Red for "Dead"

13 сентября 2015, 22:20. Первым, что я осознала, проснувшись от видения, было то, что колени очень сильно саднит. Я удивленно вздохнула. Последнее, что я помнила… Последнее, что произошло… Я сжалась. Фигура на дороге. Теперь-то ясно, что это было. Призрак. Неожиданно банальное объяснение. Осознание этого окатило словно бы холодом. Панический страх сковал пальцы и не дал зажать рот рукой, скрыть испуганный вздох. Видит Бог, я не была готова к этому, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном. Глаза открывать не хотелось. Объяснять что-то — тоже. — Что с ней? — совсем близко прозвучал испуганный женский голос, странно знакомый. Несколько секунд я соображала, а затем поняла — Мэйв. Больницей не пахнет, значит, Кристофер отнес меня к ним домой? Судя по тому, что она как раз спрашивает Кристофера о произошедшем, прошло едва ли десять минут. Почему-то от этой мысли стало жутко неуютно и как-то до странного грустно. — Не знаю, — голос Кристофера звучал устало, я виновато сжалась. Бедняга, пришлось тащить меня самостоятельно, — она просто упала в обморок. — Может, она чем-то больна? — задумчиво пробормотала Мэйв. Я почти физически почувствовала ее взгляд, — это второй раз за три дня. Думаешь… — Нет, — уверенно перебил ее Кристофер. Я услышала стук отодвигаемого стула, — она здорова. Думаю, причина не в этом. — А в чем тогда? — подозрительно спросила Мэйв, — Господи, что случилось? Кристофер молчал несколько секунд. Я хотела было уже открыть глаза и сказать, что пришла в сознание, попытаться все объяснить до того, как Кристофер сделает неверные выводы, как тот тихо сказал: — Мэйв, на дороге было… кое-что. Я чуть было не села от неожиданности. Значит, он… — Кое-что? — в голосе Мэйв было чуть больше понимания и гораздо больше спокойствия, чем я готова была предположить, — то есть… — Да. «Да что такое?» — хотелось закричать мне. Я решительно ничего не понимала. — Что именно? — пробормотала Мэйв. — Мне-то откуда знать, — хмыкнул Кристофер, — я видел то, что успел увидеть. Меня больше интересует то, что увидела она… — И почему она это увидела, — закончила за брата девушка. Воцарилась тишина. Я могла бы поставить свой красный плащ на то, что они оба на меня смотрят. — Мне не сообщали о практикующих Охотниках в этом городе, — от этих слов, сказанных спокойным голосом Кристофера, внутри стало как-то пусто. Черт возьми, да что за… Откуда они? Кто они? Наверное, мне не стоит здесь находиться? Не стоит вообще контактировать с ними, пока не разузнаю, какое отношение они имеют ко всему этому? Я прислушалась к интуиции. Та почему-то молчала. В любом случае, сейчас бы лучше мне внимательно слушать. — Возможно, она просто, не знаю… скрытый медиум? Или, может, когда-то в ее родне был кто-то из Охотников или существ… Или это «что-то», эта сущность имеет к ней прямое отношение. Другой причины я не вижу, — я не узнавала голос Мэйв. Такой спокойный и деловитый… Совершенно не похожа на ту девочку, которая сидела со мной в кафетерии и обсуждала пижамную вечеринку. — Ты умеешь находить друзей, — Кристофер, судя по голосу, ухмылялся, — что будешь делать, если она начнет догадываться? Если она все же окажется медиумом или еще кем-то неожиданным? Я не собираюсь решать за тебя твои проблемы. М-да, звучит серьезно. Послышались шаги. Меня задел поток воздуха, словно бы кто-то прошел совсем рядом. Куда это он собрался? — Не начнет, — безмятежно сказала Мэйв, — она либо догадается, либо нет. Давай будем решать проблемы по мере их поступления? Пока что я намерена сделать все, чтобы она ничего не заметила и продолжила жизнь обычной школьницы, которая просто почему-то постоянно не в том месте и не в то время. — Обычная школьница, надо же, — Кристофер хмыкнул. Послышался резкий звук. Когда я поняла, что именно произошло, было уже