лбом к оконному стеклу. Черт, как же холодно… Почему он согласился на то, чтобы Саша приехал? Только душу себе травить еще больше. - Ты полный придурок, Данька… - прошептал он сам себе под нос. Что он будет делать, если Саша решит, что Даня давит на жалость? А жалость Саша ненавидит… А, к черту все! Он просто хочет видеть его. Побыть рядом. За эту неделю сердце, кажется, в лохмотья превратилось без Саши. Странного, непонятного до сих пор, но такого любимого человека. А уход Жени только усугубил и без того жуткое состояние. Неужели он не достоин хоть каплю настоящей, искренней любви? Чтобы его любили просто так, за то, что он есть. Любили, а не просто хотели. Ведь Женя его именно хотел. Еще тогда, в первую их ночь он сказала именно это. Это потом растаявший Даня заговорил о любви. «Звучит почти, как признание в любви… А ты хочешь, чтобы я тебя любил?» Даня скрипнул зубами, а потом заставил себя расслабиться. Женя сам сказал, что была влюбленность. Да и что сейчас об этом думать? Женя ушел. Все. Точка. А Саша… Даня тихо простонал и выпрямился. И тут же позвонили в дверь. Даня удивленно вскинул брови и покосился на часы. Уже?! Или это не Саша? Но это был Саша. Когда Даня открыл дверь, он пару секунд молча рассматривал его, а потом переступил порог. Даня с трудом оторвал от него взгляд и, улыбнувшись уголками губ, прошел в комнату. Слабость накрыла его именно там. И он рухнул в кресло, чувствуя себя растерянным и разбитым. Саша здесь. Но что делать, что ему рассказывать? Даня не знал. Они так мало разговаривали друг с другом, напряженность до сих пор витала между ними, несмотря на все их… свидания. Даня не понимал Сашу и не знал, чего от него ждать. Но он приехал. И в его глазах Даня не заметил прежней, запомнившейся еще с Острова усмешки, которую он подсознательно ждал. Значило ли это хоть что-нибудь? Или это очередная игра? - Что случилось? – вошедший в комнату Саша остановился от Дани в трех шагах. – Вы поссорились? Даня, застигнутый врасплох этим простым вопросом, стиснул подлокотник пальцами. А потом заставил себя расслабиться. Позволив челке упасть на глаза, он сухо произнес: - Мы все выяснили между собой. Он знает о тебе. А я… что он никогда меня не любил. Оставаться вместе дальше не имело смысла. - Что значит, знает обо мне? – Саша вычленил для себя главное. Даня только усмехнулся, а потом вдруг его отпустило. И стало все равно. - Что мы были любовниками. И что я… - дыхание на секунду перехватило. – Что я люблю тебя. От упавшей на них тишины зазвенело в ушах. Только стук сердца отдавался в голове шумом крови. - Повтори, - жесткий, почти мертвый голос Саши, и Даня вскинул голову навстречу ломающему взгляду его горящих глаз. Губы сами собой раздвинулись в улыбке: - Я. Люблю. Тебя, - прямо, четко. Слова-удары, от которых Сашу вдруг затрясло. Он резко развернулся, взмахнул рукой, и в стену полетела стоявшая на столе дизайнерская ваза. Даня только зажмурился, когда раздался грохот и последующий за ним звон рассыпающихся осколков. - Ненавижу!! – крик Саши был больше похож на стон. – Зачем… Даня открыл глаза и с шоком увидел, как оседает Саша на пол. Сжимается там, складывается пополам, прижимая руки к груди и подметая волосами пол. - Саша… - Даня взмыл с кресла, готовый броситься к нему. - Нет! Не подходи!! – Саша мгновенно распрямился, шарахнулся в сторону, выставляя перед собой руку в защитном жесте. Даня застыл, жадно впитывая выражение его лица, трясущиеся губы. За все это время он видел Сашу таким во второй раз. Испуганным, беззащитным. Настоящим. Живым до боли и крика. – Не подходи… - он еще пару секунд смотрел на Даню, а потом рука бессильно упала. Голова склонилась, и Саша что-то быстро зашептал. Слова были плохо различимы, но подойти ближе Даня не решился. Только напряг слух до предела. -… зачем, зачем, ЗАЧЕМ?! Зачем ты это сказал? – казалось, что Саша в бреду. Покачиваясь, с силой стискивая свои плечи, он говорил и говорил. – Я так боялся… Один бы я справился, но не сейчас… Даня… Данька… - он словно звал, и Даня сорвался. В мгновение ока оказался рядом и, встав перед Сашей на колени, хорошенько встряхнул его, принуждая заглянуть в глаза: - Что? С чем бы ты справился один?! - Даня… - на него воззрились два потемневших глаза. Выражение в них менялось со скоростью света. А потом их вдруг наполнили отчаяние и холодная ярость: - Отпусти! Какая тебе разница?! – он рванулся прочь, но Даня только сильнее сжал пальцы, причиняя настоящую боль. - НЕТ! – он встряхнул его еще раз. – Говори! - Что сказать?! Что еще тебе сказать?! Что я думаю только о тебе целыми днями?! Что молчу под Андреем, стиснув зубы потому, что боюсь выкрикнуть твое имя?! Что ты сделал со мной?! Я ненавижу тебя, ненавижу! Слышишь?! – Сашу начала бить настоящая истерика. Он кричал и рвался из рук Дани, а тот… Улыбался. – Я не люблю тебя и никогда не буду любить! Я люблю Андрея! А тебя… А ты… - Саша захлебнулся воздухом, и вдруг обмяк в руках Дани и еле слышно закончил: - А ты мне снишься… Даня с силой прикусил губу, пытаясь подавить рвущийся наружу счастливый смех, почти вой, и прижал к груди уже не