Red for "Dead"

11 сентября, 7:45 — Как спалось? Вилка на секунду замерла над тарелкой с уже давно остывшим омлетом. — Не очень, ба, — черт, за все это время пора бы мне уже привыкнуть к постоянному чувству того, что бабушка вот-вот узнает о моей очередной ночной вылазке, вот-вот увидит грязные ботинки под кроватью или услышит еще один мой телефонный разговор. Пора бы уже привыкнуть к этому щекочущему чувству на затылке, но я все никак не могу, и именно поэтому вранье до сих пор вызывает неприятное желание свернуться калачиком и залезть под стол, подальше от взгляда бабушки. — Выглядишь не лучшим образом, — бабушка неспешно поднесла к губам кружку чая и пригубила немного, — глаза красные, мешки… — Ну спасибо, — я встала, чтобы положить тарелку в раковину, но, вообще-то, чтобы спрятать гримасу и бегающие глаза, — снилась какая-то муть, да и вообще… «Да и вообще». Я почти не соврала. На самом деле, мне действительно спалось из рук вон плохо. Еще в лесу в моем сознании прочно закрепилось ощущение чьего-то взгляда на затылке. Оно не покидало меня всю ночь, из-за чего я проворочалась до самого рассвета, бездумно пялясь на дверь. Ночная дорога домой была короткой и тихой. Не знаю, почему, но я несколько раз буквально заставляла себя продолжать идти, а не сорваться с места, как загнанная в угол добыча хищника. Мне все время казалось, что кто-то смотрит на меня, кто-то сидит за ближайшими кустами, кто-то прячется за деревом. Несколько раз я оглянулась, пытаясь не слишком сильно сжимать кулаки. Естественно, ничего за моей спиной не было, но я готова была поклясться в том, что еще секунду назад чья-то тень метнулась прочь с освещенной луной дороги. Мне было страшно. Очень. Страшно, потому что я знала — там кто-то есть, там есть что-то. Что-то, что следило за мной в окно лесной сторожки, что-то, под чьим весом прогибались доски. Что-то, что, возможно, убило Айрис. Что-то, что дышало, что шло, что следило за мной, что скалилось в темноте. Идя той ночью домой, я боялась оглянуться назад. Глядя в потолок комнаты, я боялась перевести взгляд на окно. Боялась, потому что больше всего на свете мне не хотелось бы увидеть в окне кого-то, кто следил за мной и оставлял это чертово ощущение присутствия. И все же, я не могла перестать думать об этом. О том, что, возможно, кто-то именно сейчас смотрит в окно моей спальни, хищно улыбаясь и подступая все ближе. О том, как этот кто-то задумчиво склоняет голову, как подходит близко-близко к окну, как его дыхание оставляет след на свежевымытом стекле. Как он проводит пальцами по кирпичной кладке, направляясь к двери, как отмычкой ковыряется в замке… вот он, щелчок замка. Накрутив себя до состояния напряженной пружины, я смогла уснуть только утром, когда смелости во мне набралось достаточно, чтобы выглянуть во двор и убедиться, что никого там нет. Чертово воображение, кроме того, даже во сне меня не оставило — я бежала, я зажимала уши руками от невероятно громкого лая собаки, пытаясь заглушить и свой собственный крик, я бежала от той самой собачьей тени на фоне неестественно огромной луны… Даже сейчас, сидя в просторной и теплой кухне и попивая душистый чай, я чувствовала между лопаток чей-то внимательный взгляд. — Бывает, — прохладный голос бабушки оторвал меня от раздумий, — ты в школу опаздываешь. Сэндвичи в холодильнике. Я на работу. — Удачи, — я проглотила последний глоток остывшего чая, который до этого долго перекатывала во рту. Бабушка встала и запечатлела на моей щеке сухой поцелуй, едва коснувшись губами кожи. Запахло сладковатыми духами и ванильным мылом. — Не задерживайся в школе, — бабушка вышла из кухни, чуть прикрыв дверь по привычке. Я посмотрела ей вслед, сжав спинку стула, стоящего передо мной. Грубая обивка врезалась в кожу. Мы с бабушкой никогда не были близки. После смерти моих родителей она взяла меня на попечение, приехав сюда из Германии, где жила до этого. Почему она не забрала меня? Это до сих пор было секретом как для меня, так, похоже, и для остальных. Но факт оставался фактом — с тех лет мы с бабушкой жили вдвоем, и вряд ли за все эти годы бабушка улыбалась мне больше десяти раз. После смерти своей дочери, моей матери, она выстроила вокруг себя какой-то невидимый купол, проломить который я не смогла, как ни старалась. Так и повелось в нашей странной семье — редкие разговоры, церемонные