Глава 2.
18 ноября 2014 г., 17:22
Предупреждение: в этой главе были использованы цитаты и сюжетная линия из "ГП и Орден Феникса", выделять эти места я не стала, т.к. они все равно были добавлены/перекручены в угоду моей идее.
«...старый дом, Разбитые, темнеют стёкла в нём. И за печатью скошенных дверей, Осталось прошлое из вороха теней.» Guest (найден на просторах интернета)
Дурсли обрадовались, когда Гарри за завтраком - овсянка, тосты с брусничным джемом, неизменный кофе и разбавленный апельсиновый сок: «Дадли нужно соблюдать режим» - сообщил, что вечером покинет их дом. А это значит, что до следующего лета уже никто из «ненормальных» больше не побеспокоит благочинное британское семейство. И тут же на семейном совете, естественно не включающем в себя Поттера, было принято решение посетить тетушку Мардж. Она уже давно их звала посмотреть на новый помёт от любимой суки, но не могли же они уехать и оставить без присмотра мальчишку, который и камня на камне не оставит от дома, а брать с собой – портить настроение еще до начала поездки. Дурсли не хотели пересекаться с волшебниками, и меньше всего этого жаждал Дадли, который с резвостью, мало ожидаемой от такого крупного тела, побежал на верх собирать свои вещи, прикрывая зад руками, – шутка Хагрида, даже спустя столько времени вызывала у подростка панический ужас. Следом за сыном ушла и миссис Дурсль. Оставшийся в гостиной глава семейства прислушался к удаляющимся шагам жены, невнятным, но довольно громким выкрикам сына и, стараясь не шуметь лишний раз, в кухне стал торопливо делать себе сэндвич из кусочков холодного мяса, оставшегося со вчерашнего ужина. Увы, но каши, которыми кормила их сейчас Петунья, было мало, что бы насытиться, а на большее сегодня он уже и не рассчитывал – жена не позволит никуда заехать перекусить по дороге. При этом он, не отвлекаясь ни на мгновение от собственноручно приготовленного полноценного, по твердому уверению мужчины, завтрака, увещевал племянника, методично загружающего грязную посуду в раковину и время от времени кивающего головой, мол слышу и принимаю к сведению: «Не прикасайся ни к телевизору, ни к стереосистеме, ни к другим нашим вещам, и своим дружкам ненормальным не позволяй. И не таскай еду их холодильника, и так мы уже столько потратили на твое содержание, и заметь, нам никто не вернул ни пенни...» А Гарри не спешил собрать свои вещи. Было бы еще что собирать – большинство обносков Дадли он решил не брать, а учебники и пергаменты, как и мантии со школьными брюками и рубашками, оставались все так же лежать аккуратно сложенные в сундуке. Самое важное для себя Поттер успел забрать еще рано утром – все сигареты из тайника. Он не опасался нападок кузена, потому что рассчитывал больше никогда не возвращаться в этот дом. Чтобы не говорил теперь Дамблдор, у него, Гарри, есть крестный, который по всем законам магомира был его опекуном, а значит больше не было необходимости играть роль негодного воспитанника добропорядочного и богобоязненного семейства Дурслей.***
И уже вечером счастливый Поттер, сжимая древко своей «Молнии», стоял у небольшого сквера перед рядом магловских домов – таун-хаус - на одной из улиц Лондона в окружении людей, посланных за ним Дамблдором. Гарри с удивлением рассматривал мятый лист, вырванный из обычного магловского ежедневника с легкоузнаваемым, немного угловатым, но размашистым почерком – именно таким были написаны все те редкие записки от Сириуса, которые он посылал во время Тремудрого Турнира - «Лондон, площадь Гриммо, 12». Едва он успел прочитать записку, как Грюм выхватил ее у него из рук, поджигая заклинанием, и, не давая подростку опомниться, тростью, хотя Гарри был уверен, что она была сделана на подобии средневекового посоха Мерлина, толкнул его в бок: - Смотри в оба, малец. Да уж, посмотреть и в правду было на что – не часто приходится увидеть, как из ниоткуда, буквально на глазах, появляется дом, раздвигая соседние. Истертые каменные ступени, подросток даже