Королева

Аста Мортен незамеченной пролетела мимо обеденного зала, вышла в холл, не без труда открыла парадную дверь и шмыгнула в холод, накинув на голову капюшон. Покинув замок Волкихар, она быстрыми шагами двинулась к пристани, отвязала лодку и с громким охом выдернула весло из начавшей замерзать воды. Она оттолкнулась от берега, и лодка, подхваченная несильным течением и подгоняемая усилиями Асты, двинулась к противоположному берегу. Дул холодный ветер, бушевала метель. Аста не могла увидеть ничего дальше десяти метров, что ее не особо радовало, так как этот залив Моря Призраков был достаточно коварен. Ее опасения подтвердились, когда лодка врезалась в подводную скалу, невесть откуда взявшуюся посреди залива. Чертыхнувшись, женщина попробовала веслом оттолкнуться от препятствия, но закончилось все тем, что наиболее важная половина весла навеки осталась торчать в проломе подводного рифа. Аста чуть не заплакала от досады - но почему в самый нужный момент все валится из рук! Однако на уныние и жалобы не было времени. Огромным усилием отломив кусок от весла, Аста погребла им в сторону берега. К счастью, больше подводных камней и коварных мелей не попалось, и вскоре она уже стояла на противоположном берегу, осматривая окрестности. Поскольку на землю уже опустились сумерки, разглядеть что-либо было непросто. Аста решила, что нужно найти ночлег как можно быстрее, и следовательно, как можно ближе к замку Волкихар. Совсем рядом стоял форт под названием Северная сторожевая крепость, однако он был полон желтолицых талморцев в золотых доспехах. При всём желании поместиться на ночь в форте Аста не желала иметь дела с высокими эльфами. Нужно найти другое место для ночлега. "Истина в огне." Женщина резко обернулась. Рядом никого не оказалось. Она нахмурилась и потрясла головой, отгоняя наваждение. "Мы вернемся." Аста подпрыгнула и в мгновение ока развернулась в противоположную сторону. Вокруг был лишь воздух и серый, нескончаемый пласт Моря Призраков. Может, то говорят они? "Истина в огне. Мы вернемся." - Кто здесь?! - воскликнула женщина, нервно озираясь. " Сдавайся." Аста застыла. Умом она пыталась понять, откуда исходят звуки, а ее глаза бегали по окрестностям, ища обладателей гулких, потусторонних голосов. Когда она сделала маленький шажочек вперед, в мозгу пронеслось: "Сдавайся, Аста." - Откуда вы знаете мое имя?! - крикнула девушка, сжав кулаки. Ответа не последовало. Она нервно сглотнула и вновь попыталась шагнуть вперед. Голову словно взорвало громом и раскатами сизых молний, но она четко услышала слово "сдавайся". Согнувшись от боли, Аста закричала во весь голос, стремясь вложить туда кошмар и ужас, вызванный этим словом. - Что вы от меня хотите?! - взмолилась она, глотая слезы и задыхаясь от нового приступа боли. Внезапно в ее голове все стихло, и дробящий кости приступ прекратился. Спустя секунду она услышала: - Возвращайся в замок Волкихар, неверная последовательница Хирсина. Отныне тебе не место в его Охотничьих Угодьях. Однако не думай, что бесценный дар, так глупо отвергнутый тобой ради жалкой отравы Молага Бала, не сослужит тебе свою службу. Когда-нибудь, корчась в великих муках в преддверии смерти, ты еще вспомнишь Отца Зверолюдей. А пока служи своему новому хозяину, непокорная. И не выйти тебе из Замка Волкихар, покуда его истинный владетель тебя не отпустит. Ступай. В тот же миг боль исчезла, как-будто ее никогда и не было. Однако Аста ощутила невидимую преграду буквально в сантиметре от себя, словно потустороннюю стену. Коротко всхлипнув, женщина огляделась. Мир вокруг оставался таким же, как и был, за исключением того, что кровавый диск солнца почти скрылся за горизонтом. Она попробовала сделать шаг вперед и чуть было не упала, пронзенная очередным приступом боли. Со стонами она отползла назад. Боль тут же отступила. Значит, только что случилось нечто ужасное. Аста оказалась в плену. Каким-то образом то ли Хирсину, то ли кто знает кому еще взбрело в голову запереть ее в Волкихаре. И она не сможет выйти отсюда, пока истинный владетель замка сам не отпустит ее... А владетелем замка на данный момент является Харкон? Да уж, сомнительная надежда... Но ведь всё же надежда. Женщина опасливо покосилась на то место, где ее минуту назад свалил неизвестно откуда взявшийся приступ. Нет, рисковать гневом даэдра или кого-то еще она больше не станет. Делать нечего, придется возвращаться в обитель вампиров. Женщина вернулась к лодке. Обломок весла одиноко