Пролистывая назад

      Из темноты почти сразу вырисовались квадраты окон, прикрытых занавесками. Через несколько секунд, когда глаза Стефана привыкли к темноте, он различил кухонный стол, накрытый то ли скатертью, то ли чем-то подобным; под тканью что-то лежало немаленькой кучей. В затхлом, провонявшемся воздухе полицейский даже не смог почувствовать, что может лежать на столе. Сглотнув, он на ощупь обошел стол и начал ощупывать раковину и столешницу вокруг в поисках хотя бы ножа – пистолета, конечно же, на своем месте, в кобуре на поясе, не было.       Ладонь наскочила на торчащее вверх из горы посуды лезвие внезапно. Зашипев, Стефан поднес руку к самому лицу, пытаясь понять, есть ли кровь. Крови вроде не было, и тогда он, облегченно, взял нож в руки. Рукоятка была испачкана в чем-то жирном и липком, так и не стекшим в раковину.       "Фу, что им резали? – полицейский двумя пальцами вытащил из посуды внушительных размеров тесак, – Хотя лучше не знать..." – он схватил свисавшее в раковину мятое полотенце и брезгливо вытер им лезвие. Так-то лучше.       Вдруг позади послышалось ерзание, полицейский обернулся и понял, что звук исходил со стола. Волосы на шее встали дыбом, Стефан, не раздумывая, ударил ножом; тот легко вошел в плоть, знакомый мерзкий жир брызнул во все стороны. Матерясь, полицейский схватил полотенце, которым вытирал нож и попытался стереть гадость с лица, но его край, погруженный в раковину, обрызгал его точно таким же жиром.       – Блять! Сука! – Стефан отбросил полотенце и вытер лицо более менее чистым, хоть и провонявшим мусоркой, рукавом – Пиздец... – он сплюнул. Шевеление на столе продолжилось, существо попыталось встать, и полицейский поспешил убраться в другую комнату в надежде, что его не заметят. Дверь в соседнюю комнату была не заперта, а замок с обратной стороны придал Стефану заметное успокоение – теперь он огражден от нового врага хотя бы хлипкой дверью.       "Лишь бы тут никого не нашлось..." – думал он, оборачиваясь.

***

      – И все-таки это очень хуевая идея.       – Джеймс, есть другие варианты? – я кинул на него взгляд исподлобья. Видимо, он, оставшись в меньшинстве (Алекс поддержал меня) решил взять свое нытьем. Но от меня он таким образом добьется только синяков.       – Я хочу снова увидеть квартиру, – вмешался Алекс. Я перевел на него взгляд; он смотрел будто не на меня, а сквозь меня. – Кажется, мы с Джеймсом там что-то упустили.       – Что, например? – бросил Джеймс, – Мы там осмотрели все, что имели право, ничего действительно ненормального там не было. Ну, кроме двух трупов.       – Но подделка-то откуда-то взялась, – не согласился я, – Что-то на квартире должно быть.       – И потому мы пешком премся в почти что центр города?!       – Не до самого же центра, – Я старался объяснять спокойно, но желание вмазать этому идиоту усиливалось с каждым его словом. – Только до станции – если метро работает еще, хех – или пока не найдем машину, которую можно угнать.       – Угнать? – на меня тут же уставились две пары глаз.       – Даю голову на отсечение, что весь Кирквилль вырезан, а если кто выжил, то уже давно бежал куда подальше отсюда. В конце концов, разве нас должны волновать тупицы, которые зарылись в подвалах и надеются переждать беду, вместо того, чтобы бежать?       – Так прячутся чаще всего дети, – скрипнул зубами Джеймс.       – И? Тебя это точно не должно волновать. – Я сильно сомневался, что кто-то еще выжил или, на крайний случай, не умирает сейчас непонятно где, истекая кровью. Джеймс продолжал гнуть свое.       – Но тебя-то, такого правильного и жертвенного, должно как раз волновать? – не без ехидства предположил полицейский.       – Ладно, хватит, – опять подал голос Алекс. – Я и так херово себя чувствую, а тут вы еще разорались... Может, хватит, а?       – Извини, – я отвел взгляд в сторону. Мы все еще спорили напротив горящего дома. Идиоты.

