Волшебник

Первое что ощутил Тарнор, придя в сознание – боль. Все тело с головы до ног ломило, словно его пропустили через мясорубку, потом склеили и еще раз пропустили. Вдохнув сладковатый запах травы, Тарнор перевернулся на спину и на миг зажмурился - сквозь нависшую над ним крону ярких зеленых и желтых листьев, пробивались лучи солнца. Легкий бриз шевелил ветви деревьев, заставляя листву трепетать. - Боже, какой кошмарный сон, - пробормотал, встав на ноги Тарнор и рассеянно почесывая за ухом. - "******", - раздался позади него хриплый женский голос. Тарнор резко повернулся и обомлел. Остроконечные уши, пару раз дернувшись, приняли вертикальное положение. Маленькая рыжеволосая женщина в странных одеждах как раз поднималась на ноги. Черт, так ему это все не приснилось! За ухом непрерывно и нестерпимо зудело, с каждой секундой все сильнее и Тарнору захотелось не просто почесать, а расцарапать это место. Может, тогда он проснется… Минутку, но раз женщина здесь, то где в таком случае волшебник? - «********!!!! – заорал мужской голос откуда-то сверху. Тарнор вскинул голову и ахнул. Волшебник каким-то образом умудрился оказаться на дереве и лежал теперь, вытянувшись во весь рост, обхватив толстенную ветку ногами и руками. Женщина подошла к Тарнору, и тот невольно отметил, что она выше его на примерно на две головы. Однако рост в данном случае роли не играл – дотянуться до ветки они не смогли бы при всем желании. Ко всему прочему, дерево оказалось древним дубом, который рос уже бог знает сколько веков. Ствол в обхвате достигал нескольких футов, а веток у него не имелось вовсе. Вернее, имелось, но не в непосредственной близости от земли, а футах в десяти над ней. Поэтому забраться на дерево, равно как и слезть с него было весьма проблематично. Крайне растерянный Тарнор, не понимавший, почему волшебник просто-напросто не спустится на землю при помощи левитации, напряженно вслушивался в разговор двух незнакомцев. Они то ли спорили, то ли, судя по интонации, пытались решить, как действовать. Женщину похоже забавляла ситуация, в которую попал ее спутник – тонкие губы растянулись скорее в ухмылке, чем в улыбке, обнажив жемчужную полоску зубов. Мужчина, заметив это, нахмурился, черты его лица на миг исказились, а глаза из карих превратились в темные, почти черные. Аура вспыхнула и, закручиваясь голубой спиралью, столь ослепительно засияла, что Тарнор зажмурился. Затем медленно попятился и принялся осторожно отходить, про себя решив, что женщина либо необычайно смелая, либо, что вероятнее, чересчур безрассудная. На памяти Тарнора никто не осмеливался насмехаться над волшебниками, а те же, кто рискнул это сделать, не остались безнаказанными. Да и волшебными силами не стоит размениваться по пустякам. Даже Рейнальд, хоть и является «белым» магом, никогда не станет впустую их тратить. Кто-то рассказывал, что один юный ученик чародея, вздумавший устроить безобидный на его взгляд, розыгрыш своему учителю, и глазом не успел моргнуть, как превратился в осла. Две недели провел в таком виде, таская вагончики. И он еще легко отделался, считал Тарнор, слышавший немало жутких историй о том, что вытворяют порой разгневанные волшебники. И сейчас он безошибочно определил, что разумнее всего будет отойти как можно дальше, поскольку ощущал, как накаляется обстановка. Солнце закрыла темная туча угрожающих размеров, которая постепенно расползаясь в стороны, клубилась над головами троицы. Даже