Альбинос

Текст содержит цитаты из песен Architects и Bring me the horizon, список в сносках

      Когда я вернулся к себе, то не мог до конца поверить, что Хьюго действительно здесь только что был. Но на столе стояла оставленная им кружка, и тачпад на моем компьютере, умерший еще с год назад, исправно отзывался на мои прикосновения. Хьюго в самом деле приходил ко мне, он починил мой компьютер, мы вместе смотрели «Начало», и он позвал меня на концерт Архитекторов! Боже, неужели я увижу Сэма Картера своими глазами?!       Я сел на диван, на котором не так давно вместе со мной сидел Хьюго, и принялся рыться в видеозаписях в поисках лайв-выступления Архов на песню Naysayer, мне оно до безумия нравилось, и я всегда мечтательно думал, что хотел бы хоть раз услышать их вживую, — неужели это вправду случится?..       Посмотрев несколько видео, заметил, что глаза уже закрываются, бросил взгляд на часы — первый час ночи. Хорошо, что завтра ко второй паре, есть шанс, что высплюсь, ну или хотя бы не просплю.

* * *

      Я не проспал, но чувствовал себя ужасно не выспавшимся и выглядел так же — под глазами, которые отказывались полностью открываться, залегли тени. Я постарался взбодриться в душе, но вышло из рук вон плохо, и я надеялся, что в чувство меня приведет прохладный воздух на улице. Мои надежды, к сожалению, не оправдались — светило солнце, из-за чего мне вовсе хотелось идти с закрытыми глазами, к счастью, я хорошо знал дорогу, а людей было не так уж много — большинство уже давно отправилось по своим делам.       Мерное покачивание поезда в метро сморило меня окончательно, я задремал и едва не проехал свою станцию. Спасибо парню, который сидел рядом со мной, — он пошевелился, и я проснулся. Выскочив из вагона в закрывающиеся двери, я направился к эскалатору. Оставшееся до занятий время позволяло мне купить по пути кофе и что-нибудь на завтрак, что я и сделал. Присел на лавочке в сквере и принялся за кофе. Вкусно. Кофе прекрасно поднял мне настроение и немного даже взбодрил. Булочка с корицей порадовала желудок, и я, уже более-менее сытый и довольный, поспешил на пару. Как назло, у нас сегодня была физкультура, а конкретнее — волейбол, так что тихо отсидеться где-нибудь на задней парте не выйдет. Ну, разве что наш тренер сочтет, что я совсем никуда не гожусь. Но это вряд ли. Не то чтобы я очень хорошо играл — просто старался получить высокий балл, а добиться этого сложно, если постоянно халтуришь. Так что приходилось прикладывать немало усилий.       Пока переодевался в спортивную форму, услышал, что один из парней с параллельной группы сломал ногу и не сможет выступать за нашу сборную в ближайшем дружеском матче. А значит, сегодня наш тренер будет выбирать того «счастливчика», которому придется его заменять. Я не стал беспокоиться об этом — я был запасным запасного, наверное, и, хоть и не так уж плохо играл, но не блистал, так что был в безопасности.       Как оказалось, думал так не я один.       Тренер поделил нас на две команды, мы заняли свои места и начали игру. Никто особо не старался — никому не хотелось получить лишний геморрой в виде места в университетской сборной. Напрасно тренер надрывался, стараясь зажечь в нас огонь, — никакие его попытки объяснить, как престижно представлять свой университет в составе сборной, не были оценены по достоинству. Игра шла вяло, тренер злился. И чем медленней мы подходили к счету 25:23, тем быстрее он выходил из себя. Просвистел свисток — первый матч был окончен.       — Я вас понял. Меняю условия. Кто играет плохо — получает парашу по итогу за семестр.       Все удрученно завыли. Я обреченно вздохнул. Никакую парашу я получать не хотел, я вообще планировал получить высший балл и стать лучшим выпускником, чтобы иметь возможность самому выбирать место и условия работы.       На мое несчастье, таких амбициозных планов никто из собравшихся не разделял, так что к концу пары тренер выделил меня как лучшего игрока. Я понуро кивнул на его пожелание увидеть меня после обеда на тренировке и ушел в раздевалку, где поспешно отправился в душ, а после — снова переодеваться.       — На кой тебе это? — спросил Мик, парень из моей группы. Он сидел рядом со мной и обувался.       — А я знаю?.. — отозвался я безо всякого интереса. К счастью, он понял меня правильно:       — Сочувствую.       — Спасибо.       — Прийти поддержать тебя на игре? — предложил он, я скривился:       — Нет уж, благодарю.       — Как хочешь.       Больше он ничего не добавил, я — тем более. Я спешил убраться отсюда, потому что наступало время обеда и мне не терпелось встретиться с Хьюго.       Вообще-то у меня не было планов рассказывать ему о том, что за невезение на меня свалилось, но Хьюго, едва увидев мое понурое выражение лица, которое я тщетно пытался спрятать за улыбкой, тут же спросил:       — Ты чего такой хмурый?       — Думаю о том, что мир несправедлив, — я сел напротив него и уже не старался скрыть выражение крайней скорби на своем лице.       — Ну, никакого открытия ты не сделал, продолжай.       — Я хочу быть переводчиком, — сказал я. Хьюго понимающе кивнул. К нашему столику приблизилась официантка — она принесла мне чай и приняла заказ. — Переводчиком, — добавил я. — Хочу сидеть дома, не знаю, у камина, с кружкой кофе, укутавшись в теплый плед, или перед компьютером, переводить какой-нибудь захватывающий роман… — я остановился, потому что дальше этого мои мечты обычно никуда не заходили.       — Та-а-ак? — Хьюго с интересом смотрел на меня. — И что же тебе мешает? Все вроде к тому и идет?       — Да, в будущем, обязательно, — я согласно кивнул. — Но в воскресенье в нашем универе пройдет чертов дружеский волейбольный матч, и это не имело бы ко мне никакого отношения, и я бы об этом даже и не знал, но парень из основного состава сломал ногу, и наш тренер выбрал меня для замены.       — О.       — Поэтому в воскресенье я вместо того, чтобы сидеть, хоть и без камина, да и без кофе, дома за переводом, должен буду пытаться что-то там из себя строить во время игры.       Хьюго усмехнулся каким-то своим мыслям.       — И поэтому ты решил, что мир несправедлив?       — Да.       — Всего лишь одна игра, она быстро пройдет, ты и не заметишь.       — Да, но я не хотел, чтобы она вообще была. Ведь кроме самой игры мне еще придется каждый день ходить на тренировки.       — Вот это уже запарно, — Хьюго кивнул. — Хорошо играешь?       — Да если бы! — выдохнул я. — Ну… то есть не совсем отстойно, конечно, но не лучше остальных.       — А в баскетбол?       — Да так же.       — Я когда-то был в основном составе баскетбольной команды, — поведал он.       — Правда?       — Ага.       Я фыркнул:       — Еще и капитаном, наверное, был.       — М-м-м… вообще-то, я часто подводил свою команду, так что — нет, капитаном я не был.       — Ты плохо играл? — не понял я и тут же поправился: — Хотя нет, если бы ты плохо играл, ты не оказался бы в основном составе…       — Я… был несерьезен. Мог пропустить тренировку, а то и две подряд, мог не прийти на игру. Я был ужасен.       — Не похоже на тебя, — по крайней мере, на того Хьюго, которого я знал.       — Я был другим, — сказал он.       — Другим?       — Долбоебом.       — Странно это слышать.       — Это было давно, — Хьюго, казалось, не хотелось развивать тему, и я спросил:       — Знаешь, что самое отстойное?       — Что же?       — Спортивная форма не предполагает ношение капюшона. Все же будут на меня пялиться.       — А, вот оно что, — он улыбнулся. — А я-то думаю, в чем трагедия. Пусть пялятся, может, кто-то влюбится.       — Пф-ф-ф… — Хьюго очень забавлял меня подобными высказываниями.       Нам принесли обед, я с аппетитом принялся за еду. Мне начинало нравиться то, что заказывал Хьюго. Но от выпечки я все равно не готов был отказываться.       — А у тебя произошло что-нибудь интересное?       — М-м-м… не думаю. Парень с работы, Стэн (это он нам билеты на Архитекторов отдал), сел на диету, — сказал Хьюго и замолчал на какое-то время, пока я ждал продолжения. Внезапно Хьюго засмеялся: — Зачем я тебе это рассказываю?       Я тоже засмеялся.       — Не знаю, — ситуация действительно выходила какая-то комичная — я жаловался Хьюго на несправедливость судьбы, а он в ответ решил поведать мне про севшего на диету коллегу. — Но если тебе больше нечего рассказать, я и об этом послушаю.       — Он весит примерно как три тебя. Я ему полдня объяснял, что можно есть, а что нельзя. Утомился. То ли дело ты — я просто заказал за тебя обед, и все дела.       — Меня ты тоже на диету посадил? — я усмехнулся.       — Не на такую, как его, — Хьюго хмыкнул. — Тебе как раз наоборот стоило бы набрать пару килограммов.       Я поднял на него удивленный взгляд.       — У тебя щеки впалые. Тебе идет, но… это делает тебя старше и холоднее.       Я опустил глаза.       — Тогда все в порядке.       — Нравится амплуа холодного принца? — Хьюго широко улыбнулся.       — Вовсе нет… Просто привычно… Погоди… почему ты назвал меня холодным принцем? — спросил я, вскинув на него глаза.       — Ты похож на Кая из «Снежной королевы», — Хьюго продолжал улыбаться.       — Я играл его в школьном спектакле.       — Серьезно? — Хьюго удивленно вздернул брови.       — Нет, конечно, — я засмеялся, представив себя на сцене. — Мне правда предложили, но я отказался.       — Ну и зря. Тебе бы пошло.       — Может быть.       Закончив с обедом, мы разошлись — Хьюго нужно было вернуться на работу, а мне на тренировку. Он махнул мне на прощание, садясь в свою машину, а я, махнув ему в ответ, направился в сторону своего универа.       В раздевалке, снова облачившись в спортивную форму, заметил, как в комнату заходит еще один парень — спортивный высокий брюнет. Я его прежде не видел, а если и видел, не запомнил.       — Привет! — поздоровался он, увидев меня. — Значит, это ты новенький? — спросил он с интересом.       — Я ненадолго, — предупредил я на всякий случай.       — Я о тебе слышал, — он поставил свою спортивную сумку на скамейку и сел, принимаясь переодеваться. — Джаспер?       — Джейс, — поправил я его.       — Тренер говорит, ты хорошо играешь, — бросил он, снимая футболку и заменяя ее на другую. Про себя я отметил, что не хочу на него смотреть, но, будь на его месте Хьюго, не смог бы сдержаться.       — Я бы не сказал, — ответил я.       — Но ты же здесь.       — Просто во время отбора все остальные вообще не старались, — признался я, но парень засмеялся:       — А у тебя есть чувство юмора, это хорошо. Я — Льюис, капитан команды. Позже я представлю тебя остальным.       — В этом правда нет нужды, вряд ли я задержусь здесь дольше, чем на одну игру. Почему у вас в команде нет запасных?..       — Желающих не нашлось. Мы едва-едва команду собрали в прошлом году.       — Ясно.       — Сейчас все предпочитают футбол.       — Фу, — я поморщился. В футбол мне никогда не нравилось играть. Хотя бы потому, что поле слишком большое и приходилось много бегать.       — Вот и я так думаю, — Льюис переоделся и направился к залу. — Пойдем? Покажешь мне свою подачу.