сопротивляющегося любимого. Коснулся губами волос на виске: - Тш-ш, тихо… Хороший мой… Любимый мой, - он убаюкивал его, как маленького, перебирая пряди. - Откуда ты взялся на мою голову? – Саша теснее прижался к нему, пряча лицо на груди. – Ворвался, все разрушил. Я ведь люблю Андрея, правда, люблю. А тебя… Я не знаю, как это назвать. Мне хорошо, когда ты рядом. Я думаю о тебе, когда ты далеко. Эти полгода, что я не видел тебя... Я думал, что забыл. Старался не думать о том, что ты где-то рядом. Но когда узнал, что ты живешь с этим… типом, я был готов убить вас обоих. И тогда по-настоящему испугался. Ведь мне должно было быть все равно, - Саша тяжело вздохнул и замолчал. А Даня был готов слушать его вечно. Но Саша и так сказал достаточно для того, чтобы сойти с ума от счастья. Пусть ни слова не было сказано о любви… Все равно. Саша думает о нем. Коротко поцеловав макушку, Даня встал с пола, поднимая Сашу за собой. Тот покорно дал поставить себя на ноги, а потом заглянул в глаза Дани: - И что дальше? Я обещал Андрею быть с ним и не нарушу этого обещания. К тому же я действительно люблю его. Не знаю, как это возможно, но… Сердце Дани кольнуло, но он только отмахнулся. Улыбнулся, лаская кончиками пальцев скулу Саши: - Я люблю, но совсем не знаю тебя. - Секс –не повод для знакомства? – грубо пошутил Саша, пытаясь скрыть напряжение и волнение. - Что-то вроде, - Даня ласково улыбнулся. – Но я хочу узнать тебя. Мысли, желания. Саша отвел глаза: - Я тоже не знаю тебя. - Тогда как насчет совместного похода в кино? – Даня чувствовал себя очень глупо, но почему-то казалось, что он делает все правильно. – А потом просто прогуляемся. - Интересная идея, - Саша попытался улыбнуться, и попытка удалась. – Но, Даня… нет. - Почему? Саша отвел глаза: - Потому что пока нас связывает только секс, но если мы начнем узнавать друг друга… - Я УЖЕ люблю тебя, - Даня упрямо сдвинул брови. – Что может быть хуже этого? Саша неожиданно фыркнул, Даня недоуменно посмотрел на него, а потом невесело рассмеялся, когда до него дошло, что именно он сказал. Действительно, что может быть хуже? - Саш… - Даня мучительно подбирал слова. – Я ни к чему тебя не принуждаю и ничего не потребую. Но у нас с тобой с самого начала отношения складывались странно и… - Я боюсь, что сам что-нибудь потребую от тебя, - перебил его Саша, отстраняясь. – Пойми, я не свободен. И я не могу бросить Андрея. Но и без тебя мне плохо. Я запутался. А встречи с тобой все только усугубят. Даня отвел глаза: - Саш, пожалуйста, - он ненавидел просить. Но мысль о том, что Саша может сейчас уйти и все останется, как прежде, была невыносима. – Давай попытаемся стать хотя бы друзьями. Саша устало усмехнулся и вдруг шагнул к нему. Вплел пальцы в волосы, и Даню «повело». Не думая о том, что делает, он склонился к лицу Саши и невесомо коснулся губ. Тот помедлил пару секунд и медленно отстранился. - Вот видишь? Нам не стать ПРОСТО друзьями. Тот с шумом втянул воздух, отшатываясь: - Не думай, что я тебя в чем-то обвиняю, но ты сам спровоцировал меня сейчас. - А я говорил и не о тебе, - тот отошел к окну, глядя в глаза с вызовом. – А о себе. Меня тянет к тебе не меньше. Даня опустил голову, словно сдаваясь: - Это как замкнутый круг… - Да. И давай, не будем ничего провоцировать. - И оставить все, как есть? – Даня сверкнул глазами сквозь челку. - А у тебя есть другие предложения? – Саша зло дернулся. Даня покусал губы и проворчал: - По крайней мере, один раз в кино сходить мы можем. Саша тихо рассмеялся: - А ты упрямый, да? - Есть немного, - Даня невольно улыбнулся в ответ. А потом решил «дожать»: - Так как? - Хорошо, мы сходим в кино, - Саша склонил голову к плечу, и Даня застыл. Он… вдруг увидел совершенно другого Сашу. Не ершистого, холодного циника с острым языком, а немного растерянного, отчаянно боящегося перемен парня. Живого, красивого и… нежного. Нуждающегося в любви и отталкивающего ее. И лицо словно стало другим. Резкие черты сменились плавными линиями, взгляд потеплел. Сердце Дани замерло, а потом, как ему показалось, вывернулось наизнанку. И к его прежней любви добавилась новая нотка. Нежность. Ее было так много… - Даня?.. – поймав его взгляд, Саша почему-то напрягся, и Даня выдохнул, расслабляясь. – Почему ты так смотришь на меня? - Тебе не нравится? – ласково спросил Даня, и Саша растерянно пожал плечами: - Я… не знаю. На меня никто никогда так не смотрел. Даня только покачал головой, а потом произнес: - Ладно… Как насчет завтра? Ты свободен? Саша улыбнулся: - Я могу взять выходной. - Ты работаешь?? – Даня по-настоящему удивился. - А ты думал, что я живу на полном обеспечении у твоего отца? Даня смутился, но решил быть честным до конца: - Ну… Если честно… То да, думал. - Я не шлюха, - в голосе Саши было столько боли, что Даня дернулся: - Я знаю. Прости. Просто… Я тебя совсем не знаю! На Острове ты был другим! Саша усмехнулся: - Я никогда не играю, Даня. И я такой, какой есть. - За что ты ненавидел меня тогда? – Даня распрощался с мечтой хоть немного понять Сашу. - За то же, за что ненавижу тебя сейчас. Ты не знал и не знаешь меня. Но судишь. Я