Про то, как Черт Козаку шкодил

От Автора: Огромное спасибо Юки за совет, благодаря которому не пришлось долго ждать новую главу ;)))) ======================================================= “Так, теперь главное не засмеяться” – про себя, что молитву, твердил Сирко, глядя на растерянную мордочку черта. Такую душку, наивными глазками хлопающую, руки так и чесались заласкать или, на худой конец, хоть потискать вволю. Но нельзя, – отомстить сполна не получится. - Ну, чего столбом стоишь? Хочешь мне всех на Хортице пошестью извести! - Это не заразно, - по-своему истолковав слова козака, едва слышно заворчал черт. - Уверен? – для большей весомости, Сирко еще и брови соболиные нахмурил, при этом радуясь, что в полутьме, к вечеру комнату окутавшей, не разглядеть в глазах веселые смешинки. – Сам я с таким не сталкивался, но мой учитель мне сказывал, а ему - его дед, который от прадеда слышал, а тот сам видел, как представитель племени вашего бесовского, под дождь весенний попав, хворь подхватил, а от него, – в холеру лютую обернувшись, - та на жителей деревеньки небольшой перекинулась. - И что? – чувствуя как в горле и, правда, запершило, а в висках непривычно закололо, уточнил рогатый. - И ничего. В том смысле, что померли все. - И черт помер? – тихим шепотом. - Так тот рогатый первым копыта и отбросил, - с безразличием пожал плечами характерник, вороша кочергой догорающую в очаге полынь*. – И это, всего лишь под дождик теплый попав. Мне даже представить страшно, во что твоя хворь обернется, опосля того как ты в воде холодной искупался, от меня убегая. Ясно, что после такой отповеди, черт перечить более не посмел. Даже когда козак, омыв руки да чем-то хмельным ополоснув к нему в рот полез, - не пискнул. А тот, в свою очередь, за сведенными хмуро бровями веселье пряча, вовсю рукоблудничал безнаказанно. - Ну-кась, оближи. Да языком работать не забывай, - приказал Сирко, перед этим тщательно ощупав клыки, не многим людских больше. – И пососи чуток палец, но не грызи. А черт исполнял, от стараний, громко причмокивая, да сопя насторожено. - Довольно, - придумал новую забаву характерник. – Теперь снимай рубаху, да спиной ко мне оборотись. И снова ему беспрекословно подчинились. Единственное, что черт себе позволил, да и то невольно – плечами передернуть, от пристального взгляда, что не хуже огня праведного жег затылок. - Теперь передом повернись, - еще более хмурясь, велел мужчина, до которого только сейчас дошло, что в западню уготовленную, не только рогатый попал, но и он сам. Если от одного вида спины точеной у него дыхание сперло, то, что ж будет, когда он до самого “вкусного” дорвется? - Все так плохо? – по-своему истолковав поведение характерника, осмелился полюбопытствовать черт. - Нет. Есть, конечно, небольшое искривление хребта, но ты еще молодой. Ежели за ум возьмешься – пройдет. Теперича давай, я тебя спереди погляжу. А вот здесь заминка вышла. Нет, ежели б черт противиться посмел – козак быстро б на него управу нашел, но когда на тебя с таким доверием смотрят – грубым быть негоже. Впрочем, месть ведь и сладкой быть может. - Больно? – с самым, что ни на есть, серьезным видом поинтересовался Сирко, наглаживая постепенно твердеющие соски. - Нет, только непривычно как-то. - А так? – растирая меж пальцами возбужденные горошинки, уточнил, специально щекоча дыханием аккуратное ушко. Ответом характернику стал тихий стон и пришедшее вслед понимание, что на смуглой коже румянец стыдливый тоже хорошо виден. - Здесь тоже все в порядке, - нехотя отстранившись, успокоил “лекарь” “пациента”. – Уплотнений нет (ибо неоткуда им там взяться было), цвет ровный и форма красивая. Худоват ты, правда, но это дело поправимое. Сейчас в шаровары тебе загляну – и можно подводить итоги. - А это… Может без этого? – покраснев так, что впору от него люльку прикуривать, промямлил черт. - Без этого не получится. Что как прогляжу чего? - грозно шикнул козак, поспешно отворачиваясь к очагу, что б улыбку скрыть. Да и остыть ему не мешало б. Уж больно сладок бестия. Попутно и руки у огня согрел. Ведь одно дело кожа тела, ветра да солнце познавшая, и другое – суть мужская. Призадумавшись, об этом, Сирко вспомнил про масла ароматные, прошлой весной у купцов заезжих выменянные. Искомое нашлось быстро. Даже отходить никуда нужды не было. Всего-то дела, что руку протянуть к полке над очагом. Умаслив ладони, от чего по хате натопленной сразу поплыл легкий аромат чайной розы, характерник, после некоторых раздумий, остальное с собой прихватил… и едва все не пролил, обернувшись. Дыхание уже привычно сбилось, а сердце - пойманной птицей встрепенулось в груди. А все черт – негодник, который, мало того, что приспустив шаровары, с чего-то к козаку спиной повернулся, выставил напоказ упругие полушария, так еще и хвостик, так Сирку полюбившийся, прятать не стал. - Соблазняешь, бестия, или жалобы какие есть на эту часть тела? – приблизившись незаметно, шепнул вояка, для наглядности еще и погладив облюбованное. За что едва во второй раз не схлопотал копытом, от взбрыкнувшего с перепугу рогатого. Прижав к себе буяна, чтоб не лягнул, Сирко снова уловил уже знакомый запах костра. Не едкий и удушливый, а по-домашнему родной. Так пахнет семейный очаг, на коем еду готовят, и у которого греются долгими зимними вечерами. - Да утихни ж, шальной! – цыкнул, умышленно “случайно”, задевая ушко черта губами. – Чего скачешь-то? - А нечего пугать! - А нечего ворон считать! Лучше о стол обопрись и дай мне закончить осмотр! На сей раз черт нехотя подчинился, ибо все еще зол был на характерника. - Сразу б так! – в противовес, ласково шепнул Сирко, отведя ладошку, коей нехристь стыдливо чресла прикрыл… ________________________________ *Запах этой травы способен выгнать из дома практически любую нечисть, поэтому чаще ее применяют в виде курений.