Монополия

Воздух был влажным и холодным, когда Куроо и Дайшо, наконец, вышли из заброшенного здания, скрытого в индустриальных зарослях на окраине города. Тусклый свет раннего утра едва пробивался сквозь низкие серые облака, освещая туман, застилавший асфальт. Их тела ныл от усталости, но пульс постепенно замедлялся, позволив хотя бы на мгновение почувствовать облегчение. Шум шагов отдалялся, когда они пересекли длинную, пустынную улицу. Автомобили стояли вдалеке, припаркованные у разваленных складов, но сейчас все казалось далеким и ненастоящим. — Мда уж, — произнёс Куроо, прислушиваясь к своим собственным мыслям. Он чувствовал, как его плечи расслабляются, несмотря на недавнюю напряжённость. Дайшо чуть отставал, его взгляд был устремлён вдаль, где лениво прокладывали себе путь через облака первые лучи солнца. — Тишина… после всего этого шума кажется странной, — ответил Дайшо, прикуривая сигарету. Он затянулся и медленно выпустил дым, глядя на пустую улицу. Куроо прищурился, заметив сигарету в руках друга. — Где ты вообще взял сигареты? — спросил он, глядя на коробку, которая материализовалась, как из ниоткуда. Дайшо хмыкнул, не оборачиваясь. — Стащил, конечно, — ответил он, будто это было очевидно. — Думаешь, бандюки не курят? Куроо закатил глаза, но не стал ничего говорить. Дайшо всегда умел находить что-то на ходу, будь то сигареты, деньги или нужные люди. Но сегодня этот жест показался ему чем-то больше, чем просто привычка. — Знаешь, иногда мне хочется, чтобы всё вот так просто замерло. Ни погони, ни суеты… просто ходить по городу, как обычный человек. Они молча продолжили идти в сторону ближайшей автобусной остановки. Каждое их движение ощущалось будто замедленным, словно пространство вокруг внезапно освободилось от давления последних часов. — Ты ведь любишь эту жизнь, — сказал Куроо, бросив на Дайшо беглый взгляд. — Разве ты бы согласился жить иначе? Без всей этой драмы, без адреналина? Дайшо усмехнулся, но его улыбка была горькой. — Возможно, но… знаешь, что странно? Я всю жизнь ждал, что что-то изменится, а оно не меняется. — Дайшо бросил взгляд на Куроо, как будто собираясь сказать что-то важное, но тут же отвел глаза. Они шли молча еще где-то минуту, но после Дайшо вдруг будто собрался с мыслями. — Моя мать… она была как пустая комната. Всегда вокруг, но ничего внутри. Его голос звучал глухо, почти отрешенно, но не холодно. Куроо заметил, как губы Дайшо напряглись в тонкую линию. Дайшо избегал смотреть на него, глядя куда-то вдаль, как будто это был не просто рассказ, а разговор с самим собой. — Это не значит, что она не пыталась… просто она не знала, зачем. А я так и не понял, что мне от неё нужно. Мы как будто… просто существовали. Куроо почувствовал, как его мысли увязли в этой пустоте. Было ли у Дайшо тогда хоть что-то, что заполняло этот вакуум? Он вспомнил их школьные годы — отголоски конфликтов, драк и постоянной конкуренции. Вдруг всё это показалось ему ещё более осмысленным. — А потом ты привыкаешь, — добавил Дайшо, делая глубокую затяжку. — Пустота перестаёт быть чем-то особенным. Она просто есть. Куроо бросил на него быстрый взгляд, замечая, как черты лица Дайшо напряжённо замерли. На секунду ему показалось, что тот готов рассмеяться, как это бывало, когда он пытался скрыть что-то глубже. — Ты думаешь, это плохо? — вдруг спросил Дайшо, будто прочитал мысли Куроо. — Не знаю, — медленно ответил Куроо, ощущая, как прохладный воздух обволакивает его руки и лицо. — Возможно, это то, что делает нас такими, какие мы есть. Они дошли до остановки, и автобусы, ещё пустые, только начинали появляться на горизонте. Улицы, освещённые тусклым светом, постепенно начинали оживать. Но для них эта ночь, казалось, всё ещё не закончилась. — Думаешь, однажды это закончится? — спросил Дайшо, бросив взгляд в сторону приближающегося автобуса. — Возможно, — Куроо пожал плечами, чувствуя, как прохладный ветер взъерошил его волосы. Автобус мягко притормозил перед ними, открыв двери. Дайшо выбросил окурок на землю и, затушив его подошвой, ступил на ступеньку, чуть обернувшись назад на Куроо. — Ну, что, поехали? — его голос прозвучал мягко, но в глазах всё