Пролистывая назад

      – Блять! – Джеймс вылетел из машины и бросился в кусты. Колючая ветка мазнула по лицу, с головы слетела фуражка. Ветки перед ним на глазах сплелись в непроницаемую сеть. Он бросился вбок, чуть не упав, и налетел на Саймона. Тот даже не покачнулся, хотя Джеймс был на полголовы выше и ощутимо шире в плечах. В нос ударил приторный аромат разложения.       – Это все мое, – крикнул призрак. – Все, все, что вокруг – это мое.       Джеймс рванул обратно к машине, крича: "Алекс, сука, сюда!"       – Куда собрался! – Саймон внезапно появился прямо перед полицейским. Тот оттолкнул его, но машина вспыхнула, как только он взялся за ручку. Джеймс бросился прочь, понимая, что сейчас будет взрыв. Он успел пробежать метров двадцать, когда сзади вспыхнул желтый свет, и горячая волна сбила его с ног. Асфальт расцарапал щеку, по лицу потекла кровь. Полицейский вскочил, бросился вперед, но тут же врезался в ноги призрака, невозмутимо стоящего у него на пути.       – Пока с вас хватит, – довольно сказал Саймон. Взгляд сам собой соскользнул в сторону, и в этот момент парень пропал.       – Джеймс! – Алекс выскочил непонятно откуда и наклонился над напарником. – Ты в порядке?       – Вроде, – полицейский поднялся на колени, ощупывая лицо. Щека рассечена, но вскоре кровь остановится. – А ты?       – Я - абсолютно. – Несколько секунд полицейский молчал. – Бля, что это было?       – Хер его знает. – Джеймс выпрямился; голова немного кружилась. Он быстро оглянулся по сторонам: ни души. Машина, треща, догорала вместе с картой. Пожар перекинулся на кусты, и вскоре должен был охватить близлежащий дом. – Звони пожарным! – он быстро ощупал карманы и понял, что телефон остался в машине. – Чтоб тебя...       Алекс уже держал свою трубку у уха. Несколько секунд – и на его лице быстро пронеслась цепочка эмоций: удивление, растерянность, страх, злость и снова страх.       – Нет доступа, – глухого сказал он, и посмотрел на дисплей, – и вообще связи нет.       – Это такая шутка?       – Смотри, – он протянул напарнику мобильный, – связи нет. – Последнее слово он произнёс, когда Джеймс уже выхватил у него из рук телефон и, набрав номер Джареда, поднес телефон к уху. Пошли длинные гудки, но никто не отвечал.       – Похуй, скорее! – он бросил телефон в карман и кинулся к дому. – Есть кто живой?!       Пламя успело охватить угол дома, оно плясало на крыше и плавило стены. Когда полицейские подскочили к крыльцу, дверь сотряслась от мощного удара изнутри.       – Мы вам поможем! – Джеймс хотел схватиться за ручку, но в этот момент дверь сорвалась с петель и, чуть не сбив его с ног, пролетела по крыльцу и остановилась на газоне.       – Вы в порядке? – Алекс наклонился над человеком, согнувшемся на двери; он поднял голову и уставился на полицейского. – Еп твою за ногу! - Верхняя половина головы откинулась, как на шарнирах, и человек бросился на него, пытаясь откусить ему голову растворившейся на сто восемьдесят градусов пастью.       – Отстань от меня! – Алекс ударил нападавшего в челюсть и отскочил назад. – Джеймс, стреляй!! – закричал он, отступая, хотя этого уже и не требовалось. Смягченный глушителем хлопок – откинувшаяся половина головы дернулась, и монстр упал на траву, заливая ее кровью.