поздно, — и с чего бы это у обычной школьницы в рюкзаке делают полицейские отчеты о вскрытии жертв Дровосека? От возмущения и неожиданности я закашлялась, вдохнув слишком резко. Поняв, что притворяться смысла нет, я открыла глаза и тут же пожалела об этом — свет больно резанул по глазам хотя горела всего лишь одна настольная лампа. Силуэт Мэйв тут же замаячил перед глазами: — Рут, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Я скользнула по ней взглядом. Так и не скажешь, что эта милая рыжая девушка только что обсуждала со своим братом и моим, между прочим, учителем литературы существ и Охотников. Неужели все мои друзья в этом замешаны? Если окажется, что Элис — вампир, а Мэтью — Ван Хельсинг, останется только добровольно сдаться в психушку. — Голова кружится, — тихо сказала я, — и перед глазами все немного плывет. — Что с тобой случилось? — наигранно наивно спросила Мэйв, обеспокоенно улыбаясь, но в глубине ее глаз я все же заметила что-то цепкое и неожиданно прохладное, — Кристофер сказал, что ты вдруг упала в обморок ни с того ни с сего. Тебя что-то испугало? Я перевела взгляд на Кристофера, который даже не пытался скрыть вопиющее вторжение в мою личную жизнь. Вздернув одну бровь, он неспешно пролистывал дело Мисси. Игнорируя обеспокоенный тон Мэйв, я встала, и, пошатываясь, подошла к мужчине. Голова жутко кружилась, но мне было плевать. — Вам кто-то разрешал рыться в моих вещах? — тихо спросила я, забирая бумаги из его рук, складывая их в сумку и бросая ее на диван, подальше от цепких пальцев учителя. Мужчина хмыкнул: — Можешь пожаловаться кому-то, но не забудь сказать, что именно я достал из этого ящика Пандоры. — Это не меняет сути, — я отвернулась и вернулась на диван. Почему-то было нехорошо, — спасибо, конечно, за помощь и за то, что привели сюда, но это все равно… — Принес, — с ухмылкой перебил меня Кристофер, — и мы еще поговорим об этом позже. — Я так не думаю, — хмыкнула я, глядя прямо в глаза учителя, — при всем уважении… это Вас не касается. — Ты… — Кристофер скрестил руки на груди. Уголок его рта дернулся, глаза сузились. Злится? Раздражен. Так ему и надо. На секунду мне показалось, что он скажет что-то еще… Но Кристофер только покачал головой и повернулся к двери. «Что с тобой, глупой, говорить». Почему-то стало немного обидно. Как за него, так и за себя. Если бы он на меня разозлился — накричал, обозвал идиоткой или дурой — было бы легче. А так… Они решили меня обмануть. Они знают о том, что происходит — о Существах, об Охотниках. Знают даже больше, чем я. И сейчас, когда они поняли, что я имею к этому отношение, они продолжают молчать. — Переночуй здесь, сделай одолжение, — процедил Кристофер, выходя на улицу, — я не собираюсь больше тратить на тебя время, если будешь продолжать вести себя, как капризный ребенок. И Мэйв тоже с тобой не пущу — не хочу, чтобы с ней что-то случилось по твоей вине. Это не обсуждается. — Кристофер… — Мэйв нахмурилась, протягивая руку вслед брату, но дверь уже захлопнулась. Послышались стремительные шаги. Я откинулась на спину. Замечательно. — Извини за это, — Мэйв нахмурилась, — Кристофер бывает… слишком уж резким, когда волнуется. — Он прав, — тихо сказала я, так и не открыв глаз, — он прав во всем. Тебе повезло с братом. Хотела бы я, чтобы кто-то заботился обо мне так же, как он заботится о тебе. Извини за беспокойство. Мэйв только покачала головой, улыбаясь: — Ну что ж, добро пожаловать на худшую в мире пижамную вечеринку. *** 14 сентября, 00:20 Вечер в компании Мэйв проходил бы просто отлично, если бы не гнетущее и неприятное чувство фальшивости, что никак не отпускало меня. Стоило мне улыбнуться или отвлечься, как в голове снова и снова всплывал тот разговор Мэйв с Кристофером, который, как они думали, я не услышала. «Мне не сообщали о практикующих Охотниках в этом