ещё тлел огонёк беспокойства. Куроо кивнул и последовал за ним. Тихие утренние разговоры, слитые с шумом мотора, начали смешиваться с их мыслями, оставляя за собой след ночных воспоминаний. Автобус мягко тронулся с места, оставив за собой пустую остановку. Внутри было тихо, словно город еще не полностью пробудился от ночной дремы. Лишь редкие пассажиры молчаливо сидели в дальних углах, каждый погружён в свои мысли. Куроо выбрал место у окна, и, прислонившись лбом к холодному стеклу, наблюдал, как город медленно оживал. Улицы становились оживлённее, серый свет раннего утра плавно перетекал в мягкий золотистый, и туман начинал исчезать, открывая взору первые солнечные лучи. Дайшо сел рядом, скрестил руки на груди и погрузился в молчание, хотя его глаза оставались настороженными, как у хищника, вынужденного бежать, но еще не решившегося остановиться. Куроо бросил на него быстрый взгляд. — Выглядишь, как будто думаешь о чём-то серьёзном, — усмехнулся он, пытаясь разрядить атмосферу. — Ага, думаю, как мы вообще сюда добрались живыми, — буркнул Дайшо, усмехнувшись в ответ, но в его глазах всё ещё мерцало напряжение. — Слушай, ты когда-нибудь задумывался, как всё это закончится? — Закончится что? — спросил Куроо, наблюдая, как их автобус медленно огибает поворот. — Всё, — произнёс Дайшо, жестом обвёл всё вокруг: город, людей, туман за окном. — Ты правда думаешь, что мы сможем просто так выйти из этого? Куроо долго молчал. Мысли пульсировали в его голове, одно за другим рождаясь предположения и вопросы, на которые не существовало правильных ответов. — Может, однажды, — наконец сказал он, поворачиваясь к Дайшо. — А ты? Дайшо глубоко вздохнул, откинувшись на спинку сиденья, его лицо стало спокойным, почти каменным. — Знаешь, я иногда чувствую себя как шарик, который отпустили из рук — он летит вверх, пока его не настигнет гравитация. А потом… — Он замолк, и лишь через несколько секунд добавил, не поднимая глаз: — Потом ты падаешь, и этот полёт уже не имеет значения. Всё, что остаётся, это удар. Куроо внимательно посмотрел на него, почувствовав знакомое ощущение — холод, который исходил не от утреннего ветра или дождя, а изнутри. — Ты точно уверен, что хочешь упасть? — тихо спросил он. Дайшо не ответил сразу, его взгляд был устремлен куда-то вдалеке, за стекло, туда, где они могли раствориться среди спешащих людей. Он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. — Уверен? — он усмехнулся, покачав головой. — Я вообще ни в чём не уверен. Может, это лучше, чем оставаться в этом подвешенном состоянии, без цели и смысла. Знаешь, когда живёшь на грани каждый день, ты уже не думаешь о будущем. Куроо отвернулся обратно к окну, его пальцы медленно барабанили по колену. Он знал, что в этих словах есть правда, что иногда быть на краю действительно казалось легче, чем каждый день бороться с тем, что висело над ними. — Ты еще не упал. И пока ты стоишь на ногах — это что-то значит. Автобус плавно затормозил, и двери с шипением открылись, впуская утренний воздух. Редкие прохожие начали заполнять улицы. Куроо встал, смахнув невидимые крошки с брюк. — Пошли, — бросил он через плечо, затем сунул водителю последнюю купюру из своего кармана. Дайшо поднялся следом, бросив ещё один долгий взгляд на улицы, прежде чем выйти из автобуса. Следующий автобус, который вёз их в сторону дома Яку, уже покачивался по знакомым улицам. Внутри было душно, несмотря на раннее утро, и пассажиров становилось всё больше. Куроо и Дайшо молчали большую часть пути, каждый погружён в свои мысли, пока не настало время выйти. Но возникла одна проблема: у них не было денег на оплату проезда. — Ну и что теперь? — спросил Куроо, глядя на Дайшо. — Бежим, что ещё? — спокойно отозвался тот, словно это было совершенно нормальным делом. Когда автобус остановился, и двери открылись, они переглянулись. Едва водитель заметил, что они не собираются платить, как начал что-то выкрикивать им вслед, но те, не оборачиваясь, рванули на улицу, исчезнув в толпе прохожих. — Ты как всегда, — буркнул Куроо, оглядываясь на тронувшийся с остановки автобус. — Эй, не драматизируй, это было весело, — ухмыльнулся Дайшо, пожимая