Альбинос

      Следующим вечером, приехав к зданию, где располагалась студия Маркеса, Хьюго припарковался и подался ко мне, мягко целуя в губы.       — Готов? — спросил он.       — Не знаю, — я пожал плечами. — Не уверен.       — Расслабься и получай удовольствие, — Хьюго улыбнулся и обнял меня за плечи. — Идем, не будем заставлять его ждать, — сказал он, выводя меня из машины.       Студия, которую Маркес снимал, занимала большую часть этажа. Здесь была просторная входная зона, где можно было раздеться и подождать своей очереди, стойка администратора, сейчас пустовавшая. Гримерная комната, раздевалка. Был уже конец дня, и мы с Хьюго собирались провести частную фотосессию, поэтому Маркес в своей студии остался практически один. Он приветствовал нас и проводил к визажистам, двум молодым девушкам, которые, усадив нас на высокие стулья, принялись покрывать слоем грима. Я понадеялся, что после их манипуляций перестану быть похожим на бледную моль, чтобы не портить совместные с Хьюго снимки, поэтому старался не мешать. После грима привели в порядок наши прически и отправили переодеваться.       Маркес провел нас в огромную комнату, заставленную вешалками с одеждой, полками с обувью и стойками со всякими побрякушками.       — Мне привозят дизайнерские вещи для съемок. У меня здесь большой выбор. Вы можете взять что захотите.       Хьюго посмотрел на меня, затем прошелся мимо ряда вешалок, выбирая костюм. Я безразличным взглядом осматривал море одежды, не зная, что вообще искать.       — Хочу, чтобы у Джейса был белый костюм, — сказал Хьюго.       — Белые вот здесь, — Маркес прошел через комнату и остановился у одной из вешалок. — Последний сезон. Это Вернье, Парк, Левуа… — он доставал костюмы, демонстрируя их Хьюго. Я подошел к ним, чтобы иметь возможность принимать участие в выборе костюма, в котором буду фотографироваться.       — Вот этот мне нравится, — заявил Хьюго, выбрав один из них. — Примеришь?       Я пожал плечами.       — Хорошо.       К белому костюму-тройке они подобрали черную рубашку и розовый галстук. Хьюго оценивающе осмотрел меня с ног до головы.       — Тебе нужны соответствующие туфли.       — М-м-м…       — Какой у вас размер?..       Маркес отыскал подходящую пару обуви и провел к стойке с аксессуарами, подбирая запонки и часы. Я чувствовал себя настоящей моделью и не был в себе уверен. Хьюго выбрал себе черный костюм-тройку с классической белой рубашкой и темно-синим галстуком с розовыми тонкими ромбами. Он подошел ко мне и поправил мои волосы.       — Ты потрясающе выглядишь.       — Это ты потрясающе выглядишь, — отозвался я.       — Вы оба прекрасно выглядите! — хлопнул в ладоши Маркес. — Мне не терпится начать работу. Буду ждать вас в соседней комнате.       Мы постояли перед зеркалом, смотря на свое отражение. Мы были одного роста — и при этом совершенно разными. Хьюго с его загоревшей кожей, темными волосами и карими глазами. И я — его бледная тень. Удивительным открытием стало для меня то, что мои глаза, обычно бледно-голубые, сегодня были больше розовыми благодаря подчеркивающему их цвет галстуку, лоб был открыт из-за непривычной прически, которая не скрывала, а, напротив, обнажала все изъяны моего лица. Мне было почти что физически больно смотреть на свое отражение, так что я отвернулся, взглянув на Хьюго.       — Что скажешь? — спросил он меня.       — Чувствую себя как на эшафоте.       — Ты потрясающий, — он прикоснулся к моему лицу. — Шикарно выглядишь. Если бы тебя сейчас кто-то видел, у меня появилось бы много конкурентов. Не удивлюсь, если Маркес начнет клеиться к тебе.       Я засмеялся, и сковавшее все мое тело напряжение отступило.       