лежал на деревянном сидении, его внешняя сторона уже покрылась ледяной коркой. Аста осторожно вошла в лодку, в последний раз огляделась и направилась обратно. В ее голове все выло от досады и отчаянья. Вдобавок она и чувствовала себя странно: глаза щипало от непривычно ярких картинок, ушные перепонки готовы были лопнуть от обилия звуков, а нос был наполнен всевозможными запахами. От этих симптомов ее голова кружилась, как ветряная мельница, и Аста с сарказмом подумала, что есть один плюс в том, что ей приходится возвращаться - в таком состоянии она вряд ли бы добралась туда, куда собиралась идти. А именно, в Форт Стражи Рассвета. Изран наверняка помог бы ей разобраться с парадоксом, произошедшим с ней не более полутора часов назад. Если бы выслушал ее. Однако и в замке Волкихар она должна быть в относительной безопасности. Аста надеялась, что Харкон достаточно заинтригован ее "недоперевоплощением", чтобы причинить ей вред. Пока что. К тому же, Аста была уверена, что вампир хитер и своей выгоды не упустит. Возможно, он решит использовать ее в своих целях и таким образом она сможет покинуть обитель клана Волкихар и разобраться во всем. Скорее всего, так и будет. А как только ей удастся преодолеть невидимый барьер на той стороне залива, она сразу же отправится к святилищу Хирсина. Конечно, это опасно, судя по недавнему инциденту, но делать нечего. Надо с чего-то начинать, а Принц Охоты хоть и опасный даэдра, а все-таки не так безразличен к ее судьбе, если его так оскорбило ее желание превратиться в вампира. Или нет...? Когда она причалила к берегу, солнце уже практически скрылось за горизонтом. Замок вампиров возвышался перед ней подобно старому воину, могучему стражу, хранящему сокровенные тайны. Аста в последний раз посмотрела на залив Моря Призраков. Вода в нем всегда почему-то была неизменной - темно-серой с бледным голубым отливом, как экстоплазма. И она всегда была недвижимой, как лед, как замерший камень. А на дне его скитались неупокоенные души. *** В Охотничьих Угодьях царила невесомая тишина. Даже ветер едва слышно петлял меж ветвей деревьев, словно боясь потревожить их. По лесам и равнинам медленно брели души смертных, постоянно озираясь и теряясь в догадках, когда же грянет гром. Он всегда приходил неожиданно, вмиг разбивая тишину, как стекло, оглашая владения Хирсина призывным воем его слуг. И тогда смертные начинали бежать, стремясь изо всех сил уйти от погони и зная, что это безнадежно, но всё же пытаясь найти укрытие. Оборотни слышали страх добычи и гнали ее, упивались ее слабостью и беспомощностью, забавлялись, чувствуя, как бешено бегает кровь по ее телу и в конце концов прекращали ее тщетные попытки выжить. Спустя некоторое время к вою волков присоединялись предсмертные крики, а по траве текла кровь, много крови. Так случилось и сейчас. Когда несчастные услышали могучий рык, они побежали что было сил, не разбирая дороги и тяжело дыша. Но на этот раз на Охоту вышел сам Отец Зверолюдей. Значит, Забава будет особенно жестокой. Очередной раз Охотничьи Угодья сотряслись от грома, за которым последовали стаи под предводительством Хирсина. Нигде не спрятаться, никак не спастись. Каждый смертный, обманувший или разгневавший Охотника на Нирне, станет его добычей в его собственных владениях. И удел его будет таков, что каждый раз он будет погибать и не погибнет, пока не искупит грех свой перед Хирсином. Спустя мгновенье раздался первый вопль, исторгнутый из смертного вместе с его сердцем. Ему вторил победный клич матерых, а потом другие крики заглушили их. Гул голосов, полных боли, гулял по владениям Голодного Кота, леса и равнины вновь обагрились кровью. Да славен будет Принц Охоты, покуда жизнь сменяет смерть! Но вот повержен и наказан последний смертный, и шум везде стихает. Стая охотилась славно, теперь же пусть отдохнет. А растерзанные тела несчастных тем временем вновь станут целыми, дабы вновь развлечь Хирсина и его слуг, когда опять начнется Охота. Леса и равнины вновь погрузились в непроницаемую тишину. И внезапно в самом сердце Охотничьх Угодий из воздуха родилась фигура чудища с мускулистым телом, покрытым красной и зеленой чешуей, и головой невиданного зверя, отвратительной и пугающей. Но самым страшным в этом существе были глаза - желтовато-красные, испещренные золотистыми крапинками, выдающие коварный ум своего обладателя. Взгляд этих глаз был стеклянным и холодным, как и место, откуда явился их обладатель. Как Хладная Гавань. Только