Пристанище для души

***

Каким бы прекрасным ни оказался проведенный ими вечер, они ни на минуту не забывали о том, что должно случиться. Однако вернувшись в квартиру, несколько опьяневшие от выпитого в барах, по которым прошлись после ужина, оба, хоть на некоторое время, почувствовали себя счастливыми. Даже монотонный шум не выключенного Зоро телевизора не мог испортить Санджи настроения. Иллюзия счастья разрушилась в миг, когда в гостиной они обнаружили незнакомца. Изображение перед глазами блондина вдруг потеряло четкость, и он не мог разглядеть лицо незваного гостя, как ни прищуривался. Именно с этим ощущением он сталкивался столько раз, что сбился со счету, но привыкнуть к нему он не мог. Как и не мог позволить ему сбить себя с толку, как происходило поначалу. Инстинктивно Санджи сделал шаг вперед, хотя он не был вооружен. В действительности ему не нужно было беспокоиться о самозащите, ведь нападающие никогда его не замечали, что уж говорить о желании напасть и причинить вред. Вот и в этот раз все в жестах незнакомца говорило о том, что его цель – Зоро. Правда, возможности для атаки Санджи тоже не видел. Блондин вдруг споткнулся о сбитый в гармошку коврик и упал на пол, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве. Он надеялся, что это падение не окажется его роковой ошибкой, и к тому моменту, когда он будет в состоянии подняться, Зоро будет еще жив. Встав на ноги и приложив для этого простого действия немало усилий, он обнаружил, что гостиная опустела. На кухне что-то загрохотало, Санджи вздрогнул и, пошатнувшись, медленно пошел туда. Опираясь рукой о стену, чтобы больше не падать, он встал в дверях: Зоро зажал нападавшего в углу, держа в одной руке нож. Мозг Санджи упрямо твердил, что что-то было в корне неправильно, но что именно, блондин понять не мог, да и некогда ему было размышлять. Вытянув руку, чтобы удержать равновесие, он поторопился на помощь Зоро, не заботясь о собственной безопасности. По пути он схватил первое, что попалось под руку – к счастью, это оказался тяжелый молоток для отбивания мяса. Странно было наблюдать, как кто-то готовится к смерти. В случае Зоро весь его вид выражал сосредоточенность и собранность, и ни капли обреченности не мелькало во взгляде, которая появилась бы у любого другого человека в такой ситуации. Зоро знал, что вследствие своих действий может умереть, и был готов к такому исходу событий. Как выглядел в этот момент он сам, Санджи не знал. Возможно, что так же уверенно, по крайней мере, он на это надеялся. Он не любил хоть в чем-то уступать Зоро и потому постоянно старался стать сильнее. Впрочем, сейчас это значения не имело. Единственное, что было действительно важно – удержать Зоро на этом свете, хотя бы еще на несколько мгновений. Конечно, потом Санджи обязательно напомнит Зоро, что пришел к нему на выручку, но сейчас Санджи полностью сконцентрировался на предотвращении того, что вот-вот должно было случиться. Отпихнув Зоро с дороги, он встал между зеленоволосым парнем и безликим гостем. Молоток ощущался приятной тяжестью в руке, запястье слегка щелкнуло, и он вскинул руку и замахнулся. Рука заныла, но Санджи не дернулся и не издал ни звука. Он был рад боли – она означала, что он старался изо всех сил. Молоток с мерзким хрустом, с которым, вероятно, уже треснуло его запястье, опустился гостю куда-то в район лица, но блондин надеялся, что это был звук ломающихся от удара челюсти и шеи незнакомца. В ушах бился ускоренный адреналином пульс, дыхание со свистом вырывалось из горла. Рука, не выдержав