* * *

      Я проснулся ни свет ни заря в состоянии полной эйфории. После недели, проведенной в изматывающих вечерних тренировках по волейболу и не очень продолжительных перерывах на обед с Хьюго, наконец-то, настала суббота. Сегодня я иду на концерт Архитекторов! Да еще и не один, а с Хьюго! Счастью моему не было предела, так что я скакал по квартире, выбирая, что надену, на скорую руку готовя себе завтрак, включив найденный сет-лист на максимально допустимую громкость и подпевая. Подпевал я, конечно, из рук вон плохо, потому что голоса у меня не было, да я и не особо старался. Главное, что я слова знал.       Ближе к полудню, позавтракав, наконец, приготовленными тостами с шоколадной пастой, я рассматривал груду белья, валяющуюся на диване, и думал, правильно ли выбрал себе одежду. Лучше всего, конечно, было бы спросить Хьюго, что надеть, но к этому варианту я прибегать почему-то не торопился.       Я в очередной раз посмотрелся в зеркало и решил, что и так сойдет, хоть и выглядел практически как и в повседневной жизни — черные джинсы, черная толстовка с капюшоном, черная футболка под ней с рисунком стилизованного черепа. От созерцания своего отражения меня отвлек звонок домофона.       Странно.       Я, естественно, никого не ждал в такую рань. Подошел к домофону и, сняв трубку, уставился на дисплей — на нем появилось изображение Хьюго, стоящего на крыльце.       — Привет! — сказал он, улыбаясь в камеру.       — Хьюго?.. — я своим глазам не мог поверить. Ведь еще только час дня.       — Я уже подъехал.       — Ты рано.       — Да, я знаю. Впустишь?       — Конечно, проходи… — я поспешил разблокировать дверь и ломанулся засовывать весь бардак в шкаф. Это спасибо еще, что я посуду вымыл… Осмотрелся — вроде все более-менее прилично.       Еще через пару-тройку минут Хьюго прошел в квартиру и принялся с интересом осматриваться, как будто его здесь никогда не было. Я тем временем с интересом осматривал его, с радостью отмечая, что в выборе одежды не ошибся: Хьюго тоже был в темных джинсах и белой футболке с изображением буквы А, одним из логотипов Архов.       — Днем все по-другому выглядит, — сказал он, проходя в комнату и направляясь к балкону. — Что это? — поинтересовался, остановившись у двери.       — Ты о чем? — переспросил я.       — Звук как от перфоратора или вроде того.       — Это стройка, можешь выйти посмотреть.       Хьюго вышел на балкон и осмотрелся. Я остался в комнате, не спеша присоединяться к нему, ведь на балконе очень мало места, и нам там будет не разойтись.       — Отстой, — заключил он. — Кошмарный шум. Как ты здесь живешь вообще? В прошлый раз я этого не заметил.       — Ты приехал поздно, они до восьми работают, — объяснил я.       — Даже по выходным?       — Кроме воскресенья и праздников. Я уже привык к шуму и не замечаю. Зато в этом микрорайоне квартиры сдаются с пятидесятипроцентной скидкой.       — Хм-м-м…       — Еще половину арендной платы мне оплачивает университет, так что я здесь живу бесплатно, потому и не жалуюсь.       — Хитро, — Хьюго кивнул и вернулся в комнату, плотно прикрыв дверь на балкон, чтобы стало потише.       — Это вертолет? — полюбопытствовал он, заметив торчащую из пакета на шкафу часть коробки.       — Да, на радиоуправлении.       — Классно. Посмотрю? — спросил он, подходя к шкафу, и добавил: — У меня никогда не было.       — Он не летает, — сказал я, чтобы он сильно не радовался.       — А зачем ты тогда его держишь здесь? — усмехнулся Хьюго, доставая коробку из пакета.       — Подарок брата на день рождения, все собираюсь выбросить, да руки не доходят.       — И как ты умудрился его сломать? — ему, похоже, было очень весело. Он вертел коробку в руках, рассматривая со всех сторон. Я пожал плечами:       — Он уже был такой.       — Брат подарил тебе нелетающий вертолет? — Хьюго поднял на меня удивленный взгляд.       — Ну да.       — Кхм… А что остальные подарили? — спросил он.       — Остальные подарки в том же пакете.       — Можно посмотреть?       — Посмотри, если хочешь, — я пожал плечами и только потом вспомнил, что подарил мне Лукас, но было уже поздно. Хьюго тем временем положил вертолет на диван, взял со шкафа пакет и стал доставать его содержимое на свет.       — Это рисунок твоей семьи? — спросил он, вытащив свернутый в трубочку альбомный лист.       — Ага, — я подошел к нему и встал сбоку. — Это отец, мать, старший брат Лукас, старшая сестра Эльза, младшие Вейн и Мария.       — Большая у вас семья… А ты здесь где?       — А меня там нет.       Хьюго покачал головой в недоумении.       — Странный подарок. А это что? — он улыбнулся, вертя в руках пачку презервативов.       — Это Лукас подарил.       — Для анального секса, — прочитал тот надпись на упаковке, и у меня щеки запылали. Я не смотрел, что там написано. — Какой-то странный намек, не находишь? — Хьюго обернулся ко мне, его губы улыбались, а в глазах плясали задорные искорки.       — Он идиот, — только и смог ответить я, надеясь, что он не заметит, какой я красный.       — Понятно, — Хьюго улыбнулся еще шире и бросил презервативы на диван, к рисунку. — А это?       — Это сестра подарила. Приглашение на премьеру фильма, в котором она снималась.       — Это через месяц. Планируешь пойти?       — Нет, конечно, зачем она мне сдалась.       — А это что? — спросил он, достав запечатанный конверт.       — Это родители подарили.       — Почему не открыл? Для денег вроде.       — Думаешь, там миллиард? — поинтересовался я.       — Ну, миллиард бы сюда не поместился… — произнес Хьюго с сомнением.       — Вот именно.       — Ясно… Странные подарки какие-то, — заметил он и принялся запихивать все, кроме вертолета, обратно. — Хорошо, что у меня братьев и сестер нет.       — Твои были бы совсем другими.       — Да, — Хьюго засмеялся, — еще хуже.       Я лишь улыбнулся, подумав, что навряд ли.       — Вообще-то, скоро появится, — вздохнул он, помрачнев, и закинул пакет наверх.       — Кто? — не понял я.       — Кто-то мелкий и вечно орущий, — пояснил Хьюго, но понятней не стало. Тем временем он сел на диван и положил коробку с вертолетом себе на колени, намереваясь открыть. — Отец объявил, что его пассия от него беременна и в скором времени они поженятся, а у меня появится брат или сестра.       — Поздравляю… наверное… — сказал я, не совсем понимая, как сам Хьюго к этому относится.       — Вот и я не знаю, надо за меня радоваться или сочувствовать, — он усмехнулся. Компьютер издал звук пришедшего письма, и я, подойдя к нему, с интересом открыл почту.       — Что там? — поинтересовался Хьюго, доставая сам вертолет и пульт управления к нему.       — Срочный заказ на перевод, платят по двойному тарифу.       — Это надолго? — спросил он, расправляя на коленях инструкцию.       — Часа на два-три, — ответил я, подумав, что с радостью взялся бы за эту работу.       — Я подожду, если хочешь поработать, все равно еще рано, — заверил Хьюго.       — Правда? — мне было неловко оставлять его одного, но, вообще-то, это он сам захотел так рано ко мне приехать.       — Конечно, работай и не отвлекайся, — сказал он.       — Я надену наушники, если что, пиши в Империи.       — Ладно.       — Можешь взять в холодильнике все, что найдешь.       — Хорошо.       Я надел наушники, позволяющие не слышать строительный шум, и принялся за работу. На Хьюго почти не отвлекался, но видел, что он раздобыл где-то отвертку и ковырялся с вертолетом.       Прошло, наверное, часа два, когда от него пришло сообщение:       Хьюго: «Джейс?»       Я снял наушники и повернул к нему голову:       — Что?       — У тебя телефон без блокировки? Не боишься? — спросил он, вертя в руках мой телефон.       — Там нет ничего секретного, — я пожал плечами.       — Тут же вся твоя переписка, — добавил он.       — Ничего страшного там нет.       — То есть я могу посмотреть? — уточнил Хьюго с явным интересом.       — Посмотри, — бросил я, и только после этого вспомнил, что мне периодически писал Адам. — А, нет, подожди. Не смотри.       — Что такое? — Хьюго улыбнулся. — Ты же сказал, что можно.       — Я передумал. Не читай мою переписку с Адамом.       — Почему это? Там есть что-то запретное? — Хьюго заинтересовался еще больше.       — Просто не читай, — повторил я, надеясь, что совесть у него все же победит, но не прошло и пяти минут, как:       — Почему Адам уверен, что тебе нужен парень? — спросил он с любопытством.       — Я же сказал тебе не читать! — вспыхнул я от досады.       — Я прочитал до того, как спросил.       — Ох… Да без понятия я, чего он пристал, — ответил я.       — Почему именно парень?.. Брат дарит тебе презервативы для анального секса, твой друг считает, что тебе нужно найти парня, это все очень подозрительно. Я о тебе чего-то не знаю?.. — он улыбался, но я бы не сознался ни в чем, даже под пытками.       — Он мне не друг, — я попробовал перевести разговор на другую тему.       — Он же у тебя останавливался, — напомнил Хьюго.       — Это ничего не значит. Мы просто общаемся.       — А я? Я твой друг, или мы тоже просто общаемся?       — Друг, друг, отстань, дай поработать, — попросил я, поворачиваясь к экрану.       Хьюго замолчал, но надолго его не хватило:       — Уверен, Адам хотел бы, чтобы ты считал его другом.       — Может быть, — ответил я безразлично.       — Тебе не кажется, что это нечестно — он так старается, а ты его динамишь? Или он тебе так не нравится?       — Он очень назойлив. Видишь, пристал с каким-то парнем. Я его не просил.       — Он же хочет тебе помочь. Скажи, что благодаря его советам ты нашел себе парня и счастлив с ним, и он отстанет с этим вопросом, но зато у тебя появится хороший друг.       — Уверен, он захочет узнать подробности и будет и дальше доставать меня.       — Скажешь, что это я. Мы сделаем совместное фото, отправим ему пруф, и он будет счастлив.       Я засмеялся.       — Ладно, дай поработать, — мне оставалось не так уж много, я надел наушники и продолжил работу. Хьюго, похоже, было совсем скучно, и он готов был на стенку лезть от скуки. Я почти закончил перевод, когда в Империи посыпался шквал сообщений в чатике нашей команды.       Я открыл диалог, и мои глаза начали медленно расширяться.       Бальзамина: «Ого, Каспер фотку выложил! Вы видели?»       Женевьева: «Красавчик!»       Мотильда: «Жаль, что боком».       Женевьева: «И ч/б».       Бальзамина: «Адам видел его живьем, ты его не сфоткал?»       Адам: «Не, прятался: (((»       Женевьева: «Хорошенький?»       Адам: «Да ;)».       Бальзамина: «Так и знала!»       — Что за… Я же ничего не…       Открыл свою страницу и глазам не поверил — на месте моей привычной мультяшной аватарки красовалась моя фотография в профиль, я сидел в наушниках за компом и набирал текст на клавиатуре.       Снял наушники и обернулся к Хьюго.       — Заметил? — тот широко улыбался, держа в руках мой телефон. — Твои друзья оценили перемены в твоем профиле?       — Какого… зачем? — только и смог спросить я.       — Не понимаю, зачем ты скрываешься за дурацкой картинкой? Смотри, какой резонанс вызвала твоя фотография. Всем нравится.       Будто в подтверждение его слов в диалоге написала Бальзамина:       Бальзамина: «Каспер, котик, а передом ты сфотографироваться не хочешь?»       — Все безумно хотят тебя увидеть. Вы же друзья, откройся им. Тем более, что Адам тебя видел.       — Не хочу. Вдруг они перестанут общаться со мной после этого?       — Сейчас они хотят общаться с тобой еще больше. Посмотри, сколько лайков, а это еще пяти минут не прошло, — Хьюго, конечно, был прав — под моей фотографией уже было больше десяти сердечек.       — Фото ведь черно-белое, ничего не понятно, — гнул я свою линию.       — Давай выложим цветное. Уверен, их всех просто бомбанет от этого, — Хьюго широко улыбнулся.       — Только попробуй! — я соскочил со стула и выхватил из его рук телефон.       — Только не удаляй, — сказал он. — Фото классное, все в восторге.       — Я не в восторге, — ответил я недовольно.       — Не злись. Я твой вертолет починил, — произнес он примирительно.       — Правда? — я удивленно посмотрел в его сторону.       — Хочешь покажу?       — Конечно.       — Садись, — похлопал Хьюго диван рядом с собой. Я сел и с интересом уставился на вертолет.       — У него в пульте кто-то рукожопый микросхему неправильно установил, я исправил.       Хьюго нажал на кнопку, и вертолет взлетел.       — Ух ты… — я был поражен — мне и в голову не пришло, что этот вертолет можно разобрать и починить.       — Тебе еще много? — спросил он, заставляя вертолет кружиться по комнате.       — Не очень, я почти закончил.       — Хочешь? — протянул он мне пульт.       — Давай, — я взял его в руки и принялся нажимать на кнопки, заставляя вертолет летать по комнате. — Классно.       — Ага, — Хьюго улыбался, следя за мной.       — Кофе хочешь? — спросил я, сажая вертолет на пол.       — Не откажусь.       Я поднялся с дивана и подошел к кухонному гарнитуру, по пути пытаясь вспомнить, где у меня была кофе-машина. Проверил пару ящиков, нашел, протер от пыли, достал кофе, который мне подарили одногруппники, — вдруг не такое уж фуфло?       — Пробовал? — я показал Хьюго упаковку.       — «Эгоист»? Конечно. Самый вкусный кофе, — отозвался тот с дивана.       — Правда? — я даже растерялся. — Мне его одногруппники на день рождения подарили, я решил, что это такая издевка своеобразная…       — Издевка? Намек, что ты эгоист? Не думаю, — Хьюго покачал головой. — Это отличный подарок для человека, который любит кофе.       — Вообще-то, мне так и сказали, что раз я люблю кофе, то вот, — вспомнил я, стоя у стола и тупо уставившись на упаковку кофе.       — Ну, вот видишь, — назидательно произнес Хьюго. — Не будь таким самокритичным. Тебя, оказывается, одногруппники любят, а ты не знал.       — А вдруг все-таки… — я все еще сомневался.       — Нет, — ответил Хьюго твердо. — Это хороший кофе, а одногруппники хотели сделать тебе приятное.       — Обычно я… очень груб с ними, огрызаюсь, что бы мне ни сказали… — решил я все-таки внести ясности.       — Отличный повод пересмотреть свое отношение, — улыбнулся Хьюго.       — Думаю, ты прав, — я отвернулся от него и принялся за приготовление кофе. — Тебе с молоком?       — Без.       Через несколько минут две кружки ароматного напитка были готовы, одну из них я вручил Хьюго и сел рядом с ним на диван.       — Ты в этом пойдешь? — спросил он, кивнув на мою одежду.       — Да.       — А толстовку снимешь?       — Нет.       — Ты там от духоты одуреешь ведь, — сказал он.       — Думаешь?..       — Конечно.       — Тогда сниму.       Хьюго кивнул.       — Ладно, доделай свою статью, я что-нибудь приготовлю, а то мы с тобой помрем там с голоду, а не от духоты.       — Прости, что у меня ничего нет… Подожди, приготовишь?.. — я удивленно выгнул брови.       — Ну да, — сказал он. — Я продукты купил, но в машине забыл, схожу принесу.       — А… ладно… — я проводил Хьюго до двери и вернулся за стол, изумленно покачивая головой. Хьюго, который будет готовить на моей кухне… фантастика… Я должен это увидеть, — решил я и открыл статью. Оставалось совсем чуть-чуть, я перевел оставшиеся предложения и пробежался глазами по тексту. Хьюго как раз вернулся и подошел к мойке, доставая продукты из принесенного пакета. Перевод был готов. Точнее, в обычной ситуации я бы еще раз пять его прочитал, но сегодня у меня был форс-мажор — Хьюго уже мыл овощи в мойке, так что я отправил статью как получилось. Надеюсь, не сильно налажал…       Я все так же сидел за столом и, подперев голову рукой, смотрел, как Хьюго уверенно орудует ножом, нарезая овощи для салата.       — Тебе помочь? — поинтересовался, засмотревшись, как ловко и быстро у него это выходит.       — Ты все? — Хьюго обернулся, прервавшись от своего увлекательного занятия.       — Да.       — Отдохни, — он улыбнулся и вернулся к овощам.       Я наблюдал, как Хьюго готовит, ничего не говорил и ни о чем не думал. Только смотрел, как движутся его руки, натягивается кожа под футболкой, напрягаются мышцы. У Хьюго очень красивое тело, даже скрытое одеждой, на него приятно смотреть и хочется потрогать. Подойти сзади и обнять, прижавшись грудью к спине. Положить голову ему на плечо.       Иногда он отвлекался, чтобы спросить, что и где можно найти, я отвечал, но был словно в бреду — настолько это зрелище меня околдовало.       Когда Хьюго закончил все приготовления и сказал, что пора накрывать на стол, я даже не с первого раза понял, что он говорит. Потом все же очнулся и поспешил помочь ему с сервировкой.       — Как тебе? — поинтересовался Хьюго, когда наши тарелки опустели.       — Потрясающе.       Я бы съел все, даже если бы мне еда и в горло не лезла, просто потому, что ее приготовил он. Но мне повезло — обед был изумительным. Индейка в соусе, свежие овощи и кус-кус, который я пробовал впервые. Хьюго удивительно хорошо сочетал продукты и умело пользовался специями.       — Хорошо, — он довольно улыбнулся и потянулся. Я засмотрелся, не в силах отвести глаза. Когда он выпрямился и повернулся ко мне с легкой улыбкой на губах, меня словно током ударило. Он ведь сейчас просто догадается обо всем.       Я отвернулся и принялся собирать тарелки со стола. Нужно прибраться, ведь скоро выходить.       — Спасибо, — проговорил запоздало, погрузив тарелки в мойку.       — На здоровье, — Хьюго положил в нее приборы и встал рядом со мной, предлагая вытирать вымытую мной посуду. Я не стал отказываться от его помощи — слишком нравилось стоять так близко.       — Откуда ты умеешь готовить? — спросил я, водя губкой по тарелке.       — Я несколько лет жил один. В Дакарте, я имею в виду. Хочешь не хочешь — всему научишься.       — Я тоже живу один, но что-то не научился…       Хьюго засмеялся:       — Ты и не в Дакарте живешь.       — Там так плохо?.. — я совсем растерялся, ведь Хьюго говорил, что ему там нравилось.       — Совсем нет. Просто я копил деньги, а общепит там недешевый.       — А-а-а… — протянул я, подумав, что если бы сам на что-то копил, давно бы помер с голоду.       Скоро посуда закончилась, и мы, наспех прибравшись, вышли из квартиры.       На улице было по-весеннему тепло, солнце светило из-за домов, отражаясь в стеклах и слепя прохожих. Машина Хьюго была припаркована недалеко от подъезда, так что не пришлось долго идти, чему я был несказанно рад.       Еще совсем немного — какие-то пару часов подождать — и концерт!       Я был очень взволнован, но старался этого не показывать. Хьюго улыбался, ведя машину по городу, в салоне звучал последний альбом Архитекторов, попуток было мало.       Когда Хьюго свернул с шоссе на нужную улицу и принялся искать место, чтобы припарковаться, мое сердце забилось быстрее. Приехали!       — Ну что, пойдем? — Хьюго обернулся ко мне, заглушив двигатель, и снял куртку, оставшись в футболке.       — Ага, — я последовал его примеру, снял толстовку, открыл дверь и выбрался наружу. Хьюго вышел за мной — послышался хлопок двери, а затем звук сигнализации.       — У нас с тобой вип-места, так что вход будет с торца, — поведал он, огибая припаркованные автомобили. Мы подошли к зданию, в цоколе которого и располагался клуб, где должен был проходить концерт. Проходя к вип-входу, я бегло осмотрелся и заметил длинную очередь, конца которой я так и не смог увидеть — она начиналась от основного входа и заканчивалась где-то за соседними зданиями, вдоль которых тянулась.       У вип-входа очереди не было, мы спокойно прошли, показав свои билеты, и очутились в темном холле. Здесь ходили несколько секьюрити, организаторы клуба, возле гардероба стояло несколько подростков, сдающих одежду.       — Мерч хочешь посмотреть? — спросил Хьюго, кивнув в сторону импровизированного киоска недалеко от гардероба.       — Что?.. — не понял я.       — Футболки, майки, браслеты, то, что они привозят с собой на продажу со своей символикой.       — А… Да, конечно, — мне было очень интересно посмотреть, что же они с собой привезли. — Твоя футболка тоже с какого-то концерта? — поинтересовался я.       — Ага, — Хьюго кивнул. — В Дакарте был.       — Классно.       Киоск с мерчем был обвешан футболками, толстовками, завален разными брелоками, дисками с автографами, браслетами и всякой всячиной с оригинальной символикой Архитекторов.       — Хочешь что-нибудь? — поинтересовался Хьюго.       — Хочу… Браслет, — я достал деньги из кармана и отсчитал нужную сумму.       — Толстовку не хочешь?       — Они без капюшона вроде.       — В этом и смысл, — Хьюго усмехнулся и кивнул в сторону одного из продавцов: — Спроси, есть ли у них с капюшоном. Хоть услышу, как ты на дакском говоришь.       Я нервно сглотнул, начиная нервничать. Говорить-то я, конечно, на дакском умел. И мог. Но ведь рядом Хьюго, и он жил в Дакарте. И почти наверняка знает дакский безупречно. Не хотелось ударить перед ним в грязь лицом. Набрал в грудь воздуха и, вспомнив все разговорные выражения, касающиеся покупок в магазине, обратился к продавцу:       — Привет. Есть толстовки с капюшоном? — как ни странно, он меня сразу понял и улыбнулся:       — Привет! Классные волосы, — я не знал, что на это ответить, да и нужно ли. Вообще не понял, неужели он серьезно?.. Хьюго, стоящий рядом со мной, хмыкнул. — Есть вот эта, — показал продавец на одну из толстовок, которую я прежде не заметил. Снял ее с плечиков и протянул мне посмотреть.       — Клевая, — Хьюго одобрительно кивнул. Она была черная, на молнии, с капюшоном, а на спине красовалась готическая «A» на фоне мандалы — с обложки предыдущего альбома. Мне толстовка тоже понравилась, даже очень, да и стоила не так много, как могла. И еще была моего размера. Но мне некуда было ее положить, а, как сказал Хьюго, надевать сейчас ее не было смысла.       — А можно ее забрать после концерта?       — Можно.       — Мне еще этот браслет, — показал я на черный силиконовый браслет с белой надписью Architects, расплатился и, забрав браслет, отошел от киоска, пропуская других желающих что-то купить.       — Ты говоришь на дакском лучше меня, — заметил Хьюго.       — Да ну… — я с сомнением отмахнулся, надевая браслет на запястье. — Надеюсь, он про меня не забудет, — сказал я, рассчитывая, что после концерта заберу свою толстовку.       — Тебя забудешь, — Хьюго улыбнулся и, протянув ко мне руку, взъерошил мои волосы.       — Эй… — не то чтобы мне не понравилось (вообще-то, наоборот), просто это было жутко смущающе, и мне пришлось пригладить волосы, чтобы они не торчали еще больше, чем обычно.       Мы шли к лестнице с вывеской «VIP», у которой стоял еще один проверяющий, как вдруг Хьюго, взяв меня за локоть, пошел в другую сторону — к основному входу в зал.       — Э-э-э… Вход вроде там? — с сомнением произнес я, указывая на лестницу и проводящего нас внимательным взглядом охранника.       — Да, для випарей… — кивнул Хьюго. — У нас с тобой вип-места, но я подумал: да нахрен они? Ничего не почувствуешь. Зато мы с тобой будем в первом ряду, — мы вошли в зал, в котором почти не было людей — только несколько стоящих у ограждения перед сценой.       — Ого… — подивился я масштабам клуба, который, как мне казалось снаружи, должен был быть намного меньше.       Хьюго привел меня к ограждению и встал рядом со мной, почти что прямо по центру. Я с любопытством осматривался по сторонам, бросил взгляд на вип-места на втором этаже, там уже сидело несколько людей, ходили фотографы; сцена была достаточно близко — в полутора метрах — и достаточно высоко, чтобы с дальних рядов партера участников группы можно было хорошо разглядеть.       — Держись за ограждение и береги ребра, — голос Хьюго спустил меня с небес на землю.       — М-м-м… чего?.. — переспросил я, понадеявшись, что что-то неправильно услышал.       — Ты ведь не ходил на концерты?       — Нет.       — Есть несколько типов зрителей. Фанаты, которые пришли посмотреть выступление любимой группы, вроде нас с тобой, супер-фанаты (вообще-то, фанючки), которые тебя загрызут, если будешь мешаться под ногами и загораживать кумира. И психи, которым по большому счету плевать, кто выступает, лишь бы был повод потолкаться. Эти ребята любят устраивать слэм, мош и прочие прелести жизни, грозящие тем, кто подвернулся под руку, оказаться на больничной койке с парой-тройкой поломанных конечностей.       — Они избивают кого-то на концерте? — спросил я, не поверив ушам.       — Не совсем, они образуют круги и толкаются. Неудачникам не везет. Бывает, еще устраивают стену смерти, когда толпа разбивается на две половины, а потом несется стенка на стенку. Нас это не должно задеть, но всякое бывает. Да, и еще: когда все эти психи ломанутся к сцене, когда группа выйдет, всех их впечатает в нас с тобой, и это ограждение будет единственным, что поможет нам оставаться на ногах. Ты ему еще спасибо скажешь, — Хьюго любовно похлопал металлические поручни.       — Ла-адно, я понял… — протянул я, продолжая осматриваться. Внезапно послышался какой-то грохот и сильный топот.       — О, похоже, дверь открыли, вовремя мы с тобой сюда пришли, — сказал Хьюго, и в ту же минуту словно в ответ на его слова в зал начали забегать, наперегонки, не иначе, толпы поклонников, грозящие снести все на своем пути, в том числе и нас, стоящих перед сценой. Надо отдать им должное — добежав до людей, они останавливались, пытались встать поближе к сцене, во второй ряд, протиснуться в первый, но убивать никого не торопились. Я повернулся лицом к сцене, откровенно надеясь, что выживу сегодня.       — Кажется, я понял, о чем ты говорил, — прокомментировал я свои мысли.       — Не, это они еще спокойные, — возразил Хьюго. — Так, разогреваются.       Смотря теперь в другую сторону, я заинтересовался техникой, которая была установлена на сцене. Барабанных установок, например, было почему-то две, что странно, ведь барабанщик у Архитекторов один.       — Зачем им две барабанные установки? — спросил я.       — Вон та, которая сзади, с логотипом, — это самих Архов, а та, что спереди, — группы разогрева, — пояснил Хьюго. Он был не против поболтать и объяснить мне что-нибудь, ведь нам обоим было скучно — до начала концерта оставалось еще полчаса.       — А-а-а… — протянул я. — А разогрев долго выступать будет?       — Минут тридцать-сорок, потом снова придется ждать, еще минут двадцать, пока они в очередной раз настроят все, — Хьюго усмехнулся.       — А кто на разогреве будет?       — Какая-то молодая и малоизвестная местная группа. Вряд ли кто-то из здесь присутствующих их знает. Жалко, иногда они возят с собой в туре кого-нибудь покруче.       — Да, жалко… Ты давно был на их концерте?       Хьюго задумался.       — Да, наверное, года два назад… До выхода последнего альбома, так что услышу кое-что новенькое. Ты сет-лист смотрел?       — Да, мне понравился. Хотя я бы много их песен хотел услышать.       — В один концерт все не запихнешь, — Хьюго улыбнулся.       — Это да.       Зал постепенно заполнялся, было шумно, все что-то говорили, из колонок звучала какая-то музыка, ее было плохо слышно, но когда включили песню Брингов, почти весь зал взорвался дружным:       S-P-I-R-I-T! Spirit! Let’s hear it!       S-P-I-R-I-T! Spirit! Let’s hear it!       Let’s go!       Хьюго тоже подпевал, и к следующему припеву я понял, что не могу удержаться, принимаясь петь вместе со всеми.       Когда песня закончилась, я даже немного расстроился, потому что следующей была композиция какой-то не известной мне группы.       — Классно, — сказал я.       — Ага, — Хьюго улыбался.       Время приближалось к восьми, зал был почти битком набит, перед нами, между ограждением и сценой начали курсировать охранники, что-то внимательно высматривающие в толпе.       — Зачем столько охранников? — спросил я, чтобы не молчать.       — Считается, что они следят за порядком, не дают отдельным личностям сорвать концерт, прорвавшись на сцену. На самом деле их задача еще и в том, чтобы вытаскивать из толпы тех, кто потеряет сознание или пострадает в давке. Я много раз видел, как людей выносили, зрелище не из приятных.       — Прямо выносили?..       — Ну да. Кто-то может сознание потерять от духоты и давки, кому-то могут что-то сломать. Тогда этих людей поднимают и стараются передать охране через головы.       — Не хотелось бы мне в их числе оказаться.       — Кому же захочется, — Хьюго усмехнулся. — Хотя многие из них после концерта что-нибудь смешное во встрече пишут.       — Оптимисты.       — Да уж.       — А ты? — спросил я.       — М?       — Тебе когда-нибудь что-нибудь ломали на концерте?       Хьюго отвел глаза и смущенно признался:       — Вообще-то, я был тем, кто ломал.       — Что?!       — Не специально. Было время, когда я напивался и лез устраивать мош. Я был не один, так что всем доставалось, но мне везло.       Я все еще пребывал в некотором шоке после услышанного, Хьюго ободряюще пихнул меня в бок:       — Я больше так не делаю, честно.       — Это очень… воодушевляет, знаешь…       — Ты телефон взял? — спросил он вдруг.       — Да.       — Если выронишь — ему хана.       Перспектива оказаться с парой поломанных ребер и разбитым телефоном радовала меня все меньше и меньше, но Хьюго добавил, что концерт будет «охуенным», и все это просто мелочи жизни. Я скептически покачал головой, но постарался ему поверить.       Когда вышла группа разогрева, солиста почти не было слышно, зато музыка мне нравилась. Хьюго тоже кивал в такт, кто-то орал, что «ни хрена не слышно». Вибрации от колонок проходили сквозь меня, и это было самое классное ощущение за всю мою жизнь. Никто особо от разогрева не фанател, но вроде никто и не орал, чтобы они поскорей сваливали со сцены. Группа презентовала свою последнюю композицию, отыграла ее и под счастливые аплодисменты ушла со сцены.       Организаторы опустили с потолка огромное, закрывшее всю сцену полотно с названием последнего альбома — All Our Gods Have Abondened Us. В этот момент я действительно почувствовал, что пришел на концерт любимой группы, что увижу всех участников своими глазами, услышу их песни вживую. Меня охватило невероятное воодушевление, я не мог дождаться, когда же Архи выйдут на сцену и все начнется, вместе со всем залом скандировал: «Architects! Architects!». И они вышли. Полотно упало на пол, и зал взорвался грохотом барабанной установки, ревом гитар и скримом Сэма Картера. Беснующаяся толпа фанатов впечатала меня в ограждение, подхватывая и заставляя прыгать вместе со всеми, подпевая строки любимой песни:       We are beggars       We are so fucking weak       And once upon a time we had the world at our feet       Well, we're all dying to meet our maker       But all our Gods have abandoned us.       Как-то резко стало невыносимо душно, меня вдавливали в ограждение, наступали на ноги, зал сотрясался от тяжелой музыки, от криков подпевающей толпы, грохота тысяч прыгающих фанатов. Волнами меня мотало из стороны в сторону, я держался за ограждение и только поэтому оставался на ногах, несколько раз я налетел на Хьюго, несколько раз Хьюго налетел на меня, меня давил парень слева, в следующее мгновение я уже давил его, и все вместе мы срывали глотки, пытаясь подпеть кумиру. Моей дыхалки не хватало и на пару строк, но меня это не останавливало.       Сэм почти всегда был прямо передо мной, я отчетливо видел его лицо, капли пота, катящиеся по его вискам, его срывающийся голос проходил сквозь меня, проникая в каждую клеточку моего тела.       Он не фальшивил, он пел даже лучше, чем на записи, и это было невероятно. Музыка гремела в ушах, голос охрип, но песня за песней я упрямо подпевал въевшиеся в память строчки их песен.       Сэм был неподражаем. В перерывах между песнями он говорил с нами, и я чувствовал, что не зря столько учился, — я слышал и понимал все, что он говорит, и не отвлекался на перевод. К середине концерта толпа немного подуспокоилась и уже не напирала так сильно, как в начале, охранники раздавали воду.       Откуда-то сверху поступал свежий воздух, и хоть ненадолго, но становилось не так душно.       Когда они доиграли трек Naysayer, я был в таком восторге от всего происходящего, что не мог поверить, что они уходят со сцены.       — Это все?.. — я очень устал, горло хрипело, не привыкшее к таким нагрузкам тело ныло, прося отдыха, но мне так нравилось здесь, что хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.       — Нет, — Хьюго обернулся ко мне с широкой улыбкой на губах.       — Но они ушли.       — А, ты же не знаешь. Это такая игра. Ее придумали уже очень давно. Они делают вид, что концерт окончен, и уходят. Мы делаем вид, что верим и не знаем про оставшиеся в сет-листе песни. Орем что-то типа «We want more», или «One more song», или просто скандируем их название. Они убеждаются, что мы такие охуенные фанаты, что ради нас и на бис не жалко выйти, и возвращаются. Почти все группы в это играют.       Ха… Я был впечатлен и переваривал информацию. Голос Хьюго был хриплым, и он был очень близко. А еще — наши руки, держащиеся за ограждение, соприкасались. Я думал, что Хьюго от этого будет неудобно, но руку он не отдергивал, и я тоже.       Вторя его словам, в разных частях зала начали выкрикивать: «We want more!», «We love you!», потом, не сговариваясь, весь зал начал кричать: «Architects!», и они вернулись. И все повторилось — восторг, истеричный скрим солиста, грохот барабанов, крики толпы, срывающей последние связки. Сингл Gone with the wind замыкал концерт, Сэм давал нам возможность петь за него, пел сам, лучше, чем когда-либо, в середине песни музыка смолкла, мое сердце застучало громче в грудной клетке, и по залу прокатился его прекрасный чистый:       God knows, I lost all my faith       A sickness with no remedy, except the ones inside of me       You ever wonder how deep you can sink into nothing at all?       