помню, как ты смотрел на меня с самого начала. У тебя в глазах читалось, что ты думаешь обо мне. Только в отличие от своей матери, ты держал это при себе. Даня почувствовал, как заливает жар его щеки. Стыдно… Боже, как же стыдно! - Прости… - прошептал он, пряча пылающее лицо в ладонях. – Но ведь это не все, да? - Да… - немного помолчав, выдохнул Саша. – Так мне брать на завтра выходной или ты передумал? - Что? Нет!! – как только до Дани дошел смысл последнего вопросы Саши. - «Нет» - не брать, или «нет» - не передумал? – с серьезным видом поинтересовался Саша, но в глазах застыли смешинки. - Нет, не передумал, - буркнул Даня, а потом потряс головой: почему-то он не мог так легко и быстро переходить с одной тему на другую. А еще Саша, похоже, очень не хочет разговаривать о своей… ненависти. - Ладно, - Даня выдохнул, сдаваясь окончательно. – Что хочешь посмотреть? - А у меня еще и выбор есть? – Саша улыбнулся, но, поймав укоризненный взгляд Дани, пожал плечами. – Все равно. Только не откровенную фантастику или плохие «ужасы». - Кино о жизни? - Даня принялся лихорадочно вспоминать последние виденные им афиши и рекламы. - Да, - Саша просто кивнул. - Хорошо, - Даня покосился в сторону двери, за которой его ждал ноутбук. – Тогда давай так… Я посмотрю, что и где идет, почитаю рецензии, а потом позвоню тебе, и мы договоримся о месте и о времени. - Ладно, - Саша кивнул после секундного раздумья. – Тогда мне пора. Сердце Дани рванулось из груди. Нет… Удержать, не отпустить… - Саш… - взгляд Дани заметался по комнате, словно в ней был спрятан ответ на задачу, как задержать Сашу хотя бы еще на чуть-чуть… - Теперь у тебя будет все в порядке? - Что? - Даня вскинул взгляд. - Я… - было видно, что Саше эта тема неприятна, – про Женю. Ты больше не расстраиваешься, что он ушел? Даня поморщился: - Я расстроился не из-за его ухода. - Но… - Я не хочу об этом говорить, - мягко, но твердо сказал Даня. Он тоже ненавидит жалость. А еще ненавидит жаловаться. Глаза Саши вспыхнули и погасли. Он медленно выдохнул, а потом развернулся: - Хорошо. Тогда проводи меня. Чувствуя себя проигравшим, Даня поплелся за ним. Но у двери оба замерли. Неловкая тишина звенела между ними. Надо было попрощаться, но… Даня махнул в очередной раз рукой и качнулся вперед, обнимая Сашу. Тот облегченно выдохнул и обмяк в его руках, обнимая в ответ. - Спасибо, что приехал, - тихо шепнул Даня в его волосы. Саша молча отстранился, поднял голову, и Даня осторожно, боясь, что его оттолкнут, прикоснулся к любимым губам легким поцелуем. Ни к чему не обязывающему, без капли страсти. Благодарность. Прощание с надеждой на новую встречу. - Я позвоню, - тихо шепнул Даня, с сожалением выпуская Сашу из рук. - Я буду ждать, - тот отступил к двери и взялся за ручку. - Хорошо. Тогда… До встречи? - До встречи, - улыбнулся Саша напоследок, и за ним закрылась дверь. Даня постоял еще немного, прислушиваясь к тому, как шумит работающий лифт, и вернулся в комнату, с легким стоном опустившсь в кресло. Сумасшедший день… И они оба тоже… сумасшедшие.

***

- Как тебе фильм? – Даня наконец решился нарушить повисшую над их столиком в кафе тишину. - Хороший, - Саша оторвался от созерцания своей чашки с кофе и поднял его на Даню. – Спасибо, что вытащил меня. Даня только махнул рукой, а потом, больше не в силах сдерживать любопытство, спросил: - Так где ты работаешь? - Ничего особенного, - Саша пожал плечами. – Работаю аналитиком в плановом отделе. Собираю информацию, анализирую и передаю все это дальше «планировщикам». Даня немного помолчал, переваривая информацию, и осторожно произнес: - Это должно быть интересно. - Это и правда интересно, - Саша неожиданно улыбнулся. – Мне нравится работать с цифрами. - Мне тоже, - Даня отразил его улыбку. – А что еще тебе нравится? - М-м-м, дай подумать, - Саша склонил голову к плечу. И Даня внутри застонал от нежности. Он никогда его не разлюбит… Странного, щемящего, колючего, непонятного. Чужого. – Люблю сладкое, летний дождь и котят. Даня тихо рассмеялся, почему-то чувствуя себя счастливым. - Что? – Саша посмотрел на него сердито, но уголки губ подрагивали, словно он силился не улыбнуться. - Ничего, - Даня качнул головой. – Знаешь, я сейчас словно с другим человеком разговариваю. На лицо Саши мгновенно легла тень. Он отвернулся, а Даня только прикусил язык, ругая себя за неосторожные слова. Но откуда он мог знать? - Я… мало кого пускаю в свою душу и позволяю видеть себя таким, - Саша явно говорил через силу, и Даня в ответ накрыл его руку своей ладонью: - Спасибо. Пальцы под его ладонью слабо шевельнулись, и Даня нехотя убрал руку. И опять над столом повисла тишина. Даня откинулся на спинку стула и принялся осматривать посетителей, а Саша устремил взгляд в окно. Казалось бы, чего проще – попрощаться и разойтись, но оба упрямо сидели, смотря каждый в свою сторону. Даня не знал, почему Саша все еще с ним, но о себе мог сказать точно – ему хорошо сейчас. Несмотря ни на что. И, оказывается, и рядом с Сашей тоже можно чувствовать себя спокойным и защищенным. С ТАКИМ Сашей. Не язвящим, не пытающимся побольнее задеть. Просто