плечами. Когда они добрались до дома Яку, Куроо практически сразу направился в ванную. Липкая от дождя одежда неприятно прилегала к коже, и ощущение того, что ночь, проведённая в холоде и сырости, оставила на нём свой след, усиливало желание смыть с себя всё, что осталось от этого хаоса. Горячая вода лилась на его плечи, смывая грязь и холод. Куроо закрыл глаза, ощущая, как расслабление постепенно окутывает его тело. Но в голове всё ещё вертелись события прошедшей ночи. Его мысли плавно переходили к Дайшо. Этот парень был как непредсказуемый шторм — всегда на грани, всегда готовый разрушить всё вокруг, и при этом всё равно остающийся на плаву. Но на этот раз Куроо чувствовал, что эта ситуация зашла слишком далеко. «Я не должен был в это ввязываться,» — подумал он, проводя рукой по затылку. Он не собирался становиться частью этой тёмной игры. Да, в своё время, поддался влиянию Дайшо, позволил втянуть себя в круговорот их рискованных планов, но сейчас было слишком много на кону. Когда Куроо вышел из душа, обернув вокруг себя полотенце, он увидел, что Дайшо, развалившись на диване, что-то увлечённо разглядывал. — Что там у тебя? — спросил Куроо, натягивая футболку, но его голос звучал холодно, напряжённо. — Я успел передать Вакатоши все подробности по сорванной сделке, — беззаботно бросил Дайшо, как будто речь шла о каком-то обычном сообщении. — А ещё… прихватил пару интересных бумажек. Правда, они промокли до чёртиков. Он развернул свернутые в трубочку документы, которые явно долгое время были зажаты в его кармане — промокшие листы прилипали друг к другу. — Ты прикарманил это? — Куроо посмотрел на него с недоверием и злостью. — В дождь? В кармане штанов? Ты серьёзно? — У тебя были другие варианты? — парировал Дайшо, пожав плечами. С невинным видом он уставился на документы. — И что это вообще за бумаги? — пробурчал Куроо, но его раздражение нарастало. — Однажды ты притянешь к нам такие проблемы, что выбраться уже не получится. — Ой, да брось, Куроо. Проблемы мы притягиваем с тех пор, как познакомились, — усмехнулся Дайшо, даже не поднимая глаз от сырых бумаг. Куроо резко бросил полотенце в сторону, кулаки инстинктивно сжались. — Ты никогда не думал, что я вообще не хотел этим заниматься? Что это ты втянул меня во всё это дерьмо, а теперь я не могу выйти? — его голос поднимался на тон, а злость переполняла. Дайшо медленно поднял взгляд, его выражение стало серьёзнее, но в глазах по-прежнему читалось вызов. — Если бы ты не хотел, то ушёл бы уже давно. Признайся, ты сам решил остаться. Никто не заставлял тебя. — Уйти? — Куроо подошёл ближе, его взгляд стал ледяным. — Ты не понимаешь. Ты привязал меня к этому как якорь. Ты втянул меня в свои дела, и теперь каждый раз, когда я пытаюсь выбраться, ты затягиваешь меня обратно. Я не хочу больше этим заниматься, чёрт возьми. И я не собираюсь рисковать своей жизнью ради твоих сумасшедших планов. — Ага, ты всегда можешь уйти, — бросил Дайшо, но в его голосе звучало что-то неуверенное, почти скрытое беспокойство. — Но ты этого не сделаешь. — Вот и проверим, — резко ответил Куроо, направляясь к двери. Он почти выбежал из комнаты, но Дайшо не остался молчать. — Ты и сам знаешь, что без меня далеко не уйдёшь! — выкрикнул он вслед, но голос прозвучал резче, чем он хотел. Куроо остановился на секунду у порога, но не обернулся. Злость и обида смешались в его голове. Куроо вышел на улицу, чувствуя, как сжимает кулаки в бессильной ярости. Сейчас ему просто нужно было уйти. Оставить всё позади — хоть на мгновение. Он шагал по улице, не думая о том, куда идёт, лишь бы подальше от Дайшо, который снова втягивал его в эту опасную игру. Капли воды с мокрых волос стекали по лицу и затылку, расплываясь по футболке. Мимо проплывали витрины магазинов и кафе, и его внимание привлекла маленькая кофейня на углу. Усталость в теле говорила, что ему нужен кофе. Он зашёл внутрь, чувствуя лёгкий аромат свежемолотых зёрен. Внутри царила утренняя тишина, ещё не нарушенная потоком посетителей. Он встал в небольшую очередь, машинально оглядывая окружающих. Когда его взгляд упал на бариста, что стояла за кассой, он на мгновение замер. Девушка с