ужины, сухие поцелуи в щеку по утрам. Не то чтобы меня это не устраивало. Просто…, а разве могло быть иначе? Вздохнув, я отбросила волосы с лица и отправилась натягивать ботинки, на которых до сих пор не высохла земля с лесной опушки. *** 8:20 — Роткейп! — Громкое восклицание где-то совсем близко заставило меня дернуться и вытащить из уха наушник, — Роткейп, где тебя черти носят? Во дворе школы, как всегда, одновременно куда-то смешила куча народу, переговариваясь, перекрикиваясь, смеясь, толкаясь и возмущаясь. Обычное школьное утро в небольшом городке. Эта куча все время двигалась, так что ничего удивительного в том, что время от времени кто-то налетал на кого-то, кого-то сбивал и кого-то толкал, не было. Не было ровным счетом ничего удивительного и в том, что этим кем-то оказалась я, при моем-то росте. Но вышло все равно неожиданно. Как только я попыталась обернуться на голос, меня вполне ощутимо толкнули в плечо. Не будь я в удобных ботинках и не поддержи меня этот кто-то за локоть, точно бы упала. Я подняла глаза с черной куртки вверх. Оттуда на меня пялился незнакомый парень лет двадцати — двадцати пяти с темно-рыжими, почти каштановыми волосами, тут же отпустивший мой локоть и отступивший на шаг. — Роткейп! — Тем временем кто-то, упорно не желавший подождать меня, орал мою фамилию откуда-то сзади. Парень скользнул по мне взглядом. — Извините, не заметил, — он отвернулся и широким шагом зашагал к зданию школы. Я только фыркнула. — Ну что, что? — Мэтью, так упрямо звавший меня, наконец-то остановился позади меня. Я обернулась, скрестив руки на груди. — Ты Элис видела? — Мэтью схватил меня за запястье, больно сжав его, и вытащил из толпы на относительно свободный пятачок, — ее нет. Нехороший холодок предчувствия пробежался по коже. — Она ведь… — Должна была бы уже приехать, да, — Мэтью снова перебил меня, прикусив губу, — вчера я проводил ее до поворота на площадь. Сказала, что дальше сама. С тех пор не виделись. — Ты же не думаешь, что.? — Договорить я не смогла. В голове вдруг образовалась звенящая пустота. Конечно же, нет. Мэтью молча покачал головой. — Ты звонил? — Глупость вопроса была очевидной. — Конечно, — Мэтью напряженно всматривался в ворота школы, вертя в руках смартфон. Я замолчала. Надо что-то делать. Что-то, хоть что-то, чтобы не стоять и не сверлить взглядом асфальт. — Я позвоню еще раз, — неизвестно зачем я достала и свой телефон. Элис, как всегда, была в числе последних вызовов. Гудки словно выжимали из меня последние нервы. Все происходило так быстро, что я не могла даже полностью осознать то, что происходило. В голове билось только одно слово. «Доигрались». — Да возьми же ты трубку, возьми, — пробормотала я, досадливо дергая себя за свисающую на лицо прядь волос. Где-то на заднем плане прозвенел звонок. Толпа вокруг нас оживилась, и от этого мне на секунду показалось, что время движется еще быстрее. Элис так и не взяла трубку. Я подняла беспомощный взгляд на Мэтью. «Доигрались». — Давай еще раз, — проговорил он, отводя меня к скамейке у деревьев. Я с трудом набрала номер еще раз. Фотография улыбающейся Элис, что высветилась при наборе, заставила меня сжать губы. Гудки. Гудки. Гудки. Люди шли мимо, весело переговариваясь и даже не удостаивая нас с Мэтью взглядом. Мне на секунду показалось, что тот кусочек мира, в котором были мы двое, откололся, и теперь летел куда-то очень далеко, словно прозрачная стена отделяла нас от остальных, стена знания или страха, стена холодного осознания того, насколько все может быть плохо. — Все хорошо, — ни к кому, собственно, не обращаясь, проговорил Мэтью, — ничего с ней не случилось. Это все домыслы. «Кого ты пытаешься убедить? — Хотелось закричать мне, — Себя или меня?» В трубке что-то тихо щелкнуло. Звонок завершился. Я беспомощно опустила руки. — Не берет. — Давай еще раз, — Мэтью кивнул на телефон. — Мэтью… — Давай, Рут, черт возьми! — Мэтью дернулся, потянувшись к моему телефону. Мне не хотелось его отдавать, отчаянно не хотелось. Не хотелось, потому что какой-то странный червячок страха точил меня изнутри, говоря о том, что если Элис и на этот раз не возьмет трубку, то все будет еще хуже, еще понятней. — Мэтью… — Я убрала волосы с лица, замечая, что руки непривычно дрожат. — Просто. Дай. Мне. Телефон, — прорычал парень. — И что потом? Мэтью… — я собиралась было сказать