Альбинос

      Мне пора было стричься: отросшие волосы лезли в глаза и здорово мешали, и я записался в ближайший салон. Я никогда не ходил только к одному мастеру, потому что ненавидел, когда со мной начинали разговаривать, словно со старым знакомым. А стригли почти везде одинаково.       Салон красоты, в который я записался, был расположен в соседнем доме, и мне не пришлось выходить задолго до назначенного времени. Я пришел вовремя, и меня сразу же усадили в кресло.       Мой парикмахер был высоким и жеманным, с густо подведенными глазами и навевал определенные мысли.       — Привет, — поздоровался он со мной, дружелюбно улыбаясь и принимаясь теребить мои волосы, периодически поглядывая на мое отражение в зеркале.       — Привет.       — Что хочешь сделать с этим?       — Ничего. Просто они отросли, нужно подстричь.       — Может, хочешь сменить стрижку? Эта уже не модная и скрывает твое лицо.       — Меня устраивает.       — Вот, посмотри, — парень достал расческу и принялся что-то делать с моими волосами, намереваясь придать им какой-то другой вид.       — Кто тебя до этого стриг вообще? Портить такую красоту, — сокрушался он неизвестно чему. — Вот здесь я состригу, а вот здесь будет твой новый пробор. И сюда будут спадать волосы, набок, видишь?       Я откровенно ничего не понимал, так что безразлично пожал плечами.       — Это же краси-и-иво, — протянул он.       — Просто сделай уже что-нибудь, — я уже жалел, что попал именно к нему, и раздумывал над тем, чтобы уйти.       Парикмахер неодобрительно покачал головой.       — Не удивлюсь, если с такой прической у тебя парня нет.       — Вообще-то есть… — возразил я, даже не обратив внимания на то, что он сказал именно «парня», а не «девушки».       — Он что, слепой? Я бы с такой прической встречаться не стал.       — Я и не предлагаю…       — Пойдем на мойку.       Сидеть, откинув голову назад к мойке, было ужасно неудобно, шея затекала, хотелось выпрямиться и вернуться в нормальное кресло, но парень с маниакальным упорством мыл мне волосы, то одним средством, то другим. Они приятно пахли, а его пальцы нежно массировали кожу, однако я не мог до конца расслабиться, так что терпел, стиснув зубы.       — Альбиносов у меня еще не было, — проговорил он мечтательно.       — Поздравляю, — скептически ответил я.       — Такие красивые волосы…       Он в очередной раз на них что-то нанес, а я устало вздохнул, мечтая, чтобы это поскорее закончилось.       Наконец, он смыл с меня последнее средство и обмотал голову полотенцем.       — Пойдем на кресло.       Я поднялся, с удовольствием разминая шею, и сел перед зеркалом. Он повернул меня к себе и принялся насухо вытирать вымытые волосы.       — Они всегда так вьются?       — Да.       — Потрясающе.       Больше он ничего не сказал, принявшись состригать ненужные пряди.       Мне казалось, что на пол падали даже слишком длинные, и это меня слегка нервировало. Он ловко орудовал расческой и ножницами, уверенно мастеря на моей голове что-то невообразимое. Что напугало меня больше валяющихся на моих коленях волос — это звук машинки. В этот момент я осознал, что со мной сделают что-то поистине ужасное, настолько, что я запрусь в ванной на ближайшие полгода, чтобы никто меня не видел, даже Хьюго. Похоже, я слишком рано к нему переехал.       Когда машинка перестала меня портить, я нервно сглотнул. Кажется, уже скоро я увижу, во что меня превратили. Сердце сжалось от страха. Я боялся увидеть результат стрижки, боялся реакции Хьюго.       — Ну, все, — парикмахер распылил на моей голове лак и развернул мое кресло к зеркалу.       Я удивленно моргнул.       