***

      Первое, что заметил Стефан – лежащий под столом включенный фонарик. Полицейский бросился к нему, присел на корточки и протянул руку. Пальцы коснулись прохладной пластмассы, и он вытащил фонарик, попутно выключая его, чтобы снаружи не заметили постороннего. Стефан замер, прислушиваясь к звукам снаружи. Шаги удалялись, других слышно не было, и, переведя дыхание, полицейский всего на секунду осветил комнату и тут же выключил свет.       "Пиздец, что же, блять, здесь случилось, пока я в мусорнике валялся?"       С люстры свисали кишки, в самом дальнем углу стоял крест с прибитым к нему трупом (из которого, судя по разрезанному брюху, и было "украшение" люстры). На стенах было что-то написано – Стефан не успел рассмотреть – но кроваво-коричневый цвет намекал, что за "чернила" использовались.       "Мне надо отсюда выбираться. – Перехватывая правой рукой нож поудобнее для секущих ударов, Стефан выпрямился и оглянулся в поисках двери в прихожую или сразу на улицу, – Лишь бы с кем-то живым не столкнуться..."       На долю секунды осветив комнату фонариком, полицейский направился к обнаруженной двери и, приоткрыв ее, заглянул внутрь. Прихожая, вот входная дверь, вешалка для пальто (судя по количеству, на момент массового убийства кто-то приходил в гости). Рискнув, Стефан высунулся в коридор, готовый ударить в горло любого, кто попытается на него наброситься. Но, слава Богу, комната оказалась пуста. Окон не было, свет мог спалить только через окошко в двери, и полицейский включил фонарик.       Противоположный выходу конец комнаты был не просто заляпан кровью. Дешевый ковер на полу, стены, даже потолок были облиты ею, а прямо перед лестнице наверх, лежал труп с перебитыми костями; его внутренности цепочкой тянулись по ступенькам вверх.       "Твою ж..." – Стефан попятился к двери, но та внезапно распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Луч фонаря выхватил из темноты голову человека с низко надвинутым на лицо капюшоном; полицейский успел увидеть его подбородок – небритый, с разлагающейся кожей. От удара по лицу он не смог увернуться и упал на пол.       Кроме длинной доски под ногами и темноты вокруг, не было ничего. Он осторожно поднялся с колен и огляделся, пытаясь увидеть хоть искру в непроглядном мраке. Где он? Что с ним? Внезапно позади со скрипом открылась дверь, из-за которой полился свет – белый и жгучий. Стефан осторожно развернулся, боясь потерять равновесие, колеблясь на узкой доске, и, расставив руки в стороны, пошел к двери. До нее пять метров или двести?.. Не суть, он сейчас войдет в нее, и все будет хорошо.       – Эй! – вдруг раздался чей-то голос позади, – Ты куда, меня подожди.       – Ты кто? – полицейский осторожно повернул голову и краем глаза увидел чью-то фигуру позади себя. Судя по голосу, молодой парень.       – Не узнал? – в голосе появилась насмешка, – Ну тогда иди вперед, встретимся еще... – С этими словами он, как тряпичная кукла, завалился набок и полетел куда-то вниз.       "Твою ж... – Стефана передернуло, и он снова посмотрел вперед. – Ладно, мне не до него, надо себя спасать... – Он сделал несколько шагов, и дверь внезапно оказалась прямо перед ним. Свет больше не слепил, и, заглянув в нее, полицейский увидел больничный коридор, ведущий прямо вниз. – Что?.." – В этот момент его толкнули в спину.       Его голову потянули вверх за волосы. Что происходит?.. Впрочем, неважно...       