напряжения, выронила-таки молоток, который со стуком приземлился на плитку, разбрызгивая кровь на чистую поверхность пола и на дорогие ботинки Санджи. Гость рухнул на пол, с хлюпаньем расплескивая свою кровь по всей кухне. Пару мгновений блондин просто смотрел на упавшего и, только когда услышал шорох за собой, с улыбкой обернулся. Все слова, который он подготовил, чтобы похвастаться перед Зоро своей победой, застряли у него в горле. Время замедлилось, и он, не в силах пошевелиться, наблюдал, как еще один незнакомец появился в дверном проеме, а потом секунды полетели, как бешеные, когда этот человек бросился вперед. Серебром блеснула сталь в чужой руке, которой было не место у плеча Зоро, и сразу же быстрая алая струйка потекла вдоль пронзенной ножом загорелой шеи. Санджи тотчас сделалось дурно, зато он мигом протрезвел. Чужак, хлопнув дверью, уже выбежал из квартиры, а блондин так и стоял, словно вросший в пол, уставившись на Зоро, который спокойно смотрел на него в ответ. – Твоя рука, – сказал через мгновение зеленоволосый. Или, по крайней мере, Санджи так услышал слова, что он пытался сказать: кровь уже булькала в его легких, из-за чего речь звучала неразборчиво. – Что? – Твоя рука. Санджи посмотрел вниз: сначала на левую руку, которая была совершенно здорова; потом – на правую, уже немного опухшую. Когда он ее приблизил к своему лицу, запястье пронзило болью. – Ну и что? – спросил Санджи. – Руки ведь, – выдавил Зоро, – твоя жизнь. – Ты сейчас захлебнешься в собственной крови, – парировал Санджи, сумев, наконец, немного взять себя в руки. Зажав дрожащей рукой рану на шее Зоро, он поторопился с ним в ванную комнату. Что же ему надо было делать в такой ситуации? Что он мог сделать, чтобы спасти Зоро? – Это важно, – настаивал Зоро. – Нет, – возразил категорично блондин, хотя что-то из глубины сознания напомнило, что руки для него действительно важны, буквально вопрос жизни и смерти. – Может... Может, ляжешь на живот? – спросил он. – Нет. Просто... надо сесть. Санджи усадил Зоро на пол, стараясь, по возможности, не тревожить рану. Когда тот, наконец, прислонился спиной к покрытой кафельной плиткой стене, блондин сбегал в коридор и взял из шкафчика полотенце. Намочив его в раковине, он сел перед Зоро на колени и плотно зажал рану влажной тканью. Руки все еще дрожали. Ему было стыдно, что он выглядел таким слабым перед Зоро, тем не менее каждый раз перед лицом смерти зеленоволосого он и сам разваливался на части. Даже знание того, что через некоторое время Зоро вернется, не мешало страху неизбежной потери охватывать всё его существо. Дыхание Зоро стало тяжелым, и он захрипел – кровь заливалась в трахею. Рванувшись к нему, Санджи оказался рядом и аккуратно уложил его голову себе на бедро. Прикрыв глаза, невзирая на боль, пульсирующую в запястье, он не отнимал полотенце от раны. Левой он провел по влажному от пота лбу Зоро. – В следующий раз? – спросил Зоро. – В следующий раз, – пообещал Санджи, давая ту же клятву, что и всегда. Зоро мягко хмыкнул, подтверждая, что услышал. – В следующий раз, – повторил блондин, словно пытаясь убедить самого себя. Они оба замолчали – сказать было нечего, они оба прекрасно знали, что подвели друг друга, но извиняться за это было выше их сил, тем более, была вероятность, что они снова начнут драться. Зоро всегда был против ссоры в момент своей смерти, говорил, что если он злится, когда умирает, найти путь назад к жизни намного сложнее. – Черт, – простонал Зоро через пару минут и стукнул кулаком в стенку. – Вот