«Полукровка, или Приключения Геймера»

Час — разобраться в себе, пока еще тихо. Собачья вахта, холодно, скоро рассвет.

***

Скажу честно, уж лучше я вновь отвечала бы на каверзные вопросы нашей исторички, чем рассказывала всё о мире полубогов, охотниц, сверхъестественных существ и богов одному маленькому дотошному итальянцу. Нет, Нико оказался милейшим ребёнком, но я не была уверена в правдивости своих ответов, так как с данным миром была знакома исключительно по книгам и прошедшим двум годам охоты. Да, я назвала ди Анджело ребёнком. Ну согласитесь, ему одиннадцать, а мне фактически восемнадцать. Ладно-ладно, физически мне шестнадцать, а ему по факту проведённых в «Лотосе» лет — восемьдесят с хвостиком, но сами подумайте — для него эти года уложились в сознании как один-два месяца. Сделав эти «нехитрые» вычисления, можно легко понять, что минимальная разница в возрасте у нас с сыном Аида шесть лет. И явно не в его пользу. Так что я в своём праве его так называть. Бьянка вела себя необычайно тихо, а спустя некоторое время её вообще забрала куда-то Лили по приказу Артемиды. Если я правильно помню сюжет, то сейчас юной ди Анджело будут втирать про то, как замечательно быть охотницей и забыть про брата. Нико было банально жалко, так как я знала о будущей смерти Бьянки. Я твёрдо решила уговорить девочку остаться полукровкой и уехать в лагерь, может так хоть дольше проживёт. Полубоги менее чокнутые — одиннадцатилетнее дитя, тем паче — женского пола, не отпустят в настолько опасный поиск. Нет-нет, только не настолько необученного ребёнка. Это меня немного успокаивало, но мандражка разгоралась всё жарче — тысячи «а если!» терзали меня так, что я начиналась путаться в показаниях, от чего Нико понятливо (о чудо!) отстал от меня, начиная задалбливать игровой терминологией только что расслабившегося Перси Джексона. От ответа на очередной провокационный вопрос (А Аннабет твоя девушка?) Перси невольно спасла Зоя, войдя в палатку, где располагалась я и почти все, кто не относился к лагерю охотниц. На улице разыгралась вьюга, защитный купол поставили, но над ребятами всё-таки сжалились и загнали греться в эту палатку. Ночная Тень ободряюще кивнула мне, словно отдавала дань моей стойкости — столько времени провести в обществе двух мальчишек (!), с коими ни одна порядочная дева находиться рядом не должна. Потом Зоя перевела взгляд на Перси, и в её тёмно-карих глазах отразилась брезгливая строгость и горделивое самолюбие. — Перси Джексон! — обратилась охотница к парню. — Госпожа Артемида желает видеть тебя! И после этого Зоя более мягко обратилась уже ко мне: — Вижу я, Евгенʼа, ты исцелилась, — у неё были необъяснимые проблемы с произношением любой вариации моего имени. Евгения у неё становилась Евгенʼой, Женя — странно модифицировалась в Женнʼу (хорошо, что на английском нет забавной ассоциации со словом wife), а Женька превращалась в устах охотницы в подозрительно-грубую Женку. — Да, Зой, — солнечно улыбнулась я старшей. Та жестом попросила меня встать и следовать с ними. — Я настаиваю, чтобы ты присутствовала, Евгенʼа, коль здравие твоё позволяет. — Позволяет-позволяет, — яро закивала я, устав сидеть сиднем. Наскоро натянув парку, чудом попадая с третьего раза в рукава, я плотно запахнула полы верхней одежды и выскочила из палатки следом за Зоей и Перси, оставив Аннабет и Талию в компании Нико и карточной игры. Ночная Тень подвела нас к палатке госпожи, ни чем не отличающейся от остальных, и жестом пригласила войти. Перси замешкался и я шагнула первой, отогнув край тяжёлого полога. Войдя, я традиционно опустилась на колени и поклонилась на японский манер. Артемида приподняла уголки губ в улыбке. — Ты не перестаёшь этого делать? — Никогда, госпожа, — хихикнула я. Так развлекаться неимоверно доставляло. Особенно ошарашенные лица тех, кто ещё не знаком со мной и моими закидонами. Потом я быстренько отползла в сторону Бьянки, скинула парку на устилающие пол шкуры и уселась сверху по-турецки. Зоя проскользнула мимо Джексона и села справа от Артемиды, сложив руки на коленях и гордо выпрямив спину. — Присоединяйся к нам, Перси Джексон, — величавым кивком головы поприветствовала юношу богиня. Он опустился на пол напротив неё, не сводя слегка недоумённого взгляда с Артемиды. Она сразу поняла значение этого и спросила, слегка склонив голову набок: — Тебя смущает мой юный облик? — Немного,…госпожа, — замялся Перси. — Я могла бы принять обличие чего угодно — от слепящего пламени и до взрослой женщины, от лани и до сокола — мне нет различия меж всеми ипостасями, но я предпочитаю быть такой. Это средний возраст всех моих охотниц, моих компаньонок и служанок, всех юных дев, чьей покровительницей и заступницей являюсь я. Являюсь, пока они не предают себя, не сбиваются с пути. — Предают? Сбиваются? — недоумённо переспросил Джексон. Артемида вдохновенно разомкнула уста и пошла агитация по второму кругу. — Вырастают. Начинают путаться с мальчишками. Становятся глупыми, озабоченными, ненадежными. Забывают себя и свою суть, — богиня луны и охоты напоминала мне Питера Пэна наоборот, настолько ценила она детство и свой клан дев. — Оу, — сын Посейдона был весьма обескуражен и было от чего. Меня тоже и спустя два года коробила от такой формулировки. Кажется, среди охотниц я была единственной, выступающей (пусть и лишь внутри себя) против такой политики. Ну что поделать, общество старшего брата создало у меня не особо отрицательное впечатление от мужской половины планеты, хотя он и был, чудилось мне, лучшим её представителем. Ну вот опять слёзы выступают на глазах. Истеричка. — Прости моих охотниц, Перси, если они не рады твоему появлению, — совершенно не извиняющимся тоном заметила Артемида. — Мужчины бывают у нас в лагере весьма не часто. Обычно им отказано в любом контакте с моими соратницами. Последний представитель мужской половины человечества, который был у нас в лагере… Кто же он был, не могу вспомнить? — богиня лукавила, она наверняка прекрасно помнила того несчастного. — Тот парень из Колорадо, — с мстительной готовностью подсказала Зоя. — Вы превратили его в помесь шакала и антилопы. Что и требовалось доказать. А ведь бедняга просто наткнулся на наш девичий клуб и посмел сделать пошлый комплимент Зое. Ну что поделать, если конкретно у этого индивида словарный запас ограничивался «тёлочкой» и «затусить». Мерзко, но обращать в живность… Омг, это слишком. Жаль, что ни чем я этому придурку не смогла помочь, не в моей компетентности. Попыталась только использовать дар детей Диониса и внушить ему, что всё нормально и в его нынешнем положении есть даже плюсы. Вышло не очень, это странное животное слишком воодушевилось и ускакало куда-то в сторону лесов. Надеюсь, его кто-нибудь расколдует. — О, обожаю такое делать, — согласно кивнула словам Зои Артемида. — Как бы то ни было, Перси, я попросила тебя явиться сюда, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь о этой мантикоре. Бьянка сообщила кое-какие тревожные подробности о том, что говорило это чудовище. Но она могла что-то не понять или понять не так, всё-таки с новым миром она не знакома была. Мне хотелось бы услышать твою версию. И Перси начал свой рассказ. Как же я не выспалась… К середине повествования я начала клевать носом, а на диалоге госпожи и Джексона я шепотом попросила разрешения у Бьянки и прикорнула, свернувшись клубочком на парке, прислонившись затылком к коленям девочки. На грани сна почувствовала, как ди Анджело ласково расплетает мне косу. Я всегда располагала к себе детей своей непосредственностью переходящей в наглость и волосами. Преимущественно волосами. Видимо, и дочь Аида не осталась равнодушна к моей шевелюре, так что я не стала возмущаться посягательством на неё. Мне было сейчас не до того…