Потом закрыл глаза, чтобы досчитать до пяти, и снова открыл. Я не верил своим глазам, ведь передо мной в зеркале отражался совсем не я. Этот молодой человек передо мной был красив.       У него были высокие скулы, яркие открытые глаза, пухлые губы, высокий лоб. Правая часть головы была коротко подстрижена, в то время как левая длинной волнистой челкой спускалась чуть ниже уха. Я поднялся с кресла и приблизился к зеркалу, все еще не веря, что передо мной мое отражение. Почему мне раньше казалось, что я урод?..       Парикмахер молчал, позволяя мне насмотреться на свой новый внешний вид.       — Где ты раньше был?.. — спросил я его, оборачиваясь к нему.       — Я всегда здесь. Меня зовут Рой, приходи ко мне через пару недель.       — Хорошо… Спасибо…       — Не за что. О, можно фото?       — Да… Конечно…       Пришлось вытерпеть несколько минут фотографирования, но мне было не жалко. Мне казалось, это небольшая цена за то, что он разглядел во мне и вынул наружу.       — Хочешь, отправлю тебе эти фотки?       — Да, хочу. В Империи? Мой ник Каспер Каспер.       — Сейчас. Отправил. Добавишь в друзья?       — Да, конечно, — я достал телефон и принял его заявку в друзья. Прошел к кассе.       — С вас двадцать тысяч.       Я достал карту и приложил к считывателю, параллельно разглядывая сделанные фотки.       Одно из них понравилось мне особенно сильно. Я стоял в пол-оборота к камере и смотрел в объектив. Я хорошо вышел на этом снимке, настолько, что не постеснялся отправить это фото Хьюго, чтобы морально подготовить его к переменам, и поспешил домой. Теперь мне было совсем не стыдно показаться ему на глаза, я хотел, чтобы он увидел меня таким — красивым, стильным, привлекательным.       Но вместе с тем я боялся, а вдруг ему не понравится?..       Он стоял, прислонившись к стене у двери. Когда я вошел, он выпрямился и приблизился ко мне, притягивая к себе и горячо целуя в губы.       — Тебе не стоило отправлять мне это фото до того, как я увидел тебя…       — Почему?..       — Думал, не дождусь и мне придется дрочить в ванной…       Он прижимал меня к двери, и я отчетливо ощущал его стояк в штанах.       — Ох… Подожди, хоть разуюсь…       Хьюго выпустил меня из объятий, позволяя скинуть кроссовки, и потащил в спальню, по пути избавляя от одежды. На кровать мы повалились вместе, уже полураздетые и разгоряченные.       — Хочешь, попробуем другую позу? — предложил он, скидывая остатки моей одежды на пол.       — Давай, — я присел, чтобы помочь ему раздеться полностью.       Избавившись от одежды, он прильнул ко мне, жадно целуя.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?.. — спросил я в перерыве между поцелуями.       — Я хочу взять тебя сзади…       — Хочешь, чтобы я раком встал? — я усмехнулся ему в губы.       — И откуда ты знаешь о такой позе? — удивленно отозвался Хьюго. Его глаза при этом светились задорными смешинками.       — А я образованный, — я поцеловал его еще раз. — Так что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Встань на четвереньки.       — Хорошо, — я оторвался от него и, забравшись на середину кровати, встал, как он хотел. Мне не было стыдно, только непривычно. Я развел колени в стороны, расставляя ноги, чтобы Хьюго было удобно. Он не спешил прикасаться ко мне, занятый тем, что доставал смазку из тумбочки и распаковывал презерватив. Волнительное ожидание лишь усиливало мое желание.       Когда он положил руки мне на ягодицы, по телу пробежала жаркая волна. Это было так приятно — чувствовать его своей кожей. Хьюго приблизился ко мне, устраиваясь у меня между ног, провел ладонями по спине к плечам. Я выгнулся, наслаждаясь ласками, с блаженством ощущая нежный поцелуй между лопаток. Он нависал надо мной, одной рукой опираясь на кровать, второй гладил меня, уводя руку вниз, к стоящему члену. От прикосновения к чувствительному органу я застонал, толкаясь навстречу его руке, затем подался назад и ощутил его твердый член, упирающийся мне в ягодицы.       — Чего ты ждешь?..       — Момента, когда ты захочешь этого.       — Я хочу. Очень, — я снова подался к нему, подтверждая свои слова.       — Хорошо, — Хьюго выпрямился, развел мои ягодицы, сжимая их до синяков. Я коротко выдохнул, застыв в ожидании прикосновения к сжатой дырочке.       Он мял мои ягодицы, время от времени проводя между ними пальцами, словно невзначай. Мое терпение было на исходе, я оторвал одну руку от матраса, принимаясь надрачивать свой член в попытке хоть немного ослабить напряжение.       — Хьюго, пожалуйста…       Он оторвал от меня руки и, щедро растерев смазку, ввел в меня свои пальцы. Я застонал, почувствовав давление на простату, и отпустил член, опираясь на локти.       Хьюго добавил еще один палец и принялся растягивать меня, подготавливая для своего члена. Я нетерпеливо комкал простынь, негромко постанывая от удовольствия, надеясь, что скоро почувствую его плоть.       Он вынул пальцы и, взяв меня за тазовые косточки, стал входить. Я максимально расслабился, принимая его в себя, и удовлетворенно выдохнул, когда он погрузился в меня полностью.       Он не спешил, а я сгорал от нетерпения и потому, не дожидаясь его, качнул бедрами вперед, почти сразу возвращая их обратно, затем еще раз, уже больше.       Внутри все горело, кожа покрылась испариной, жгучее желание требовало активных действий.       — Хьюго, ну хватит меня мучить…       Он коротко засмеялся. Его пальцы сжались сильнее, не позволяя мне двигаться, он подался назад, выходя из меня почти целиком, и толкнулся вперед, выбивая из моих легких болезненный стон.       Он снова медленно двинулся назад, и так же глубоко вошел. И так несколько раз, пока не разогнался, двигаясь неглубоко, но часто.       От напряжения у меня заныли мышцы, а на глазах проступили слезы. Я громко стонал на каждый его толчок, судорожно вцепляясь в изрядно смятую простынь.       Тело горело, в заднем проходе бушевало пламя, оно распространялось по каждой клетке вместе с удовольствием, такое сильное, что скатывающиеся градом по коже капли пота не могли его остудить.       Я положил руку на член, чувствуя, что разрядка уже близко, и принялся яростно дрочить, в такт движениям своего партнера.       Хьюго, заметив, что я уже готов кончить, стал толкаться в меня еще сильней, так, что шлепки сталкивающейся при ударе плоти разносились по всей комнате.       Я сжал член крепче и через несколько движений выгнулся, изливаясь себе в кулак, краем сознания ощущая, как Хьюго кончает во мне.       Кончив, я бессильно повалился на кровать. Хьюго скинул презерватив на пол и рухнул рядом со мной.       Он тяжело дышал, как и я, его сердце бешено колотилось в грудной клетке, как и мое. Он взял меня за руку, сплетая наши пальцы, и чуть погодя обнял, прижимаясь со спины и влажно целуя в шею.       Хьюго тяжело дышал мне в ухо и перебирал пальцами мои волосы.       — Ты прекрасен, — прошептал он мне на ухо.       — Ты это и раньше знал? — я не без труда перевернулся, оказываясь к нему лицом.       — Да.       — Почему я не видел?       — Я бы и сам хотел это знать.       Он подался ко мне и нежно поцеловал в губы.       — Ты очень похож на мать. Больше, чем твоя сестра. Думаю, она ненавидит тебя за это. Ты красив, как она, только еще лучше. У тебя необычная внешность, ты выделяешься в толпе. Все взгляды всегда прикованы к тебе. Думаю, ей невыносимо было иметь такого привлекательного ребенка. Ты затмевал ее на всех фронтах. Ее, свою сестру, своего брата. Любого. Думаю, причина ее ненависти кроется именно в этом. Она всегда была на втором плане, всегда позади тебя.       — Это жестоко.       — Да.       Мы помолчали. С Хьюго было приятно говорить и не менее приятно молчать. Особенно когда он прижимался ко мне, тепло дыша в шею, когда я чувствовал биение его сердца, каждый его удар.       — Тебе нравится заниматься со мной любовью? — спросил он.       — Да, очень.       — Нравится, когда я целую тебя?       — Конечно.       — А где больше нравится?       — В шею. Подбородок, ключицы, соски… — я густо покраснел, говоря это. — Губы, конечно.       — Я… достаточно ласков и терпелив с тобой?       Я мягко улыбнулся и провел пальцем по его колючему щетинистому подбородку.       — Иногда ты даже слишком ласков и терпелив. Я понимаю, что ты хочешь доставить мне удовольствие и не хочешь сделать мне больно, но я не такой нежный, как тебе кажется.       — Тебе хочется, чтобы я был немного грубее?.. — он удивился.       — Это ненормально, что мне нравится, когда ты не сдерживаешься и берешь меня грубо?..       — Нет… Конечно, это нормально, если тебе это нравится… Ты совсем не хочешь, чтобы я был ласков с тобой?..       — Мне нравится, когда ты ласкаешь меня. В качестве прелюдии, например. Я не хочу, чтобы ты жалел меня и излишне осторожничал только потому, что думаешь, что так надо. Но ты, конечно, можешь делать все что захочешь, быть со мной ласковым, если хочешь, грубым, если пожелаешь. Я тоже хочу доставить тебе удовольствие, и если тебе нравится нежно и ласково, будем делать это нежно и ласково. В конце концов, это очень приятно, а в итоге мы в любом случае оба кончим.       — Хорошо. Думаю, я тебя понял.       — Ты так переживаешь обо мне… — я тепло улыбнулся.       — Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной.       — Мне очень хорошо. Никогда так хорошо не было. Никогда не чувствовал себя счастливым. Ждал, когда же уже все это закончится. А сейчас засыпаю с нетерпением, ожидая, когда же проснусь, чтобы снова увидеть тебя, почувствовать, что ты рядом, что ты со мной. Хьюго, а ты?.. Тебе хорошо со мной? Ты так волнуешься обо мне, а я переживаю, хорошо ли тебе со мной.       — Джейс, ну конечно. Очень.       — В постели тоже?       — Конечно.       — Может быть, я в чем-то все еще не очень хорош? Недостаточно раскован, слишком холоден?..       — Джейс, ты потрясающий. Ты именно такой, как мне и хотелось. Страстный, ласковый, нетерпеливый. Я с ума по тебе схожу. В постели с тобой я чувствую себя на седьмом небе, всегда, — признался он, взяв мою руку и нежно поцеловав запястье.       — Только не когда я сверху, — я улыбнулся.       — Это вопрос практики. Я уже почти готов это повторить, — сказал он.       — Еще мне нравится, когда ты кусаешься, — признался я негромко.       — Правда?       — Да.       — А я обожаю, когда ты царапаешься.       — Серьезно?.. — я широко улыбнулся, смотря на него. Он был так красив, а я так сильно был влюблен в него. — Я хочу досмотреть фотографии с фотосессии, ты не против?       — Конечно, нет.       Хьюго принес ноутбук, и мы продолжили просмотр. В этот раз я уже четко осознавал, что на снимках я. Настоящий, привлекательный. Это мое лицо, мои глаза, мои губы, волосы, мое тело. На фотографиях с Хьюго я не смотрелся блекло на его фоне. Мы дополняли друг друга: его смуглая загорелая кожа контрастировала с моей бледной, но не выигрывала, а подчеркивала ее изящество и хрупкость. Мы были очень красивой парой, как Маркес и говорил, и отлично подходили друг другу. Глядя на наши снимки, я, наконец, стал чувствовать себя привлекательным, начал понимать, что каждый раз, когда кто-то говорил, что мы отлично смотримся вместе, это было искренне. Мне это нравилось.