деревья как-то притихли и затаились, лишь листья чуть подрагивали. Воздух сгустился до такой степени, что его можно было резать ножом. Женщина, махнув волшебнику рукой, звонко рассмеялась, и в тот же миг грянул гром, воздух пропорола молния, ударившись в землю всего в нескольких дюймах от ног. Та вскрикнула, отпрыгнула, и, не удержав равновесия, плюхнулась на землю. И тут словно кто-то наверху резко и неожиданно открыл кран - раздражение и недовольство трансформировались в дождь - и точно ей на голову вылился незапланированный душ. Шел он всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы одежда промокла насквозь. Тарнор осторожно выглянул из-за дерева, за которым спрятался и отметил, что на волшебника дождь тоже попал. Настроение у него однако улучшилось и теперь уже он смеялся, глядя на сидящую в луже спутницу, видок у которой оставлял желать лучшего: мокрые волосы прилипли ко лбу, а странные одежды темно-синего цвета в пятнах грязи. Глядя на ее ярко искрящуюся ауру и сердитое выражение лица, Тарнор понял, что не зря убрался от греха подальше – с разъяренной воительницей лучше не связываться. "*************************," – процедила она, и в голосе ее Тарнор ощутил холодность. А убийственный взгляд голубых глаз заставил хихикающего волшебника замолчать. Сообразив, что спускаться ему придется самому, он состроил недовольную гримасу и осторожно принял сидячее положение. Затем перекинул левую ногу через ветку и, чуть помедлив, принялся осторожно сползать вниз. Дальнейшие действия вполне потянули бы на неплохой цирковой номер, при условии что акробат, делавший его, не учился этому профессионально – повиснув на руках, волшебник раскачался и, сделав кувырок, приземлился на землю. Даже с некоторым изяществом, как гимнаст после удачного выступления, твердо уверенный в том, что обойдет всех конкурентов. На лице его появилась самодовольная улыбка. Шлепая ногами по чавкающей грязи, Тарнор приблизился к женщине и, встав за ее спиной, наблюдал как волшебник, подойдя с другой стороны, галантно протянул руку. Несколько секунд женщина игнорировала ее, но все же сдалась и, со вздохом ухватившись за предложенную руку, поднялась на ноги. Макушкой она едва доставала спутнику до плеча, и даже туфли на шпильках не сокращали разницу в росте, поскольку увязали в земле. По тому, с какой заботой Волшебник отряхивал перепачканную одежду спутницы, и по теплоте в его глазах стало понятно - худшее уже позади. Тарнор же, слегка озадаченный и встревоженный сложившейся ситуацией, считал, что радоваться рано – безопасным лес назвать нельзя, тут полно всякой нечисти, а то и зверья похуже. А он совершенно не понимает язык этой странной парочки! На данный момент ясно одно - силы у волшебника есть, в этом Тарнор не ошибся, однако сводится все к тому, что обращаться с ними он умеет разве что в теории. А теория без практики - это рюкзак с учебниками по плаванию за спиной тонущего. Дар, без разницы, темный или светлый – это своего рода зверь. Если не кормить зверя – он разорвет хозяина. И почему этого до сих не произошло с волшебником, который вырос уже во вполне сформировавшуюся взрослую личность, уму непостижимо. Тарнор надеялся, что у того хватит сил и ума защитить хотя бы себя. Хотя, может он слишком самоуверен и считает, что никто и ничто не способно причинить ему вред? Гадать Тарнор не стал, но в одном он был уверен точно – путешествие в Замок Средиземья вряд ли будет веселой прогулкой.