***

За краем белого плаща, за позолоченным венцом, Я шел на битву, как на пир, и бриз ласкал мое лицо. Вскипела соль на берегу, когда я вам принес обет… Вас окружала темнота, но в ней я видел только свет. За краем белого плаща, судьбой избранника гордясь, За краем белого плаща, что никогда не падал в грязь… За краем белого плаща, пока не пробил этот час… Благословляю темноту, что окружает ныне нас!

***

— Что?! — вопль Зои Ночной Тени вырвал меня из дремоты так резко, что я стремительно вскочила на ноги, ещё не понимая где я. — Но, госпожа Артемида, мы все ненавидим это место! Когда мы там были последний раз…  — Да, я знаю, — сочувствующе вздохнула Артемида, — но уверена, что Дионис не затаил на вас зла из-за небольшого… ммм, скажем так — недоразумения. Ты вправе занять восьмой домик, когда захочешь. Кроме того, я слышала, что они восстановили домики, которые вы сожгли. О, у охотниц какие-то тёрки с моим местным отцом. Чёрт, звучит это ужасно. Я про отца, а не про тёрки, конечно же. Въехав в происходящее, я уселась назад под неодобрительным взглядом Зои. Кое-как пригладив растрёпанные волосы, я поправила серебряный обруч на лбу и попыталась максимально вникнуть в происходящее. Получалось не очень, пока Артемида не обратилась к Бьянке. — Ты уже сделала свой выбор, девочка? — Я ещё думаю… — смущённо пробормотала ди Анджело. О, так я не пропустила ничего важного! Фух, прямо камень с сердца свалился. Никого не задавило? Нет, Артемида на пару с Зоей продолжают целенаправленную проповедь вечной девственности и юности. Я уныло прослушивала этот текст, повторяющийся из раза в раз с завидной регулярностью. Поверьте мне, я его уже наизусть заучила, эти чокнутые даже листовки сделали агитационные, успешно распространяют их среди полукровок, дриад/нерейд и смертных. Я благополучно прослушала спор Перси и Зои по поводу рациональности принесения клятвы, кратко вводя в курс дела Бьянку. Мол, всё имеет свои плюсы и минусы. Говорила я со скоростью пулемёта, почти не давая ди Анджело вставить и слова. Проводила контрагитацию, если совсем упростить мой монолог. Всё сводилось к тому, что она слишком юна, чтобы так губить себе жизнь, что спонтанно нельзя решать… Меня прервал укоряющий голос Артемиды: — Евгения, что ты так быстро повествуешь Бьянке? — Раскладываю по полочкам всю информацию, — солнечно улыбнулась я богине. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем. Взгляд расфокусирован, в глазах ни намёка на разум. В мозгах чисто и стерильно, чисто и стерильно говорю. «Не читай мысли, там пусто, я блондинко, я креветко и кретинко, только не читай, не пали контору…», — как мантру мысленно повторяла я, улыбаясь уж слишком ярко. Артемида отвернулась от меня и я облегчённо выдохнула. Тупость это прямо не моё.

***

И в сердце кровит тревожная дрожь Ах, если бы знать, куда ты пойдешь…