***

      Не думаю, что то состояние, в котором я валялся в коридоре дома, можно было назвать обмороком. Это было скорее какое-то оцепенение; я не чувствовал ни рук, ни ног, только ноющая головная боль; и не видел ничего, кроме слегка сероватой темноты. Я понимал, что опять происходит что-то нехорошее – если это не продолжение.       Внезапно из мрака появился коридор, освещаемый единственной мигающей лампочкой, свешивающейся на проводе с потолка. Я снова ощутил своё тело, быстро ощупал стену за моей стеной. Тупик, слегка шероховатая стена. Меня не покидало смутное ощущение реальности происходящего, но какой-то эфемерной, будто искусственной, или очень и очень далекой... Мне сложно объяснить это.       – Дж-Джаред! – раздался слабый, знакомый голос из темноты. Я замер и уставился туда, пытаясь разглядеть хотя бы очертания пришельца.       – С... Саймон? – неуверенно откликнулся я. В этот момент тьма будто поредела, и я разглядел – если это не было игрой воображения – сгорбившийся в инвалидном кресле силуэт. – Саймон! – я узнал его. Это был тот парень, которого я знал, не та подделка, с которой я сражался на пустыре. Это был тот Саймон, который никогда бы не причинил вреда ни мне, ни тем более своей матери. – Это ты?       – Джаред... – парень скрутился на коляске (как я смог различить) и начал всхлипывать. – Спаси меня! Вытащи отсюда! Ты ведь можешь это сделать!!       Сердце сжалось; мне было безумно жаль его. Наверное, он и не мёртв, а ебучий лже-Саймон притащил его сюда, сымитировав его смерть. Я сжал зубы. Ненавижу этого пиздюка, если бы была возможность, я бы выпустил в него из дробовика и четыре, и шесть, и все двадцать патронов. Мразь.       – Как ты сюда попал? – я быстро подошёл к нему. Так и есть, сидит в коляске, скрючившись.       – Не помню... Помню, был в моей квартире, а затем оказался здесь...       – Ясно. – Желание убить ту мразь усилилось. – Сейчас попытаемся найти выход...       – Это он! – лицо Саймона (я даже в темноте это увидел) побледнело, парень ткнул пальцем куда-то за мою спину. – Это он!!       – Или сюда, ублюдок! – я развернулся и бросился на спокойно стоящего позади монстра. – Сдохни!! – Мой кулак просвистел в воздухе; лже-Саймон пропал, чтобы тут же появиться передо мной нос к носу и заехать лбом в челюсть. – Пиздюк!

***

      – Что это за херь? – Джеймс наклонился над трупом. Верхняя челюсть вместе со всей головой твари действительно свободно откидывалась назад под развернутым углом. – Мы сошли с ума?       – Вдвоем одновременно? – спросил Алекс, потирая шею, в которую впились покрученные пальцы твари. – Да и синяки... Слишком явственно я чувствовал боль. Это не может быть мое воображение.       – Тогда что это по-твоему? – нахмурился полицейский, пнув труп. – Черт, он уже гнилой.       – Что, мать вашу, происходит?       – Мне бы это знать...       – Это карнавал! – на пороге дома появился Саймон; на лице красовался противогаз, а испачканная в грязи и крови толстовка пылала. – Карнавал имени Человека! – с этими словами он швырнул на дорожку чьи-то внутренности; кишки проволоклись по дорожке.

***

      Я очнулся в коридоре треклятого дома. Голова кружилась, нижняя челюсть ныла. Я пощупал ее – вроде цела.       "Это был сон?" – спросил я себя. – "Или кошмар продолжается?" Я сел на полу, потирая голову; возле меня лежал бесполезный теперь дробовик. Хотя, если найти патроны... – Не может же быть, чтобы я... Нет, это все же правда." – Мысли спутались, уши заложило, я сжал виски пальцами. Что-то рядом, и что-то совсем нехорошее и злое... Я встал и поспешил к входной двери. Уже протянул руку, чтобы открыть ее, когда меня будто обожгло: оно за ней! Я рванул обратно, сжимая в левой руке дробовик. Толкнул дверь и ввалился в чью-то спальню. Выцветшие плакаты на стенах, застеленная кровать, ровные ряды книг на полках, убранный стол... Здесь давно не жили.       Я открыл окно и вывалился на траву. Тут же вскочил на ноги и рванул прочь от дома. Перескочив через заборчик, я бросился было вперед, но до моего слуха донесся знакомый вопль справа. Сердце похолодело, я сбавил шаг. Черт...