городе». «Она либо догадается, либо нет». Я разглядывала Мэйв, прихлебывая какао, пока она смотрела на экран телевизора. Крутили какое-то полуночное шоу, и Мэйв время от времени вставляла язвительные комментарии, заставляя меня фыркать от смеха. Вот она сидит передо мной — моя одноклассница и, неожиданно, но подруга. В голубой пижаме с медведями, с растрепанными рыжими волосами, не спеша пьет какао и заедает печеньем. Невинная милая девушка. «Пока что я намерена сделать все, чтобы она ничего не заметила и продолжила жизнь обычной школьницы, которая просто почему-то постоянно не в том месте и не в то время». Тогда она не казалась такой же милой и растерянной. Кто она такая? Кто такой Кристофер? Охотники? Существа? Просто в курсе того, что происходит? Они от чего-то бегут? Бегут за чем-то? То, что они здесь — просто совпадение? Я не верю в совпадения. Но то, что сегодня я ночую здесь — однозначный плюс. Не хотелось бы сейчас оказаться дома в одиночестве, а еще меньше хотелось бы домой идти. Изнутри укололо чувство вины. Кристофер еще не вернулся домой. — Эй, Рут… — заметив, что я все же обратила на нее внимание, Мэйв улыбнулась, — вижу, тебе уже пора спать. Я тебя уже секунд двадцать зову. Я зевнула, подтверждая ее слова. — Не против поспать здесь, в гостиной? Комната для гостей… не в лучшем состоянии, — хмыкнула Мэйв, — мы еще не успели там убраться. — Конечно-конечно, — закивала я, — спасибо большое. Извини за беспокойство. — Нет-нет, что ты, — Мэйв встала и отряхнула крошки от печенья с пижамы, — вот только, Рут… — Да? — я улыбнулась, поворачиваясь к ней. — Почему ты все же упала в обморок тогда, на улице? — в голосе Мэйв не было ни тени улыбки. По коже пробежал мороз. Словно бы… другой человек, — Тебя что-то испугало? Я вздохнула, пытаясь казаться задумчивой. На самом деле в голове лихорадочно кружились возможные ответы. Что же сказать? Мэтью всегда говорил, что лучшая ложь — это полуправда, сказанная с честными глазами. Пожалуй, стоит послушать специалиста в этом деле. — Мне… мне показалось, что я видела кого-то… всего секунду, — голос дрожал и без усилий с моей стороны, — я испугалась. Подумала, что это Дровосек. А потом упала в обморок. — Как думаешь, что это было? — Мэйв не смотрела на меня. — Что? — я деланно рассмеялась, — Да что угодно, от пролетающего мимо пакета до ребенка, который спрятался, испугавшись нас так же, как я испугалась его. Может быть… — я сделала как можно более беспечное выражение лица, — может быть, это был чей-то призрак. Мэйв встретилась со мной взглядом и улыбнулась. Я почти была сражена ее выдержкой. — Не пугай меня на ночь, иначе мне придется спать со включенным светом, — ее голос звучал так весело и беззаботно, что я почти поверила. Почти. *** 14 сентября, 01:03 — Да черт возьми, — я рывком села на диване, — что со мной не так? Сон не шел. Я окончательно смирилась с этим, когда передумала все возможные и невозможные варианты происходящего, попыталась вспомнить еще что-то важное из детства, прикинуть, что к чему. Естественно, ничего не вышло. Вздохнув, я надела тапочки, прошлепала на кухню и зажгла там свет. В шкафчике нашелся кофе, а рядом с плитой стояла небольшая турка. Неплохо бы что-то почитать, всегда помогает при бессоннице. Вот только книг у меня с собой не оказалось, только… Спустя пять минут я уже сидела за кухонной стойкой, прихлебывая кофе из огромной чашки и читая отчеты по делам Дровосека. Отличное чтиво на ночь. Чувствую, спать буду, как убитая. Спустя несколько минут хлопнула входная дверь, заставив меня вздрогнуть. Кристофер? Точно, он же еще не вернулся со своей импровизированной прогулки. Я молилась о том, чтобы мужчина сразу же прошел к лестнице, но, конечно же, этого не произошло. — Мэйв? Ты чего не спишь, ночь на дворе… — Кристофер остановился в дверях, запнувшись. Я