Вторая жизнь, том первый: пролог

Умирать тяжело, а тяжело умирать — еще тяжелее.

      Жизнь переводчика — это не только встречи политиков, бизнесменов, специалистов и ежедневный перевод текстов. Иногда тебя отправляют в самую задницу мира, потому что клиенту вздумалось посетить Африку. Мило, не правда ли?       Вот только никто не скажет обычному переводчику, что клиент не только большая шишка, но еще и заказанная цель в какой-то теневой борьбе за… власть? деньги? Какая разница. Все заканчивается тем, что его мозги очень живописно размазывает по дороге, а переводчика похищают с целью вытрясти какую-то важную информацию.       Честное слово, в их шайке должен был быть человек с мозгами, который объяснил бы наемникам (киллерам?), что переводчик не может знать о выгодных сделках или основной цели приезда своего клиента… ДО ТОГО, как начнет свою работу!..       Когда тебя пытают несколько дней, а опытные врачи и какой-то шаман (Высший, где они вообще его откопали?!) удерживают тебя в шаге от такого желанного забвения, ты с удовольствием расскажешь все и даже больше. А я же упомянул, что ничего не знал? Отлично. Жаль только, что идиоты поняли это только после того, как неделю лишали меня важных конечностей или увеличивали количество костей в организме путем разлома больших на несколько поменьше. А потом ещё и ещё, чисто для закрепления.       Сейчас я должен отдать должное врачам — эти нелюди были профессионалами своего дела, я пережил весь ад, для того чтобы… чтобы что?.. Ага, спастись. Н-ну. Не уверен, что, даже если бы мне удалось это, я прожил бы и месяц после того, что от меня оставили.       Но они решили меня сжечь. И я серьезно. Меня отвезли подальше от цивилизации, привязали к балке, облили бензином и чиркнули спичкой. Никогда не одобрял курильщиков. И последнее, что я помню из того мира, это то, что меня обдували какими-то мехами, чтобы я не умер от удушья. Гореть — это ОЧЕНЬ весело, когда ты пытаешься умереть побыстрей от удушья, а секунды превращаются в вечность. Но нет ничего вечного в этом мире, и последнее, что я помню перед смертью — странную черную фигуру за спинами своих палачей.       Сверкнула молния, и я провалился в темноту.