* * *

Идущую через лес маленькую процессию возглавлял пришелец, за ним решительно и уверенно шагал лучащийся энтузиазмом Малдер, а позади всех устало тащилась Скалли. Зачем она идет непонятно за кем и непонятно куда, Скалли откровенно не понимала, но Малдер, не видя никакого смысла оставаться в лесу и ждать помощи с небес, решил довериться пришельцу, который настойчиво призывал их следовать за собой вглубь леса. И вот сейчас Скалли шла и все ждала, когда же наконец проснется. «Да-да, это все странный сон», напомнила себе Скалли, запинаясь за корягу. «Или галлюцинация», поправилась она, вновь запнувшись, и неуклюже взмахнув руками, упала на четвереньки. Пришелец, оглянувшись, тут же оказался рядом, чтобы помочь ей подняться, в то время как Малдер со счастливым видом изучал все вокруг – каждый листик, травинку и камешек. И отвлечь его от этого увлекательного занятия не смог бы никто, даже напарница. Поднявшись, Скалли поблагодарила пришельца, на что тот в ответ разразился длинной тирадой на своем непонятном, но звучном и мелодичном языке. «Может это мое подсознание», подумала Скалли, разглядывая существо, «и оно пытается мне что-то сказать». Но с другой стороны, неважно снится ей все происходящее или же нет – пора отсюда выбираться. Потому что во сне ли, наяву ли, но ее совершенно не радует тот факт, что она промокшая, перепачканная и уставшая. Пройдя чуть вперед, Скалли заметила раскидистое дерево, под которым стоял большой валун, и с облегчением устремилась туда. Усевшись на камень, Скалли стянула с ног лодочки, первоначально бывшие светло-синими, а сейчас превратившиеся в нечто растоптанное и серо-буро-малиновое. Настроение окончательно ушло в минус - любимые туфли безнадежно испорчены, впрочем неудивительно - такие удобны в городе, но никак не подходят для пеших прогулок по лесам. Решив, что хуже уже некуда и туфлям все равно прямая дорога на выброс, Скалли недолго думая, принялась колотить ими по камню с целью оторвать каблуки. Странно, что раньше она до этого не додумалась. Скалли уже надевала туфли обратно на стертые ноги, когда за спиной послышался шорох, и внезапно рядом нарисовался Малдер. - Что-то случилось, Скалли? – обеспокоенно спросил он. - Да, Малдер, - терпеливо ответила та тем тоном, которым обычно объясняют маленькому ребенку, что вот от этой волшебной кнопочки срабатывает водопадик. – Туфли как и костюм, можно смело выбрасывать, я вся промокла до нитки, ноги жутко ноют и черте что с волосами. А еще я голодная, потерялась то ли в своем, то ли не в своем сновидении и никак не могу проснуться. Нет, что ты, полный порядок! - Прости, – сказал Малдер – Это я виноват. Не начни я терять сознание, мы бы успели выбраться из лаборатории раньше, чем портал открылся. - С чего ты взял, что мы до сих пор не в лаборатории? А даже если и не там, то где-то… – Скалли на секунду задумалась, – в другой секретной лаборатории, напичканной чем-то вроде… ну не знаю… галлюциногена. И все это, – Скалли обвела рукой вокруг, - галлюцинация. Я уверена, что вот-вот проснусь. То обстоятельство, что это «вот-вот» тянулось уже несколько часов, Скалли нимало не смущало. - Скалли! – в голосе напарника послышалось разочарование. – Да разве это галлюцинация? Смотри сама! - И в доказательство пнул валун. Камень равнодушно остался стоять как стоял – не рассыпался в прах и никуда не делся. Малдер вопросительно глянул на напарницу. - Ну вот как можно отрицать очевидное? - Запросто, - ответила та, начиная злиться. – А еще я убеждена в том, что ты – тоже плод моего воображения. Но поскольку я в этом воображаемом мире застряла на какое-то время, то полагаю, нам не остается ничего другого, кроме как идти… куда-нибудь. Куда-нибудь мы все равно попадем, - сказала Скалли, вспоминая опять всю ту же «Алису в Стране Чудес». – И раз уж это все глюк, то пусть мне привидится душ, чистая одежда, еда и постель. Высказав сие пожелание, напарница поднялась на ноги и с гордо поднятой головой прошествовала мимо Малдера, который проводив ее взглядом, усмехнулся. Пришелец, тем временем успевший уже уйти довольно далеко вперед, вновь оглянулся, словно желая убедиться, что его спутники следуют за ним. Впрочем, кто знает, может он опасался вовсе не того, что странная парочка сможет потеряться?

