«Полукровка, или Приключения Геймера»

В ночь перед бурею на мачте Горят святого Эльма свечки. Отогревают наши души За все минувшие года. Когда воротимся мы в Портленд Мы будем кротки, как овечки. Но только в Портленд воротиться Нам не придется никогда.

Я проснулась с рассветом, собрала спальник и перекусила бутербродом, сидя на подоконнике церкви и свесив ноги наружу. Полюбовавшись пейзажем, со смехом припомнила, как тащила скамью к стене, чтобы забраться сюда. Сила молчала, а вчерашний вечер был как в тумане, но меня это мало беспокоило, ведь карта сигнализировала о прибытии команды поиска на место! Гип-гип, ура! Славься греческий навигатор! Скинув вещи вниз и уже привычно спрыгнув сначала на клумбу, а потом уже и на землю, закинула рюкзак за плечи и бодрым шагом потопала к уже не пугающей при свете дня ограде. А перебравшись через неё, в два счёта вывернула на главную улицу. Когда темнота перестала быть помехой, всё моё ночное блуждание по городку казалось просто смешным. Заблудилась в трёх соснах, называется! Усмехнувшись своим рассуждения, зашагала вперёд и вскоре услышала знакомые голоса. — Надеюсь, мы найдем ее. Я имею в виду Аннабет. Ей повезло, у нее есть такой друг, как ты. Я поперхнулась воздухом на вдохе. Твою швабру! Они без меня Чейз успели потерять! Ну я им сейчас устрою! Перейдя на бег, я с ходу вопросила ошарашенного моим появлением Джексона по теме. — Что с Аннабет? Потеряли, да?! — Женя? Что ты тут делаешь? — справившись с изумлением, спросил Перси, машинально взлохматив короткие волосы на затылке. — Догадайся, — съехидничала я. — Решила присоединиться к вашему шествию. Рассказывай. И я прослушала короткий, но эмоционально насыщенный рассказ об их злоключениях. Рассказали мне и о Немейском льве, и о монстрах-скелетах, выслеживающих наших полубогов, сатира и охотниц, а так же о том, что Аннабет была похищена в той схватке и теперь неизвестно где. Я коротко выругалась и экспрессивно пожаловалась на судьбу, а про себя заметила, что ткань событий слишком эластична и то, что должно было произойти, всё-таки произошло. От этого стало ещё противнее. Моя главная миссия — спасти Бьянку от смерти — стремительно теряла шансы на успешное выполнение. Тем более памятуя о пророчестве, я должна буду заплатить высокую цену за чью-то жизнь. И ещё обрести кучу проблем. Весело, ничего не скажешь. — Ну что за беда… — тяжело вздохнула я. — Не прогоните запасного бойца, а? В нескольких сотнях ярдов от нас из кофейни вышли Гроувер и Зоя, нагруженные пакетами с выпечкой и напитками. Это не дало Бьянке и Перси ответить мне, девочка виновато кинула взгляд сначала на меня, а потом на Зою. Эх, вот уже и чтит её за старшую. Я холодно улыбнулась Ночной Тени и кивнула, приветствуя. — Я иду с вами, — поставила её перед фактом. — Нас вновь семеро, может сможем избежать смертей, если будем следовать пророчеству. Моё, кстати, ясно сказало лишь одно — мне следовало найти вас. Зоя помолчала, смерив меня тяжёлым взглядом. Гроувер нервно жевал булочку вместе с обёрткой, наблюдая за возможной ссорой, которой, впрочем, не состоялось. Моя наглость пришлась тут кстати, смирив Ночную Тень с моим присутствием. — Превосходно, — процедила сквозь зубы она, явно не находя ничего хорошего в этом событии. — Надо повторить заклятие, которое поможет нам выйти на след. Феба? Гроувер? Рыжеволосая крепкая охотница отрицательно покачала головой. Я никогда не общалась с ней, отчего-то опасаясь. Странное отношение, не спорю. Гроувер попытался что-то ответить, но внезапно вздрогнул, выронив чашку с кофе. Я кожей почувствовала сильный порыв весеннего ветра, несшего с собой аромат полевых цветов и трав… Все вздрогнули, не понимая, что происходит. — Гроувер, твоя чашка! — вскрикнула Зоя. И правда, изображения птичек на картонном стаканчике ожили и рванули прочь. Всё оживало. Гроувер рухнул в снег рядом со своей чашкой, задёргавшись. — Эй! — воскликнула бегущая по улице Талия. — Я только что… Гроуверу плохо? — Не знаю, — сказал Перси. — Он вдруг упал. — Ладно, поднимайте его! — велела Талия. В руке она держала копье и оглядывалась, словно кто-то преследовал её долгое время. — Нам надо сматываться отсюда… Женя? Ладно. Потом разберёмся с пополнением. Быстрее! А дальше всё слилось перед моим взором в какую-то сумасшедшую карусель. Куда-то бежать, вытащив меч из ножен, путать следы… Я до конца не поспевала разумом за суетой событий и смогла всё осознать лишь после того, как оказалась