разглядывала мужчину, он разглядывал меня, чуть прищурившись от яркого света. Выглядит усталым, но уже не злым. Кажется, раздражение выветрилось, пока учитель гулял. Кристофер удивленно вздернул бровь, заметив кофе и файлы. — Добрый вечер, — пискнула я, вдруг осознав, что сижу в одной лишь длинной футболке Мэйв, которую она любезно пожертвовала мне в качестве пижамы. Шортов для такого случая у нее не нашлось. Прекрасно. Ладно, чего он там не видел. Ему же лет… двадцать пять, наверное? Насмотрелся уже на женские ноги. Да и было бы на что смотреть. — Да ночь уже, вообще-то, — резонно заметил мужчина, все же заходя на кухню, — кофе еще остался? Я хотела было съязвить, но вовремя прикусила язык и молча налила еще одну чашку. Кристофер кивнул, принимая напиток. — Подходящее занятие в половину второго ночи, — Кристофер указал на файлы, лежащие на столе. — Снова будете злиться? — хмыкнула я. — А есть смысл? — пожал плечами Кристофер. Я вздохнула, качая головой. Кажется, ночные прогулки все же идут ему на пользу. А, может, дело в том, что на кухне небольшого домика было по-своему уютно. Свет, проходя сквозь плотный темный абажур сверху, создавал приятный полумрак, пахло крепким кофе и свежим воздухом из открытого окна, на улице стрекотали кузнечики и изредка тихо шуршали шины проезжающих мимо машин. А где-то там, за окном, светила полная луна и звезды, дым от костров с сухими листьями туманил небо, горели несколько окон, за которыми сидели точно такие же упрямые и обиженные, как мы. Мне хотелось спросить о многом. О том, что он здесь делает, почему вдруг так обиделся, кто он такой, кто такая Мэйв, что он видел на дороге, связан ли их переезд с тем, что происходит в городе. Хотелось спросить, что такое Орден. Что такое Совет Существ, расспросить о всем, что происходило, происходит и будет происходить. Сколько есть видов существ, сколько есть Охотников всего и в Америке в частности. Может, он знал о моих родителях? — Ну, спрашивай, — Кристофер вздохнул, — я же вижу, что тебе хочется. Я испуганно взглянула на него. Я что, сказала что-то вслух? — У тебя такое лицо, будто бы ты сейчас лопнешь от любопытства. Давай так — я отвечаю на твой вопрос, ты отвечаешь на мой, — Кристофер пригубил кофе, — вижу, спать ты все равно не собираешься, а так я хотя бы буду иметь понятие о том, чем ты занимаешься, когда прогуливаешь литературу. «Магией», — чуть было не ляпнула я, но вовремя остановилась. — Вы просто понимаете, что другим способом вам ответы не получить, — тихо сказала я. — Правда, что ли? — Кристофер сухо усмехнулся, — я могу просто сказать шерифу, что у тебя в сумке дело Дровосека. — И мы оба останемся ни с чем, — пожала я плечами, — и я, к тому же, уже видела материалы. — Ни с чем? — черт, снова эта снисходительная улыбка. Будто бы он априори знает больше, чем мне когда-то удастся раскопать, — Тем не менее, на твои изыскания хотя бы обратят внимание. Возможно, хоть полиция вправит тебе мозги. Я раздраженно вздохнула. Этот… этот… — Давай же, спрашивай, — глаза Кристофера блестели в полутьме. Мне внезапно пришла в голову забавная мысль о том, что было бы, узнай директор школы о том, что его новый учитель по ночам играет в вопрос-ответ с ученицей, на которой из одежды только белье и футболка до середины бедра. При этом он еще и самым наглым образом курит, устроившись на подоконнике и сбрасывая пепел прямо на улицу. Почему-то все вопросы, крутившиеся в голове до этого, внезапно вылетели оттуда со скоростью пушечного ядра. Кристофер смотрел на меня из-под опущенных век. Дым наполнял комнату. Прежде чем я смогла придумать что-то более подходящее, с губ уже сорвался вопрос: — Сколько Вам лет? Кристофер замер, глядя на меня. Сигарета медленно тлела. Я только пожала плечами: — Предпочитаю знать что-то о людях, которые приводят меня в