Тонущий во тьме.

Ичимару не нравилось происходящее. Во-первых, ему не нравилось происходящее в Лас Ночес. Среди Нумеросов, будь они неладны, поползли слухи об ловушке, в которую (и не верится!) попался сильнейший из Эспады! А сама Эспада тоже хороша: кидается чуть ли на каждого встречного, как Тузик на грелку, и убить готова об одном упоминании о Безымянном! А слухи не только росли, они ещё и обрастали подробностями... То неведомое доселе чудище, способное даже Васто-Лордов уложить одной левой появлялось, то Зеро-кун оказывался жестоко обманутым каким-то левым человеком, примкнувшим к синигами и бывшим близким другом бедного Инноминадо (а иногда и больше), то среди синигами оказывалась его несчастная любовь, из-за которой человеком он погиб, но даже в облике Пустого на что-то надеясь, и его, конечно по закону жанра, жестоко предавали. Остальные слухи Гин предпочитал не знать. Ибо ему совсем не хотелось ломать свою психику остальными россказнями ударившихся в романтику и фантастику-ужасы арранкаров. Во-вторых... О, во-вторых было всё самое интересное! Интерес состоял в том, что двое нарушителей не просто так заявились к граду ночи*. И Ичимару пусть не знал, но догадывался, зачем. Ему даже была известна личность одного из них. Но в этом и заключалась проблема. Проблема носила имя "Попробуй угадай, что родилось в башке у одного индивидуума, и откуда взялся второй такой же?!" Хотя может, и не совсем такой... Но, тем не менее, это было проблемой. И не просто проблемой, а большой Проблемой. Но её вполне мог решить один человек. Точнее, один хрен-пойми-кто-но-точно-не-человек. И это было в-третьих. * В палате было шумно. Даже слишком, пожалуй. Ичимару стоял в стороне, что позволяло оценить всю картину по достоинству. А оценить было что. Заэль с взлохмаченными волосами и перекошенным от злости и волнения лицом тряс очнувшегося Зеро, чуть ли не крича сообщив о том, что они тут все чуть ли не на каждого кидались ("Вот врун! На каждого кидались, сам видел," - заметил Гин), с ума сходили от беспокойства, места себе не находили, а он, "Инноминадо", сволочь неблагодарная, ещё и язвит по поводу внешнего вида! И вообще, на себя бы посмотрел... Улькиорра, стоящий рядом с больничной койкой, всем своим хладнокровным видом подтверждал каждое слово Аполло-Гранца. Особенно это доказывал испепеляющий взгляд и явно впопыхах натянутая помятая форма. А учитывая, что Кварта педантичен и скрупулёзен до смерти, как бы иронично это не звучало, то в это было весьма просто поверить. Когда же на всю тираду Безымянный ответил не просто ехидно, а ядовито до слёз из глаз, Заэль схватил его за грудки, тряся ещё сильнее и возмущаясь по поводу бестолковости, придурошности и ёрничестве одной конкретной бессовестной рыжей персоны, и Ичимару решил таки помочь своему коллеге по трудной и опасной работе - всехдоставание. - Октава, ты же его сейчас второй раз в обморок загонишь, - Гин подошёл поближе. Учёный почти обиженно посмотрел на него и, фыркнув, отпустил таки Зеро. Тот, с мученическим стоном упав обратно на койку и вызвав сразу несколько обеспокоенных взглядов, благодарно посмотрел на Ичимару. - А теперь расскажи, пожалуйста, что же случилось с тобой на грунте, Зеро-кун, - елейным голосом протянул главный змей Айзена. Он, конечно, хотел помочь - но не спасти. Но, судя по тому, как сник Безымянный, стоило ему об этом упомянуть, закрывая левый глаз рукой, начинать стоило помягче. Зеро Эспада выглядел так, словно из него выпили все силы разом: побледневшее, окаменевшее лицо, вмиг опустевший взгляд и поджатые губы. - Зеро?.. - осторожно позвал рыжеволосого арранкара Заэль. Не получив ответа, он закричал почти во всю мощь лёгких: - ЗЕРО! - Да не ори ты, как истеричка! - огрызнулся "Инноминадо". - Не помер я, не помер... Даже в тишине подумать не дают... - Ты ЭТО называешь "подумать в тишине"? Да у тебя такое лицо было, будто... - внезапно запнувшись, он с нарастающим подозрением посмотрел на него, - ...