дерьмо. Кажется, прошла... вечность. – Угу, – произнес Санджи, не поднимая головы, зарывшись носом в зеленые волосы. Честно говоря, он думал, что Зоро уже, по меньшей мере, потерял сознание, и потому блондин разозлился на себя, что касается его так непринужденно. – Ты уже должен быть мертв. Зоро пнул ногой дальнюю стенку, пошатнув стойку с принадлежностями для ванной. Соседи снова закричали в попытке их успокоить, но Зоро, не слушая их, дернулся сильнее. – Больно. Санджи кивнул. Сам он никогда подобного не испытывал, несмотря на то, что его тело помнило какую-то давнюю, но очень сильную боль, от которой любой другой человек уже должен был скончаться. Он видел Зоро в самые жуткие моменты; тот был, несомненно, силен, но переживать такое из раза в раз, даже если это доказывало, насколько он силен, было дикостью. – Ты хочешь, чтобы я помог? – спросил Санджи. – Нет, – сказал Зоро. – Мне не нужна... твоя помощь. И Санджи снова кивнул, прекрасно понимая, что Зоро слишком упрям, чтобы принять чью-то помощь, и неважно, от кого – блондин сам был такой. Его взгляд снова уперся Зоро в шею и прижатое к ней полотенце, которое уже насквозь пропиталось кровью, перекрасившую ткань прежде приятного персикового цвета в уродливый коричневый. Рука Санджи тоже уже была в крови – красное жутко выделялось на фоне бледной кожи и наливавшегося фиолетовым запястья. Он моргнул и вдруг понял, что, несмотря на все свои усилия, он снова потерял Зоро. Он ощутил тот момент, когда дух борьбы, присущий Зоро, ушел, оставляя после себя только тревожное и острое чувство одиночества. Зажав в руке полотенце и помедлив пару секунд, блондин нашел в себе силы приподняться и положить правую руку на грудь мертвого Зоро. Потом он посадил его так, чтобы спиной он опирался на бортик ванной, кинул полотенце в корзину для грязного белья и встал посреди комнаты. Все внутри него замерло: его мысли и эмоции затихли, а потом вспыхнули, все сразу. - Ты чертов… дерьмо! – обвиняя, вскрикнул Санджи, обращаясь к умершему на полу. – Ты чертов идиот! Мы бы не оказались в подобной ситуации, если бы... – он осекся, не в силах продолжить, но и не в состоянии смолчать и не свалить всю вину на Зоро. Он ошибался, когда оптимистично рассчитывал, что, если устранить непосредственную угрозу, его жизнь будет вне опасности. Вместо слов он пнул корзину с бельем, пнул вешалку для полотенец и шкафчик под раковиной, и ванную. Он пинал все вокруг, пока ноги не заныли столь же сильно, как и запястье, и тогда, молчаливый и одинокий, он замер, уставившись на Зоро. Соседи снова завопили, чтобы они прекратили драку. Однако не было никакой драки – только горечь утраты и печаль по самому дорогому в его жизни. Санджи свалил Зоро в ванную, а, закончив, отвернулся к раковине и стал мыть руки – хотя и знал, что даже водой не смыть это ощущение живого, еще бьющегося под рукой сердца. Он тихо вышел из комнаты и погасил за собой свет. Оглянувшись, Санджи посмотрел на темный силуэт лежащего в ванной Зоро и пожелал, чтобы, когда его глаза снова откроются, ему больше не пришлось переживать из-за того, что они снова закроются. Санджи прошел по коридору в спальню. Он забрался в кровать, и от осознания того, что он в квартире снова один, ему сделалось неуютно. В те ночи, когда Зоро еще не ожил, блондин всегда долго засыпал и плохо спал: когда зеленоволосый не прикрывал его спину, Санджи не чувствовал себя в безопасности. Он закрыл глаза, и каждый раз, когда он, вскакивая, просыпался, упрямо не вставал с кровати. Он с нетерпением ждал следующего утра; с нетерпением и страхом.