другим. Любящим котят и сладкое. Даня грустно улыбнулся. Хотелось так много спросить, задать столько вопросов. Но одни он не сможет произнести никогда, а на другие боится услышать правдивый ответ. - А что любишь ты? - Что? – Сашин вопрос застал Даню врасплох. - Ты. Что любишь ты? – в странных глазах Саши горело почти детское любопытство. - Я… - Даня невольно задумался. – Наверное, танцевать. - Танцевать?! – похоже, Саша удивился по-настоящему. - Ну да, - Даня смутился и почему-то начал оправдываться. – Я понимаю, что это звучит смешно, но… - Нет-нет!! – Саша подался вперед, его глаза горели. – Не смешно! А ты… умеешь? - Ну, я нигде не учился, если ты про это. - Покажи, - Саша стиснул его руку. - Что показать? – Даня опешил. - Покажи, как ты танцуешь, - с бесконечным терпением в голосе пояснил Саша. Даня нахмурился. С каждой секундой он понимал что происходит, все меньше. И Саша вдруг опять изменился. - Саш… Это немного не то место, - осторожно начал Даня, но тот его перебил. - Как насчет клуба? – Саша упрямо сдвинул брови. Даня выдохнул: - Хорошо, только успокойся. Все равно еще рано для клубов. Саша пару мгновений смотрел ему прямо в глаза, а потом выдохнул, обмякая. Разжал пальцы, отпуская его руку, и бессильно откинулся на спинку стула. Огонек в его глазах погас. - Прости, - глухо произнес он, и Даня, не в силах смотреть на его лицо, с которого исчезли все эмоции, подался к нему. Теперь он, наплевав на окружающих, стиснул его пальцы: - Сань… Тебе не за что извиняться. - Я повел себя странно, - Саша отвернулся, пряча глаза, но руки не отнял, и Даня только сильнее сжал ее. - Есть немного, - он улыбнулся. – Но ты ведь объяснишь? А потом мы пойдем в клуб. И я покажу тебе все, что ты захочешь. Саша покусал губы и вытянул пальцы из захвата: - Все просто. Танцевать – это было моей мечтой с детства. Но у меня никогда не было способностей. Я умею только дергаться под музыку. И то не всегда попадаю в ритм. Поэтому обычно отсиживаюсь в сторонке на вечеринках. Даня на мгновение зажмурился, когда перед глазами встала яркая картинка. Танцующий Саша… Там, на Острове. Дискотека на пляже под открытым небом. Его мягкие, плавные движения… Да, танцевал он действительно странно, но как же это завораживало! - Я видел, как ты танцуешь, - наконец выдохнул Даня, открывая глаза. - Видел?! – показалось, или Саша испугался? – Где? - На острове, - Даня вдруг засомневался, стоит ли вообще вспоминать о том совместном отдыхе. – Мы ходили на дискотеку, помнишь? Саша нахмурился. А потом вдруг спросил: - Я тогда напился? - Да. Саша вздохнул: - Ясно. Только в таком состоянии я мог полезть на танцпол. Это было не очень смешно? - Я никогда не видел ничего красивее, - искренне ответил Даня. – Хотя это действительно смотрелось несколько… необычно. - Спасибо, что пощадил мое самолюбие – фыркнул Саша, и внезапно стало как-то легко и просто. В животе словно лопались радужные пузыри, и захотелось смеяться. Даня улыбнулся. - Предлагаю немного пройтись. Прогуляемся до клуба. К нашему приходу он как раз откроется. - Согласен, - Саша легко и быстро вскочил из-за стола. …На улице было уже почти темно, когда они вышли из кафе. Бушевавший еще с утра ветер улегся и стало гораздо теплее. Всю довольно-таки длинную и долгую дорогу они разговаривали обо всем и ни о чем. Даня рассказывал, как сдавал экзамены, Саша – про свою работу. Иногда курили, иногда смеялись. И словно не было между ними всего того, что сближало и одновременно отталкивало их. Ссор, едких слов, жаркого секса, тайных свиданий… Они словно только-только познакомились и теперь жадно пытались узнать друг друга. Вопросы, вопросы, вопросы… За этот час Даня узнал о Саше больше, чем за все те дни, когда общался с ним. Что-то удивляло его, что-то он не мог понять. А что-то заставляло его влюбляться еще больше. Саша раскрывался потихоньку, понемногу. Но одно он старался обходить стороной. Свое прошлое. И Даня, памятуя о судьбе его погибшей семьи, старался не поднимать эту тему вообще. Зато он узнал, что Саша боится змей, любит конфеты и просто ненавидит холод. И еще кучу мелочей, не играющих никакой роли, но почему-то очень милых сердцу. И когда они наконец дошли до клуба, Даня пожалел, что не выбрал какое-нибудь другое заведение, подальше. - Давай пока просто посидим, - Даня кивнул в сторону дальнего столика, стоило им только переступить порог. - Давай, - Саша неожиданно легко согласился, и первый направился к столику. Подождал, пока Даня к нему присоединится и начал с любопытством осматривать зал и немногочисленных посетителей. Время громкой, бьющей по нервам музыки еще не наступило, и на танцполе было пусто. Рядом с ними остановилась официантка, и Даня неожиданно для самого себя заказал коктейль с хорошим градусом. Поймал удивленный взгляд Саши, но предпочел его не заметить. Что он мог ответить? «Я собираюсь выпить для храбрости потому, что мне вдруг стало страшно и бьет мандраж»? А ведь его действительно бил мандраж. Странно, он никогда никого не стеснялся и не боялся показать свои способности. Он отлично двигался, очень хорошо танцевал, и сам знал об этом. Но сейчас