длинными чёрными волосами и до жути холодными глазами, как две тёмные пропасти, сосредоточенно вытирала паровое сопло кофемашины. Он не мог отвести от неё взгляд и продолжал наблюдать за ней, пока его очередь медленно приближалась к кассе. Когда, наконец, очередь дошла до него, Куроо понял, что приперся без денег. Он на секунду замер, обдумывая, как выкрутиться из ситуации. «Прекрасно», — подумал он с иронией. Сейчас придется извиняться и уходить. - Я, к сожалению, забыл кошелек дома, - с ноткой стыда произнес он, собираясь разворачиваться на выход. Но его мысли прервало движение девушки за кассой. Она, кажется, заметила что-то на его руке. Куроо вспомнил, что рукав футболки оставлял на виду свежий порез — результат ночных событий. Девушка чуть напряглась, её холодные глаза расширились от неожиданности. — Всё нормально? — отрывисто спросил он. Она лишь кивнула, но неожиданно произнесла: — Кофе… за счёт заведения. Самый дешёвый. — Её голос был почти не слышен, но в нём сквозило что-то между жалостью и интересом. Куроо хотел отказаться, но потом только кивнул. «Чёрт, почему бы и нет?» — подумал он, потирая порез. Это утро явно могло закончиться гораздо хуже.

***

Куроо сидел в углу кофейни уже больше часа, не отрывая взгляда от окна. Он сжимал в руках тёплый стакан с кофе, но напиток давно остыл. За окном медленно оживал город: люди спешили по своим делам, машины двигались по мокрым улицам, и время казалось чем-то, что больше не имело для него значения. Он чувствовал, как голова постепенно проясняется, мысли текли плавнее, но напряжение всё ещё оставалось в груди. Ему нужно было просто побыть одному. Здесь, в этой маленькой кофейне, среди обычных людей, жизнь казалась более простой. Куроо знал, что остынет и вернётся, потому что другого выхода у него не было. Но прямо сейчас он хотел лишь одного — пожить хотя бы несколько часов обычной жизнью, без риска. Он сделал ещё один глоток кофе, ощущая горечь на языке. В это время неловкие шаги за спиной привлекли его внимание. Бариста, та самая девушка с чёрными, которая предложила ему кофе, подошла к его столу. Она казалась неуверенной в том, стоит ли вмешиваться, но всё-таки решилась заговорить. — Извините, — начала она тихо, склонившись чуть ближе, — вам не нужна помощь? Куроо поднял глаза и встретился с её взглядом. Он на мгновение задумался, будто бы перебирая в голове сотни вариантов ответа. — Наверное, нужна, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Но я не знаю, кто мог бы мне помочь. Она стояла неподвижно, не сводя с него взгляда. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но вместе с ним и осторожность. — У вас проблемы? — спросила она почти шёпотом. Куроо отвёл взгляд, вглядываясь снова в окно, будто бы надеясь найти ответ там. Он не хотел делиться тем, что происходило в его жизни, особенно с незнакомым человеком. Но внутри было тяжело, и слова вырвались сами собой. — Не знаю, можно ли это назвать проблемой, — пробормотал он. — Просто… кажется, что мне некуда податься. Иногда хочется просто остановиться, отдохнуть… Девушка молчала, слушая его внимательно, как будто стараясь не упустить ни одного слова. — Я… — начал Куроо, но замолчал. Он знал, что не может рассказать ей всё. «Ты же не будешь объяснять, как по уши влез в грязные дела, из которых выхода не видно?» — подумал он. — Я просто устал. Она чуть сжала плечи, казалось, что её смутил его ответ. В этот момент её коллега за стойкой окликнул её: — Киеко, тебе пора вернуться. Не задерживайся с посетителями. Девушка, Киеко, кивнула, но прежде чем уйти, ещё раз бросила взгляд на Куроо. — Я вернусь, — сказала она коротко, прежде чем быстро направиться обратно к стойке. Куроо проводил её взглядом и снова остался один. За окном трафик стал плотнее, люди, как и раньше, неслись куда-то в своём ритме. Он пытался вернуть себе ощущение покоя, но мысли о том, что его ждёт, когда он вернётся, начали постепенно проникать в его сознание. Ссора с Дайшо всё ещё жгла внутри, но Куроо знал, что рано или поздно, ему придётся снова встретиться с этим лицом к лицу. Прошло около двадцати минут. Куроо собирался подняться, когда заметил, как Киеко снова