Все поглотила вспышка, ледяная, колючая вспышка, которая через несколько секунд растаяла, и полицейский оказался лежащим ничком на влажной траве. Вокруг была ночь, дул едва ощутимый ветерок. Стефан начал подниматься на ноги и тут увидел, в метрах двадцати, впереди, парковый фонарь, выхватывающий из темноты небольшой кусок дороги и газона. Вокруг столба, стекая частично на землю, оплелось что-то черное и колыхающееся, как оживший и обретший способность противодействовать силе гравитации сгусток нефти. Из него на тонком, пульсирующем стебельке торчал единственный глаз, который постоянно оглядывал все вокруг. Мутный взгляд скользнул по окаменевшему Стефану, и глаз повернулся дальше, не обратив на него никакого внимания.       "Он не видит в темноте, – тихо обрадовался полицейский; он ощутил, как по виску потекла капля пота. Неужели он настолько напряжен? – Я должен выбраться отсюда и не попасть ему на глаза. Не знаю, слышит ли он меня..."       По горлу провели холодным лезвием. С него по шее потек знакомый мерзкий жир. Брр... Противно, ну ничего страшного...       Ползком, прижимаясь животом к траве и замирая каждые несколько секунд, Стефан обогнул пятно света и начал обходить другое.       "Сколько же вас здесь? – пронеслось в голове, – Ох, черт, голова... – он прижал пальцы к вискам, – Что... случи... лось..."       А в следующий момент он увидел занесенный над собой нож и искаженную в безумной улыбке лицо пришельца. Стефан стоял на коленях, враг держал его за волосы, второй рукой замахиваясь, чтобы отрубить голову.       – О, ты очнулся... – вырвалось у него, – Надо бы с тобой поиграть по-друго... – договорить он не успел: стену за его спиной снесло, над ними нависло багровое обжигающее облако, и семипалая рука схватила пришельца и со всей силы кинула на дорогу. Стефан упал ничком; враг успел выдрать что-то с головы.       Облако направилось туда, куда бросило свою жертву, не обратив на полицейского особого внимания.       "Ну и проваливай нахуй, – Стефан вскочил на ноги и бросился по дороге в противоположном направлении. – Не возвращайся."

***

      – Стефан?! – взгляд Алекса уставился куда-то мне за спину, я резко развернулся и увидел спотыкающегося, перемазанного в крови стажера, бежавщего к нам и на ходу пытающегося что-то показать.       – Там! – он подскочил к нам, дерганным движением головы откидывая волосы с лица, – Оно там!       – Кто?! – почти синхронно спросили мы, хотя не думаю, что у кого-то еще, кроме меня, могли быть сомнения.       – Монстр, огромный, – он едва мог мог говорить от бега. И как его взяли на работу в таком состоянии? – Как облако... Он какого-то парня... в серой толстовке он был, расхерачил о дорогу...       – Что? – лица Джеймса и Алекса вытянулись.       – Он далеко? – я схватил дробовик так, чтобы в случае необходимости им можно было ударить слишком назойливую тварь по голове.       – Там... – Стефан (его ведь так назвали?) развернулся, указывая себе за спину и запнулся. – Что за?..       – Что такое? – Да чтоб этого демона...       – Его там нет, – глаза стажера забегали по домам, – И все как-то переменилось...       – Кажется, мы в полной жопе, – подытожил я, – Теперь и пространство изменяется... Кто-то еще хочет попытаться просто свалить, а не разобраться с проблемой?       – Заткнись, Джаред, – прошипел Джеймс. Лицо Алекса снова приобрело болезнено-отстраненное выражение, и он уставился куда-то вдаль, будто бы не слыша и не видя нас. – Почему ты думаешь, что это не его галлюцинации? Ну или эта мразь что-то с его головой не сделала? Тогда я буду прав, что надо убираться отсюда куда подальше и поскорее!       – Думаешь, нам дадут уйти и рассказать? – хмуро спросил я. Нет, Джеймс меня определенно бесит своим упрямством. Идиот.       – Потому надо самим ему в глотку лезть?! – развел он руками. У меня начали чесаться кулаки.       – А лучше сидеть на одном месте и ждать, пока нас не поубивают к чертовой матери? – я постарался успокоиться. Бить – последнее дело, особенно сейчас. – Возможно, нам удастся что-то с ним сделать, расправиться с ним или хотя бы ослабить, а дальше разберемся, что делать...       – То есть ты предлагаешь мне и Алексу ломиться непонятно куда, ради призрачной надежды отомстить за самоубийцу и "восстановить справедливость"?       – То есть ты идиот? – не выдержал я. – Я тебе уже который раз объясняю, что мы все равно сдохнем, но так у нас будет хоть какой-то шанс спастись и, наверное, спасти кого-то еще!!       – А не проще самим спасать свою жопу? – по его лицу пошли красные пятна.       – Блять, ну ты и идиот...       Мой взгляд скользнул по улице и остановился на знакомой фигуре в конце улицы. Я не успел ни крикнуть, ни даже открыть рта – дальше произошло все слишком быстро. Он сделал какое-то резкое движение, перед глазами потемнело, меня будто сдавили в огромном кулаке. За секунду до того, как у меня должны были хрустнуть кости, темнота рассеялась, и я очнулся на мокром асфальте. Прошел дождь?..       Я попытался подняться, но мне в затылок уперлось дуло пистолета. Я замер, сжав зубы.       – Ты полицейский? – голос был незнакомый, ни одного из моих коллег, ни демонического ублюдка.       – Да, – охрипше подтвердил я.       – Что ты здесь делаешь? – незнакомец не убирал оружия.       – Я и двое моих напарников приехали на допрос одной женщины – не думаю, что вы ее знаете, – здесь нас должен был поджидать стажер, но потом случилось что-то непонятное...       – На вас напал Саймон? – перебил он меня.       – У этого существа только внешность Саймона, но это не он!       – Саймон – псих. – Обрубил незнакомец. – Он что-то создал, понятия не имею, что, но Оно способно изменять мир.       "Мда, еще один сумасшедший..." – понял я.       – Почему ты без маски? – внезапно спросили меня.       – Эм... что? – не понял я.       – Ты хочешь заразиться? – теперь это было уже обвинение.       – Какое заражение? – Я не понимал, о чем он.       – Ты хочешь стать, как все эти несчастные? – в голосе появились истеричные нотки, – Таким же монстром, подвластным Саймону?!       – Нет, – сообразив, что переборщил, я попытался говорить мирно. – Просто...       – Ясно, – дуло исчезло, я перевернулся, чтобы посмотреть на собеседника, но увидел только быстро удаляющегося человека в белом врачебном халате; в правой руке у него был револьвер. – Удачной агонии! – Бросил он мне через плечо. Я промолчал.       "Это что у него на голове? – я присмотрелся, – Противогаз или что?" – Вдруг меня кое-что озарило.       – Эй, ты! – окликнул я его, – Ты не видел остальных?       – Кого? – откликнулся он, не оборачиваясь.       – Остальных полицейских?       – Кроме тебя и меня тут никого нет.       – Спасибо.       "Если бы не револьвер, я бы догнал его и выбил из него все, что он знает... А ведь он знает..." – От досады я ударил себя по колену. Черт, я больно ж. Ладно, придется оставить этого сумасшедшего.       Я огляделся по сторонам. Все та же улица, мокрый от дождя асфальт, и зловещие мертвые дома. Непонятно, есть в них кто или нет. И тишина, которую едва слышно нарушали звуки... фортепьяно? Я прислушался, прошел несколько метров, и только потом понял, что едва различимые, высокие и короткие ноты играют у меня в голове.       