***

– Ты сегодня рано, – заметил Санджи, присев на корточки перед ванной. Полуприкрытые веками глаза сверкнули, но Зоро ничего не ответил. Возможно, сейчас, когда его тело все свои ресурсы затрачивало на регенерацию, он не слышал – едва ли он мог отвлекаться на внешние раздражители. Кровь магическим образом никуда не исчезнет, даже когда рана залечится, и Санджи с опасением ожидал момента, когда в ванной, наконец, можно будет убраться. Это будет позже, после того, как они оба позавтракают, а сейчас любопытство одержало верх, и вместо того, чтобы сразу уйти на кухню, Санджи медлил. Он никогда не видел, как Зоро возвращается к жизни, и вынужден был признать, что это выглядело довольно интересно. Хотя когда Зоро начал стонать от боли, Санджи стало неуютно, словно он подсматривал за чем-то очень личным. – Умывайся, завтрак почти готов, – сказал он и вышел из ванной. У двери на кухню он помедлил, напрягая слух, чтобы услышать, как Зоро буквально встает из могилы. Раньше ему не приходило в голову, что возрождение, как и смерть, не слишком приятный процесс. Санджи рассеяно потер запястьем правый глаз, и только когда оно снова заныло, он понял, что оно травмировано. Он вздрогнул и снова повернулся к ванной. Дверь была не закрыта, поэтому блондин подумал, что Зоро все еще лежит в ванной, и спокойно вошел. Вместо этого оказалось, что Зоро стоит голым у душа, уже бросив залитую кровью одежду в раковину. Смущенный и сбитый с толку, Санджи замер на месте, уставившись на него. В очередной раз он был поражен тем, какая крепкая у него спина, какие широкие – плечи, и как от малейшего движения вырисовываются под кожей сильные мышцы. На его тело было приятно смотреть, даже когда оно было испачкано в крови. Санджи подумал, что он такой не только из-за постоянных тренировок, но и наследственности. У него были накачанные бедра, красивая задница и ... – Что? – спросил Зоро, не оборачиваясь. Санджи отвел взгляд, раздраженный тем, что его заметили. – Ничего. Где лежат бинты? – Ах, да. Твое запястье, – произнес Зоро и обернулся. Глаза Санджи без разрешения скользнули по загорелому телу вниз и полюбовались более чем приятным видом, прежде чем он опомнился и посмотрел Зоро в лицо. Он не заметил... наверное. По крайней мере, он никак не прокомментировал то, что Санджи так нагло его разглядывал. – Они в аптечке, я думаю. Если ты подождешь, пока я отмоюсь, я тебе помогу. – Не нужна мне ничья помощь, – буркнул Санджи. Он был, скорее, обеспокоен собственным поведением, чем действительно оскорблен предложением Зоро. Из всех смертей Зоро, с которыми ему пришлось столкнуться, эта была первой, когда блондин видел его голым, и данное событие Санджи буквально потрясло. Схватив бинты из аптечки, он пулей вылетел из ванной комнаты. У раковины на кухне он плотно замотал запястье, чтобы оно поскорее зажило. К врачам обращаться было бесполезно, боль надо просто переждать. Оставалось надеяться, что оно не развалится к чертям в таких условиях. К тому же блондин не совсем понимал, почему состояние его рук так волновало Зоро – не то чтобы Санджи использовал их для чего-то важного. Закончив с рукой и завтраком, он достал пару тарелок и, выложив на них еду, поставил на стол. Зоро досталось чуть больше кусочков бекона, чем обычно – угощение от Санджи в качестве поддержки после очередной смерти и своего рода извинения, а еще глазунья из двух яиц и тост с маслом. Ко всему этому прилагался стакан апельсинового сока. Санджи посмотрел на странную композицию на кухонной тумбе. Она состояла из водорослеподобного растения, стоявшего в бутылке из-под пива. Непонятный цветок, притащенный откуда-то зеленоволосым, уже явно завял, и блондин лениво раздумывал, а не прислать ли Зоро какой-нибудь букетик от ближайшего флориста, если такой имеется, с открыткой «Сожалею о твоей потере». Усмехнувшись про себя, он поставил свою порцию на стол и заварил кофе. На