«Полукровка, или Приключения Геймера»

Какое знамя ни развей и форму ни надень, не отдалишь свиданья с ней ни на век, ни на день. Ни грозный меч, ни яркий шёлк от смерти не спасёт… Так думал полк, мой храбрый полк, и шёл себе вперёд.

***

Я уже начала беспокоиться, что кислорода у нас всё-таки не хватит, когда ребята общими усилиями отогнули этот чёртов лист железа и вытащили нас с Бьянкой из автоматонной ловушки. Все в саже, ссадинах, всклокоченные, а я вдобавок с расшибленным в кровь затылком, мы рухнули на землю в тот же миг, как пересекли границу свалки богов. — Оставьте меня здесь, — проныла я, обняв обеими руками рюкзак и подложив его под голову. Бьянка присела на землю рядом, привалившись спиной к опрокинутой жестяной коробке. Мой разнесчастный меч не подлежал восстановлению и унылыми обломками печалил взгляд, валяясь недалеко о сгруженных вещей остальных полубогов и охотниц. Не встретив никакой реакции на свои слова, я, с трудом поднявшись, проковыляла к своему уже ни на что не годному оружию. — Покойся с миром, верный друг, ты хорошо мне служил, — философски и с ноткой пафоса протянула я, ласково поглаживая рукоять меча кончиками пальцев. Его лезвие было разломано пополам в тот самый миг, когда нога автоматона опустилась на землю. Хладному оружию не повезло оказаться наполовину под ней и результат на лицо. В тот момент, когда я произнесла эти слова, Зоя коротко вздохнула, со скрипом сжав зубы. Я недоумённо повернулась к ней, разъяснение ситуации не заставило себя ждать. — Феба погибла, а ты об мече переживаешь, — Зоин голос звучал глухо и с затаённой ненавистью. Я настолько погрузилась в свои мысли, что сначала машинально ответила колким выпадом в сторону Ночной тени, а потом, словно в дурном кино, с паузой спросила: — Феба… Что? Рукоятка меча с громоподобным в гнетущей тишине звуком выпал из моих рук. Я только что заметила, что нас стало шестеро. Рыжеволосой охотницы с нами больше не было. Мы не были с ней особо знакомы, мы никогда не были друзьями. Но обе оказались охотницами, этого было достаточно, чтобы где-то в глубине души лопнувшей струной меня что-то опалило. Рваный стон сорвался с немеющих губ. Я вырвала из сетей смерти одну душу, втолкнув в них другую, словно поменяв девчонок местами, словно крикнула Танатосу: «возьми взамен её». Сделка со смертью. Дрянная шутка. Интерфейс в коем-то веке не заливается хохотом в моей голове, она искушающим тоном шепчет над ухом: — Ну зато ты спасла Бьянку, милочка. Выполнила обещание, данное Нико, не так ли, Женечка? И я малодушно прячусь за эти факты. Да, спасла, выполнила. За смерть Фебы не в ответе. Точно, без сомнений. Но проклятое знание, что без меня в этом мире Феба прожила бы дольше, тянет тупой болью сердце. Я чувствую себя шулером. Не хочу играть в карты с таким соперником. Не. Хочу. — Один в пустыне обратится в прах, — нарушив молчание, разомкнула губы Талия. Зоя села на землю и разрыдалась. Я заметила, как изумился Перси, увидев ее плачущей, должно быть, он не ожидал от охотницы такого бурного проявления чувств. Мне и самой хотелось заплакать, но что-то удерживала слёзы, словно иронично говоря в сознании — «Наплачешься ещё вдосталь за свою жизнь, очень скоро, моя дорогая, очень скоро. А сейчас не смей». И я не проронила ни слезинки, лишь в глазах на мгновение помутнело от невыплаканных слёз. Надо было идти дальше. На запад. И мы пошли.

***

Уйти труднее, чем остаться, сломаться — легче, чем согнуться. Забыть — труднее, чем остаться, а сгинуть — проще, чем вернуться. О, как она заплачет, к тебе прижавшись грудью. Дай бог тебе удачи, а мы — мы люди сухопутья. А здесь молиться должен кто-то, чтоб выжил ты и в буре спасся. Пусть вы морские Дон-Кихоты, а мы тогда земные Санчо Пансы. И пусть несет вам случай удачу или горе, Мы ждать умеем лучше, чем те, кто плавает по морю.

***

На краю свалки мы нашли тягач, безумно старый и казавшийся нерабочим, но мотор заводился, и бак был полон, поэтому мы решили его позаимствовать за неимением хозяина, остро надеясь, что транспорт не со свалки богов. За руль уселась Талия, наплевав на свой страх вождения. Адски уставшая, пребывавшая не в лучшем состоянии, она всё же отлично понимала, что сможет управлять транспортом гораздо лучше каждого из нас. — Где-то тут еще бродят скелеты, — напомнила она нам. — Надо двигаться быстро. Мы уместились внутри машины и старались не смотреть друг другу в глаза. Каждый чувствовал вину за произошедшее с Фебой. Данное Оракулом мне пророчество неумолимо претворило в жизнь уже третью строку, дав мне спасти Бьянку, но забрав жизнь Фебы взамен. «Спасти от смерти можно, но какой ценой?» Цена не замедлила вписаться в счёт, о, да. Оставалось ещё пять строк из рифмованного предсказания Оракула и мне не следовало надеяться, что они окажутся менее горькими. «Это же мир мифов, чувак». Тут любое пророчество старой мумии сбывается в самом ужасном виде. А уж когда два входят в противоречие, то просто хоть стой, хоть падай, хоть заранее просись на ПМЖ в подземное царство отца Нико и Бьянки. Там всяко безопаснее будет. Но, поскольку я ещё хотела пожить и, желательно, подольше, данный вариант признавался недееспособным. Я скосила глаза на остальных подростков. Перси о чём-то тихо переговаривался с Гроувером и я остро поняла, как же он скучал без своей Аннабет. Бьянка надвинула кепку на глаза и молчаливо вертела в руках фигурку, которая чуть не стоила ей жизни. Изредка я ловила на себе её тяжёлый и задумчивый взгляд, но когда однажды обернулась, то ди Анджело задремала, склонив чернокудрую голову на плечо Зое. Скользнув взглядом по девочке, я тут же вспомнила об оставшемся в лагере Нико и моём обещании на утро после пересечения пустыни послать сообщение с Иридой. Из-за иррационального страха не сделала этого в тот день, не сделала это и в следующий. А на третьи сутки, когда мы добрались до плотины, Нико обратился ко мне сам. В тот момент я очень порадовалась, что магический туман скроет от смертных истинное положение вещей и разговаривающей «с воздухом» мне воображение людей дорисует телефон у уха, которого на самом деле нет. По объективным причинам. В течении пяти минут выпытав у меня ответы на жизненно важные вопросы, — что-с-Бьянкой-какого-чёрта-ты-не-сказала-раньше-ты-же-обещала-а-сама-как-там-попробуй-ещё-хоть-раз-так-долго-пропадать, — я с чистой совестью распрощалась с ди Анджело, успевшим пообещать убить меня лично, если я умру. Нехилый каламбурчик, я вам скажу. На минутку я даже рассмеялась, невольно представив, как сын Аида тащит мою разнесчастную душу с полей асфоделей, воскрешает, а потом вновь убивает. С него станется. Поэтому клятвенно заверив, что «ни в жисть!», я потащила свою бренную тушку дальше искать ушедших вперёд ребят, задним умом понимая, что нас всех ждёт западло. Я не ошиблась.