почему-то боялся, что что-то сделает не так, и Саше не понравится. А еще он постоянно думал о том, что Саша будет смотреть, смотреть на него. Уже сейчас его глаза тлеют в предвкушении. - Почему ты волнуешься? - Не знаю, - Даня посмотрел на него уж как-то совсем беззащитно. – Я никогда не танцевал для… кого-то. Только для себя. Для своего удовольствия. Саша понимающе кивнул: - Не думай обо мне. Танцуй для себя. Даня отвел глаза. Ну когда же… Словно услышав его нетерпеливые мысли, рядом со столиком появилась официантка. Поставила перед ним его коктейль, а перед Сашей стакан с соком, и отошла. Даня тут же сделал большой глоток. Водка, содержащаяся в коктейле, обожгла пищевод и желудок. Изображение перед глазами качнулось, в голове зашумело. Радуясь тому, что страх и стеснение отступили, Даня сделал еще глоток. Может, когда заиграет нормальная музыка, он окончательно расслабится? Она заиграла, когда с коктейлем уже было почти покончено. Сначала Даня замер, вслушиваясь в знакомые звуки, а потом только изумленно выдохнул. The Cure “Lullaby”. Странный выбор для клуба. Очень странный. Песня идеально подходила для того, чтобы заниматься под нее любовью. Но отнюдь не танцевать. Но тело уже «повело». Музыка ласкала, окутывала и Даня встал. Как в тумане дошел до танцпола, замер там на пару мгновений, вслушиваясь, пытаясь поймать ритм, настроить тело, подхватить рисунок мелодии, а потом начал танцевать. Медленные движения завораживали его самого, он изгибался, прикрыв глаза. По телу разливалось тепло, алкоголь шумел в голове, а музыка вела его за собой. И повинуясь ей, Даня провел ладонью по груди, словно лаская сам себя. А потом еще раз и еще. Спина выгибалась, язык безостановочно облизывал губы, и было уже плевать, что со стороны он выглядит, как профессиональная шлюха. Ему нравилось чувствовать ТАК свое тело и так двигаться. А все остальное пусть идет к черту! Даня выдохнул, закусил губу и полностью погрузился в музыку. Песня сменяла песню, они были такими разными… Быстрые, ритмичные, требующие четких, резких движений. И медленные, соблазняющие, заставляющие тело извиваться и петь мышцы. Из блаженства его вырвали безжалостно и резко. Просто запястье обожгло болью, а потом его дернуло куда-то в сторону. Даня с коротким, злым стоном мотнул головой, и тут же перед ним возникли пылающие глаза. Темно-серые, необычные. Сердце дрогнуло, и Даня обмяк. Саша… - Что случилось? – не совсем внятно спросил он. - Нам пора, - Саша отвернулся и потащил его за собой к выходу. Даня покорно дал вывести себя из клуба, но стоило двери закрыться за их спинами, как он дернул Сашу на себя. Не ожидавший этого, тот слабо охнул и влетел в его руки. На мгновение замер и шарахнулся в сторону. Даня нахмурился, пытаясь понять, что произошло и происходит. Что вообще случилось? То Саша просит станцевать, то сам силком утаскивает его с танцпола. - Может, объяснишь свое поведение? Саша передернул плечами: - Если хочешь, чтобы тебя там отымели в туалете, то можешь вернуться. Я как раз заметил парочку типов, готовых тебя осчастливить. - Можешь говорить проще? Для дураков. Саша выдохнул и потер виски: - Пока ты там показывал мастер-класс, собрался народ. И среди зрителей я заметил пару мужиков. Судя по тому, какие они бросали на тебя взгляды и как разговаривали со своей охраной, тыкая в тебя пальчиками… В общем, я решил, что не хочу быть виноватым в твоем изнасиловании. И как только они отвлеклись, решил вытащить тебя. Извини, если нарушил твои планы на вечер, - ехидно закончил он, а Даня медленно выдохнул. Он был растерян. Забота Саши была приятна, но его ехидство в очередной раз выбило почву из-под ног. В конце концов, Даня не нашел ничего лучшего, как поблагодарить: - Спасибо, - он помолчал, и вдруг спросил: - Тебе понравилось? - Что? – Саша кинул на него косой взгляд. А потом расслабился. – Да, очень. Ты действительно классно танцуешь. Даня облегченно выдохнул: - Спасибо. Тебя проводить? Здесь недалеко, если по прямой. Саша немного поколебался, и с деланным безразличием бросил: - Проводи. Первые пять минут они шли молча, думая каждый о своем и на пионерском расстоянии. А потом Даня не выдержал. Придвинулся к Саше поближе и взял его за руку. Пальцы переплелись и остались так. Они шли, как дети в детском саду выходят на прогулку, и, наверное, выглядели смешно и нелепо, но Даня инстинктивно выбирал самые безлюдные тропинки и неосвещенные дорожки. Они шли молча, но тишина не давила, а наоборот – успокаивала. Была мягкой и уютной. Но когда им пришлось выйти на ярко освещенную улицу, Саша забрал свою руку. А Даня не посмел снова потянуться к нему. - Спасибо, что проводил, - Саша остановился перед домом, окутанным в темноту. Светилось только несколько окон, и на земле лежали яркие квадратики света. - Спасибо, что провел этот вечер со мной, - Даня, у которого вдруг начало срывать тормоза, шагнул вперед. Протянул руки и, обняв Сашу за талию, притянул к себе. - Даня?.. – тот изогнулся в его руках, но выбраться не попытался. Сочтя это за добрый знак, Даня склонился к его лицу, лаская взглядом еле видимые в темноте скулы и