подошла к его столу. Она держала в руке небольшой клочок бумаги. — Я подумала… — начала она, чуть замешкавшись. — Возможно, это может вам помочь. Она протянула ему бумажку. На ней был написан адрес. — Что это? — спросил Куроо, подняв глаза на неё. — Там… иногда помогают людям, которые не знают, куда податься. Это неофициальное место, но я слышала, что там хорошие люди. Они могут предложить вам временное убежище, — сказала она, её голос звучал осторожно, но Куроо уловил в нём нотки решимости. — Может, вам стоит попробовать. Куроо смотрел на неё, пытаясь понять, почему она это делает. Он был незнакомцем для неё, человеком, который ворвался в её утро и сидел за её столом с отчаянием на лице. Но в этом взгляде, в её тихом голосе, было что-то большее, чем просто формальная вежливость. Это было как будто её собственное, личное понимание. — Спасибо, — тихо сказал он, приняв бумажку. Киеко кивнула, её губы дрогнули в слабой улыбке. — Удачи, — добавила она и, бросив последний взгляд на Куроо, снова ушла к стойке. Куроо развернул бумажку и внимательно прочитал адрес. Он не знал, что ожидать от этого места, но сейчас ему было всё равно. У него был выбор: вернуться к Дайшо или хотя бы на время сделать паузу и попытаться найти хоть какой-то путь к отдыху. Он положил бумажку в карман, чувствуя, как тяжесть немного спадает с его плеч. Возможно, это не решение всех его проблем, но это был шаг в сторону от той жизни, к которой он привык. Хотя бы на некоторое время.

***

Куроо шёл по улице, прижимая бумажку с адресом в кармане. Дождь уже давно прекратился, но влажность всё ещё оставалась в воздухе. Он не знал, чего ожидать от места, которое предложила Киеко, но, возможно, это был его шанс на небольшую передышку. Пройдя несколько кварталов, он оказался перед зданием с тусклой вывеской, на которой едва можно было различить название — «Оазис». Снаружи это место выглядело как типичный неприметный клуб — никакой яркой неоновой рекламы, только узкая дверь с неярким освещением. Куроо немного помедлил, оглядывая здание. Он не был уверен, что это было то, что ему нужно. Но всё же решился и толкнул дверь. Внутри его встретил густой запах травяного дыма, который сразу ударил в нос. Воздух был тёплым и немного тяжёлым, словно в комнате слишком долго жгли благовония. Всё пространство было заполнено мягкими подушками и низкими столами, вокруг которых в полумраке сидели люди. Некоторые из них молча медитировали, другие разговаривали вполголоса, а кто-то просто лежал на подушках, вглядываясь в потолок. Впереди за стойкой стоял мужчина с дредами лет сорока. Его глаза лениво следили за происходящим вокруг, но в его движениях была особенная расслабленность. Куроо немного напрягся. Это место не было похоже на какое-то «убежище», которое он себе представлял. Скорее это было похоже на «чилл-клуб», где люди приходили, чтобы расслабиться и забыть о своих заботах. — Приветствую, — лениво протянул мужчина с дредами, заметив Куроо. — Впервые у нас? Куроо кивнул, чувствуя лёгкое напряжение. — Да, мне… дали этот адрес, — ответил он, немного неуверенно оглядываясь вокруг. Мужчина с дредами кивнул, не слишком удивлённый его ответом. — Здесь можно просто посидеть, почиллить, — сказал он. — Никаких вопросов. Если хочешь, можешь попробовать одну из наших медитаций или травяной чай. Всё для того, чтобы освободить разум и расслабить тело. Куроо недоверчиво посмотрел на него. — Это типа… клуб для накуривания? — спросил он, не пытаясь скрыть сарказма. Мужчина с дредами усмехнулся. — Можно и так сказать, но у нас больше на духовное развитие упор. — Он наклонился немного ближе. — Понимаешь, иногда людям просто нужно пространство, где они могут отпустить всё. И неважно, каким способом. Ты тут для этого, так? Куроо не знал, как на это ответить. На какое-то мгновение ему стало даже смешно. Он искал способ убежать от своих проблем, а нашёл место, где люди буквально занимались тем же самым — но с благовониями и медитациями. — Может, тебе нужен чай? — предложил мужчина с дредами, будто зная, что Куроо всё ещё пытается осознать происходящее. — У нас тут разные сорта. Снимают стресс. Или можешь просто