Королева

- Вы не понимаете, мой лорд! Вингальмо уж точно не способен справиться с таким поручением. Не лучше ли доверить его кому-нибудь... более надежному? Харкон смерил Ортьольфа равнодушным взглядом и отвернулся. В последнее время ему стало особенно тяжело терпеть бесконечные интриги как двух ближайших своих советников, так и всех остальных обитателей замка Волкихар. Бесконечные споры Модны и Намасура по поводу лишней капли крови во время дележа добычи; жадность, подозрение и скрытый страх в вечно голодных красных глазах Гарана Марети; странная привычка Фьюры Кравопийцы хвататься за меч всякий раз, когда источающая запах гари и стали оружейница Хьестла проходит мимо; беспокоящие мимолетные взгляды помощника алхимика Ронтила - все сводило с ума. Может, это и неудивительно, ведь Король вампиров не покидал своего замка также давно, как Феран Садри - своей алхимической лаборатории. Однако он подозревал, что причина его раздражительного состояния кроется в абсолютном бездействии. С тех пор, как сбежала его вероломная жена и заодно прохватила с собой так нужные ему нерасшифрованные Древние Свитки и дочь, дело, затеянное лордом Харконом, застыло на мертвой точке. Вампиры по прежнему боялись солнца. Недавно, благодарение небесам, произошел небольшой сдвиг - обнаружилась некая Крипта Ночной Пустоты. Что ж, название уже впечатляет. Может, там и правда сокрыто нечто, способное помочь ему победить дневное светило и... кое-что еще. Способное подсказать, где скрывается женщина, подобная ему во всех смыслах. Женщина, которая должна умереть. И имя ей - Валерика. От раздумий предводителя клана Волкихар отвлекла непонятная возня в другом конце зала. Харкон не обратил бы на нее внимания, если бы Ку-Сит и Гармр, сидящие неподалеку, внезапно не напряглись и не вперили взгляды кровавых глаз в сторону шума. Они что-то почуяли. Что-то непривычное. - Да как ты смеешь сюда...Ой, - послышался выдох Вингальмо, видимо, встречавшего неожиданных гостей. Спустя мгновение тот выплыл из холла и провозгласил: - Мой лорд! Друзья. Серана вернулась! Все звуки, до этого наполнявшие зал, вдруг исчезли. Вначале Харкон подумал, что ослышался и даже привстал, но тут уловил тихий, до боли знакомый голос. - Похоже, меня ждали, - донеслось до его чутких ушей. А потом в зал вошла его дочь. Запоздало он понял, что за ней, словно тень, мелькнул еще кто-то. Гармр и Ку-Сит глухо зарычали и пригнулись, готовые к прыжку. Харкон знаком велел им успокоиться. Некоторое время мужчина изучал дочь взглядом, словно все еще не веря, что она настоящая. Но Серана была реальной. И еще реальным был Древний Свиток, висящий на ее спине. Внезапно Харкону показалось, что он слышит голоса, исходящие из него, голоса ветхие и искаженные, но сильные и могучие, как время. Он понял, что стал ближе к своей цели. - Моя пропавшая дочь наконец вернулась, - торжественно произнес лорд Волкихар, выходя из-за стола, - мой Древний Свиток в целости, я надеюсь? - И после стольких лет это первое, о чем ты спрашиваешь? Да, Свиток в целости. Его ничто не может уничтожить, если ты забыл. Ах, как хорошо он знал этот острый язык. Дочь унаследовала его от своей матери. - Конечно же, я счастлив видеть тебя, дочь моя. Неужели обязательно произносить это вслух? - Серана лишь злобно прищурилась в ответ, - Скажи мне, кого ты привела в наш зал? Из-за спины его дочери выплыл стройный женский силуэт. Она немного прошла вперед и скинула капюшон. - Это моя спасительница, которой я обязана свободой, - ответила Серана, не сводя красных глаз от отца. А он вперил взгляд в женщину, одетую в синее одеяние. Та являла собой удивительное зрелище. У нее были длинные тонкие пальцы. Она была среднего роста, с бледной кожей и пушистыми ресницами. Янтарные, волчьи глаза смотрели прямо, не прячась и не боясь. Изящная форма губ и тонкий нос дополняли высокие скулы и немного впалые щеки, выдавая цепкий ум их обладательницы. Заостренное лицо обрамляли медовые волосы; густые и длинные, они лились по ее плечам и спине подобно водопаду, кисельной реке. На ее груди лежал круглый амулет красивой работы, из темного золота с маленьким кусочком яшмы в самом центре. Правое ухо, за которое была заправлена медовая прядь, было украшено серьгой с точно таким же знаком, что и на амулете: четырехлистным клевером с яшмовой сердцевиной. Одеяние женщины было таким же серовато-синим, как Море Призраков - льняной балахон, подпоясанный синей шелковой лентой. Она смотрела на него, чуть нахмурив выразительные брови. - Прими мою благодарность за возвращение моей дочери, - обратился к ней лорд Волкихар, - скажи мне, как тебя зовут? Она подозрительно прищурила глаза. - Сначала ты. Харкон усмехнулся. Да, в силе духа ей не занимать, раз она позволяет себе подобный тон. Однако он не стал спорить. - Я Харкон, лорд этих земель. Моя дочь уже поведала тебе, кто мы такие. - Вы вампиры, - сказала она. Ее слова прозвучали сухо и почему-то иронично. - Мы не просто вампиры. Мы древнейшие и сильнейшие вампиры Скайрима, дитя мое. Так теперь ты скажешь мне свое имя? Она высокомерно оглядела его поданных, будто они были грязью. Затем вновь обратила колючий взгляд на Короля вампиров. - Аста