Никаких мыслей, никакого беспокойства о судьбе остальных. Я будто бы наблюдал за всем этим со стороны, слушая странную мелодию, начавшую играть в моем мозгу. Начались ритмичные раскатывающиеся удары – несколько секунд хаоса, которые дополнили композицию. Отрывистые, светлые ноты никуда не исчезали, они становились то громче, то едва слышимые.       Я шел как завороженный, вслушиваясь в музыку и не думая о том, что происходит. Мне хорошо, и больше не надо. А музыка завертелась, слилась воедино: тревожная игра на клавишах и хаос ударов и непонятных металлических звуков. Это было прекрасно. Мелодия стихла, и тут же возобновилась.       "Пожалуйста, не кончайся..."       Я перестал видеть то, что творится вокруг. Не было ни домов, ни темной улицы, ничего. Только прекрасная музыка, которая заберет меня из этого ада. Пожалуйста, не останавливайся, играй еще, еще!       Какие-то огромные шестеренки вокруг меня – это они издавали эти звуки, сталкиваясь друг с другом. Я видел их сквозь плотный туман, окутывающий все вокруг. Знакомый белый туман... Мелодия все играла и играла, уже даже не десятый раз. Но я и не хотел, чтобы она кончалась.       "Кто играет этот шедевр?" – задался вопросом и огляделся. Темнеющий неподалеку прямоугольник музыкального инструмента я заметил не сразу. Я поспешил к нему, а когда разглядел хрупкую фигурку, чьи руки просто летали над клавишами, сбавил шаг, и оставшиеся метры прокрался. Я остановился над окутанной слабым сиянием фигуркой, вглядываясь в нее. Так прошло несколько минут, я никак не мог определить, какого цвета ее волосы, какой они длины и даже во что она одета. Все как будто плыло в неопределенности. Но одно я мог утверждать с уверенностью: она была прекрасна, прекраснее всех, кого я когда-либо видел в своей жизни.       – Грета? – внезапно выравалось у меня, и я тут же прикусил язык: нет, это не она и не может быть ею. Нет в этом невесомом создании ничего от Греты Бьёрклунд, как бы я ее не любил.       – Нет, – покачала головой девушка. Черт, ее голос... Он прекраснее этой музыки! – Хотя ничего удивительного, что ты нас спутал...       – Извини, – пробормотал я неизвестно почему.       – Не стоит, – ее руки замерли над клавишами, но из фортепьяно продолжили исходить прекрасные звуки. – У меня к тебе вопрос: зачем ты пытаешься что-либо изменить? Часть мира умерла, парень, которого ты видел... Ему было предначертано стать мечом Армагеддона, и он просто выполняет свою миссию. А тебе... а тебе повезло выжить. Благодари Бога и Небо за это.       В голове начало проясняться. Что... что за бред она несет? Но, посмотрев на ее спину, тонкую шею и крошеченые плечи, я понял, что такое существо не может врать. Хотя... внешность обманчива.       – Ты сомневаешься... – вздохнула она, – Значит, рано я тебя забрала оттуда... Побудь там еще немного.       – Нет, погоди!.. – я хотел было схватить ее, но руки не нашли ничего, кроме пустоты. Я был в кромешной тьме, упал на колени и закрыл голову руками. Пожалуйста, дайте мне... умереть... Музыка стихла, в ушах стучала кровь.       В глазах начало светлеть, и я обнаружил, что стою на коленях на перекрестке. Видимо, я успел пройти полквартала, прежде чем странная мелодия поглотила меня.       "И да... Что это было? – Я посмотрел в небо и увидел мелкие белесые точки, которые, кружась, спускались с неба и исчезали, не долетая до земли. – Снег? Я схожу с ума?"       Из глаз внезапно потекли слезы. Я вытер их, но по щекам уже стекали следующие. Черт. Я таки схожу с ума.