* * *

      На среду у меня была договоренность о встрече в офисе Grosstrans, так что я, хорошо выспавшись и встав в десять утра, неторопливо собрался и направился к метро.       Офис Grosstrans располагался в том же районе, что и мой университет, в паре станций от него. Компания занимала три этажа в современном бизнес-центре, куда можно было попасть только при предъявлении пропуска. У меня его, конечно, не было, но Эндрю Мош, приятель моего научника, пообещал меня встретить в фойе. Очутившись внутри здания и посмотрев на часы, я выдохнул с облегчением — я оказался пунктуальным, даже осталось время, чтобы купить стаканчик кофе в вендинговом автомате, ряд которых выстроился недалеко от входа. Я направился к одному из них, по пути доставая карточку для оплаты.       — Выберите лучше вот этот, здесь кофе вкуснее, — посоветовала мне невысокая девушка, стоящая у соседнего автомата и как раз вытаскивающая стаканчик с готовым напитком.       — Спасибо, — поблагодарил я и воспользовался ее советом, выбрал миндальный капучино, дождался, пока он приготовится, вынул стаканчик, размешал сахар.       — Вы на кастинг? — спросила меня девушка, о существовании которой я успел позабыть.       — Простите? — не понял я.       — Я спросила, вы на кастинг пришли?       — Нет…       — Нет?.. — она осмотрела меня с ног до головы. — Я думала, вы актер.       — Эм, нет, я на практику в Grosstrans.       — О… — выдохнула она. — Я работаю помощником режиссера в «Мыльнице». Сегодня у нас пробы для одного из проектов. Не хотите принять участие?       — Не думаю, что создан для этого, но спасибо.       — Что ж, жаль. У вас есть все данные для того, чтобы прославиться. Если передумаете, кастинг будет проходить на двенадцатом этаже с трех часов.       — Спасибо, — поблагодарил я еще раз и, заметив, что время уже приближалось к двенадцати, позвонил Мошу сообщить, что пришел.       Эндрю Мош оказался ровесником моего научника, он занимал не последнюю должность в Grosstrans и был весьма известен в переводческой среде. Увидев, что я из себя представляю, мужчина слегка растерялся.       — Джаспер Хейгел?.. Вы точно не на пробы к «Мыльнице» пришли? Слышал, у них очередной кастинг сегодня.       — Да, сегодня вы не первый, кто об этом спрашивает, — я усмехнулся. — Но нет, актерская карьера меня не интересует.       — Надеюсь, вас интересует карьера в нашей компании. Я много слышал о ваших способностях к языку, пройдемте за мной, я вам все покажу.       — Спасибо, — я направился за ним.       Мош провел меня наверх, показал некоторые помещения, стараясь не мешать работе сотрудников, выдал мне пропуск, подписал необходимые документы и сказал, что будет ждать меня в следующий понедельник.       Не успел я выйти из здания, как получил звонок от матери. Удивленно вскинул брови и принял вызов.       — Алло?       — Джаспер, надеюсь, ты помнишь, что в пятницу у отца день рождения? — спросила она ледяным тоном.       — Конечно, — я кивнул, хотя на самом деле, конечно, забыл.       — Я была против, после твоей выходки на предпоказе, но твой отец настаивает на том, что ты должен прийти на празднование.       — Ты же понимаешь, что если я и приду, то приду не один.       — Что значит не один?! — вскричала она.       — Я буду со своим парнем, — ответил я спокойно.       — Это семейный ужин! Тебе совести хватит притащить туда этого… этого…       — «Этого» зовут Хьюго, — напомнил я холодно. — У отца должок передо мной. Если он хочет видеть меня на своем дне рождения, я приду, но с Хьюго.       Я почти увидел, как гневно у нее раздуваются ноздри и как ее мелко трясет от гнева.       — Я. Запрещаю. Тебе. Приводить с собой кого бы то ни было, — прошипела она в трубку.       — Тогда не звони мне больше, — я сбросил звонок и убрал телефон в карман.       Я был зол на нее. Она испортила мне детство, испортила мое отношение к себе. А теперь еще хотела запретить мне быть собой и любить кого я захочу. Я не мог ей этого позволить.       Посмотрев на часы, я поспешил к метро, чтобы успеть встретиться с Хьюго и пообедать с ним.       Мы сидели на нашем любимом месте, Хьюго сделал заказ, я рассказывал о том, как прошло мое утро, о том, как меня приняли за актера, Хьюго на это усмехнулся, нисколько не удивившись, когда мой телефон снова ожил. На этот раз на дисплее отобразилось фото отца, и я, извинившись, принял звонок.       — Не боишься свою мать до инфаркта довести? — спросил он, как мне показалось, насмешливо.       — Сомневаюсь, что это возможно.       — Она просто в гневе.       — Мне все равно. Она двадцать лет смотрела на меня как на урода. Если бы не Хьюго, я так бы и продолжал считать себя убожеством. Я не приду без него. Ты обещал мне сделать все, что я захочу, когда не пришел на мой день рождения. Теперь я хочу прийти на твой день рождения с ним. И это не обсуждается.       Отец помолчал немного, обдумывая мои слова.       — Я рад, что ты вырос, — сказал он наконец.       — Чего?.. — оторопело переспросил я.       — Будем ждать вас в пятницу в семь.       — Ладно… — согласился я, и только потом сообразил, что не обсудил это с Хьюго, вдруг он не захочет идти?..       Отец отключился, и я убрал телефон.       — Хьюго, я… как-то не подумал обсудить это с тобой, может, ты вообще не захочешь идти?.. У отца день рождения в пятницу…       — Смеешься? Конечно, я за, — Хьюго усмехнулся, услышав о моих сомнениях. — Мне приятно, что ты зовешь меня с собой.       — Мы же… мы же пара, не хочу идти один.       — Спасибо, — он ласково улыбнулся. — Какие у тебя планы на остаток дня?       — Схожу в университет, чтобы отдать документы, вернусь домой и засяду за работу.       — Я и не сомневался.       — У меня, наконец, свободные деньки, смогу взять несколько крупных заказов, перевести несколько глав, ну, ты понял.       — Я понял. Трудоголик ты мой любимый, — он все так же ласково улыбался, смотря на меня, но я почему-то смущенно покраснел.       — Извини. Я какой-то задрот, да?..       — Ничего. Мне это нравится в тебе. Ты очень целеустремленный и ответственно подходишь к своим обязанностям. Немногие могут этим похвастаться.       — Ты мне льстишь.       — Я всегда говорю тебе правду.       — Правда? — я вскинул на него глаза, пытаясь понять, насколько он честен со мной.       — М-м-м, да… — Хьюго отвел глаза и как-то неестественно улыбнулся.       — Ты задумался, — отметил я, надеясь узнать, что именно он пытался от меня утаить.       — Я соврал тебе однажды, — признался он и посмотрел мне в глаза. — Пожалуйста, прости, задней мысли у меня никакой не было, клянусь.       — И в чем ты соврал?.. — спросил я.       — Стэн не дарил мне билеты на Архитекторов, он их даже не слушает. Я сам их купил.       Я усмехнулся, почти не удивившись:       — Он почти выдал тебя.       — Да, я забыл предупредить его, — признался он. — И еще я подслушивал ваш разговор.       — Что?!       — И когда он перегнул палку, напомнил, что ему пора домой.       У меня порозовели щеки.       — А я очень тебе нравился все это время, — сказал я.       Хьюго кивнул:       — Коул не соврал — я влюбился в тебя с первого взгляда.       Мои губы дрогнули, изгибаясь в улыбке.       — Мне очень приятно, спасибо, что рассказал.       — А ты? — спросил он. — Когда ты понял, что влюблен в меня?       У меня в груди потеплело от воспоминаний, ведь это произошло прямо здесь, всего пару месяцев назад.       — Когда услышал твой голос в первый раз, — ответил я.       — На дороге, возле машины? — уточнил Хьюго, а я отрицательно покачал головой.       — Нет, когда ты в первый раз пришел в ресторан. Мне так… понравился твой голос, что я не сдержался и посмотрел, кто говорит. Потом увидел тебя и… сложно описать словами.       — Ты подумал, что я создан для тебя?.. — Хьюго подался ко мне, желая услышать ответ.       — Нет, я подумал, что такому уродливому парню вроде меня лучше на глаза тебе не попадаться, — сказал я честно.       Хьюго цокнул языком и откинулся на спинку стула.       — Я обязан испортить ужин твоей матери, — изрек он недовольно. — Нам, кстати, нужно купить твоему отцу подарок.       — Ох… — я тяжело вздохнул. — Ума не приложу, что можно подарить в этот раз.       — Ну, две головы лучше одной. Он, кажется, не очень против меня, так что можно подарить что-то стоящее. Ты когда-нибудь дарил ему зажим для галстука?       — Нет.       — Тогда можно купить какой-нибудь пафосный зажим и пару запонок, — предложил Хьюго. У меня не было других идей, так что я с радостью согласился:       — Давай.       — Встретимся вечером, чтобы сходить в магазин? Или лучше завтра?       — Давай сегодня.       — Хорошо, тогда давай после работы встретимся. Мне пора, к сожалению, увидимся дома.       На прощание он поцеловал меня и сел в машину, а я уныло поплелся к университету.