приоткрытые губы. - Всего один поцелуй, - шепнул почти умоляюще. – Саш, пожалуйста… - Даня, мы же решили, что… - Один поцелуй… Всего один. И ничего больше. Саша выдохнул и сам подался к Дане. Покорно раздвинул губы, пуская его вглубь своего рта, и тихо-тихо застонал. Сначала поцелуй был упоительным, сладким, нежным. Но с каждым мгновением Даня все сильнее стискивал Сашину талию, все требовательнее ласкал его губы. А потом, забыв о своем обещании, оторвался и с судорожным вздохом принялся целовать любимое лицо, шею, плечи. А Саша в ответ только выгибался и тихо стонал. Прижимался к нему всем телом, подставлялся под жаркие, голодные поцелуи. Комкал рубашку Дани на его плечах, несильно царапал спину. - Еще… Еще, Даня, еще… Целуй меня, пожалуйста, целуй… - его шепот сводил с ума. Повинуясь своему желанию, Даня вытащил Сашину рубашку из-за пояса джинсов и сильно провел по обнажившейся коже спины, боков. Темнота скрывала почти все и чувствительность рук, губ, всего тела возросла в несколько раз. Даня прослеживал ладонями все изгибы, ямочки и впадинки. И целовал, целовал, целовал, вырывая у Саши долгие, болезненные стоны. Темнота скрывала их надежно, позднее время давало ощущение одиночества. Но Даня все равно глушил Сашины и свои стоны глубокими поцелуями. - Саш… Хочу, - отчаянный шепот в ухо. И ни секунды на раздумья: - Да. Рука Дани легла на пряжку ремня, и тут тишину двора разорвал телефонный звонок. Они замерли, и Саша с яростным стоном вырвался из рук Дани. Отошел на шаг и прижал руку к груди, пытаясь успокоить дыхание. Вытащил из кармана брюк мобильник: - Я уже почти дома, Андрей. Даня дернулся, как от удара и отступил, сжимая кулаки. - Да-да, пришлось немного задержаться. Нет, все в порядке, я добрался на служебной машине, - голос Саши был абсолютно спокоен, и за одно это Даня почему-то был готов его убить. Еще минуту назад… - Нет, Андрюш, мы же уже говорили об этом, мне не нужна машина. Не так уж и часто я задерживаюсь. Ладно, скоро буду, - он закончил разговор, повернулся, а Даня отступил еще на шаг, увеличивая расстояние между ними. Жаль, что темно настолько, что разглядеть выражение Сашиного лица невозможно. - Дань?.. - Тебе пора, - тот отрезал почти грубо севшим от нереализованного возбуждения, смешанного с дикой ревностью голосом. Секунда молчания и… - Что случилось? – снова эти острые, ехидные нотки, прозвучавшие в темноте почему-то донельзя возбуждающе. – Обломался? Даня с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и рванулся к Саше. Стиснул плечи, нашел губы и с силой прижался к ним, грубо, больно целуя. Ладони Саши уперлись ему в грудь, и Даня, заканчивая поцелуй, укусил нижнюю губу, ничуть не жалея. - Какого черта?! – Саша отшатнулся, рука взметнулась к лицу. - А теперь иди, - почти прорычал Даня. – И попробуй объяснить ему ЭТО. - Сука, - с непонятным удовольствием протянул Саша. – Но не думай, что я оставлю это просто так. - Не сомневаюсь, - Даня оскалился, радуясь, что темнота надежно скрывает лицо. – Я буду очень ждать. Он был готов ко всему. К крику, мату, даже к пощечине или молчаливому уходу. Но только не к нежному, очень осторожному касанию кончиков пальцев, проведших по его еще щеке и губам. - Спокойной ночи, Данька, - легкий поцелуй в уголок губ, а в следующую секунду он остался один. Возбужденный, потрясенный. И тихо шепчущий в темноту: - Спи сладко, любимый…

***

Сигареты ломались одна за другой в его дрожащих пальцах. Язычок огня зажигалки колебался от сорванного дыхания. - ЧЕРТ!! – Даня со злостью откинул зажигалку прочь, смахнул пачку сигарет с подоконника. Его трясло, как в лихорадке. От страха, злости, беспомощности. Пять минут назад позвонил Саша. И абсолютно мертвым голосом сообщил, что отца увезли на «Скорой» в реанимацию. Он… узнал. «Ему рассказал твой бывший любовник. Просто пришел и рассказал. Этого хватило». Даня, которому отказал голос, просто не смог ничего ответить. Саша отключился, сообщив напоследок, в какой больнице Андрей. С его звонка прошло пять минут, а Даня все это время пытался прикурить. - Черт… - глаза начало печь, и Даня с силой начал тереть их, словно это могло помочь. Женя… Как в тумане Даня дотянулся до телефона и набрал номер, который еще не успел забыть. Женя ответил сразу: - Данька? И тут он сорвался: - Не смей! Не смей, слышишь, не смей так меня называть!! За что ты так моего отца?! Что ОН сделал?! Зачем ты рассказал ему?! - Тихо, тише, Данька, - ласковый голос Жени заставил тихо зарычать. – Я сделал это ради тебя и твоего счастья. - Что?! Ты рехнулся?! - Нет, Данька. Я действительно хочу тебе счастья. Ты любишь Сашу, но никто из вас не в состоянии сделать решающий шаг. Я вам просто помог. Теперь твой отец отпустит Сашу, и вы будете счастливы. Даня тихо застонал, сжимая кулаки: - Ты придурок, Женя, ты полный псих… И ты врешь, врешь мне сейчас. Тебе плевать на мое счастье. Ты хотел отомстить. Только ты ошибся. Потому что отомстил не мне, а моему отцу. По твоей вине он сейчас в реанимации с сердечным приступом. И если он не выживет, ЭТО будет на твоей совести. В чем дело, милый? – Даня сам чувствовал, что