не мог себе представить за сколько лет... десятилетий... веков... можно было довести их до такого состояния; не менее древняя дверь, покрытая уже потрескавшейся и местами осыпавшейся черной краской. На ее фоне странно и неуместно смотрелся начищенный до блеска, серебряный дверной молоток в виде извивающейся змеи. Грязные, облупившиеся стены и закопченные, как после пожара, окна не придавали ни малейшего доверия этому «секретному и хорошо защищенному от Пожирателей месту», как ему всю дорогу расписывали Грюм с Люпиным. Гарри даже содрогнулся, когда подумал, что тут может кто-то жить. Единственное, что его примеряло с проживанием в таком доме, не то что бы Гарри был прихотлив, с его то каморкой под лестницей, – Сириус. «Хотя, может внутри все выглядит более достойно и можно будет не бояться однажды утром просто не проснуться, будучи заваленным обрушившимся потолком.» Увы, но его надежды не оправдались – едва дверь, гремя многочисленными цепочками и щелкая не меньшим количеством замков, скрипя и постанывая от старости, открылась, Гарри вдохнул затхлый воздух заброшенного здания. Он несмело, нетерпеливо кем-то подталкиваемый в спину, сделал шаг вперед. Как только он переступил порог, на стенах длинного мрачного коридора с тихим шипением и потрескиванием загорелись газовые рожки, являя взору вошедших, отстающие от стен обои и вытертую, неопознанного от грязи цвета, ковровую дорожку на полу. Но даже они не сделали атмосферу дома светлее, наоборот, еще больше обнажая запустение дома: криво висящие портреты, потемневшие от времени, в заплесневевших и покрытых странными пятнами рамах, паутина, клочьями свисавшая с люстры, местами оторванный плинтус, из-за которого доносилось какое-то шебуршание, и Поттер надеялся, что это все таки не крысы. Он неуверенно прошелся вглубь коридора и остановился, оглядываясь на входящих следом волшебников и заносящих весьма скромный скарб подростка: Люпин - полупустой сундук, а Тонкс – «Не смей называть меня Нимфадорой. Просто Тонкс» - пустую совиную клетку. Хедвиг отпустили еще в Литтл-Уингинге – умная птица сама найдет его, когда поохотится и немного отъестся после вынужденной воздержания у Дурслей, которые следили, что бы птица постоянно находилась в взаперти. И прежде чем Гарри успел что-либо спросить, Люпин прижал палец к губам, призывая к молчанию. - Тс-с, Гарри, говори шепотом, я тебе потом все объясню, - и подросток послушно закивал головой, недоуменно наблюдая как волшебники, не успев толком войти, торопливо покидают дом, кивая на прощание Гарри. А чернокожий аврор – Шеклболт? – даже приобнял за плечи и, резко прижав не ожидавшего подобного подростка к груди, пробормотал о том, как ему было приятно наконец-то лично познакомиться с Избранным и, сверкнув золотой серьгой в тусклом свете ламп, быстро вышел следом за Грюмом, прощальная речь которого свелась к неизменному «Цена свободы – постоянная бдительность, Поттер!»(1). Едва дверь закрылась за последним вышедшим, как все замки сами стали закрываться, а цепочки, извиваясь маленькими змейками, заползли в пазы. - Ну что ж, Гарри, пошли, я покажу тебе твою комнату и, если успею, дом. Сириус и директор Дамблдор должны уже скоро вернуться. К сожалению, они не могли остаться и встретить тебя сами. - Что это за дом? – Гарри, поминутно оглядываясь, шел следом за бывшим профессором, который опять нес его багаж, к лестнице в конце коридора. Неудачно повернувшись, он задел подставку для зонтов в виде ноги тролля – судя по антуражу Гарри даже особо бы и не удивился, скажи ему кто, что это не имитация, а самая что ни на есть настоящая. - Говори тише, Гарри. Мне не хотелось бы слышать крики матушки Сириуса. При всем моей уважении к ней, после смерти она стала просто невыносима, – Гарри даже остановился от удивления. - Так это дом Сириуса? Тогда почему он в таком состоянии? - Думаю, что такие вещи я не вправе рассказывать, Гарри, если так уж тебе интересно, то спросишь у него сам. Потом, – добавил он поспешно, на