Мортен. Аста, значит. Божественная красота. Что ж, имя ей подходит, определенно. И не только по части внешности. Есть в ней что-то нечеловеческое. Что-то опасное. И завораживающее. Да, неплохо бы... - Не нужно иметь много ума, отец, чтобы догадаться, о чем ты думаешь, - нарушила затянувшееся молчание Серана. Взгляд ее красных глаз по злости не уступал кровавым взорам гончих смерти. Харкон вдруг словил себя на мысли, что перед ним стоит Валерика, а не его дочь - настолько она была похожа на мать. Однако он быстро взял себя в руки и ухмыльнулся: - Ты всегда отличалась особенной проницательностью, Серана. Думаю, твои догадки верны. И, обернувшись к застывшей, как статуя, Асте, он произнес: - Знай же, Аста Мортен: ты говоришь с тем, в чьих жилах течет самая первая, самая прозрачная кровь. И за оказанную тобой поистине великую услугу я могу отблагодарить тебя только одним - даром этой крови. Прими ее и ты станешь львицей среди ягнят. Люди будут дрожать при твоем приближении, и ты больше никогда не будешь бояться смерти. - А что, если я откажусь? - резко вскинула она голову. Прядь волос, заправленная за ухо, высвободилась и упала ей на лицо. Быстрым движением она вернула ее в прежнее положение. - Тогда я буду вынужден изгнать тебя. На этот раз ты уйдешь живой, но станешь просто добычей для подобных мне, - секунду он молчал, задумавшись, - может быть, ты нуждаешься в убеждении? - его голос вдруг стал могуч, как ветер, - Тогда узри мою силу! Он закрыл глаза. Он воззвал к своему звериному началу, измененному лунной кровью, даром Принца Гнева и Отца Чудовищ, Молага Бала. Он почувствовал, как кости буквально трескаются, разламываются, перемещаются и меняются. Он смотрел на мир по другому - сквозь красную пелену, которая открывала взору все тайные помыслы. Ему было больно, но он стискивал клыки, потому что крик - это слабость. Ему нельзя показывать слабость. Не сейчас. Он стал выше. Теперь лорд Харкон был Вампиром-Лордом, и он чувствовал вибрации необъятной силы по всему своему изменившемуся телу. Он слышал, как сквозь метель за стенами замка доносятся голоса из Солитьюда. Он чуял страх в холодных сердцах своих поданных и знал, что они слабы. А он - силен. И еще он ощущал потенциал подобной силы в женщине, во все свои волчьи глаза смотревшей на него. Харкон провел взглядом по залу, задержался на Серане, зная, что его Древний Свиток разговаривает только с ним, что его дочь чувствует негодование и обиду, и усмехнулся. Его цель - самое важное в жизни. И ничто не сможет этого изменить. - Я буду обладать такими же способностями? - подала голос Аста. Вид у нее был заинтригованный, но мысли все равно оставались непонятными даже для него. - Не сразу, - ответил Харкон, - но ты быстро всему научишься. Сразу после обращения. - А ты не лжешь? - Думай, что говоришь, глупая смертная!!! - взревел вдруг лорд Волкихар, - ты не в том положении, чтобы разговаривать со мной подобным образом! Она по инерции съежилась и закрыла лицо руками. Но не надолго. Через мгновение она опять выпрямилась и устремила янтарный взгляд на Древнейшего. - Делай свой выбор, - приказал Харкон. Хотя уже знал ее ответ. - Да. Лорд почувствовал, как по спине пробежала болезненная дрожь. Не отрывая взгляда от женщины, он приблизился к ней и прошептал: - Стой смирно, - а затем вонзил клыки в нежную шею. Он резко выдохнула и пошатнулась, но он схватил ее и прижал к себе. Он упивался ее кровью, маняще-свежей и чистой, но вскоре заставил себя остановиться. Она уже потеряла сознание и обмякла в его объятиях. Вампир прокусил свое запястье и влил несколько капель своей крови в приоткрытые губы Асты. Кровь растаяла на ее языке. - Зачем ты это сделал, отец? Голос дочери. Строптивая девчонка ничего не понимала. Никогда. И не желала понимать, вот что самое плохое. - Потому что об этом попросила твоя спасительница, - прохрипел лорд Волкихар. Прежнее тело начинало возвращаться к нему. Кости опять будто врастали обратно, исчезали и передвигались. Было больно, но не так, как несколько минут назад. Сжимаясь в клубок, Харкон жестом подозвал к себе Ортьольфа и тот взял у него безвольное тело Асты. Через миг боль вдруг покинула его, и он с удовольствием почувствовал собственное тело. Харкон закрыл глаза, глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, и повелел Ортьольфу отнести тело новообращенной в Собор. - Раргал, приведи туда трэлла посильнее. Он мне пригодится. - Да, мой лорд, - поклонился Хозяин Трэллов и отправился выполнять поручение. - А ты, Серана, - обратился к дочери Харкон, - отдохни с дороги. Ты, должно быть, устала. Она ответила ему тяжелым взглядом и отвернулась. Незаметно для всех Король вампиров вздохнул. Собор был готов. На полу, перед Святилищем Короля Интриг, лежало тело Асты. Ничего не соображающий трэлл стоял в стороне. В темное помещение практически не проникало лучей света. Все было идеально. Харкон сел рядом с телом женщины, черты лица которой неуловимо менялись, становясь более острыми и лишенными цвета, и стал ждать. Оставалось недолго. Вот она уже начала дышать. Ее грудь вздымалась медленно, ровно. Скоро она проснется и будет готова начать новую жизнь. С ним.