Тонущий во тьме.

- Значит, они уже здесь. На мониторах, едва слышно гудящих и светящихся, причудливо освещая лица двух наблюдателей, застыли люди. Они были изображены по-разному: где-то были показаны лица, где-то - символика на одеждах, а на некоторых - и вовсе оружие. Двое, разговаривающих в полутёмном коридоре. - Интересно-интересно... Как думаешь, что он имел ввиду, Тоусен-са-ан? Канамэ едва повернул голову в ответ на насмешливо-любопытный голос Ичимару. - Я считаю, что Айзен-сама знает, о чём он говорит. Гин, стоящий за его спиной, склонил голову набок. - Как скучно, Тоусен-са-а-а-ан, - левая рука Владыки Хуэко никак не отреагировал на почти явственную провокацию, впрочем, лишенную смысла. Не видя отклика на свои слова, сереброволосый продолжил: - Даже не верится, что кто-то может ещё не умереть от скуки с тобой рядом. Канамэ переключил несколько камер на другие объекты. - Мне всё равно. Спрятав руки в широкие рукава, Гин посмотрел на Вандервайса, что-то нашедшего в углу комнаты. - Скучно, скучно... Тени, не исчезнувшие от слабого света, скрыли от других странный блеск бирюзово-голубых глаз. Другим незачем об этом знать. * Чёрным по белому. Аккуратные иероглифы. Самое худшее для правды. Инноминадо скрипнул зубами. Чёрт, даже почерк не разобрать! И зачем они-то сюда явились? Только хуже сделают... Боже, боже... - нет. Для тебя сейчас нет Бога, забыл? Ты отвергнут Им, Он отвергнут тобой. Отвергающие и отвергнутые, между ними слишком тонка грань, помни, помни, помни. Не преступай черту. Помни... Иначе..! Пальцы беспомощно скомкали бумагу. Сам ведь ввязался, сам и выпутывайся. Хотел играть? Играй, пожалуйста... Последствия на твоей совести. Не забывай о нём. Помни. Но что же делать? Что же... А если... Точно! Зеро опустил руку с зажатыми в ней отчетами и документами на больничную койку, и посмотрел на дверь. Его взгляд был внимательным, расчётливым, как у человека, задумавшего нечто безумное и невероятное, но с весьма привычным риском. Только вот он не человек. И это значительно облегчает задачу. Выгорит иль нет? Почём знать. Но попробовать стоит. Но чем это может закончиться? Даже если решение принято, ты колеблешься. Даже если выбора нет... Ох, да какая разница! Ему нечего терять! Значит, нечего бояться. Отбросив смятые листы в сторону, Эспада быстро встал, накинул на себя плащ. Застыл в минутном раздумии перед тумбочки с лежащей на ней тканью, но схватил её и широким шагом направился к двери. Открыв дверь, Зеро бросил странный взор на откинутые бумаги, но сразу же перевёл взгляд вперёд и вышел за дверь. Он давно оставил позади себя остатки личности Куросаки Ичиго. Выкинул окаменевшее сердце по пути к цели, в груди осталась лишь дыра. Так было нужно. Так было предрешено. Глупость и страх победили здравый смысл когда-то - и теперь поплатятся за это. А он... Он просто не будет думать о боли в груди, оставленной ими. Там, где было когда-то сердце. Помни... * Черноволосый арранкар с равнодушным лицом несколько брезгливо отряхнул лезвие своего хепеша от тёмно-бордовой жидкости. Наткнуться на несколько случайных свидетелей они не слишком хотели, однако, что есть - то есть. Камеры, обезвреженные в нескольких разных местах, могли ненадолго запутать обитающих здесь, но не те, кто видели своими глазами. Но, по крайней мере, это ещё был самый безлюдный коридор замка. А эти трое, видимо, должны были о чём-то оповестить или что-то принести... Впрочем, неважно. Они в любом случае уже не жильцы. В этот раз им ничего не помешает. "Поторапливайся." Ответ пришёл мгновенно. "Знаю." * Идти было неожиданно сложно. В груди что-то пульсировало, разгоняя по всему телу, словно вирус, боль. Дышать тоже было тяжело: он будто бы задыхался, собственная кожа душила его... Ничего, к тому моменту всё пройдёт. Держась рукой за стену, Зеро поспешил вниз. Ему нужно торопиться. * - Дорогая Эспада, у всех есть чай? Айзен обвёл всех собравшихся внимательным взглядом холодных карих глаз. - Сегодня мы поговорим о кое-чём важном. Соуске заметил, как напряглись некоторые из сильнейших