что волнение подростка, притихшее на время ожидания в доме у Дурслей и дороги сюда, снова расцвело и стало даже ярче, насыщеннее, словно подпитывалось от окружающей мрачной обстановки, высасывая из нее последние крохи праздности и света. - А что за дела у Сириуса с директором? Его же разыскивают. Это не опасно ему показываться на людях? – зачастил подросток, даже сам не зная, что ему хотелось узнать в первую очередь. - Гарри, мы же волшебники, и оборотное еще никто не отменял, так что не волнуйся, все будет нормально, – то, что его вопрос частично проигнорировали, Поттер даже и не заметил, отвлекшись на отрубленные головы домовых эльфов, украшающих стены лестницы. «Мечта всех домовых эльфов рода Блэк»,- как то удивленно, словно не мог поверить в такое безумие – подросток тоже был с ним согласен – пробормотал Люпин и, не задерживаясь больше, прошел дальше. Гарри еще с минуту постоял, рассматривая необычное решение по использованию утилизированных домовиков - нет, ему, однозначно, никогда не понять чистокровных волшебников, - и поразился тому, что в отличие от изъеденных молью портьер и картин, люстр да массивных напольных подсвечников, покрытых толстым слоем пыли и паутиной, декоративные пластины, на которых крепились эти элементы декора Древнейшего и Наитемнейшего славного Рода Блэк, были начищены до блеска. «Странные приоритеты у того, кто убирается в этом доме», - подумал Гарри, поспешно поднимаясь за уже скрывшимся за очередной лестничной площадкой мужчиной.***
– Вот, Гарри, твоя комната, – и Люпин распахнул дверь перед подростком, пропуская его вперед. Поттер мельком оглядел комнатку: по размерам она не сильно превышала ту, в которой он жил у родственников, и такая же темная и сырая как и то, что он успел увидел в этом доме, правда обои хоть и затертые, но нормально держащиеся на стенах, а грязное окно занавешено вполне приличной портьерой; небольшой камин, живописно затянутый паутиной, и две кровати с высокими столбиками, стоящие друг напротив друга, к изножью одной из них подросток сразу поставил свою поклажу. - На самом деле дом меньше, чем кажется, да он и не предназначен для приема большого количества гостей, поэтому тебе придется делить комнату с мистером Уизли, - кивнув в сторону другой кровати, мужчина вышел в коридор и прислонился к стене, ожидая подростка. - А Рон тоже сюда приедет? – обида на друга еще не была забыта, но все же и того негатива уже не было. - И мистер Уизли, и мисс Грейнджер, но когда – это лучше стоит обсудить с директором. - Надеюсь, что у них все в порядке. - Не переживай, Гарри, все у твоих друзей хорошо, а то что не писали часто, так сам понимаешь какое сейчас положение, - почему-то услышав этот снисходительный тон, подростку стало неимоверно стыдно за свои мысли, с которыми он провел последние 3 недели, лелея и выпестывая злость и обиду. А Люпин, словно зная, какие чувства испытывает сейчас юноша, потрепал его по волосам и развернулся к лестнице. – Пошли, я все таки устрою тебе небольшую экскурсию. На удивительно просторной лестничной площадке он остановились и махнул рукой куда-то вверх: - Там хозяйский этаж и комнаты наследников Рода Блэк - единственное место, регулярно убираемое Кричером, домовым эльфом. И, Гарри, если ты встретишь это существо, то просто не обращай внимания на его болтовню, он предан искренне Роду, поэтому побег Сириуса из дома воспринял чуть ли не как личное оскорбление. Конечно, он его слушает как последнего в Семье, но и самовольничать в пределах своих возможностей не перестает. Этот этаж, где мы только что были, как ты надеюсь понял, гостевой и кроме выделенной тебе спальни, есть еще две дальше по коридору. Там же, в тупике, душевая и туалетная комнаты. Ниже этажом гостиная и общая семейная библиотека. Не смотри так удивленно, Гарри, есть еще родовые библиотеки и малые личные, у каждого члена семьи. - У маглов все иначе. - Но ведь и мы не маглы, Гарри. Я понимаю, что тебе, выросшему среди обычных людей и