вместе с остальными верхом на Эриманфском вепре. То ещё средство передвижения, но спасаясь от воинов-скелетов выбирать не приходилось. Когда уже значительно стемнело и даже начали проступать на небе звёздочки, этот чудовищный вепрь остановился у русла ручья и уныло хрюкнул. Животное стало жадно пить мутную и полную грязи воду, потом вырвало из земли кактус и сжевало его весь, с колючками. Я поморщилась, на лицах остальных тоже так или иначе проступило выражение полного отвращения. Это же кактус, ну! — Дальше он не побежит, — просто сказал Гроувер. — Надо слезть с него, пока он ест. Если не успеем, придется прыгать, а с его скоростью упадем где-то в Канаде. Мы сочли за благо сползти с гигантского вепря и походкой неумелых кавалеристов отойти подальше. Моя задница болела немилосердно, простите за откровенность. Я начинала сомневаться, что она когда-то сможет вновь что-то чувствовать. Путешествие на мифологическом звере было похоже на скачку по металлической щётке, которую прикрутили к баллистической ракете. Умяв третий кактус, вепрь уже более весело хрюкнул, немного потоптался у ручья и, развернувшись, рванул прочь. Мы же огляделись и поняли, что винить животное в том, что горы он любит больше этого место, было сложно. Моё сердце сделало кульбит в груди, отчаянно выстучало рваную дробь, и куда-то ухнуло. Перед нами простиралась пустыня. Да, та самая пустыня, в которой было суждено Бьянке окончить свою жизнь. Свалка богов, пустыня ломанных автоматонов, бесконечные барханы строительного мусора, запчастей и шестерёнок. Ночью лезть туда никто не захотел, поэтому мы разбили палаточный лагерь и коротали время за разговорами, уминая всухомятку мои злосчастные бутерброды. Я молчала, виновато смотря на Бьянку, отчего девочке становилось не по себе. Чтобы не смущать ребёнка, я извинилась и отошла достаточно далеко от лагеря, чтобы меня не услышали. Остановившись, я присела на землю и, оперевшись на руки, запрокинула голову к чёрному высокому небу. Россыпь бриллиантовых звёзд застилала взор своим неземным светом, а я тихо, на грани слышимости позвала: — Сила… И точно не знала, к какой именно силе обращаюсь. — Что, Жень? — Интерфейс отозвалась уныло, словно ей было скучно. — Организуй мне радугу, — попросила я. — Схренали? — обалдев от моей наглости, поперхнулась Сила. — Хочу послать сообщение через Ириду, это важно. — Не, ну ты борзеешь… — Интер, — тихо попросила я и та сдалась. — Фиг с тобой, золотая рыбка, растрогай меня письмом Татьяны к Онегину, валяй! Тонкое полотно неуместной тут радужной поволоки возникло из ниоткуда. Подкинув в руке заготовленную драхму, я коротко взмолилась Ириде и передо мной появился как наяву Лагерь Полукровок. — Женька? — недоверчиво уточнил сонный Нико. Я невольно улыбнулась, такой он был умильный. Даже невольный страх убрался на задний план, скрывшись в закоулках души. — Это сообщение Ириды, на самом деле там меня нет, я с ребятами далеко, — я ещё раз улыбнулась, а мальчик тут же оживился: — Так ты их нашла! Я знал, ты молодец! Как там Бьянка? — Всё хорошо, — немного натянуто протянула я. — Пока что. Понимаешь, тут такое дело… Мы подошли к одному месту, а у меня тяжело на душе. Ты… Я прервалась, невольно замолчав. Он должен знать. Это эгоистичное желание найти поддержку в ди Анджело, да. Но иначе не смогу решиться на то, на что должна. — …ты, знаешь, попроси их за нас, даже если они не услышат, — было больно говорить, но вдруг что-то и выгорит. — Нам пригодится удача завтра с утра… Смешно говорю, да? Ты, главное, верь, что сестра вернётся. — Женька! Ты чего там надумала?! — Ничего, Нико, ничего, - изображение лагеря беспричинно помутнело. Связь плохая? — Не смей там умирать, ты слышишь, слышишь?! — будь он рядом, речь была бы ещё экспрессивней, тут же расстояние делает своё дело. Почему он переживает за меня? Я же ему никто… — И не думала, Ник, — я выдавила улыбку, а на сердце стало легче от этой искренней обиды Нико на глупую девчонку, вздумавшую погибать. — Завтра, вот увидишь, отправлю послание с Иридой, что мы все живы. Спасибо, что ответил, и марш в дом спать! Меня Бьянка не похвалит за то, что ты шастаешь ночью у ворот. Думаешь, Фестуса не видно? Ди Анджело весело рассмеялся и кивнул мне: — Хорошо, Жень, вы только возвращайтесь! Обе возвращайтесь, хорошо? Связь прервалась, а я выдохнула. Будет легко теперь, после этого разговора в случае чего бросится вместо дочери Аида к автоматону. Совсем легко, ведь правда?