лишь существо сделало шаг, как перед ним возникли два волка - темно-серый, с порванным ухом и шрамом на глазу, и совсем молодой бурый, очень крупный и крепкий для своего возраста. Они недобро смотрели на неожиданного посетителя. - Что тебе надо, Молаг Бал? Наш господин тебя не звал, - заговорил темно-серый волк. - Не вашего собачьего ума дело, - небрежно усмехнулся Даэдрический Принц Гнева, - ведите меня к нему. Молодой волк предупреждающе зарычал. - Ты не приказываешь здесь, даэдра. - Ты так думаешь, шавка? - Убирайся, пока Охотник не обрушил на тебя свой гнев! Прежде чем темно-серый волк успел заткнуть своего друга, Молаг Бал взмахнул рукой и молодого оборотня буквально разорвало на куски. Ошметки бурой шерсти и внутренностей рассеялись по поляне. Бог Интриг смерил онемевшего волка взглядом. - Мне нужно повторять? Вместо ответа оборотень развернулся и пошел вперед. Бал усмехнулся и последовал за провожатым. Они миновали несколько полян и наконец вышли на широкое лесное пространство, окруженное вековыми деревьями. Ровно посередине пространства располагался массивный деревянный трон, на котором восседал могучий человек с оленьими ногами. По бокам его трона сидели два огромных волка, и все они с ненавистью смотрели на приближающегося Короля Интриг. - Ну здравствуй, брат! - издевательски восторженно воскликнул Бал, приблизившись к трону. Его провожатый тут же метнулся как можно дальше от незваного гостя и спрятался за спину своего господина. - Что делаешь ты здесь, Проклятый? И как посмел ты уничтожить моего слугу прямо в моих владениях?! - Хирсин говорил тихо, но голос его был страшен, словно в преддверии урагана. - Не горячись, Олень! У меня есть разговор. При слове "олень" Охотник сжал кулаки, но не двинулся с места. Взгляды его волков полыхали яростью, а в глотках просыпалось рычание. Однако Короля Интриг это ничуть не заботило. Он смотрел прямо в волчьи глаза Принца Охоты, прекрасно зная, что ничто так не злит Хирсина, как пристальный взгляд. - Ты не имел права врываться в мои земли и убивать моих волков. Не думай, что можешь безнаказанно нарушать мой покой, Горящий Камень, ибо я сожгу тебя, когда мы закончим наш разговор. Тут незваный гость невольно отпрянул, а с его морды исчезла наглая ухмылка. Всем было прекрасно известно, что Господин рабов сам является рабом одного страха - перед огнем. И хотя Принц Даэдра не мог умереть, огонь причинял ему неимоверные страдания и делало его слабым и уязвимым. Как Сангвин боялся скуки, так и Молаг Бал не выносил огня. И это повернуло разговор в новое русло. - Я пришел, чтобы забрать то, что теперь по праву мое! - прошипел Бал, отходя на шаг назад. Хирсин же, наоборот, подался вперед. - Твое, говоришь? И что же в МОИХ владениях может быть ТВОИМ? - Волчица, впитавшая мой дар! Та, что приняла мою кровь из уст первого вампира. Как только Принц Гнева произнес эти слова, двое крупных волков, до того лишь настороженно наблюдавших за незваным гостем, с диким воем бросились на него. Они бы обязательно дотянулись до него жадными зубами, если бы что-то, подобное призрачной цепи, не удержало их. - Спокойно! - приказал Охотник Князей. Оборотни послушно попятились, а Принц Охоты поднялся со своего трона. Даже Молаг Бал невольно отступил на шаг назад, не в силах созерцать всю мощь Хирсина на расстоянии вытянутой руки. - Ты жалкий вор, Молаг Бал. Тем паче достоин ты огня, что лживыми путями заманиваешь мои души в свои сети. Однако то, за чем ты пришел, я не могу тебе дать, даже если бы хотел. Аста Мортен, смертная, обещавшая служить мне и нарушившая свою клятву, более неподвластна моему влиянию. - Но она и мне неподвластна, понимаешь?! Нет у меня доступа к ее разуму и душе! Скажи честно, Хирсин, что ты затеял? Тяжелый взгляд Принца Охоты еще более похолодел. - Мои дела не твои, как и твои - не мои. Ты заплатишь за свою наглость пеплом на теле, и более у нас с тобой нет темы для обсуждения. Прежде чем Король Насилия успел что-либо ответить, с неба на землю полетели огненные капли. Вскоре все небо заалелось, словно невеста на свадьбе, и полило горячие слезы, причинявшие ему невыносимую боль. Поля и леса огласили вопли Молага Бала, не имевшего никакой возможности прекратить собственные муки. Пока он не отбудет свое наказание, боль от огня будет единственным его спутником и собеседником. Ибо как не силен Принц Коварства, не хозяин он в Охотничьих Угодьях. И не избежать кары никому, кто посмел разгневать Хирсина, Бога Охоты.