знающему магомир лишь по Хогвартсу с Хогсмидом, да Косому переулку, многие моменты не понятны или даже чужды, но это твой мир и твое место тут. Поэтому постарайся узнать побольше о том обществе, в котором тебе предстоит жить. Библиотека Хогвартса к твоим услугам и, если хочешь, то я подскажу литературу, с которой тебе стоит начать. - Если вам не тяжело, мистер Люпин, – еще никогда юноша не чувствовал себя так подавленно, вроде бы и сказано все было доброжелательно и без упрека, но хорошее настроение от предстоящей встречи с крестным резко поползло вниз. Да еще эта тревога. «Может стоит попросить успокоительного перед сном?» Они опустились вниз и, стараясь производить как можно меньше шума - Поттер уже был проинструктирован поминутно запинающимся и тщательно подбирающим слова Люпином по поводу не снимаемого портрета Леди Вальбурги, - прошли в большую, сильно вытянутую комнату – гостиную – все окна в которой были запахнуты тяжелыми бархатными портьерами. Гарри уже и не ожидал увидеть что-то яркое и... радостное... в этом доме. Поэтому зеленая обивка диванов с серебряными вставками вызвали у него неподдельное удивление. А еще непонятного цвета, затоптанный и не чищенный, но все же светлый ковер на полу. А как же показная мрачность, чтобы никто не мог даже на мгновение забыть, в доме какого Рода он находятся в гостях? Ну и кто бы сомневался в таком откровенно слизеринском наборе цветов и декоративных элементов в виде змей, в доме, где открыто приветствовали идеи Слизерина и всех его последующих сторонников. Хотя сам подросток не имел таких предрассудков, которые указывали бы ему, какого цвета покупать гобелены или диванные покрытия – не то что ему это предстояло в ближайшее время - но это были видимо именно те нюансы, о которых упоминал профессор и которые он не впитал в себя, что было бы иначе, расти он среди волшебников. Пока Поттер осматривался, мужчина вышел в коридор и приказал кому-то – однозначно Кричеру – приготовить чай, так как уже скоро прибудут его хозяин Сириус с директором и с ними будут гости. Информация о гостях подростка заинтересовала, и как только Люпин вернулся, сразу же был атакован перевозбужденным подростком. - Вы уверены в том, что эти гости полностью неопасны? - Ты задаешь странные вопросы, Гарри, но я все таки отвечу. Нет, эти люди полностью не опасны и даже больше – я знаю их много лет. Тебе нечего опасаться. - И все же мне не спокойно, сэр. - И как давно у тебя такое состояние? - Сколько я себя помню, сэр. Интуиция никогда не подводила меня, особенно когда это касается больше, чем взорванный котел на уроке у Снейпа. - Профессора Снейпа, - машинально поправили подростка. - А сейчас? - Сейчас? Сначала, где-то в начале лета, у меня появилась слабая тревога. Знаете, как будто вы вышли из дома и вам показалось, что вы забыли выключить газ, и теперь идете по дороге и думаете: выключил – не выключил. Потом это чувство стало сильнее, я стал плохо спать, кошмары постоянно... А сейчас я даже сидеть не могу спокойно, меня просто подмывает бросить все и бежать... - Куда бежать, Гарри? – мужчина наклонился к сидящему парню, пристально вглядываясь в миг ставшее растерянным лицо. И только поэтому смог услышать тихий полувсхлип-полувздох. - Не знаю...Отсюда... Но сказать что либо Люпин не успел – из прихожей послышались металлические щелчки открывающихся замков и позвякивание цепочек – кто-то зашел в дом. Гарри, выглянувший следом за бывшим учителем в коридор, свесился через перила и сразу же увидел крестного, обнимающегося с Люпиным, успевшим быстро и совершенно бесшумно опуститься вниз. Сразу же забыв о наказе не шуметь, Поттер с криком «Сириус!» побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. И одновременно с его криком раздался другой: визгливый и чересчур громкий, забивающий все остальные голоса: - Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков... Гарри вздрогнул и растерянно оглянулся в поисках источника шума, пока не увидел картину старухи в