скатывается в истерику, но ничего поделать не мог. – Нечего сказать? - Это не моя вина, - деревянным голосом ответил Женя. – Это ты спал с его любовником. - Мы расстались! – Даня сорвался в крик. – Мы поставили точку! - Это не имеет значения. - Имеет, Женечка, имеет, - Даня вдруг успокоился. И, не видя больше причин для продолжения этого разговора, отключился. Тело охватила слабость, но он заставил себя сдвинуться с места, собраться и выйти из дома. Он ехал в больницу и не знал, не представлял себя, как посмотрит в глаза отцу, что скажет и как оправдается. Он ничего не сможет объяснить. Только прикрыться своей любовью. Боже, какой бред… Преданному двумя самыми близкими людьми это не поможет. В больнице ему самому чуть не стало плохо. И даже то, что все оказалось не так страшно, как представлялось и с отцом разрешили увидеться, не радовало. Лучше бы запретили. Тогда он бы имел повод не заходить, не смотреть в его глаза. Саша был там. Он сидел на полу рядом с дверью и, обнимая колени, смотрел в никуда. При появлении Дани он только кинул на него скользящий взгляд и снова опустил голову. Но сейчас Даня почти не обратил на него внимания. Отец… Мама была в палате. Поймав ее взгляд, Даня шагнул к кровати и… - Нет. Уходи, - бесцветный, отцовский голос ударил наотмашь. И Даня покорно развернулся к двери. Прикрыл ее за собой и на дрожащих ногах подошел к окну. Вцепился в подоконник и прижался лбом к холодному стеклу. Больно… Боже, как же больно… Щеку обожгло, и он зло вытер мокрую дорожку. Это его вина. И это ее последствия. И он не имеет права ни обижаться, ни плакать. Папа… Дверь за его спиной с тихим шорохом открылась. - Саша, он зовет тебя, - мамин голос, тихие шаги и снова шорох двери. Даня зажмурился. Саша. Саша, а не он. - Даня, - мамины руки легли на плечи. – Дань, хочу, чтобы ты знал. Я не сержусь на тебя. И даже рада, что все открылось. - О чем ты говоришь? – Даня медленно поднял голову, глядя невидящими глазами на больничный двор. - Я понимаю, что это жестоко, но я рада этому. Потому что теперь Андрей выставит этого типа. - Откуда ты знаешь? - Он сам мне сказал. Он и позвал его только за тем, чтобы сказать ему об этом. Даня резко развернулся. Сердце просто разрывалось. А когда дверь отцовской палаты открылась, и из нее вышел абсолютно белый Саша, скользнул по ним невидящим взглядом и направился куда-то по коридору, застыло. Даня рванулся следом, но мать вцепилась в него мертвой хваткой: - Стой! Пусть катится, куда хочет! Какое тебе до него дело? Даня обжег ее бешеным взглядом и, скинув руки, понесся вслед за Сашей. Куда?! Куда мог он пойти?! Тупик. Черт! Даня поколебался, не зная куда идти, развернулся и вдруг увидел выход на балкон. Дверь была только прикрыта, и он, не раздумывая, толкнул ее. Саша был там. Смотря прямо перед собой пустыми глазами, он пытался прикурить, но дрожащие пальцы слушались плохо. - Саша… - еле слышно позвал Даня, и того буквально развернуло на месте. Он вскинул на Даню горящий взгляд и отшатнулся: - Не подходи, - прерывающимся голосом произнес Саша, но Даня не послушался и сделал к нему шаг. - Это твоя вина… - голос Саши звучал глухо и пусто. – Если бы ты не появился… Ненавижу! Но Даня не слушал. Не слышал его слова. Он просто смотрел и видел дрожащие губы, страх на дне ярко-сияющих глаз, тень отчаяния на любимом лице. А когда оно исказилось, Даня рванулся вперед. - Нет! – Саша дернулся, но было поздно. Он уже был в крепких, сильных объятиях. – Отпусти! Не смей прикасаться ко мне! Это ты!.. Это из-за тебя!.. – он отчаянно рвался прочь, но Даня только сильнее стискивал руки. И когда Саша на мгновение замер, изловчился, и, положив руку на его затылок, вжал лицом в свое плечо, нежно, ласково шепча в ухо: - Все хорошо… Все будет хорошо… С ним все будет в порядке… Саша на секунду напрягся так, что, казалось, еще чуть-чуть, и он просто разорвется, как струна, а потом обмяк. Только сжал рубашку Дани. Пару мгновений они простояли молча, и Саша глухо произнес: - Прости, что накричал на тебя. Мы оба виноваты. Даня медленно закрыл глаза. Так странно… Одновременно и больно, и хорошо. - Саш… Поехали, ты должен собрать вещи. Ты переезжаешь ко мне. Секунда на осмысление, и Саша дернулся. Но Даня был готов и успел удержать его: - Тебе все равно некуда идти. А я не трону тебя. Я вообще не сделаю ничего, чего бы ты не захотел. Обещаю. - Я ему обещал быть с ним, пока он сам это хочет, - бесцветно ответил Саша. - Он выставил тебя. И… ты был с ним. Саша молча опустил голову, закусив губу. - Все, поехали, - Даня отстранил его от себя и, сжав пальцами тонкое запястье, потянул за собой. Но как только они оказались в коридоре, Саша вытянул руку. Даня разочарованно покосился на него, получил в ответ сердитый взгляд и, выдохнув, отвернулся. Саша прав - незачем привлекать к себе внимание. Возле отцовской палаты Даня притормозил. Сердце снова дрогнуло, сжалось от боли. - Даня… - плеча коснулись, и он тряхнул головой. Слабо улыбнулся стоящему рядом Саше и направился к выходу. У них сегодня много дел. А отец… Когда его боль немного утихнет, он попытается объяснить и извиниться.