сесть, расслабиться, никто тебя трогать не будет. Куроо задумался. Он пришёл сюда в поисках отдыха, но это место казалось чем-то слишком странным для его вкуса. Но с другой стороны, у него не было других вариантов. Что ж, хоть ненадолго он мог бы просто посидеть и попробовать «отключиться». Он кивнул. — Ладно, давай чай. Через несколько минут Куроо уже сидел на мягком диване в углу с чашкой горячего травяного чая в руках. В голове постепенно начало проясняться, а напряжение немного спадало. Он сделал ещё пару глотков и откинулся на подушки, чувствуя, как тело начинает расслабляться. — Первый раз тут, да? — услышал он спокойный, почти ленивый голос рядом. Куроо открыл глаза и увидел, что к нему подошёл парень с тёмными волосами, которые мягко обрамляли его лицо. Он сел на диван рядом и лениво потягивал напиток, но его взгляд был острым и проницательным. — Ринтаро Суна, — внезапно представился он, не отводя от Куроо глаз. — Тетсуро Куроо, — ответил тот на автомате, приняв спонтанное желание познакомиться. Суна оглядел его с лёгкой улыбкой. — Ты выглядишь так, будто пришёл сюда не просто отдохнуть. Что-то более серьёзное, да? — спросил он, продолжая наблюдать за реакцией Куроо. Он чуть приподнял бровь. — Ты часто задаёшь такие вопросы незнакомым людям? Суна лишь усмехнулся. — Нет. Но ты не выглядишь как обычный посетитель. Понимаешь, я частенько здесь бываю, и таких, как ты, редко встречаешь. Куроо опустил взгляд на свою чашку, пытаясь проигнорировать проницательность нового знакомого. Но что-то в Суне его зацепило — его спокойствие и невозмутимость создавали странное притяжение. — Может, просто устал, — пробормотал Куроо, делая вид, что не хочет продолжать разговор. Суна откинулся на спинку дивана, не отводя взгляда. — Усталость бывает разной. Некоторые ищут в этом месте только временный отдых. А некоторые приходят, чтобы спрятаться от всего. Интересно, ты к какой категории относишься? Куроо не ответил сразу. Он знал, что Суна прав — его проблема была не в обычной усталости. Он искал большее — возможность хотя бы на время забыть обо всём. Но теперь, когда его мысли начали медленно рассеиваться, он чувствовал, что это место могло дать ему только временное облегчение. — Наверное, ко второй, — наконец ответил Куроо, встречая взгляд Суны. — Это тоже нормально, — произнёс он, снова улыбнувшись. — Иногда лучшая стратегия — это просто исчезнуть на время. Время тянулось, будто растворяясь в мягком тумане, который витал в воздухе клуба. Куроо расслабленно откинулся на подушки, стараясь отключиться от своих мыслей, но каждое слово Суны било в цель, не давая ему покоя. Этот парень казался слишком наблюдательным. Горячий чай медленно воздействовал на его тело, словно мягко обволакивая изнутри. Куроо чувствовал, как напряжение в мышцах постепенно уходит, а разум становится всё более податливым и плывущим. Но вместе с расслаблением пришло и странное ощущение внутреннего раздрая — мысли Куроо путались, как клубок нитей, которые он не мог распутать. Разум словно плавал в тумане, и каждая фраза Суны казалась одновременно далёкой и слишком близкой. Суна сидел рядом, не сводя глаз с Куроо, и чувствовалось, что ему не просто интересно, кто перед ним, но и что его влечёт история человека, которого он видел впервые. — Так что ты здесь забыл, Тетсуро? — тихо спросил Суна, держа чашку с чаем в руках. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настойчивость. Куроо замер, чувствуя, как его мысли начинают расплываться под воздействием чая. Он пытался сфокусироваться на вопросе, но слова Суны будто расплывались, а разум то нырял вглубь себя, то поднимался на поверхность. — Я уже говорил, — начал Куроо с лёгкой усмешкой, ощущая, как его голос звучит будто со стороны, — просто устал. Суна приподнял бровь, явно не удовлетворённый таким ответом. — Устал, значит? — переспросил он, покручивая чашку в руках. — Ты знаешь, обычно сюда приходят не просто «усталые» люди. Здесь никто не ищет поверхностных объяснений. Голова Куроо словно плыла в густом тумане, мысли кружились, не давая ему полностью сосредоточиться на ответе. Ему хотелось просто погрузиться в состояние покоя и тишины, но каждое слово Суны тянуло его обратно к реальности. — Ты же тут часто бываешь, да? — спросил Куроо, его голос стал чуть более резким, несмотря на расслабленное состояние тела. — Почему тебя так интересует, что привело меня сюда? Суна усмехнулся, его взгляд стал чуть мягче, но всё ещё был направлен прямо на Куроо. — Меня интересуют люди. Если ты здесь, значит, что-то в тебе сломалось или скоро сломается. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Куроо. — И обычно мне интересно понять, что же это такое. Куроо почувствовал, как слова Суны словно нажали на какую-то скрытую кнопку внутри него. Его разум плыл, тяжелея от воздействия чая, но раздражение медленно копилось. Он пришёл сюда не для того, чтобы кто-то копался в его голове. — Слушай, — начал Куроо, чувствуя, как его мысли текут медленно, но раздражение нарастает, — я не просил тебя присесть рядом и лезть в мою голову. Я пришёл сюда для тишины и покоя, а не для того, чтобы какой-то парень решил поиграть в психотерапевта. Суна посмотрел на него, и в его глазах промелькнула искра веселья. — Расслабиться? — повторил он с лёгкой ухмылкой. — Знаешь, тебе нужно было выбрать другое место. Здесь люди не просто отдыхают. Они отпускают своё прошлое. Куроо почувствовал, как слова Суны заставили его внутренне напрячься, хотя тело уже почти полностью расслабилось под воздействием чая. Его разум плыл, как будто всё происходящее вокруг стало чуть менее реальным. Он хотел просто забыть обо всём, но каждый раз, когда он пытался погрузиться в тишину, Суна снова вытаскивал его на поверхность. — И что, по-твоему, я должен сказать? — саркастично спросил Куроо, чувствуя, как злость пробивается сквозь пелену расслабления. — Хочешь выведать всю мою жизнь? Или тебе просто нравится, когда люди ломаются под давлением? Суна откинулся назад, снова улыбнувшись уголками губ. — Я не собираюсь ломать тебя, — тихо ответил он. — Это не моя цель. Я просто хочу понять, что ты здесь забыл. Если ты действительно хочешь расслабиться, то, может, для начала стоит признаться самому себе, что тебя сюда привело? Куроо снова замолчал. Это звучало неожиданно спокойно и уместно, несмотря на всю его раздражённость. Чай продолжал плавно проникать в его сознание, делая мысли всё более туманными. Он пытался цепляться за гнев, но с каждой минутой это становилось всё сложнее. Он ненавидел, когда кто-то был прав, особенно когда этот «кто-то» — наглый парень, который, казалось, знал больше, чем показывал. — Я не обязан ничего тебе рассказывать, — тихо произнёс Куроо, на этот раз глядя ему в глаза. — И уж точно не обязан признавать что-то перед человеком, которого вижу впервые. Суна не отводил взгляда, и в его глазах не было ни тени разочарования. — Ты прав, — спокойно ответил он. — Ты не обязан. Но ты сам пришёл сюда. И знаешь, я вижу, как люди мучаются. Ты можешь сидеть здесь весь день и убеждать себя, что пришёл просто расслабиться, но ты и сам понимаешь, что это не так. Куроо снова почувствовал, как разум словно плывёт в воде. Его тело уже почти перестало чувствовать раздражение, но внутри всё ещё тлело желание сопротивляться. Он хотел уйти, но не мог заставить себя встать — чай слишком глубоко проник в его сознание, затуманив всё вокруг. — Здесь никто не может просто «расслабиться». Это место для тех, кто хочет скрыться от чего-то. А ты явно пытаешься спрятаться, — сказал Суна, наблюдая за реакцией Куроо. Куроо резко встал, не в силах больше слушать. Всё, что он хотел — это тишина, а не постоянные попытки выяснить, что с ним не так. — Я пришёл сюда, чтобы отдохнуть, а не для того, чтобы какой-то пацан выносил мне мозг! — с раздражением сказал он, направляясь к выходу. Суна остался сидеть, не сделав ни единого движения, чтобы его остановить. Его голос, тихий и уверенный, раздался уже у двери: — Знаешь, чем быстрее ты проговоришь это, тем быстрее сможешь отпустить все, что тебя гложет и действительно расслабиться. Куроо замер на мгновение у двери. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё ещё кипит от злости, несмотря на расслабленное состояние тела. Но слова Суна продолжали звенеть в его голове, словно они задели что-то глубоко спрятанное.