что-то, но внезапно Мэтью перевел взгляд на нечто позади меня. — А что это вы тут сидите? Урок давно начался. Я рывком развернулась, уставившись на заспанную Элис, недоуменно глядящую на нас. Заспанную, но совершенно целую и невредимую. — Что вы так смотрите? — Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью, — Как будто призрака увидели. Мы с Мэтью синхронно издали нервный смешок, переглянувшись. Я почувствовала, как по лицу расползается, словно блин по сковороде, дурацкая улыбка, а дыхание с шумом выходит из легких. Я откинулась на спинку лавки, на секунду прижав ладони к лицу и тихо выдохнув. — Твою мать, — пробормотала я, убирая телефон в карман. Руки все еще дрожали. — Ты где была? — Тем временем Мэтью явно не собирался молчать, — Мы волновались! — Спала, — Элис нахмурилась, — я проспала, ночью снились отвратительные сны. Погоди, а что случилось? — Телефон нужно с собой брать! — Огрызнулся Мэтью, отворачиваясь. Элис перевела взгляд на меня. Я только покачала головой, все еще продолжая глупо улыбаться. — Да вам обоим не мешало бы выспаться, — буркнула девушка, — а то вы по утрам какие-то нервные. И вообще, урок уже начался. У нас химия, Мэтью, и лучше будет, если мы поторопимся. Я перевела взгляд на парня. Несколько секунд он просто смотрел на Элис долгим взглядом, а затем… А затем, мотнув головой, развернулся и ушел. Элис бросила на меня еще один недоуменный взгляд, нахмурившись. — Что вообще произошло? Чего это он? Я вздохнула, бросив взгляд на часы. Занятие началось уже десять минут как, и, как назло, первым был урок у нашего классного руководителя — мисс Абигейл, железной леди, расстраивать которую желания не было, потому что это было чревато отнюдь не самыми приятными последствиями. — У вас сейчас урок один и тот же? — Спросила я, подходя к девушке. — Угу, — она все еще была немного не в себе. Я ее понимала. — Так иди за ним, там все и выясните. Нет сейчас времени, — я махнула рукой, кивая в сторону правого корпуса школы, — мне пора. — Ага, — Элис сегодня была на удивление многословна, — ладно. Непонятно зачем еще раз махнув рукой, я бросилась в сторону здания школы. Шаги гулко отражались от наружных стен школы, и я молила всех богов о том, чтобы по какой-то причине сегодня они были ко мне благосклонны, и все обошлось. Час от часу не легче, а со всем этим так легко забыть о том, что школу никто не отменял… *** 8:40 Дверь школы хлопнула, закрываясь за мной. Коридоры были пустыми, что ж, лучше так, чем напороться на кого-то из учителей. А классная, может, и не будет придираться… Кабинет истории был предпоследним дальше по коридору, и я испытывала почти физический дискомфорт из-за того, как громко звучали мои шаги, отражаясь от стен. Вот поэтому я и не люблю опаздывать — кажется, что из ближайшего класса сейчас вылезет рассерженный учитель и начнет выспрашивать, почему это я не в классе. Спасительная дверь уже замаячила впереди, когда меня внезапно окликнул чей-то голос: — Эй! На секунду мне показалось, что это директор или, того хуже, историк. Однако уже спустя несколько секунд я поняла, что голос был женским и незнакомым. — Извини, пожалуйста! Подожди! Да что же это такое? Развернувшись, я увидела рыжеволосую девушку, спешащую ко мне по пустому коридору. Она показалась мне странно знакомой — словно бы я уже видела ее сегодня. Может, в толпе перед занятиями? — Это ты мне? — глупый вопрос, если учесть, что в коридоре мы одни. Девушка озадаченно остановилась рядом со мной, красноречиво оглядываясь. — Да, вообще-то. Ты не подскажешь, как найти кабинет, — девушка опустила глаза на бумажку, которую до этого комкала в руках, — истории? Я новенькая, мы с братом сегодня приехали. — Эмм… это дальше по коридору, — я мотнула подбородком в сторону кабинета, разглядывая девушку. Симпатичная, чуть выше меня, с роскошными темно-рыжими волосами и наивно распахнутыми глазами. Зеленые… или немного карие? Девушка чуть улыбнулась, взволнованно комкая листочек с номерами кабинетов. — Ага, спасибо. — Слушай, — я и сама не поняла, почему я вдруг заговорила. Просто девушка выглядела настолько потерянной, что я не смогла удержаться, — у меня тоже по расписанию история. Если хочешь, можем пойти вместе. Почему-то мне показалось, что она откажется, я была даже в этом уверена. Как это часто бывает, сомнения приходят уже после того, как слова