свой дом. — Двадцать три, — медленно сказал Кристофер, снова затягиваясь, — я старше Мэйв на пять лет. Моя очередь. Откуда у тебя дела? Я вздохнула, с сомнением глядя на мужчину. Словно бы прочитав мои мысли, он поднял руки, словно бы сдаваясь: — Я никому не скажу. Твои секреты останутся при тебе. — Мой лучший друг — сын шерифа, — тихо сказала я, — он дал мне дела, чтобы я сделала копии. — Этот парень, из-за которого ты налетела на меня тогда, в первый день? — хмыкнул Кристофер. — Он самый, — ответила я, — и это кто еще на кого налетел! Кристофер хрипло рассмеялся, глядя на меня. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Кофе, наверное, желудок прожигает. — Твоя очередь, — Кристофер выбросил окурок в окно и тут же открыл пачку снова. Я задумалась на секунду. — Что Вы делали на улице в такое время? Только не говорите, что гуляли, — хмыкнула я. Кристофер снова посмотрел на меня прожигающим насквозь взглядом. Неприятные вопросы, да, но что поделать? — Не скажу. Допустим, я… искал Дровосека. Я вздохнула. — Удивлена? — Кристофер явно напрягся, но старался этого не показывать. — Нет. Наверное, я что-то такое ожидала услышать, — я налила себе еще кофе и попыталась улыбнуться, — Не то чтобы Вы выслеживали убийцу самостоятельно, но если Вы в это время спокойно и сознательно гуляете в таких местах и даже не удивляетесь, когда ваша ученица выскакивает из кустов, Вы, очевидно, ожидаете чего-то такого. Так что здесь все понятно. — А если ты в такое время оказываешься в каком-то кусте по дороге, значит ли это, что ты тоже хочешь его увидеть? — спокойно спросил Кристофер, глядя в окно. Я замешкалась с ответом, и этого явно было достаточно, чтобы все стало ясно. — Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Пожалуй, я задам тебе другой, — ухмыльнулся учитель, наслаждаясь моей реакцией, — Ты ведь сейчас живешь одна. Тебе страшно? — Я думала, что Вы затеяли все это, чтобы узнать побольше о деле, — я отвела взгляд. Что за вопросы? Он издевается? Но Кристофер был серьезен, как никогда. Ни тени улыбки, ни капли издевки. — Мне просто вдруг стало интересно, почему ты никак не признаешь, что тебе страшно, — пожал плечами он. Я вздохнула, закрыв глаза и считая вдохи про себя. Успокоится. Он просто хочет вывести меня из себя и получить преимущество. — Мне просто не нравится афишировать свои слабости. И, да, мне страшно, потому что по городу разгуливает маньяк. Готовы бросить в меня за это камень? — я открыла глаза и взглянула на учителя. Тот только хмыкнул: — Чего-то такого я и ожидал. Если так, то почему не позовешь кого-то? Друзей, знакомых, парня, опять же. Какой смысл трястись в одиночестве? — Моя очередь задавать вопрос, — я только покачала головой. Внутри кипела раздражение. Игра в вопросы — еще не повод лезть в душу. Да и… некого мне звать. Учитель склонил голову, ухмыльнувшись: — Как мадемуазель будет угодно. И что же тебя интересует? — Тогда, когда мы шли по улице… Вы не спросили меня, почему я испугалась, ничего подобного. Вы спросили, что именно я там вижу. Почему именно этот вопрос? — я осторожно подняла взгляд и наткнулась на прищуренные глаза Кристофера. Совсем не улыбается. Изучает. Ищет подвох. Он его не найдет. — Потому что, — Кристофер отвел глаза первым, чиркая зажигалкой и глядя на пламя, — я знаю, как выглядит человек, увидевший что-то, что его до смерти пугает. И ты выглядела именно так. Моя очередь. Следующий вопрос, как мне казалось, был вполне предсказуемым. Будто бы он мог спросить что-то другое. Я уже приготовила было ту же сказочку, что недавно рассказала Мэйв, но… — Чего ты боишься больше всего? — вопрос прозвучал так буднично, что я не сразу уловила его суть. Это почти заставило меня подавиться кофе. Будто бы… Будто бы ему есть дело. — Вы издеваетесь? Мне казалось, что тема со страхами уже