кухню Зоро вернулся уже отмытым от крови, одетый в чистую белую футболку и тренировочные штаны. Не глядя на Санджи, он занял свое место за столом. Завтрак, как и обычно после подобных происшествий, проходил в тишине: Зоро был слишком уставший, чтобы вести разговоры, а Санджи – разочарован отсутствием каких-либо изменений. После еды они убрали кухню и разошлись по своим делам: блондин ушел мыть ванную комнату, а Зоро развалился на диване в гостиной. Вся абсурдность ситуации дошла до Санджи только спустя полчаса усердного оттирания крови Зоро. Сколько раз он уже это делал? А сколько еще придется? Причем до какого абсурда все это дошло, раз Санджи привык к виду крови, словно это была простая вода? Он вздохнул, вытер последнее бурое пятно на шторке ванной, встал и, стянув с рук резиновые перчатки, бросил их в раковину. – Хватит уже разводить такой беспорядок, когда помираешь, – сказал он по пути на кухню, когда проходил мимо дивана. – Ох, извини. Учту твои пожелания в следующий раз. Особенно, если меня снова пырнут ножом. – Было бы неплохо. Санджи взял стакан из кухонного шкафчика и, наполнив его водой из-под крана, залпом выпил. Оставив стакан у раковины, чтобы потом помыть, он вернулся в гостиную: – Как ты себя чувствуешь? Зоро ничего не ответил. Только обойдя вокруг дивана, Санджи обнаружил, что зеленоволосый уставился на него, приподняв одну бровь. – Что? – Ты этого раньше никогда не спрашивал, – сказал Зоро, и его брови вернулись в привычное нахмуренное положение. – А, тогда беру свои слова обратно. – Нет. Я в порядке. Как твоя рука? Санджи посмотрел на нее. Когда он заматывал запястье бинтом, оно было распухшим и багровым от синяка, едва ли что-то успело измениться. – Нормально. Оба были действительно слишком упрямы, чтобы жаловаться, и предпочитали забыть, что один из них накануне умер, а другой чуть не сломал свою руку и, скорее всего, повредил пару связок, только чтобы предотвратить это случившееся.

***

Какое-то время все было спокойно, и этот день ничем не отличался от других. Зоро только прилег, чтобы подремать после обеда, и вдруг схватился за живот. – Что случилось? – приглушив телевизор, спросил Санджи скучающим тоном. – Сейчас... – Опять? – Он вскочил с кресла. – Похоже, – произнес, закашлявшись, Зоро, – черт, как сильно... На подгибающихся от переживания ногах Санджи пересек комнату и опустился перед Зоро на колени. – У тебя сердечный приступ, что ли? – Нет. Похоже, меня сейчас стошнит, – поднес он руку ко рту. – Думаю, в аптечке есть что-то от тошноты. Не дожидаясь ответа, Санджи выбежал из комнаты в ванную. То пятно крови с ковра никуда не исчезло, и, заметив его, блондин запаниковал. Дрожащими руками он открыл аптечку и, отбрасывая ненужное, через минуту нашел то, что искал. Пробегая по коридору, он отвинтил крышку и уже зажал пару таблеток в руке. Он опоздал: Зоро уже скончался, и сильный гнилостный запах крови и желчи заполнил комнату. Санджи никогда не считал себя брезгливым человеком, к тому же видом крови его было уже не напугать. Однако когда он обошел диван и увидел Зоро, его чуть не вырвало. Было такое впечатление, что тому вспороли живот огромными когтями, оставив внутренности свешиваться неопрятными лоскутами – Санджи в отчаянии вздохнул, безуспешно пытаясь успокоиться. Подобного он еще не видел. Хотя среди смертей была парочка особенно мерзких, ни одна не оставляла после себя такое ощущение. Он надеялся, что, по крайней мере, когда Зоро оживет, он будет вновь использовать эти самые внутренние органы, что их не придется за ним убирать. Через пару минут Санджи успокоился достаточно, чтобы его не стошнило, и ушел в спальню. Как всегда, сон долго не шел – все его мысли вращались вокруг Зоро, который сейчас лежал на диване с распоротым животом. Картина в его мозгу вырисовывалась пугающая и отвратительная, и даже зная, что на завтра все будет снова в порядке, заснуть он не мог.