***

      – Бежим! – Джеймс перескочил через труп и вылетел на улицу. Алекс был где-то позади.       – Эй, люди, вы куда? – Саймона колотило, корчило и выгибало от хохота. – Карнавал только начинается!       В воздухе запахло горелым мясом, что-то пролетело над их головой; это был противогаз Саймона. Полицейский бросил взгляд назад: призрак шел за ними, все его тело пылало, из пламени виднелись черты лица.       – АЛЕКС! – Джеймс бросился прочь. – В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ!!       – Дже... – Внезапно Алекс истошно закричал. Джеймс на ходу обернулся. Саймон стоял над скорчившемся на земле напарником, вокруг которого растекалась лужа крови. Полицейский лежал почти неподвижно, и не переставал орать, хотя призрак даже не прикасался к нему.       "Что делать?"       – Ублюдок! – что-то пронеслось в воздухе и ударило Саймона по голове; тот покачнулся, а в следующий миг Джаред, выскочивший из-за угла, швырнул в призрака следующий камень. – Сдохни!!       – Ты... – Горящая фигура перепрыгнула через скорчившегося на земле Алекса и направилась к Джареду, целившемся из дробовика. – Хотя... Я позже вернусь, – с этими словами он достал из кармана пистолет, и явно привычным для него движением выстрелил себе в висок.       – Сука... – вырвалось у Джеймса.       – Покажи рану, – Джаред опустился на одно колено возле Алекса и убрал его окровавленные ладони с бока. – Что, блять?       – Джаред? – Джеймс оказался возле них в два прыжка. – Что с Алексом?       – Смотри, – полицейский сначала натянул ткань, а затем, когда по его просьбе раненый задрал рубашку, стер кровь рукавом. – И хуй знает, как это понимать.       – Но... кровь... – Алекс сплюнул красный сгусток. – Откуда она?       – Оттуда же, откуда у меня – дробовик, – раздраженно ответил Джаред, выпрямляясь. – Встать можешь?       – Вроде... – Полицейским с трудом сел на асфальт. Джеймс окинул напарника взглядом – тот представлял из себя очень жалкое зрелище. Лицо мертвенно бледное, из уголка рта стекает струйка почти чёрной крови, глаза бегают... Будто и не живой. – Голова... раскалывается... – Он поднялся на ноги и тут же чуть не упал, но успел схватиться за Джареда.       – И что нам с тобой делать? – На лице полицейского внезапно отразилась непонятная смесь эмоций. Отчаяние, и что еще?       – Джаред, что, мать твою, случилось?       – Джеймс, не сейчас, – отмахнулся полицейский. – Сначала с Алексом разберемся, потом уже расскажу, что знаю.       – Я могу стоять, – откликнулся третий. – Рассказывай.       – Ну блять, – скривился Джаред. – Ну тогда слушайте...