будто тебя предали. Зеро скривился, не убирая руку от лица. - Кто меня-то предать мог, учёный? Опробовали на мне изобретение новое. Оружие массового поражения, черти их побрали б... - он недовольно цыкнул. - Всё настолько плохо? - поинтересовался Кварта. В его глазах отражалось затихающее беспокойство. - Разломал я их новую игрушку как нечего делать, но я - это я, а что было бы с кем другим - я не знаю. - Расскажи-ка поподробней, - Октава чопорно поправил волосы, пытаясь привести их в порядок. Безымянный и Ичимару со скепсисом наблюдали за его попытками. - Сковывает, выкачивает какую-то часть реацу и... заставляет вспоминать. Аполло-Гранц вздрогнул. - Вспоминать? В каком смысле? - несколько нервно поинтересовался он. - В том, каком ты подумал. Вспоминать свою человеческую жизнь, при этом чувствуя, будто тебя что-то выжигает изнутри. Не самое приятное ощущение, скажу я вам, - Зеро цинично ухмыльнулся, убирая от лица руку. Повисло недолгое молчание. Что б этого Маюри так через эдак, подумалось Ичимару, судорожно ища в палате зеркало, прежде чем Шиффер с Аполло-Гранцом успеют хоть слово вымолвить. Даже после смерти не хотите оставить его в покое, да? Ну ничего, посмотрим, что вы будете делать, когда в Сейрейтей с визитом вежливости нагрянет Эспада... А Айзена вполне можно будет уговорить закрыть на это глаза. Как только искомый предмет был найден, то сразу вручён в руки непонимающего Безымянного. Тень, упавшая на лицо Зеро, была предвестником мрака, что надвигался ни них всё быстрее. "Но, пожалуй, - подумал Гин, - у нас ещё есть время, чтобы хотя бы не быть поражёнными первым ударом." *Мир живых Смотря на побоище, устроенное их врагом, он едва удерживал оскал. - Наои-сан... С трудом, но ему удалось отвести взгляд от последствий боя. Рядом с ним мялся недавно назначенный рядовой, не решаясь что-то сказать. Он тяжело вздохнул и произнёс: - Что нам делать? Он убил их, всех... Мы не успели. Хакуэн поморщился, как от зубной боли, вновь всматриваясь в представшую пред ними жуткую картину. - Ничего. Мы не пришли вовремя, и уж мёртвым наша помощь точно не понадобится, - он вгляделся в небо. Оно было издевательски чистым в этот день, будто посмеиваясь над жалкими попытками остановить того, кто имел право совершать подобные ужасные деяния - и поплатившись за это. "...И воздастся нам за деяния наши!"** Как иронично. Воздастся... ...Воздастся? "Им стоило бы вспомнить, что прежде чем начать игру, стоит обдумать последствия. Иначе даже те, кто дёргает за ниточки рискуют поплатится своими головами, - раздражённо подумалось ему. - Что ж, они сами будут виноваты в том, что произойдёт, и им придётся ответить за это." Злая усмешка исказила его губы. Развернувшись спиной к месту боя, он медленно двинулся в сторону своего отряда, игнорируя непонимающий и яростный взгляд рядового. "Всем отплатят за их деяния..." Третий офицер второго отряда Наои Хакуэн проследил, как ветер уносит пожелтевшую листву к небесам. "Так ведь?.." *Хуэко Мундо, Лас Ночес. - Эй, Джио-кун. Вега скрипнул зубами от досады, и молча развернулся. Ичимару стоял перед ним с такой же улыбкой как и всегда и, кажется, ещё больше сощурив глаза. Засунув руки в рукава хаори, он походил на затаившуюся белую кобру. Ручной Змей Айзена всегда появлялся неожиданно и в самых разных местах. Его могли видеть здесь - а через несколько секунд узнавали, что он в зале собраний, пьёт чай и обсуждает нечто очень