Королева

Серана сильно нервничала. Их не было слишком долго. - Как ты себя чувствуешь, моя госпожа? - обратился к ней Гаран Марети. Его пристальный взгляд не давал ей покоя. - Все хорошо, Гаран, спасибо. Будь добр, оставь меня пока. Мне нужно подумать. - Как пожелаешь, госпожа. Она чувствовала на себе взгляд Марети до тих пор, пока эхо его удаляющихся шагов не замолкло вовсе. Хлопнула тяжелая дверь. Серана осталась наедине с собой. Мгновение она сидела, прислушиваясь к треску огня в камине, к свисту ветра в прощелинах каменной твердыни, к своим ощущениям. Как всегда, в животе у нее было холодно и пусто - снежная метель. Затем ее взгляд упал на серебряный кубок с вампирским вином, свежей кровью. Раргал позаботился о том, чтобы ее жажда была утолена, и принес лучшую кровь из своих запасов. Женщина встала, подошла к столику и взяла кубок. Прежде чем отхлебнуть манящей запахом жидкости, она всмотрелась в свое отражение на зеркальной поверхности кубка. Белая, как мел, кожа, алые ягоды-губы, голодные глаза цвета морской зари - она была невероятно похожа на своего отца. От этой мысли на нее накатила волна злости. Сжав кубок в руках, Серана залпом выпила его содержимое и отбросила кубок прочь. Комнату заполнило хрустальное эхо лязга серебра о каменный пол. Запоздало вспомнив о своей особой чувствительности к звукам, она поморщилась и заткнула уши. Шум смолк. Зато теперь она слышала, что происходит в Соборе. Серана напрягла слух и до нее донеслось журчание Фонтана Крови. Будто рядом, воздух наполняло дыхание женщины, спасшей ее из объятий вечного сна. А еще Серана слышала непроницаемую тишину, которая всегда окружала ее отца, когда тот был сосредоточен. Видимо, сейчас он был сильно сосредоточен. Женщина распахнула глаза и заставила слух вернуться в прежнее положение. Она помассировала руками виски и помотала головой. Нельзя расклеиваться. Аста непременно ее выслушает, что бы ей там не говорил лорд Харкон. Ведь помимо обостренного слуха, с превращением в вампира Серана получила еще один дар - практически пророческую интуицию. И этот самый дар сейчас твердил ей, что проблема намного глубже, чем отец с его пророчеством. Серана знала, что опасность в себе несет сама Аста, что помимо сильной личности в ней живет нечто таинственное, чего никак нельзя выпускать из виду. И она не упустит. Она сохранит равновесие. Впервые за долгое время Серана улыбнулась. *** Аста очнулась. Взгляд ее уперся в холодный каменный свод. Было темно, веяло холодом. Воздух казался застывшим, словно времени больше не существовало. Где-то неподалеку слышалось тихое журчание воды. Женщина глубоко вдохнула, стараясь вернуть воздух в легкие, и тут же закашлялась, чуть не задохнувшись. В ее нос ворвался огромный букет самых разнообразных запахов, от аромата пожухлой травы до фимиамов рыбы Моря Призраков. От резкого вторжения окружающего мира закружилась голова. Аста тихо застонала. - Ты наконец-то проснулась, - раздался вдруг мужской голос, - немало времени прошло. Она резко села и обернулась. И все вспомнила. Замок. Метель. Смотритель. Высокий эльф с ромбиками-зрачками. Обеденная зала, запах разложения. Страх, тихие стоны, посиневшие трупы и рваные конечности. Два черных, как ночная мгла, зверя с могильным рычанием. Разговор, решивший всю ее судьбу. Укус, уносящий остатки человеческого, пронзительная боль и затем мрак. Харкон облокотился на выступ огромного фонтана, вода в котором почему-то была красной и манила своим запахом. Вампир вперил в нее свой неживой взгляд, а на его лице была улыбка. Он чего-то ждал. - Где я? - прохрипела Аста. Ее горло сильно першило. - Ты в нужном месте. Она прищурилась. - Конкретнее. Вампир усмехнулся, но ответил: - В Соборе Молага Бала. Женщина закрыла глаза, успокаивая головокружение, а затем распахнула их и новое видение мира окончательно вжилось в ее сознание. Все вокруг было необычно ярким, четким, острым. Каждый предмет теперь имел целый набор особенностей, и она их ощущала - зрением, слухом, обонянием. И разумом. - Я чувствую твою силу, - тихо сказал Харкон, - тебе нужно научиться ей управлять. С моей помощью ты станешь непобедима. В моих руках ты будешь смертоносным оружием. Последнюю фразу он прошептал очень тихо, но Аста услышала ее, принесенную незаметным дуновением ветра. - Я теперь вампир? - не удержалась она от вопроса. - Да, дитя мое. Однако нужно научиться владеть своими силами, ибо без контроля они могут обратиться против тебя. - Не понимаю, о чем ты. Лорд усмехнулся. Затем подошел к женщине, настолько близко, что ей в деталях стали видны его глаза, усеянные крапинками и бороздами сосудов, красные радужки, подернутые пеленой. - Ты чувствуешь голод? - растягивая слова, тихо спросил