Она давно и трогательно взаимна

У вас когда-нибудь было такое: вокруг явно что-то происходит, вы это жопой чуете, при этом ясно как белый день, что все в курсе, кроме вас? Но ни одна зараза вас просвещать не собирается. И спросить западло, потому что решительно не знаешь, о чем. Так вот, я чувствую себя полным идиотом и весь день похож на рыбу-пучеглазку с самого утра, не помогают даже очки. Мое расписание на сегодня, в связи с моими личными проблемами, неудавшимся суицидом и божественным сексом после этого, никто не отменял. И я топаю к самолету впереди своего сонного выводка (мы летим в Таиланд), пересчитав их по головам в аэропорту и получив разный результат, я плюнул, и теперь мы идем на посадку. Кто отстал – догонит. Я знаю самое важное: Кюхён и Хичоль идут за моей спиной. Мое превращение в пресноводное началось с того, что Хичоль утром потянулся на моей тушке с блаженной улыбкой на лице, положил голову мне на грудь и попросил не будить его еще десять минут. Вместо холодно-равнодушного: «Твое время вышло. Надеюсь, ты доволен?» Услышать подобную фразу в моей ситуации было бы самым логичным. Целуя Хинима, я не забывал, что беру чужое, которое мне милостиво разрешили взять. Обреченная любовь придавала чувственности моим порывам в постели. И я отсчитывал секунды до рассвета. Первые лучи солнца скользнули по обнаженному телу Хи, окрашивая его кожу в нежный розово-золотистый тон. Я постарался это запомнить. Через три минуты он откроет глаза, чтобы заморозить мое сердце своей неприступностью. А он!.. Я боялся пошевелиться и не дышал, пока он окончательно не проснется, чтобы удивленно у меня спросить: «Разве мы не летим сегодня в Таиланд?» — Летим, — цежу я сквозь зубы, прокручивая в голове эту сцену, и благополучно миную нужный нам самолет. Кто-то хватает меня за лямку рюкзака, разворачивая в нужном направлении. Это Кюхён, он что-то говорит и улыбается при этом. Ни слова не слышу. Я сегодня рыба в аквариуме. Улыбка моего макне завершила ощущение, что я участник шоу Трумана, когда мы с Хичолем прибыли в аэропорт. Я боялся вылезать из машины, я не знал, что сказать Кю, как посмотреть ему в глаза. Дважды так сильно ранить своего младшего… Но вместо опухшего лица и красных глаз, белозубая улыбка во все тридцать два, радостное: «Привет, хён!», и детское махание ладошкой мне навстречу. Я чуть кони не двинул, когда Хичоль обнял меня за талию. Навалилась тишина, ноги отказались слушаться, я видел только улыбку Кю, которая даже не дрогнула на его лице. Он поприветствовал нас и как ни в чем не бывало продолжил болтать с Йесоном. Пока суть да дело, оформление документов, я периодически бросал взгляды на своих ребят и ничего не понимал. Неужели мое насилие над Хичолем всего лишь дурной сон, а любовь Кю и Хи – мираж? Никакого напряжения в воздухе, никаких переглядок, недомолвок. Среди группы царила сплошная идиллия. Словно вчерашнего дня не существовало вовсе. Перед самой посадкой мне уже хотелось крикнуть: ЧТО ПРОИСХОДИТ, ВАШУ МАТЬ?! Но все было до неприличия обыденно, и не происходило абсолютно ничего. А подобные вопли на ровном месте с моей стороны – гарантированный шок у сонного планктона нашей группы. Поэтому я делаю вид, что у меня сел голос и изображаю регулировщика, приглашая всех на борт. Это хорошо, что никому нет дела до моей странной жестикуляции, которая объясняется просто: я хочу зайти последним. В самолете Хичоль просит Донхэ пересесть к Сонмину. Донхэ не возражает, ему все равно кого доставать: меня или Сонмина. Хи садится рядом, и мне хочется вылезти в иллюминатор… Я не ревную, не ревную, не ревную… А то, что больно дышать – это от радости, что все хорошо с тобой и… И просто легкие иногда болят. Я знаю, где ты был и что делал, даже если не знать тебя, испуг в глазах нашего лидера красноречивее любых объяснений. Я и не заставлю тебя объясняться, ты как всегда решил все по-своему. Быстро, легко, бесповоротно… Хён просто позеленел, когда ты его обнял. Ха-ха. Это было немного смешно. Да, пока у меня будет возможность тебя видеть, я смогу смеяться. Ты обещал мне, что этот мир без тебя не обойдется, и это самое важное. Я не ревную…