***

Куроо вернулся «домой», чувствуя, как тяжесть накопившегося за последние сутки раздражения висела на нём, словно груз. Внутри квартиры было тихо, свет приглушённый, и только тусклый звук телевизора доносился из гостиной. Дайшо, словно ничего не произошло, сидел на диване, погружённый в какую-то передачу. Когда Куроо вошёл, тот даже не обернулся, только кивнул в его сторону: — О, уже вернулся? Куроо почувствовал, как в груди снова вспыхнуло раздражение. Все его попытки сбежать, забыться, хоть немного расслабиться, оказались напрасны. Ему казалось, что Дайшо всё это не волнует — как будто напряжения между ними не было вовсе. Он даже не стал отвечать, лишь раздражённо махнул рукой, направляясь в свою комнату. Его тело было измотано — за последние сутки он спал не больше двух часов, и то скорее просто отключился от усталости в заброшенном здании, где они провели ночь. Но даже тогда сон был тревожным и рваным: каждый раз, когда ему удавалось заснуть, его разум снова вырывался наружу в страхе. Куроо с трудом дошёл до кровати, едва сняв ботинки, и рухнул на неё. Мягкое одеяло приятно обхватило его своим весом, словно пытаясь успокоить и обволочь в тепло. Но даже под этим уютным прикосновением его разум продолжал бороться с усталостью. Спустя несколько минут, когда его тело наконец расслабилось, он начал проваливаться в сон. Сначала всё было темно. Куроо стоял на крыше высотного здания, а ветер бил в лицо, развивая волосы. Он знал это место — старый заброшенный дом, в котором они с Дайшо прятались той ночью. Но сейчас вокруг было другое — гораздо выше, безумно пустынно, словно здание стало ещё более заброшенным и холодным. Перед ним стоял Дайшо. Он выглядел спокойно, словно ожидал чего-то. И вдруг, в одно мгновение, Дайшо начал падать. Куроо рванулся к нему, пытаясь дотянуться до его руки, но не успел — его пальцы лишь скользнули по воздуху, не достигая цели. Куроо замер, чувствуя, как страх сдавливает грудь, но падение Дайшо было уже неизбежным. А затем сцена изменилась. Теперь на краю крыши стоял сам Куроо, а Дайшо был тем, кто пытался его спасти. Куроо почувствовал, как его тело начало тянуть вниз, и он понимал, что сейчас сорвётся. Но Дайшо, также как и Куроо до этого, не успел. Его рука замерла в воздухе, не успев ухватить Куроо. И снова падение. Сцены накладываются друг на друга, будто застревают в бесконечном цикле. Куроо каждый раз чувствует холодный ужас в груди, но ничего не может изменить. Круг замыкается снова и снова, и каждый раз он ощущает, как не успевает. Не успевает подать руку, не успевает спасти. А затем сам снова летит вниз. Он резко распахнул глаза, задыхаясь от собственных эмоций. Его сердце колотилось, а тело было покрыто холодным потом, несмотря на тёплое, обволакивающее одеяло. Он перевернулся на бок, обняв подушку, но разум всё ещё был погружён в те страшные образы сна, где он и Дайшо снова и снова тонули в бесконечном круге. Но на этот раз было что-то большее, чем страх. Он чувствовал беспомощность, которая давила на него изнутри. Словно этот сон отражал всё, что он пытался подавить в себе. Страх потерять контроль. Страх не успеть спасти то, что дорого. Страх снова сорваться. Куроо закрыл глаза, стараясь не думать о сне, но это оказалось почти невозможным.