Харкон. У Асты было такое чувство, словно он предложил ей заняться любовью. От его внимания не укрылось ее нервное сглатывание и быстро опущенный взгляд. Лорд ухмыльнулся. - Не стесняйся, Аста. Неужто я ошибся в тебе и ты на самом деле боишься? - Я не боюсь, - процедила она сквозь зубы, не поднимая глаз. Харкон взял ее за подбородок, заставив посмотреть на себя, и провел пальцем по бледным, не знавшим крови губам. Радужки женщины пока оставались такими же желтыми, как и до превращения, но это ненадолго. Сейчас эти зрачки пристально следили за ним, изучали, искали слабые места. Усмехнувшись, лорд отпустил ее. - Тебе нужно многому научиться. Но прежде чем мы начнем, ты должна утолить голод, - с этими словами Харкон подошел к одетому в лохмотья трэллу и поманил женщину пальцем, - это вкусно, не сомневайся. Последние остатки здравого смысла Аста задвинула подальше и позволила новым потребностям и инстинктам диктовать ей, что делать. Она медленно пошла в сторону двух мужчин, переводя взгляд с вампира на трэлла, и в конце концов оказалась в блаженной близости к шее последнего. Трэлл издавал какие-то невнятные звуки, чем невольно пугал ее, однако соблазнительный звук пульсирующей крови в венах был сильней. В последний раз взглянув на Харкона, с интересом наблюдающего за ней, женщина наклонилась, ее зрачки расширились, и она прильнула к шее трэлла. Кровь потекла в нее сначала маленьким ручейком, а затем струйкой и наконец мощным потоком. Казалось, это ее собственная кровь вновь начинает в ней бежать, пульсировать и волноваться. Было потрясающе. А потом она вдруг закашлялась и оторвалась от шеи трэлла. Тот что-то промямлил и стал оседать на пол. - Ты уже закончила трапезу? Удивительно. Немногим вампирам, даже старшим, удается моментально перестать пить кровь - а ты к тому же новообращенная... - Что это была за гадость... Харкон прервался от раздумий и удивленно взглянул на нее. Затем посмотрел на трэлла и вдруг резко подался в ее сторону. - Что?! - дернулась она, случайно прокусив себе губу. Вместо крови оттуда потекла вода. - Почему... Почему твои глаза остались волчьими? И губы... Погоди, это вода?! - вампир-лорд ошарашенно приложил палец к ее ранке, однако теперь это было отнюдь не интимно, - вода... - А это ненормально? - после некоторой паузы выдала женщина. Вместо ответа вампир прищурил красные глаза и указал на трэлла. - Пей! - велел он. Аста нахмурила брови. - Я не стану. Он и так на грани смерти. - Я сказал, пей! - взревел он, не обратив внимания на ее смешной контраргумент. Однако это не возымело действия. Женщина продолжала буравить его взглядом, выражавшим все что угодно, кроме страха. И когда он метнулся к ней, Аста лишь инстиктивно подалась в сторону, но осталась такой же. Трэлл на полу стонал, и ошпаренный гневом, Харкон наклонился, одним укусом прикончил его и стал жадно пить бьющую фонтаном кровь. Затем обратил измазанное теплыми сгустками лицо к женщине, застывшей как изваяние. На одно мгновенье в Соборе воцарилась тишина, нарушаемая лишь последними конвульсиями трэлла, а потом вдруг Аста подала голос: - Я не буду убивать ради забавы. Эти слова прозвучали для вампира солью на рану, однако он не посмел тронуть ее. Что-то ему мешало, а ее - защищало. Он знал, что ее нельзя ранить. - И что ты предлагаешь? - хрипло усмехнулся он, - Кто ты на самом деле? И не пытайся меня обмануть. - Ну, очевидно, я вампир, - пожала плечами Аста, не двигаясь с места, - если не помнишь, ты превратил меня. - Нет, - он отрицательно покачал головой, - хотя я и чувствую в тебе вампирскую силу, ты не из моего рода. Я не понимаю, как это возможно, но это так. Трэлл испустил последний вздох и замер. Аста с жалостью посмотрела на него. Харкон не обратил внимания. Он думал. - Я могу идти? - прервала она его размышления. Он приложил палец к виску и смерил ее непроницаемым взглядом. По прежнему стройная, с матовой кожей, медовыми волосами и волчьим взглядом, она стояла прямо, выставив вперед грудь и подбородок. Одеяние оттенка пасмурной погоды струилось по ее телу и собиралось у ног кругообразной волной, а яшмовый амулет и серьги в виде четырехлистника едва заметно поблёскивавший из густых волос цвета пчелиных сот. Некотоое время Харкон смотрел на ее амулет, покоившийся на груди, непонятно почему привлекший его внимание, а затем взмахнул рукой и произнес: - Иди. Я тебя не держу. Аста не стала долго ждать, а быстрой, плавной походкой пошла в сторону выхода. Харкон непровожал ее взглядом. Когда глухо хлопнула огромная полусгнившая дверь, он вздрогнул. Но потом вновь застыл, погруженный в раздумья. И перед его мысленным взором стояли волчьи глаза женщины и ее амулет - яшмовый, искусно сделанный четырехлистник.