***

Проснулся Санджи незадолго до полудня с жуткой головной болью. Запястье всё еще ныло – он ухитрился какое-то время спать на животе, подложив под себя правую руку. Со вздохом он вылез из кровати и направился в ванную, чтобы выпить таблетку аспирина. Услышав шарканье в соседней комнате, он понял, что Зоро ожил, причем уже какое-то время назад. Поэтому почистив зубы и пригладив рукой взъерошенные после бессонной ночи волосы, он отправился в гостиную. Целый и невредимый, Зоро снова лежал на диване. Похоже, что в душе он уже побывал – Санджи не заметил на нем ни пятнышка крови. – Где завтрак? – спросил он, едва блондин зашел в комнату. – Мог бы хлопья с соком поесть, – пробормотал Санджи. Увидев Зоро живым и здоровым, он почувствовал, как его настроение начало стремительно улучшаться – ранее он такого не испытывал. – Я бы предпочел твою стряпню, – невозмутимо ответил Зоро. Санджи мысленно напомнил себе, что совсем не рад слышать такие слова. Зоро относился к нему как к прислуге, а что, черт возьми, получал взамен он сам? Боль и страдание. Не удовольствие и никак уж не радость от похвалы. Придя на кухню, Санджи, стараясь не сильно напрягать запястье, начал замешивать тесто для блинов. Зоро их не очень любил, но мало ли, что ему не нравилось. Санджи тоже прошел через ад и, в конце концов, он заслужил для себя что-нибудь приятное. Пока он готовил, то сам себя доводил до точки кипения мыслями о несправедливости всей этой ситуации, о том, что он сам был лишен права выбора. Уйти от Зоро не представлялось возможным, и не потому, что Санджи было его жаль. – Что ты сам с собой сделал, придурок? – спросил он, выкладывая на стол тарелку с блинами и доставая из холодильника варенье и масло, когда Зоро зашел на кухню. - Хм? - Твои чертовы внутренности вывалились, – сказал Санджи, вздрагивая только от одной мысли об этом. - У меня зачесался живот. Санджи закатил глаза и почти кинул масленку на стол. Она громко звякнула, а крышечка, если б Зоро ее не поймал, свалилась бы со стола. - Мог бы и потерпеть. Ты же не блохастая псина, – проговорил Санджи сквозь зубы, присаживаясь за стол. Зоро ничего на это не ответил – он был занят поглощением блинов, причем Санджи подозревал, что он делал это специально, чтобы избежать разговоров. Хоть и с неохотой, но Санджи решил не поднимать эту тему снова, в любом случае, они бы пришли к тому же выводу – в данной ситуации все происходило независимо от их воли. Во всяком случае, Зоро мог бы вместо этого завести приятную беседу о чем-то другом, однако, доев свою порцию, тот предпочел попросту из кухни улизнуть. Раздраженный, Санджи остался мыть посуду – Зоро редко что-то делал по дому, хотя он иногда оставался, просто чтобы составить компанию. Теперь блондин был вынужден находиться в тревожной тишине, разбавляемой плеском воды и жужжанием холодильника. Все вымыв и убравшись на кухне, Санджи решил принять душ. Горячая вода приятно расслабила напряженные мышцы, и на пару мгновений он вновь почувствовал себя человеком. Когда он вытирал волосы полотенцем, то заметил небольшой листочек, прикрепленный к зеркалу. Заинтригованный, он шагнул к нему и протянул руку, чтобы снять бумажку. Почерк принадлежал совсем не Зоро, и даже не какому-то незнакомцу – слова были явно написаны рукой самого Санджи, но он абсолютно этого не помнил. «Это твой последний шанс. Не потрать его впустую». Санджи повернул бумажку в поисках объяснения, но не нашел больше ни слова. Скомкав листок, он выбросил его в мусорное