важное с Владыкой. Учитывая то, что от покоев Сегунды Эспады до Главной Башни весьма приличное расстояние, это ещё больше наводило таинственности и предосторожности. Какими бы крепкими ни были нервы у арранкаров, а развитие паранойи никому не надо было. - Здравствуйте, Ичимару-сама, - фрасьон Баррагана еле удержался от язвительного "Лис", но правом непочтительно обращаться к правой руке Айзена-сама обладал только лишь Зеро Эспада. Впрочем, этот-то и вовсе бы не подумал к кому-либо так обращаться. - Я перейду сразу к делу. Вега моргнул. Чтобы Ичимару Гин, не поиздевавшись над кем-либо, сразу сказал, что ему нужно, - это сродни, как говорится в Генсее, "снега на голову летом". Видимо случилось нечто действительно... Важное. Джио ощутил неприятное чувство в груди, не предвещающее ничего хорошего. - Мне нужно просто кое-что уточнить, - Гин протянул ему какие-то бумаги. Джио осторожно, стараясь не выказывать своего опасения, взял белые листы, исписанные чьим-то не слишком аккуратным почерком. - Знакомо? Пробежавшись глазами по тексту, Вега кивнул. - Вот и хорошо. Ты ведь помнишь события того дня? Сможешь рассказать? - Вряд ли. Я плохо описываю, к тому же... - он замялся. Стоит ли и вовсе знать Змею об этом? Вега и сам не до конца понимал, что тогда увидел, но... все же?.. - Ты ведь тогда был не один? - вдруг прервал затянувшуюся тишину Ичимару. - Да, - не совсем понимая, ответил фрасьон. - Кто там с тобой был? Если ты не хочешь говорить, - его улыбка стала иронично-насмешливой, - то может я разговорю твоего напарника? Джио дёрнулся. Ему вдруг вспомнилось, что он сам тогда думал, как относился к своему "напарнику". Но он уже назвал имя, так что какая разница? Что было - то прошло. В любом случае, Гин просто хотел уточнить. Он же так легко сдался... *Сейрейтей, спустя семь дней после случившегося в Генсее. Седзи осторожно и тихо открылись. - Прошу прощения... Хакуэн посмотрел на привлёкшего внимание рядового. Он ещё проверял отчеты, которые на него благополучно спихнуло начальство в лице Маречио-фукутайчо, и планировал закончить с этим не самым весёлым заданием поскорее и, желательно, сегодня, так что рядовой с новостями (а без них он просто не мог его потревожить) в его планы не входил. - Что-то серьёзное? - сразу спросил он. Рядовой сжался под его взглядом. - Не совсем... Точнее, - синигами опустил голову, - Вам просили передать... Он протянул прилежно сложенный конверт. Наои взял его и принялся его осматривать. Конверт был из плотной не просвечивающей белой бумаги, без имени отправителя. Лишь посередине красовался изящный рисунок, напоминающий переплетение плюща вокруг настурции. Хакуэн знал, что это значит, как и то, почему вдруг ему отправили послание. Под рисунком было выведено его имя. - Кто его принёс? - Какой-то офицер из десятого... - растерянно сообщил рядовой. - Мы не успели его расспросить. Наои кивнул. - Что-то ещё? - Никак нет, Наои-сан... - Тогда свободен, - резко сказал третий офицер. Синигами, быстро поклонившись, поспешил исчезнуть из кабинета и, хотелось бы, из жизни странного Наои Хакуэна. Сам он осматривал конверт, близко поднеся его к лицу. Почувствовав запах свежей травы, Наои улыбнулся. М-да, этот-то всегда любил символичность... Тайна, скрытая верностью? Или же верность, обвивающая тайну? Чёрт разберёшь этого мальчишку. Но Хакуэну это все нравится, что ни скажи. Он осторожно открыл конверт и достал содержимое. Им оказался тонкий лист, исчерченный аккуратными иероглифами, но написанными явно в спешке. На лице третьего офицера, по мере чтения, появился широкий, с неприкрытой злостью, оскал. Тихо зарычав, он разорвал послание на несколько частей и бросил на пол. Клочья бумаги вспыхнули огнём в воздухе. Несколько тут же сгорело. Разозлённому Хакуэну на глаза попался часть фразы всё ещё горевшего обрывка бумаги. "...