***

Ветер трепал волосы, и Даня то и дело вскидывал голову, отбрасывая их от лица, но упрямо продолжал сидеть в одной майке под холодными порывами. Он вздрагивал, съеживался, обнимал себя за плечи, но мысли о том, чтобы зайти в комнату, не возникало. Он хотел сам наказать себя. Желание было глупым, нелепым, но… так было легче. Сегодня выписывают отца. Даня хотел приехать, но мать запретила: «Он не хочет даже слышать о тебе». Это… было больно. Даже больнее, чем когда отец выставил его из палаты в его последний визит. Даня понимал, что виноват, что заслужил, но легче не становилось. И Саша… С того дня, как переехал к Дане, он замолчал, замкнулся в себе. Даня отдал ему маленькую комнату, и тот практически не выходил из нее. Помня о своем обещании, Даня не трогал его, не приставал с разговорами, обходясь только мелкими бытовыми темами вроде несъеденного обеда или выноса мусора. Иногда они вместе смотрели телевизор. Даня обожал такие вечера. Потому что Саша очень часто засыпал на диване, и Даня переносил его в комнату. Укладывал, укрывал. И легко целовал приоткрытые губы. Эти украденные поцелуи – единственное, чем он жил все это время. Но сейчас, сегодня… Даня в очередной раз поежился и уронил голову на сложенные руки. Интересно, а если он замерзнет здесь окончательно и заболеет, кто-нибудь будет о нем волноваться? Боже, что за бред лезет в голову. Даня выдохнул и потянулся к начатой бутылке «Флагмана». Пить не хотелось, хотелось забыться, и он сделал большой глоток. Закашлялся, отставил бутылку подальше и бессильно уткнулся лицом в ладони. Попытался пристыдить себя за то, что распустил сопли, но… не помогло. - Даня, я дома! – из комнаты донесся голос Саши, но сейчас даже голос любимого человека не радовал. – Даня?.. – не найдя хозяина дома, тот вышел на балкон. – Дань, что случилось? - Ничего, - на удивление спокойно ответил тот. - Данька, ты замерз. Пойдем внутрь, - ладонь Саши, легшая на плечо, показалась Дане обжигающе-горячей. Но от нее тепло начало разливаться по всему телу, и он покорно дал себя увести с балкона и усадить на диван. Саша накинул на него теплый плед и сел рядом: - Так что случилось? Даня с силой зажмурился, а потом выдохнул: - Отца сегодня выписывают. Я хотел забрать его, но мама сказала, что он не хочет меня видеть. Он меня никогда не простит, да? – Даня вскинул на Сашу беззащитные глаза. - Простит, - Саша нашел руку Дани и сжал ее. – Ты его сын. Надо просто подождать, - голос Саши звучал уверенно, но глаза… В них стояла такая тоска. - Саш, - не думая о том, что делает, Даня потянулся к нему, лишь краем сознания отмечая, что если его сейчас оттолкнут… Но Саша не отстранился, не разозлился. Он молча принял прижавшегося к нему Даню и крепко обнял. Тот вздохнул и затих, прикрыв глаза и слушая частый стук. А потом вдруг тихо выдохнул: - Твое сердце бьется быстро, как у зайчонка. Саша тихо фыркнул в его макушку: - Дурак ты... - Саша… - Даня медленно поднял голову, глядя ему прямо в глаза. – Я так по тебе скучаю, - с тоской произнес он. Ресницы Саши дрогнули. А в следующую секунду губы слились. Они целовались неистово, жадно. Кто из них застонал первым, Даня не понял. Но этот стон заставил их оторваться друг от друга. Глаза заглянули в глаза и… снова поцелуй. На этот раз почти нежный, ласкающий. Даня застонал. Долго, почти отчаянно. Руки сильно стиснули тонкую талию, забрались под рубашку. - Саша, Сашка… - Даня осыпал поцелуями шею, ласкал и гладил нежную кожу. Забылись все обещания, обиды и проблемы. В голове билась только одна мысль. Если Саша сейчас оттолкнет, скажет «нет»… Но тот только коснулся поцелуем век: - Пойдем в постель, - шепнул и тут же рассмеялся, когда Даня подхватил его на руки. - Дааанька, - простонал, когда тот бережно опустил на кровать и накрыл своим телом. - Люблю тебя, - Даня очень нежно поцеловал приоткрывшиеся навстречу губы, и начал осторожно освобождать Сашу от одежды, лаская каждый сантиметр обнажавшейся кожи. Рубашка, ремень, строгие брюки, белье… Дыхание вырывалось со всхлипами, а тихие стоны Саши лишали рассудка. Даня ласкал его ртом, и тонул в бархатном голосе. А потом, когда Саше осталось пара движений, вдруг оставил его в покое. Навис над ним, заглядывая в затуманенные глаза, и лег рядом с ним на живот и вытянулся. - Даня?.. - дыхание Саши опалило плечо. - Я хочу, чтобы ты это сделал. И не спрашивай, уверен ли я, - Даня сверкнул глазами, но Саша только шепнул: - Не буду. Слабо улыбнулся, и принялся ласкать поцелуями спину и плечи Дани. Он касался так нежно, так осторожно. А когда спустился до поясницы, Даня выгнулся с тихим стоном: - Саш… Пожалуйста… Тот в ответ лишь тепло фыркнул и перегнулся через него, дотягиваясь до смазки. - Расслабься, - смазанные пальцы ласкали вход, но пока не делали попыток проникнуть в тело. Даня послушно выгнулся и попытался расслабиться. И тут же почувствовал мягкое вторжение. Застонал и сам подался на Сашины пальцы. Но тот только сжал его бедро, не давая двигаться. Он словно издевался, изматывая Даню лаской. Тот уже был почти готов кончить только от одного ощущения двигающихся в нем пальцев, как Саша сжалился. Сильно поцеловал плечо, шею и скользнул внутрь с тихим стоном. Даня зашипел, выгибаясь, пытаясь впустить его в себя как можно глубже. Руки дрожали, и Даня оперся на локти, утыкаясь лицом в ладони. Саша немного двинулся в нем, давая время привыкнуть, и вдруг резко подался вперед, сразу задев простату. Даня вскрикнул, дернулся, а потом только закусил ребро ладони, когда Саша начал движение. Как… хорошо… Как безумно, сумасшедше, невыносимо хорошо… Сашины руки гладили спину, бока, пальцы зарывались в волосы, а Даня только тихо поскуливал от наслаждения. Хотелось кричать, кричать, кричать. От счастья, от дикого восторга. И когда рука Саши скользнула по его животу вниз, он сорвался. Вскинулся, задрожал и закричал в полный голос. Он бился, захлебываясь своим криком, лишь краем сознания отмечая, как быстро и бешено задвигался в нем Саша. Как обжег своим жаром тело внутри… - Теперь ты не уйдешь? – хрипло спросил Даня, с трудом разлепляя ресницы. – Пожалуйста… - Нет, - в темноте комнаты Сашины глаза тускло сияли. – Спи. - Хорошо, - счастливо прошептал Даня, чувствуя, как смыкаются веки и как обнимают его руки Саши. Больше никаких отдельных комнат и разных постелей.