закрыта, — раздраженно буркнула я, допивая кофе. — А разве не такие вопросы должны задавать, когда играют в подобные игры? Любимый цвет, любимая книга, любимый напиток, тайный страх, — хмыкнул Кристофер, — это… настолько больной вопрос? В полутьме кухни и за завесой дыма я пыталась разглядеть лицо мужчины. Издевается или нет? Насмехается? Мстит за инцидент днем? Абсолютно непроницаемая маска — только искра интереса. Зачем? Сейчас же пожалеешь об этом. Я села, поудобнее обхватив голые коленки. Кристофер с интересом следил за мной. — Автомобили, — буркнула я. Ожидаемого смеха не последовало, как и обычного в таких ситуациях «Что?». — Расскажешь? — мягко спросил мужчина, выдыхая тонкую струю дыма. — А вам интересно? — я хмыкнула, убирая непослушные волосы с лица. Бедные косички не выдержали испытания кустом, обмороком, бессонницей и ерзаньем на диване, — это не самая веселая история. Кристофер молчал, глядя на меня. Почему-то я была почти уверена в том, что сейчас он скажет, что рассказывать ничего не надо, заставлять он меня не хочет, и вообще, пора бы уже спать. Но он молчал. И я задумалась о том, хочу ли я ему что-то рассказать. Спустя несколько секунд молчания я неожиданно поняла, что хочу. Не конкретно ему, а кому-то вообще — чтобы наконец-то сбросить с себя все это. Рассказать хоть кому-то. Просто так. Чтобы не мешало. — Когда мне было пять лет, — начала я, постукивая пальцем по черной кружке с пятнами кофе и липкими следами от гигиенической помады, — мы с родителями собрались в поездку. Хотели увидеть озеро Пауэлл. Сели в машину и поехали. Помню, было лето, и было очень жарко, мы ехали над огромной рекой. Мама сидела на переднем сидении и настраивала фотоаппарат, чтобы позже сфотографировать реку, отец вел машину и пил кофе, я читала книгу на заднем. Я увидела понимание, проступающее в глазах Кристофера. Вот так всегда, когда осознаешь, что услышишь дальше. — Мы как раз подъезжали, солнце светило прямо в глаза. Отец пошутил о чем-то, то ли о зайцах, то ли о кроликах. О зайцах, наверное, потому что солнечные зайчики от фотоаппарата падали на его руки. Я засмеялась, мама что-то сказала, а потом… Я вздохнула. Кристофер нахмурился, но не перебивал, за что я была ему безмерно благодарна. — А затем что-то случилось. Не думаю, что отец потерял управление просто так — то ли какая-то собака выскочила на дорогу, то ли солнце в голову ударило, то ли с машиной было что-то не так — не помню вообще ничего. Да и вряд ли это что-то изменит теперь. Помню только, как он что-то кричит маме, а затем машина пробивает ограждение и падает в реку. Кристофер встал с подоконника, оставив чашку с кофе там. Вздохнув, он отодвинул стул, стоящий рядом со мной, и молча оседлал его задом наперед, устало положив локти на спинку. Как хорошо, что он не просит меня остановиться. Не спрашивает, все ли в порядке. Не наливает воду в стакан. Не дает салфетку. Не отворачивается. — В общем, тем, что убило моих родителей, было не то, что сбило машину с курса. В лобовом стекле нашей машины была небольшая трещина, потому что утром в нее влетел чертов голубь, — я грустно усмехнулась, — чертов голубь, которого размазало по лобовому стеклу, из-за которого мы задержались и выехали позже, ехали по солнцепеку и были жутко уставшими. Этот чертов голубь и эта чертова трещина не дали моим родителям времени даже на то, чтобы подумать — стекло лопнуло вовнутрь. Насколько мне известно, отец умер, не успев утонуть — его убило это чертово стекло. А мать утонула спустя минуту. Так типично — ремень безопасности заклинило, она не смогла выбраться. Что-то коснулось моей руки, той, которая с самого начала истории никак не могла отпустить несчастную черную чашку. Я дернулась от неожиданности, и Кристофер тут же убрал руку, словно бы не ожидал такой реакции. Я перевела на него взгляд, молча