они поплатятся за это?.." - Непременно, - яростно выдохнул он. - Они обязательно ответят за это, мой дорогой брат... Обещаю. *Хуэко Мундо, Лас Ночес. Гриммджо ненавидел подобное. Всеми будто овладели это глупые слухи и домысли, не отпуская ни на миг; они гадали, что же случилось, почему, и что же будет если даже сильнейшего в Эспаде довели до такого состояния... Джагерджак честно пытался всю эту чепуху игнорировать, но иногда не мог сдержать рассерженного рычания, рвущего глотку. Виновники этого тут же исчезали с глаз долой, и Сэксте оставалось надеяться, что Улькиорра об этом не узнает. Ибо, как говорится, чревато. Кварта Эспада вдруг ударился в наставления, в основном на путь верный, и Гриммджо, как самому первому зачинщику всегда и во всём, доставалось больше всего. Хотя остальным, вроде как, вообще не оставалось, а потому Шиффер тратил весь свой нерастраченный потенциал на него. - Мышь летучая... - прошипел он, вспоминая о последней "лекции". Боже, пусть Зеро уже придёт в себя и займётся своей обычной работой: выбешиванием всех вместе с Ичимару, развлекая тем Айзена, запугиванием Нумеросов и фракции (что, тем не менее, не делает его в их глазах хоть сколько-то жутким), отшиванием просящихся в фрасьоны, разрушением всяких слухов... А главное - отвлекает всё внимание Улькиорры Шиффера на себя! - Чёртов Инноминадо, что ж с тобой случилось-то, зараза рыжая... Хотелось рвать и метать - в большей степени, из-за не знания. Даже Айзен чем-то встревожен, хотя заметить это может лишь намётанный глаз Кварты Эспады. И связанно это с Безымянным, как ни крути. Синигами б побрали этих... - Прошу прощения. Обернувшись, Джагерджак угрюмо взглянул на говорившего. Посреди коридора прямо за ним стоял черноволосый арранкар со странной маской на голове. Одежда, что была на нём тоже была необычна: никакой схожести с формой Нумеросов, лишь цвет такой же. На плечи арранкара был накинут сероватый плащ со странным знаком на груди. Хорошо рассмотреть орнамент не удавалось из-за полутьмы, царившей здесь, и Джагерджак оставил это на потом. - Чего тебе? - грубо спросил он. Черноволосый склонил голову набок, неприятно напомнив этим жестом Зеро. Гриммджо едва сдержался, чтобы не клацнуть зубами от досады - сегодня напоминания об этом придурочном Эспаде так и преследовали его. Хоть вешайся, что называется... - Вы же один из Эспады? - дождавшись кивка, арранкар продолжил: - Передайте пожалуйста своему Владыке... Он сделал странный жест рукой, и Сэкста Эспада вновь обратил внимание на орнамент. В этот раз его удалось разглядеть и глаза Гриммджо расширились в удивлении. Это же... Но едва он схватился за рукоять катаны, как почувствовал что-то холодное у своего подбородка. Оказавшись прямо перед ним за считанные секунды, черноволосый приставил странного вида оружие к его шее, немого надавливая. Почувствовав, как из неглубокой ранки вниз по коже стекает кровь, Джагерджак оскалился. - ...что мы заберём отнятое у нас. В полутьме блеснули серебряного цвета глаза. * Он ждал. Они вот-вот должны исполнить свой план в действие. "Надеюсь, ты простишь нас..." Глубокие синие глаза с проблесками зелени устремились к приближающейся фигуре в сером плаще. "...но мы не можем поступить иначе." Встретившись глазами со своим спутником, он указал вперёд: - Всё готово? - Конечно. - Тогда идём, - он обогнул фигуру в плаще, накидывая на голову капюшон. Скоро все закончится. "Обещаю." _______________________ * "Лас Ночес" с испанского переводится как "ночи". ** Вроде как из Ислама. Не уверена, если знаете подскажите, пожалуйста.