черном чепце. Она закатывала глаза и махала высохшими руками со скрюченными пальцами, словно пытаясь дотянуться до потревоживших покой: ее и славного чистокровного Рода Блэк. Леди Вальбурга. Но на нее никто не обратил внимания, видно уже привыкшие к подобным оскорблениям, а просто заклинанием задернули шторы, висящие перед картиной. Сразу же крики сменились глухим, неразличимым бормотанием, и через пару мгновений все стихло. - Как вы добрались до Штаба, мальчик мой? – было не понятно, у кого именно спросил директор, то ли у Поттера, то ли у Люпина, но так как Гарри ничего не знал ни о каком штабе, то решил, что вопрос все таки адресован не ему. Но Дамблдор, не став дожидаться ответа, попросил всех пройти за ним для очень серьезного и крайне важный разговора и, неспешно пошел по коридору к лестнице, ведущей вниз – на кухню. Которая располагалась на цокольном этаже и занимала почти все его пространство, не считая небольшой лаборатории и совсем крохотной Обрядовой Комнаты для малых домашних подношений Магии и ее Верных Стражей. Маги безропотно пошли следом, а директор, словно почувствовав удивление Поттера, объяснил свой крайне нелепый выбор помещения для беседы: – Я всегда был уверен, что на кухне самая душевная атмосфера в любом доме. Вы никогда не замечали этого? Хотя кому интересны россказни старика, да, мальчик мой? – и он лукаво подмигнул подростку. К удивлению Гарри, кухня была очень просторной, выложена камнем, что делало ее похожей на темную и мрачную пещеру - жилище великана. Этому сходству способствовал и огромный камин, служивший единственным источником света, и свисающие с потолка на цепях большие чугунные сковородки и котелки. А вдоль стен плотными рядами стояли шкафы и висели полки, заполненные кухонной утварью. В центре же помещения расположился длинный грубостесанный стол. Он был явно поставлен тут совсем недавно, впрочем как и с лавки по обеим его сторонам, и сильно контрастировал с окружающей обстановкой. Дамблдор привычно расположился во главе стола, с ближнего к камину края, и его примеру последовали остальные: гости, одетые в широкие плащи с глубокими капюшонами и полностью скрывающими лица в тени, профессор Снейп и Сириус, сели с одной стороны. А Гарри, дернувшийся к крестному, был остановлен рукой Люпина, неожиданно опустившейся подростку на плечо, и посажен с другой. Сам же мужчина остался стоять за спиной у юноши. - Прежде чем мы начнем наш разговор, мальчик мой, я хочу попросить у тебя прощение и заверить, что если бы я мог поступить иначе – сделал так не задумываясь. Всегда имея большое сердце, надеюсь, что и в этот раз ты поймешь мотивы моего поступка. _____________________________________ Примечания: 1 - на самом деле, в каноне Аластор Грюм говорил сокращенный вариант фразы Томаса Джефферсона, государственного и политического деятеля США 18 века. Так, к слову, он был один из авторов Декларации независимости. *- Что бы не запутаться в этажах, я использую привычную для нас систему: цокольный этаж, 1-ый, 2-ой и т.д., а не цокольный, нулевой, первый этажи ну и дальше в этом же роде. Кроме этого, я сознательно изменила расположение некоторых комнат, хотя спальня Гарри и Рона так и осталась на третьем этаже. **- Хочу пару слов сказать по поводу посиделок в кухне истинных британцев. Начну с того, что кухни у них, не в пример остальным комнатам, большие, но там все равно занимаются исключительно готовкой, едят же в гостинных. Поэтому никому не придет в голову посадить даже друга, уже не говорю про других гостей, за столик в кухне попить чай, если и не воспримут за оскорбление, то в любом случае не поймут, что вами двигало. Поэтому, что хотел сказать Дамблдор своим поступком, когда решил провести беседу в кухне - мне неизвестно, директор забыл отчитаться :). Обещала Олюсе, что в этой главе пойдет обоснуй пролога, но не влезло все, что хотела написать, поэтому сие знаменательное действие переносится в третью и дальнейшие главы первой часть. *развожу руками*