***

      То, что я рассказал, не произвело никакого ободряющего эффекта, на который они, скорее всего, рассчитывали. А пришла только обреченность и понимание того, что ничего хорошего в происходящем нет. Ну, разве что, кроме того, что мы еще живы, хотя лже-Саймон не слишком-то и хочет убить нас прямо здесь и сейчас: он всегда оставляет шанс нам выжить, будто играется.       Несколько секунд тишина нарушалась только треском пламени и тяжелым дыханием Алекса. Затем Джеймс не выдержал:       – И... что нам делать?       – Если бы я знал... – я вздохнул; если быть честным, то именно я виноват в том, что случилось и происходит сейчас – ни Алекса, ни Джеймса, ни тем более неизвестно куда пропавшего стажера (все еще надеюсь, что он жив, хотя вряд ли тварь была настолько милосердной) Саймон не знал, и подделке, по сути, до них не должно быть никакого дела.       – Может, нам попытаться вернуться в квартиру Саймона? – предложил Джеймс.       – И что нам это даст? – хмуро бросил Алекс. – Сейчас надо бежать от него, а лезть к нему в глотку.       – "В глотку"? – переспросил я. – Может, "в пасть"? Ну да ладно. Джеймс, зачем?       – Просто, быть может, нам удастся найти способ уничтожить его... – Заканчивал мысль Джеймс не так уверено, как начинал.       – Первым делом нам надо найти настоящего Саймона, – сказал я. – Он должен знать, как уничтожить своего двойника.       – Ну, – Джеймс покосился в сторону, где лежал труп лже-Саймона. – Сука... – он побледнел.       – Труп пропал! – выкрикнул Алекс.       – Успокойтесь, этого следовало ожидать, – в моем голосе не прозвучало уверенности. "Успокойтесь"? Когда врага, похоже, никак не убить? Конечно! Без этого никак!       – Ну, ебать... – вырвалось у Джеймса, – а если раздробить его голову?       – Его выстрел из Ремингтона почти в упор не убил, – напомнил я. – Думаешь, поможет?       – А что ты предлагаешь? – развел руками он. – Саймон наверняка уже мертв, как и новенький. Что толку, если мы найдем один или даже два истерзанных трупа? Надо самим спасаться, бежать куда-нибудь подальше... Не в квартиру самоубийцы, – поспешил прибавить он.       – Должно быть хоть что-то, что может уничтожить эту подделку, – возразил я. – Что из себя представляет лже-Саймон, мы понятия не имеем – кроме того, что его, как минимум, очень сложно убить. Думаю, настоящий Саймон мог найти какой-то ритуал и призвать эту нечисть, для этого он мог ту Софи и убить. Никаких знаков в квартире не было? – В ответ мне полицейские покачали головами. – Наверное, он или демон успел их стереть.       – Почему ты думаешь, что он – этот монстр – ненастоящий Саймон? – подозрительно сощурился Джеймс.       – Я не верю, что Саймон, которого я знал, мог убить свою мать. А вот эта тварь неубиваемая – вполне.       – Тогда... – протянул полицейский, – почему бы нам просто не свалить куда подальше, даже не в Финляндию или Норвегию, а подальше, если можно? Просто уйти, чтобы остаться живыми?       – Ну съебывай, коли хочешь так, – я зло сплюнул. – Я не смогу оставить настоящего Саймона в беде.       – Джаред, ты слишком самоотверженный, тебе это в пользу не пойдет. Слышишь меня? Блять, Джаред, ты куда?!

***

      Стефан не сразу понял, где он. Не было сил открыть глаза, по лицу текло что-то вязкое и теплое, в голове гудело. Внезапно в нос ударила вонь разложения, он открыл глаза и увидел прямо перед собой искаженное в ненависти лицо, покрытое полугнилой кожей. Со щек стекали глаза из пустых глазниц, которые не отрывали от него взгляда. Заорав, Стефан руками и ногами столкнул с себя мертвеца и дернулся в сторону. Что-то загрохотало, и на полицейского посыпались мешки с чьем-то чавкающим и вонючим внутри; рядом лежал мусорник.       "Я был в мусорнике?" – Стефан скинул с себя мешки с мертвечиной и огляделся. – "Это пиздец..."       Неба не было видно – лишь однотонное черное полотно, ни луны, ни звезд. Единственными источниками освещения были редкие уличные фонари и иногда слабый свет, пробивающийся через плотно занавешенные окна. На дереве во дворе, где оказался Стефан, в петле висел труп мужчины; из длинного разреза от груди до низа живота вывалились внутренние органы. Кровь мерно капала на выцветшую, но еще зеленую траву. Полицейский поспешно отвел взгляд от лица мертвеца.       "Безумнее выражения я не видел..."       Откуда-то из-за забора, с улицы, послышались тяжелые шаги. Стефан припал к земле, надеясь, что его еще не заметили, и пополз к дому, дверь которого, к счастью, была слегка приоткрыта. Соваться туда было не наилучшей идеей, но другого выхода не было. Тихо затворив за собой дверь, полицейский замер, прислушиваясь к шагам снаружи и одновременно бегая взглядом по комнате, пытаясь различить в почти кромешной темноте, которая окутывала, по всей видимости, кухню, что здесь происходит.