сказаны. Этого не произошло. Девушка улыбнулась и энергично закивала: — Замечательно, просто отлично. Спасибо. — Да не за что, — я слабо улыбнулась, — пойдем. Девушка заряжала какой-то странной энергией спешки, воодушевления. Я пошла первой, ведя ее за собой. Она говорила что-то, и я слушала вполуха, думая о том, как объясняться перед учителем. — Мы приехали только сегодня. Если честно, я немного не в себе — даже вещи не успела распаковать, сразу в школу. Меня, кстати, зовут Мэйв. Мэйв МакТайер. А тебя? — Рут Роткейп, — я улыбнулась, поправляя волосы, — приятно познакомиться. А теперь тихо, мисс Абигейл ненавидит опоздавших. *** — Так, значит, мы выбрали не лучшее время для переезда? — Мэйв нахмурилась, сосредоточенно глядя на учителя, чертящего что-то на доске, — я вчера узнала. Убийства? Девушка из этой школы? — Ага, — по спине пробежали неприятные мурашки. Меня до сих пор не отпустила странная настороженность, которая ныла где-то на заднем плане, словно больной зуб, — не о чем говорить. Эту историю все уже слышали по десятку раз. Мы с Мэйв сидели за задней партой, тихо переговариваясь. Недолго думая, мисс Абигейл посадила нас вместе, тем более, я и так сидела одна, наверное, надеялась, что мы с Мэйв подружимся. Не сказала бы, что я была против такого соседства… Мэйв была милой, но что-то в ней настораживало. Что-то было не так. — Класс, домашнее задание, — голос учителя разрезал сонную тишину класса одновременно со звонком. Не дожидаясь, пока невысокая, но вечно какая-то вытянутая в струнку мисс Абигейл продиктует заголовок параграфа до конца, народ повалил вон из класса, гудя и переговариваясь. Черкнув номер параграфа на обложке тетради, я бросила ее в рюкзак, вздохнув. — Неважно, забей. Что у тебя сейчас? — Я подняла глаза на девушку. Она сосредоточенно разглядывала доску, так, словно текст на ней был как минимум на латыни. — Литература, — бросила она, не глядя на бумажку с расписанием. Правильно, наверное, изучила ее вдоль и поперек. — У меня тоже, — удивленно проговорила я, сверяясь с расписанием. Ничего себе совпадение… Ладно, впрочем, Мэйв кажется вполне вменяемой, и даже какой-то невероятно знакомой. Вот только это ощущение… — Ничего себе, — Мэйв рассмеялась. По-моему, ей не хотелось бы идти на урок в одиночку, так что ситуация со всех сторон сплошь положительная, — выходит, так просто ты от меня не отделаешься? Мы синхронно рассмеялись, выходя в коридор. — Нам туда, — кивнула я на дверь кабинета литературы, благо, он был недалеко. — Хорошо, я только… — девушка рванулась куда-то в сторону, сфокусировав взгляд на ком-то в толпе. Только вот она не учла, что резко срываться с места на полу, и без того скользком, да еще и только что вымытом кем-то из техперсонала, чревато последствиями. Мэйв потеряла равновесие, начав угрожающе заваливаться куда-то вбок. — Эй, осторожней, — я схватила ее за плечо, придерживая и чувствуя, как почва под ногами обретает долгожданную устойчивость. Вот только… Мир вокруг на секунду потерял четкость. Сердце, казалось бы, совсем перестало биться. Его удары звучали в голове гулко, словно колокол. Один. В ушах шумело, словно бы кто-то включил неисправное радио. Два. Зрение потеряло резкость. Все вокруг казалось теперь каким-то вихрем, разноцветным, как будто бы под струю воды подставили палитру с красками. Почему-то преобладали оттенки синего. Три. — Рут! Рут! Рут… — я не слышала. Не видела. Четыре. Я перевела взгляд на место, где должна была стоять Мэйв. Пять. Вместо нее передо мной переливалось какое-то красное пятно. Почему не синее? Нечеткое, размытое. Шесть. Я отдернула руку, закрывая глаза. Головокружение медленно проходило, уступая место недоумению. Что такое? — Рут, ты в порядке? — Мэйв пыталась достучаться до меня, но все доходило, словно сквозь вату. — Мэйв, — вдруг послышался мужской голос откуда-то справа. Или слева? Способность ориентироваться еще не вернулась ко мне, — Мэйв, у тебя литература, тебе туда. Что ты встала? — Погоди ты. Ей, кажется, плохо. Она сейчас в обморок упадет, — голос Мэйв стал четче. О чем она? — Черт. Пошли, посадим ее куда-то. Девушка… — голос уплывал куда-то, оставляя меня наедине с темнотой и головокружением. Все вокруг начало темнеть. Я проваливалась куда-то, а красные пятна так и мельтешили перед глазами. Однажды такое уже было. Мама…я не хочу умирать еще раз.