Disintegrate. Annihilate me.       Я чувствовал их боль от потери Тома, и мое сердце обливалось кровью вместе с ними. Никто не подпевал, все понимали, как группе было тяжело в этот период, и всячески старались поддержать их, и это было лучшей благодарностью за все, что они для нас делали.       Загремели барабаны, зазвучали басы, и завершающим аккордом всего концерта Сэм прокричал в микрофон:       Do you remember when you said to me: «My friend, hope is a prison».       «На этом точно все», — с отчаянием подумал я, заметив, как они покидают сцену, а зал оживился, принимаясь поспешно пробираться к выходу.       — Ну, как тебе? — Хьюго никуда не спешил и, стоя рядом со мной, с интересом смотрел на меня. Я перевел на него взгляд — у него были мокрые волосы, кожа блестела от пота, губы широко улыбались, смотря на меня. Я, как и он, был весь в поту, волосы противно липли к коже, но я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       — Это было так… потрясающе, не могу поверить, что был здесь.       — Ты здесь, — Хьюго улыбнулся еще шире и обнял меня за плечи, буквально положив на меня свою руку. Он оказался очень близко, и у меня дыхание перехватило. Я мог думать только о нем, о его улыбке, о смеющихся глазах, руке, которая обнимала меня, сближая нас, и меня разрывало от желания податься вперед, к нему, почувствовать тепло его губ, жар его тела.       — Джаспер? — послышался чей-то изумленный голос.       Я вздрогнул, осознавая, что едва не совершил той же ошибки, что с Адамом. Хьюго слегка отстранился, позволяя мне обернуться на голос. Руку он весьма неохотно, как мне показалось, убрал, вставая спиной к ограждению и опираясь на него.       — Ого! Ты без капюшона! — к нам приближался один из моих одногруппников, Уоллис. — Не знал, что ты тоже фанат Архитекторов!       — Я тоже не знал, что и ты тоже… — растерянно пробормотал я.       — Охуенный концерт, да? — спросил он восторженно и с интересом посмотрел на Хьюго: — А это кто?..       — Мой друг, Хьюго.       — О… О-о-о-о, — протянул он, о чем-то задумавшись. Я покосился на Хьюго и застыл — на его лице читалось выражение: «Иди нахуй, или я тебя пристрелю».       Прочитав на его лице примерно то же самое, Уоллис поспешно попрощался, бросив на прощание: «Увидимся!». Я на всякий случай кивнул:       — Ага…       — Кто это? — спросил Хьюго, когда Уоллис растворился в толпе. Его лицо больше не обещало никому скорой смерти, и я немного расслабился.       — Одногруппник…       — Он удивился, что ты без капюшона. Ты что, и на парах в нем сидишь? — поразился Хьюго.       — Э-э-э… Да, — проблеял я, тут же почувствовав, насколько это тупо.       — Ты безнадежен, — он усмехнулся. — Идем?       — Да, пойдем, мне не терпится забрать свою толстовку.       — Тогда иди за толстовкой, а я пойду воды куплю, — сказал Хьюго и, дождавшись моего кивка, направился к бару. Я вышел из зала, что, кстати, оказалось не очень-то просто — на выходе образовался небольшой затор, и пошел к прилавку, за которым скучал продавец, который, как я надеялся, вспомнит, что я у него покупал.       — Привет еще раз.       Парень перевел на меня взгляд, отвлекаясь от телефона, и поднялся на ноги:       — Как тебе шоу? — спросил он, доставая мою толстовку и протягивая мне.       — Потрясающе! — ответил я. Парень довольно улыбнулся.       — Это твои настоящие волосы?       — Да…       — Классные. Мне нравится.       — Эм… спасибо.       — Я все, — послышалось сзади.       Я обернулся — ко мне подошел Хьюго, держащий бутылку воды. Видимо, я с такой тоской смотрел на нее, что Хьюго протянул ее мне:       — Хочешь?       — Конечно, — я взял протянутую бутылку. — Пока, — попрощался с продавцом, тот махнул мне рукой, и мы с Хьюго направились к выходу. Я по пути открутил крышку и с удовольствием присосался к горлышку. Боже, хорошо-то как! И только после этого осознал, что Хьюго из этой бутылки уже пил. Выходит, хоть и косвенно, но я все-таки поцеловал его. Я мысленно расплылся в довольной улыбке и вернул бутылку хозяину.       На улице было прохладно, хорошо, что машина была недалеко, нас не успело продуть на ветру. Я залез в машину вслед за Хьюго, пристегнулся. В салоне зазвучал диск Архитекторов, и наш прекрасный вечер продолжился.       Я думал о том, как классно было, что я несколько минут назад слышал эту музыку вживую.       — Теперь я понимаю, сколько всего пропустил, — произнес я с грустью.       — Ничего, никогда не поздно начать, — Хьюго ободряюще улыбнулся. — Еще очень много классных групп приедет, и Архи тоже вернутся, им здесь нравится.       — Я ведь видел рекламу разных концертов, но у меня никогда не возникало желания сходить. Теперь жалею.       — Ты бы не пошел без меня. Тебе было бы скучно, — сказал он, и я усмехнулся. Хьюго был абсолютно прав — будь я один, не получил бы столько удовольствия. — Хочешь, посидим где-нибудь? — предложил он.       — Давай.       Хьюго поискал в навигаторе какое-нибудь кафе и покатил к тому, что выбрал.       В кафе мы продолжили делиться впечатлениями за кофе. Я, правда, заказал себе еще и мороженое, Хьюго не возражал. Наверное, у него действительно было хорошее настроение. Мы зашли во встречу в Империи и читали комментарии тех, кто был на концерте. Кто-то что-то потерял, кто-то кого-то искал, кто-то извинялся за распущенные волосы, кто-то жаловался на звук, но большинство все же оставляло восхищенные отзывы, выкладывало фотографии и видео. На какое-то мгновение я даже почувствовал себя частью чего-то большего. Частью огромной семьи. Странно, раньше это чувство у меня возникало только в нашей группе по переводу.       Было уже поздно, и, несмотря на выпитый кофе, я начинал клевать носом.       — Прости, я забыл, что у тебя завтра игра, — вспомнил Хьюго. — Поехали, отвезу тебя домой, а то прямо на матче заснешь.       — Как Губ из «В гости к Робинсонам»? — вспомнил я с улыбкой.       — Кто?..       — Ну, это мультик такой.       — Ты мультики смотришь? — он улыбнулся.       — А ты нет? — я немного смутился, но Хьюго меня спас:       — Этот не видел.       — Он забавный. Правда, старый уже.       Хьюго кивнул с легкой улыбкой на губах.       Он отвез меня домой и поехал к себе. Я поднялся на свой этаж, добрался до двери, прошел в квартиру, скинул обувь и, раздеваясь по ходу движения из прихожей в комнату, завалился на диван, где почти сразу и отключился. ___________________ R.I.P. Tom Searle