37

Кин телепортировался в одну из пустынь планеты, обширную пересеченную каньонами равнину, из песков которой поднимались многочисленные невысокие останцы. Подобная среда неудобна не то, что для сражения, а для многих действий вообще. Тем не менее, если ты в подобной среде вырос, ты знаешь, как можно её использовать, а такие пустыни занимали большую часть родного мир исследователя. Пересеченная местность затруднит захватчикам продвижение, а если слой песка будет достаточно глубоким и цельным, то можно построить робота-субтеррину для засады и быстрых атак. Кин сосредоточился на создании субтеррины. Он активизировал все восемь браслетов, и начался процесс трансформации: браслеты расширялись и меняли форму, одновременно поглощая песок и камни вокруг. Образовывался жёсткий каркас, затем реактор и движители, кабина управления, орудия, маскировочные поля, броня… Пара минут – и перед исследователем был двенадцатиметровый аппарат, формой напоминающий наконечник копья. Основное орудие было готово, однако для битвы с целым войском нужно хорошее прикрытие. Кин сел внутрь субтеррины, погрузил в песок и начал создание уменьшенных автономных копий аппарата. Дубликаты, каждый длиной около двух метров, формировались прямо на корпусе исходной субтеррины. От «материнского аппарата» они отличались набором оружия и тем, что вместо кабины управления у них был генератор ложных энергоинформационных и биологических сигнатур. При должной калибровке многослойных маскировочных полей и густоты сети генераторов можно было добиться максимального рассеивания сигнатуры, что помогло бы сбить преследователей с толку. Когда процесс создания завершался, дубликаты отделялись и устремлялись прочь, ища подходящее для засады место. Кин остановил мультипликацию субтеррин только тогда, когда датчики зафиксировали повышение энергоинформационной активности снаружи. Он увёл аппарат поглубже и поднял маскировочные поля. Гатрэи удивились, прибыв на место телепортации беглеца. Эта пустыня была не лучшим местом ни для открытого сражения – без спецсредств пересечённая местность осложняла бы передвижение для обеих сторон, однако её рельеф оставлял ограниченные возможности для укрытия – ни для засады. Пыльная буря могла улучшить положение, но сейчас воздух был кристально чист и спокоен. Здесь можно было укрыться только под землёй, поэтому был отдан приказ тщательно сканировать грунт. Техники приступили к работе, однако результаты, которые они получали, были очень странными. «фиксируем энергоинформационную активность и биосигнатуру беглеца, но все сигналы очень размытые,» – докладывали они. – «Некоторые сканеры показывают, что цель здесь буквально… повсюду! Увеличение мощности поисковых систем не приводит у существенному улучшению.» командиры не могли понять, какую технологию использует беглец для рассредоточения и ослабления своих сигнатур. Гатрэи прочёсывали пустыню ещё около дюжины минут, но нигде не смогли получить достаточно чётких сигналов. Командующих это злило, поэтому у них не осталось иного выбора, кроме как начать раскопки. Солдаты повиновались и активизировали ударно-волновые и энергетические орудия. Но только они собрались открыть огонь… Нечто неосязаемое и неимоверно могучее в один момент разбросало половину войска захватчиков. Казалось, по пустыне пронеслась волна невидимых взрывов. Затем, не дав им прийти в себя, эта же сила бросила полсотни гатрэев на острые скалы. Склон покрылся белыми вспышками. Среди захватчиков нарастала неразбериха, некоторые даже собрались отступать, как последовал новый удар: из песка выстрелили сотни тонких металлических щупалец и пронзили оказавшихся поблизости солдат. В снопах света исчезла почти триста прежних, а тех немногих, кто остался жив, металлические хлысты затянули под землю. Кину удалось посеять панику среди гатрэев. Щупальца и телекинез возникали очень часто, внезапно и повсеместно. Предугадать, откуда будет нанесён удар, было невозможно, как и спрятаться и убежать от неизвестных сил. Благодаря этому исследователю удалось менее чем за две минуты сократить число противников на две трети. Уцелевшие гатрэи, стремясь спастись, открывали огонь из всего доступного оружия и стреляли во все стороны: в песок, в скалы, в воздух, даже прямо себе под ноги. Огонь был неорганизованным, но очень интенсивным, и эта непрерывная пальба, казалось, помогла остановить атаки: когда вся поверхность вокруг была разворочена, исчезли хлысты и телекинез. Гатрэи успокоились и прекратили обстрел, вскоре пыль осела, и взгляду открылась изуродованных кратерами и воронками местность. Техники вновь начали поиски, и вскоре нашли следы металла, пластика и керамики на дне ям. Они спустились вниз, чтобы их обследовать и нашли разбитые корпуса небольших роботов, вооружённых длинными тонкими металлическими щупальцами. Гатрэи пришли в ярость. Они были готовы распылить остатки роботов-субтеррин и начать масштабное уничтожение всей местности, однако солдат остановили старшие техники. Они отобрали более-менее целую субтеррину и, вскрыв корпус, начали обследование. Вдруг они замерли. Солдаты и командующие удивились и спросили, что произошло. Техники ответили, что роботы вооружены лишь манипуляторами-щупальцами и взрывчаткой для самоликвидации, телекинетических генераторов у них нет. Командующие немедленно отдали приказ срывать грунт в поисках более крупных аппаратов. Вновь начали греметь взрывы, причём сейчас – куда более частые и сильные. Гатрэи перешли в наступление, и Кин решил контратаковать. Он поднял свою субтеррину ближе к поверхности и запустил телекинетические генераторы на полную мощь. Гатрэи видели, как неподалёку от их войска песок вздыбился, а потом словно взорвался, после чего две сотни солдат отбросило на камни. Прежде, чем уцелевшие смогли открыть огонь, субтеррина скрылась в глубинах под завесой из пыли. Солдаты сгруппировались и держали оружие наготове, ожидая появления противника. Кин выждал несколько минут, прежде чем атаковать снова, надеясь на то, что захватчики ослабят концентрацию после продолжительного времени, но эта задумка не сработала. Когда он вновь, подвёл субтеррину к поверхности, гатрэи оказались быстрее. Им удалось повредить корпус аппарата, но не уничтожить его, поэтому Кин смог вновь скрыться в песках. Исследователь знал, что следующая атака может быть последней, но и противников осталось немного. Победу может принести всего один удар, на который хватает энергии… Кин решился. Он взял курс на поверхность, довёл мощность движителей до максимума, но стоило ему вновь появиться, как шквал энергетических разрядов разнёс его субтеррину на куски, а его самого отбросили в ближайший каньон. Гатрэи видели это, поэтому бросились следом, но когда добрались до склона, то не нашли на дне никого – за считанные мгновения до их появления исследователь, несмотря на травмы и боль, смог телепортироваться. Спрятавшись в другом каньоне за много километров от места боя, Кин пытался восстановиться. «Своё поле, засада не помогли… Я не смог ничего им противопоставить…» – думал он. – «Нам так не победить гатрэев. Нужно отступать, и скорее…»