и как-то отстраненно замечая, что выглядит он на редкость грустным. Затем его рука вернулась на прежнее место. На этот раз я не дергалась. Стало даже немного смешно. Подумать только, мой двадцатитрехлетний учитель литературы, с которым мы знакомы всего лишь три дня, сидит со мной на собственной кухне и держит меня за руку, пока я, практически голая, рассказываю ему о смерти своих родителей. А перед глазами стоит мамин фотоаппарат с трещиной на объективе. Пугающе детализированное воспоминание о том, как треснули все мои надежды на нормальную жизнь. — Собственно, вот и вся история. Я каким-то образом оказалась выброшена потоком воды за пределы машины, а потом, потеряв сознание, всплыла на поверхность. Там меня и нашли люди, что сбежались на звук аварии. Я осталась жива, родители погибли. Вот с тех пор, — я вздохнула, — я и боюсь автомобилей. Кристофер кивнул, глядя на меня. Интересно, выгляжу ли я испуганной? Выгляжу ли я усталой? Выгляжу ли я измотанной этим страхом? — Мне жаль, Рут, — тихо сказал он. — Мне тоже, — эхом отозвалась я, чувствуя себя… легче. Свободнее. Моя личная победа — я не расплакалась и не уткнулась ему в плечо, как героиня подростковых мелодрам, — моя очередь? Несколько секунд в его глазах отражалось сомнение, но затем он кивнул: — Как тебе угодно. — К чему были все эти вопросы? Мне казалось, Вы хотели узнать что-то о делах, о том, что происходит сейчас, а не о том, что произошло тринадцать лет назад, — тихо пробормотала я, — немного бесполезная трата возможностей и времени. Рука Кристофера, которая все еще сжимала мои пальцы, едва заметно дернулась. А, может, мне показалось. — Ничего не мог с собой поделать, — рассеянно сказал мужчина, переводя взгляд с моего лица на окно. Я удивленно вздернула бровь, — ты… наверное, прозвучит странно, но ты немного напоминаешь мне одного человека. Человека, которого я знал много лет назад. Не внешне, нет, но характер… он точно так же злился, когда речь заходила о страхе, не желая признавать очевидного, точно так же следил за моей реакцией на его слова, точно так же… в общем, наверное, поэтому я веду себя немного странно. Просто все это… — Я понимаю, — тихо сказала я, — я все понимаю. Кристофер кивнул, ничего не говоря. Я тоже. Словно все так и должно быть. А я совсем неожиданно для себя зевнула. Хриплый смех Кристофера немного нарушил напряжение, возникшее после последнего его признания: — Кажется, тебе пора спать, — сказал он, — да и я что-то не чувствую себя готовым к еще одному раунду. Он встал было, но я остановила его, неожиданно сжав его руку. Сама не поняла, почему. Мужчина перевел на меня удивленный взгляд. — Еще несколько минут, — тихо проговорила я, — пожалуйста. Кристофер кивнул, ничего не сказав и сев обратно на стул. В полумраке чиркнула зажигалка. Вот так мы и сидели — я и Кристофер МакТайер, держащий меня за руку и курящий до жути неприятно пахнущие сигареты. За окном больше не ездили машины, кузнечики стрекотали не так сильно, луна спряталась за тучи. Уютный полумрак согревал и заставлял меня от всей души желать, чтобы это не прекращалось. Никогда. В голове не было ни одной мысли — вообще ничего. Завтра я буду думать. О том, что происходит. О том, кем на самом деле является мужчина, который сейчас не спит со мной за компанию и задумчиво смотрит в окно. О том, кто такая девушка, что сейчас, надеюсь, спит и видит хорошие сны в комнате наверху. О том, где спит человек, убивший стольких, и спит ли он вообще. О том, почему мне решительно не спится в последнее время. Ну, а пока в моей голове совсем не было мыслей. Было только ощущение чего-то уютного и приятного — впервые за многие недели страха и неуверенности. Завтра все снова станет плохо и непонятно. А пока — пока я просто вдыхала абсолютно неприятный дым сигарет Кристофера и едва заметно улыбалась.