ведро и, одевшись, вышел из ванной. Потом он понял, что ему нужно пойти подремать и, значит, одевался он зря: спал он обычно в трусах. Когда Зоро потряс его за плечо, Санджи проснулся и, дернувшись, чуть не упал с постели. – Что? – простонал он, увидев, что Зоро еще цел и пока в безопасности. – Это случится опять, – сказал Зоро, причем его голос звучал несколько взволнованно. Было и не вспомнить, когда Санджи слышал в его интонациях хоть какие-то эмоции, кроме злости. – Так скоро? – Да. Ощущение очень сильное, прямо как в прошлый раз. Санджи оперся на спинку кровати и похлопал ладонью по пустому месту рядом с собой. Зоро в ответ странно на него посмотрел, но присел. Он двигался как-то скованно. – Больно? – Скорее, я просто чувствую себя иначе, – пожал плечами Зоро. – Раньше такого не было. – Что ты имеешь в виду? – Не знаю. Тяжесть какая-то. – О, – произнес Санджи, словно он понял. Подняв правую руку, он неуверенно провел по напряженному плечу Зоро, пытаясь его немного расслабить. – Раньше все было как во сне. Теперь ощущение более реалистичное, – Зоро закинул ноги на кровать, и Санджи, неожиданно для себя самого, подвинулся на край, чтобы освободить ему больше места. – Мне жаль, – проговорил Санджи. Его голос прозвучал как-то слабо и напряженно, он вдруг подумал, что и сам обычно вел себя по отношению к Зоро как придурок, не думая, как это должно быть для него. Надо быть чуть менее эгоистичным. – Нормально все. – Может, завтра это ощущение просто пройдет, – продолжил блондин, вдруг вспомнив о странной записке, которую он сегодня нашел. – И мы вернемся к нормальной жизни. Да, он продолжал надеяться, и неважно было, что ни один из них не помнил, что для них нормально. В ответ Зоро издал болезненный звук и схватился за живот. – Ты же не собираешься разложить свои кишки по моей кровати? – спросил Санджи. – Делай, что хочешь, только подальше от моей комнаты. Зоро попытался рассмеяться, но прозвучало это далеко не весело, а, скорее, как-то несчастно и безнадежно. – Коснись меня снова, – потребовал он. Потрясенный, Санджи несколько секунд не мог вымолвить ни слова. Только заметив, что у Зоро такое выражение лица, словно он уже десять раз пожалел, что вообще открыл рот, блондин положил травмированную руку ему на затылок, зарываясь пальцами в короткие волосы. Похоже, это нехитрое действие успокаивало не только самого Санджи, но и Зоро. Какое-то время они так и сидели, соприкасаясь плечами. От Зоро веяло теплом, и от этого Санджи хотелось спать. Он вдруг вспомнил, как в те холодные ночи, когда он приходил дежурить в воронье гнездо после Зоро, плед, всегда лежавший там, все еще хранил частичку чужого тепла... Санджи резко открыл глаза. Откуда у него такое воспоминание? Он мог поклясться, что никогда не был на корабле, но в тоже время он не мог не признать, что получившаяся картинка казалась более реалистичной, чем вся его настоящая жизнь. Его рука все еще лежала у Зоро на голове, и он вдруг настороженно осмотрелся. – Что? – сонно спросил Зоро. – Мне кажется, здесь небезопасно, – ответил Санджи, придвинувшись к нему ближе. Тот фыркнул: – Конечно. Ты это и раньше знал. – Нет, я имею в виду... Тому, что здесь происходит, нельзя верить. Со вздохом Зоро взял левую руку Санджи и сжал ее своими теплыми, шершавыми пальцами. Шершавые – огрубевшие от мечей... Блондин откинул голову назад, пытаясь избавиться от ощущения, что сходит с ума. В конце концов, он смог заснуть только благодаря Зоро, крепко державшему в своей его руку.