арранкар при его словах. Действительно, он меняет всех, кого повстречает. Это завораживает. Это не хочется терять. - В Лас Ночес проникли нарушители. Глаза Сэкста Эспады сузились от вспыхнувшего гнева (о, он знает, кто это, знает); Кварта Эспада почти безучастен ко всему (а внутри всё бушует, да?); остальные словно бы равнодушны, но готовы в любой момент сорваться с места. Десятка сильнейших. Десятка яростнейших. Десятка... Не хватает кое-кого. Айзен мягко улыбается. - И эти нарушители должны умереть как можно скорее. Вы поняли? Айзен холодно улыбается. Он не отдаст им то, что им не принадлежит. * Он увернулся от рубиново-алых брызг крови. Полумёртвое тело упало на ступени башни, заливая тёмной жидкостью ступени. Не оглядываясь, платиноволосый побежал дальше. Совсем немного, совсем чуть-чуть... И они заберут своё. Не важно, кто станет у них на пути. Не важно, сколько их будет. Они исполнят задуманное. * - Гриммджо, Улькиорра. Останьтесь. Мягкий голос Владыки заставил их замереть. Улькиорра обернулся, чуть поклонившись, в знак беспрекословного повиновения и послушания. Чуть помедлив, за ним обернулся и Джагерджак. - С этого момента вы будете "охотиться" на этих двоих арранкаров. Я возлагаю на вас большие надежды. Понимаете? Сэкста повёл плечами от намекающей интонации Айзена и его внимательного взгляда, заслужив укоризненный взгляд Шиффера искоса. - Есть вопросы? Кварта, вновь учтиво поклонившись, отрицательно качнул головой. Сэкста же сделал шаг вперёд. - Слушаю, Гриммджо, - их Владыка не отводил от него взгляда. - Почему я? - угрюмо и несколько вызывающе спросил он. - Потому что ты единственный, кто видел хоть одного из них, и остался цел. Вопрос исчерпан? Резко кивнув, Джагерджак направился к выходу, чувствуя проницательный взгляд Улькиорры. * Камилла осторожно постучала в дверь. Тишина. Камилле не очень хотелось входить без приглашения, ей было немного боязно потревожить покой сильнейшего из Эспады, ведь она стала целительницей лишь недавно, но... То, что рассказывали о нем подстегивало осторожно, тихи-тихо открыть дверь, чтобы самой во всём убедиться. Говорили, что Зеро Эспада был насмешлив и холоден. Говорили, что он не щадит врагов. Говорили, что он единственный, кто умеет ценить, и тепло, излучая свет, улыбаться. Его улыбка была настолько редкой на этом нахмуренном лице, что каждый мечтал удостоиться высшего дара - увидеть её. Те, кто видел эту улыбку (хоть таких и были единицы), говорили, что она действительно излучает свет; она такая, что её невозможно описать, невозможно забыть; а в груди что-то странное, щемящее... Полузабытое. "Он больше никогда не улыбнётся." Камилла помотала головой, выкидывая прочь глупые слова. Они ничего не значат, нет, глупость... - Простите, - она осторожно отворила дверь, заглядывая внутрь. Но в тот же миг её глаза расширились от удивления, она полностью распахнула дверь, поражённо осматриваясь. Измятые листы лежали у стены; лучи солнца (такого непривычного для них) падали на полусмятые простыни больничной койки, одеяло откинуто; несколько бутылочек, стоящих на прикроватной тумбочке, были сброшены на пол, чудом не разбившись... Пусто. Здесь никого не было. Камилла быстро выбежала из комнаты. * Уже немного. Он чувствует их обоих. Слабо, но это же может объясниться его состоянием, верно? Зеро знает это. Ну не могли же они подставиться, так ведь? Только не такие, как они... Ухмылка наползла на его лицо сама собой. "Вы же покажете мне, что вы теперь такое?" С каждым шагом он всё отчётливей чувствовал это. И ему это нравилось. Наконец-то он ожил. Он обернулся. За его спиной, бесшумно подкравшись, стоял незнакомец. Черноволосый выставил вперёд оружие. - Назовись. Молча арранкар вышел на освещаемое место. У черноволосого пошатнулся мир перед глазами, но он лишь сильнее сжал рукоять. - Назовись! Незнакомец с полузнакомым лицом смотрел внимательно и даже с предвкушением. Он ожидал чего-то от него, очень сильно ожидал. Ну что ж. Он не разочарует этого не-арранкара. - Моё имя - Зеро. А потом Инноминадо достал мечи.