Фотосессия проходила… тяжело. Нас с Хьюго постоянно то ставили друг к другу, то фотографировали раздельно, то просили повернуться, то развернуться, то смотреть друг на друга, то в стороны, то подойти ближе, то сесть, то встать, то с бокалом, то с цветами… В комнате было очень жарко и душно, мне постоянно хотелось развязать галстук, снять пиджак, выпить бутылку воды, вылить эту воду себе на лицо. Хьюго, я думаю, тоже порядочно устал, но старался не подавать виду. Я восхищался его стойкостью и старался не срывать процесс, откровенно надеясь, что нас скоро отпустят. Вот после этого снимка. Или после этого. Ну, после этого точно…       Пока Маркес в очередной раз менял задний фон, Хьюго обнял меня со спины и положил подбородок мне на плечо.       — Устал?       — Угу. Когда это уже закончится?.. По-моему, мы здесь уже целую вечность…       — Скоро поедем, потерпи еще чуть-чуть.       — Замрите! — воскликнул фотограф. — Прекрасная поза, — сказал он, оказываясь перед нами, принимаясь неистово фотографировать.       Когда фотосессия, наконец, завершилась и нам разрешили переодеться, я первым делом сбросил с себя тонну одежды, натягивая привычные вещи, а во вторую — отправился смывать всю эту жуткую маску грима со своего лица, благо в уборной было все необходимое для этого. Через какое-то время Хьюго присоединился ко мне, с не меньшим наслаждением смывая с лица тонну разных кремов.       Домой мы вернулись измотанные и уставшие, так что, едва переступив порог, отправились спать.

* * *

      Поскольку моя сессия завершилась, у меня была неделя передышки, в течение которой я должен был связаться с работодателем, готовым взять меня на практику, и заполнить необходимые документы, чтобы предоставить их в деканат. Мой научный руководитель передал мне визитку человека, с которым я должен был договориться о встрече, и я, не откладывая неприятное дело в долгий ящик, созвонился с ним уже утром в понедельник. Эндрю Мош, приятель моего научника, пригласил меня к себе в офис в среду, в первой половине дня. Я поставил на телефоне напоминалку и сел за перевод, планируя закончить его к шести, чтобы встретиться с Хьюго после работы и вместе с ним съездить в клинику за контактными линзами.       Хьюго был весьма воодушевлен, даже больше, чем я, что, конечно же, вызывало на моих губах непроходящую улыбку.       — Ну что, готов? — обернулся он ко мне, припарковавшись.       — Пойдем, — я кивнул, и мы направились ко входу.       Хьюго остался в общем холле, а я пошел за своим заказом.       Сотрудница клиники отдала мне линзы и провела в кабинет, чтобы научить их надевать и снимать. В линзах я все видел гораздо четче, чем раньше, и, конечно, лучше. Но надевать и снимать их было сплошным мучением. Спасибо, что девушка, которая учила меня это делать, оказалась весьма терпеливой и не торопила меня.       Я вышел из кабинета и, не без интереса рассматривая окружающую обстановку, направился к Хьюго.       — Ну как? — спросил он, вставая с диванчика и подходя ко мне.       — Непривычно… Ты так близко, — сказал я.       — Нравится? — он улыбнулся.       — Пока не понял.       — Ничего, сейчас сядем в машину, сразу поймешь.       Я согласно кивнул, и мы пошли на выход.       — Пока я тебя ждал, мне Маркес позвонил, сообщил, что наши фотографии готовы и мы можем их забрать.       — Уже?.. — удивился я. — Я думал, обработка занимает очень много времени.       — Я тоже, но он сказал, что использует какие-то программы с алгоритмами для пакетной обработки. Говорит, вручную с каждой отдельной фотографией сейчас редко кто возится.       — Ясно… — растерянно ответил я. — Тогда поедем к нему?       — Да, давай сначала к нему, — кивнул Хьюго, выезжая на дорогу.       — Сначала? — не понял я. — У тебя еще какие-то планы были?       — Да, было кое-что, — Хьюго улыбнулся.       — И ты, наверное, скажешь, что это сюрприз?.. — догадался я.       — А ты хорошо меня знаешь, — его улыбка стала шире.       Я покачал головой, а в груди отчего-то стало очень тепло.       — Ты знаком с дорожными знаками? — спросил Хьюго, и я неуверенно кивнул:       — Знаю парочку.       — Хорошо. Можешь говорить о каждом, который увидишь.       Я напряг память, вспоминая знаки, которые мы встречали по пути. Называл те, что хорошо помнил, Хьюго их коротко комментировал.       — Во сколько ты научился водить? — спросил я его через какое-то время.       — В шестнадцать. У нас в школе были уроки вождения, у вас не было?       — Я ходил на дополнительные занятия по дакскому.       Хьюго закатил глаза.       — Кто бы сомневался… Отец подарил мне машину на шестнадцатилетие. Я был так счастлив.       — Ты больше похож на человека, который в шестнадцать гонял на байке, — сказал я с улыбкой.       — Хах. Нет, байка у меня не было.       — Я бы покатался.       — Серьезно? — Хьюго изумленно изогнул бровь. — Тогда тебе к Коулу. Он любит кататься на мотоциклах, иногда даже в каких-то фестах участвует.       — Правда? Ничего себе. Я бы сходил.       — Почему нет, посмотреть и я не против, — Хьюго свернул с дороги, и мы остановились у знакомого здания.       Маркес обещал отдать нам диск со всеми удачными снимками и три распечатанных и оформленных фотографии с нашими портретами.       Я ни на что особо не надеялся, предполагая, что на всех кадрах вышел плохо и очень плохо, так что, когда получил в свои руки фотографию, долго не понимал, почему ее дали именно мне. Ведь это не я. Это не мог быть я. Или мог, но только после очень хорошей обработки. Я был так красив на этом фото, так уверен в себе и знал себе цену. Холодный надменный взгляд, четкие твердые черты лица, строгая осанка.       — Не верю, что это мое фото, — сказал я, переведя взгляд на фотографа. — Сколько вы его обрабатывали?..       — Я лишь слегка отретушировал и поиграл со светом.       Распечатанное совместное фото было совсем другим. Мы были запечатлены по пояс, Хьюго обнимал меня со спины, мы смотрели друг на друга и счастливо улыбались. В груди растекалось тепло от этого снимка.       — Спасибо… — произнес я.       — С вашего разрешения я бы хотел представить некоторые фотографии в редакцию одного из модных журналов.       — Я не против, — сказал Хьюго, я неуверенно кивнул.       — Если хотите.       — Благодарю.       Маркес обрадовался нашему согласию, и мы, весьма довольные друг другом, попрощались.       — Куда мы теперь? — спросил я, когда мы с Хьюго вернулись в машину. — А, погоди, дай я угадаю. «Не скажу», да?       Хьюго засмеялся.       — Не скажу.       Я улыбнулся.       Еще какое-то время мы провели в машине, когда навигатор оповестил нас о том, что мы прибыли в место назначения. Хьюго нашел место для парковки и заглушил двигатель.       — Ну и куда мы приехали? — спросил я, выйдя из салона.       Хьюго показал пальцем в сторону трехэтажного здания, на козырьке которого висела надпись «Автошкола».       — Ты можешь водить, — сказал он. — Еще пока светло, пойдем покатаемся.       — Я… не думаю, что это хорошая идея… — начал я, но Хьюго уже направился ко входу и поманил меня за собой.       — Пойдем.       Ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.       — Здравствуйте, я забронировал у вас площадку на пару часов, — сказал Хьюго, обращаясь к администратору. — Гонсалес.       — Да, мы вас ждали, идите за мной, — девушка вышла из-за стойки и повела нас через здание на задний двор.       — Когда ты успеваешь все это бронировать и договариваться?.. — спросил я пораженно.       — На работе, — ответил Хьюго.       — А работаешь ты когда?.. — уточнил я, Хьюго хмыкнул.       — Не поверишь. Параллельно.       — Тоже мне Цезарь, — я скептически покачал головой.       Мы вышли на улицу с другой стороны от главной дороги и оказались на довольно большой тренировочной трассе.       — Вот ключи от машины, — девушка протянула Хьюго связку ключей. — Мы закрываемся в десять, у вас есть полтора часа.       — Да, спасибо, — Хьюго взял ключи, и девушка ушла, а мы направились к стоящей у крыльца машине. — Ты куда это? — спросил он, когда я по привычке направился к пассажирскому сиденью.       — Ты точно уверен?..       — Конечно, садись давай, я тебя научу.       Я вздохнул и сел на водительское сиденье, стараясь не наступить ни на какие педали.       Машина была учебная, Хьюго сидел на месте инструктора и в любой момент мог перенять управление на себя, что меня немного успокаивало.       После короткого инструктажа я каким-то образом умудрился не ошибиться и довольно плавно тронуться, и мы покатили по прямой. Ближе к повороту я прокрутил руль и вполне достойно в него вписался.       — У тебя хороший глазомер, — похвалил Хьюго.       — Новичкам везет, — сказал я.       — Это дуракам везет, а у тебя глазомер хороший, — засмеялся он.       — Спасибо, — я улыбнулся.       Водить машину было интересно. Она слушалась любого приказа, повиновалась с полуслова. Хьюго радовался моим успехам ничуть не меньше меня самого. Он улыбался, подперев голову рукой.       Пару раз я все-таки задел расставленные конусы, но Хьюго заверил, что для первой попытки я справился весьма достойно.       Мне было приятно слышать похвалу из его уст, и я не заметил, как пролетело время.       Хьюго предложил сразу записаться на курсы вождения, но я решил, что займусь этим летом, когда закончится практика, он согласился, что в этом есть смысл.       Покинув автодром, мы вернулись домой и поставили свои фотографии на пол, оперев о стену. Мы еще не придумали, куда их повесить. Хьюго приготовил легкий ужин, мы поели и отправились в спальню. Там, прислонившись к изголовью, Хьюго положил себе на колени ноутбук и, вставив диск, открыл папку со всеми нашими фотографиями. Я сел рядом с ним, устроив голову на его плече. Хьюго развернул первый кадр на весь экран, и мы стали смотреть получившиеся снимки. Он нажимал на стрелку «вперед», мы иногда смеялись над смешными фотками, иногда обсуждали выражение лица или позы. Подолгу разглядывали совместные фото. Я смотрел на экран, и какое-то чувство внутри меня, зародившееся еще в студии несколько часов назад, становилось все сильнее. Мне нравились мои фотографии. Мне нравилось, как я выгляжу, как сидит на мне дизайнерский костюм, как смотрится на мне моя прическа. Я смотрел на себя и не узнавал — тот парень был привлекателен. Совсем не я, не то, что я представлял из себя в жизни. Это все — подчеркнутые скулы, уложенные волосы, длинные тени от ресниц — все это результат кропотливой работы нескольких людей. Визажиста, модельера, фотографа, ретушера. Меня не было на этих снимках. На них был кто-то другой, красивый, высокомерный и самоуверенный. Желанный. Любимый и влюбленный — фотографии с Хьюго были самыми чувственными, жизненными и теплыми. На них этот парень с белыми волосами был счастлив, красив, самоотверженно влюблен и бесконечно любим.       Я тоже любил и был любим, но если он был красив, я-то был уродлив.       — Я устал, — я прикрыл глаза и потерся носом о шею Хьюго. — Давай потом досмотрим…       — Тебе не нравится?.. — спросил он с беспокойством.       — Нравится, но я хочу спать.       — Ложись, — Хьюго тепло улыбнулся, ласково погладив меня по щеке. Он вышел из программы для просмотра изображений, закрыл все папки и выключил ноутбук.       Я не мог быть таким красивым, как этот парень, и меня это убивало.       — Эй, что такое? — Хьюго прижался ко мне со спины и обнял, зашарив рукой по простыни в поисках моей ладони.       — Ничего… Все хорошо… — я облегчил ему задачу, чуть сместив руку, чтобы он смог сплести наши пальцы.