* * *

Скалли давно уже потеряла счет времени и сколько они шли, понятия не имела. Лес ей казался бесконечным - восхищаться его красотами сил не осталось даже у Малдера. Последние несколько часов агенты старались потерять из виду темно-серую фигурку. Шагал пришелец все так же быстро, останавливаясь лишь тогда, когда агенты спотыкались и отставали. Но едва они нагоняли, пришелец, словно сорвавшись с цепи, вновь устремлялся вперед, довольно бодро шагая через густой подлесок. При каждом шаге уши его дрожали и наподобие антенны поворачивались в разные стороны, ловя малейшие движения и шорохи. Солнце постепенно клонилось к западу, и в сгущающихся сумерках лес из солнечного и теплого становился зловеще-тенистым, причудливым и чужим. Неимоверно уставшая Скалли с трудом передвигала ноги. Правда парой часов ранее она сдалась, послала мысленно к черту свои гордость и раздражение, позволила Малдеру проявить себя джентльменом и поддерживать ее за руку. Закрыв на секунду глаза, она сделала шаг и, запнувшись, приземлилась на четвереньки. За последний час спотыкания вошли у нее в привычку – что ни шаг, то полет, но Малдер ее придерживал и не давал возможности навернуться и что-нибудь себе вывихнуть. В этот раз не успел подхватить, и упала Скалли неудачно, больно ударившись коленкой. - Скалли! – воскликнул напарник, тут же кинувшись ее поднимать. - Все в порядке, - отозвалась она. Но лицо напарницы исказила такая гримаса боли, что, казалось, она вот-вот заплачет. Малдер поднял ее на ноги и повел к стоявшему в стороне дубу, отметив про себя, что деревья в этом мире такие же, как и в парках Вашингтона – обычные сосны и клены, разве что выглядят древнее. Усевшись на землю, в кучу палой листвы, Малдер помог сесть Скалли и устало прислонился к стволу. Горгулья – Малдер пока так и называл про себя пришельца – приблизилась и уставилась на них. Агенту показалось, что в крошечных внимательных глазках сверкнуло не любопытство, а нетерпение. - Прости, дружок, - улыбнулся Малдер, – но нам надо отдохнуть немного. Весьма удачное место для привала, не находишь? – Он огляделся: пейзаж вокруг нисколько не изменился – все те же деревья и кустарники, мимо которых они недавно проходили. Пришелец, поняв видимо, что спутники устали, шумно вздохнул и опустился на землю возле ног Малдера. Агент, улыбнувшись, крепче прижал к себе Скалли, которая закрыла глаза. Через пару минут дыхание ее стало размеренным и ровным - дядя Морфей не заставил себя ждать. К Малдеру же сон не шел, и агент от нечего делать наблюдал за пришельцем, который в свою очередь выжидательно смотрел на него. Со стороны могло показаться, что они играют в «гляделки». «Может попробовать вновь с ним пообщаться?», - пришло в голову Малдеру. Он вспомнил, что не рискнул устанавливать контакт с пришельцем сразу, как только они попали в странный и незнакомый мир – отчасти потому что не желал терять сознание. Но сейчас силы потихоньку восстановились и можно попытаться еще раз. Хотя… Наверно стоит начать с кое-чего другого. Убедившись, что пришелец смотрит на него, Малдер указал на себя и отчетливо произнес: «Мал-дер». Затем указал на Скалли и сказал: «Скал-ли». Но когда протянул руку к пришельцу, тот испуганно отпрянул и, сжавшись, закрыл лицо руками. М-да, если в их мире указывать пальцем считается неприличным, а в некоторых странах даже грубым, то в параллельном подобный жест наводит страх. И как быть? Сквозь щелку на агента глянул любопытный глаз. Малдер ободряюще улыбнулся и решил вновь попытать счастья: прижав ладонь к своей груди, он произнес: «Мал-дер», затем указал на напарницу: «Скал-ли». Повторив операцию для надежности еще раз, агент осторожно коснулся ладонью груди пришельца. Последний вновь дернулся в сторону, однако руками на этот раз в ужасе не закрылся. Впрочем, недоумение на лице пришельца осталось, из чего Малдер заключил, что его намерений не поняли. Пришлось начать заново – «Мал-дер, Скал-ли…» После третьего повтора пришелец склонил голову набок, внимательно следя за действиями агента. Ушки-локаторы дернулись и приняли вертикальное положение. Открыв рот, вид которого довел бы до инсульта любого стоматолога, пришелец, подражая произношению Малдера, старательно выговорил: «Мол-дор, Сскал-лии» и добавил, указывая на себя: «Тааарнор». Малдер довольно ухмыльнулся, одобрительно кивнул и повторил по очереди: - Малдер, Скалли, Тарнор. Тарнор наклонил голову и радостно оскалился: -Тарнор!

* * *

Подняв морду, громадный волк с жадностью втянул носом воздух и облизнулся. Неестественные кроваво-красные губы изогнулись, обнажая длинные саблезубые клыки, с которых на землю упали капли слюны – едкой, ядовитой - в считанные секунды оставляя вместо зеленых травинок обуглившиеся стебельки. В желтых горящих зрачках полыхнуло голодное пламя, короткие уши плотно прижались к макушке. Зверь фыркнул, встряхнулся и, подняв вверх морду, издал леденящий кровь вой. Спустя секунду его подхватили члены стаи, в пролесках замелькали приземистые кряжистые тела: сильные конечности с трехпалыми лапами, длинные острые когти, способные легко продрать стальную дверь. Сбившись в кучу, стая устремилась в лес, предвкушая вкусный ужин.

* * *

Заслышав далекий низкий вой, Тарнор вздрогнул и, круто развернувшись, замер, вглядываясь в темноту. Сомнений не осталось – их обнаружили! И ни кто-нибудь, а Пожиратели Душ. Судя по всему, целая стая. Тарнор вскочил на ноги и напряженно прислушался. Он потому и стремился как можно быстрее добраться до какой-нибудь деревеньки или поселения до наступления темноты. Тьма – стихия Пожирателей, ночью они своего рода хозяева леса, чувствуют себя абсолютно свободно и вольно, и встреча с ними не сулит ничего хорошего. В отличие от Пожирателей Охотники и Разрушители даже менее опасны; они могут, затаившись на безопасном расстоянии, наблюдать довольно долгое время, но напасть не осмелятся, поскольку умны и понимают, что связываться с волшебником им выйдет дороже. Пожиратели же существа примитивные и страх перед более сильным противником им неведом, просто потому что само это чувство им незнакомо. Эти звери питаются волшебными силами и аура Малдера для них лишь лакомый кусочек. За последние несколько лет они умертвили не одного новорожденного волшебника в Королевстве. По правилам тем семьям, в которых рождается наделенный даром ребенок, полагается поддержка и защита. Другое дело, если семьи добровольно откажутся от защиты. В таком случае есть риск оказаться легкой добычей именно Пожирателей Душ. Тарнора бросило в дрожь: он вспомнил как однажды, отправившись по просьбе Рейнальда к семье, в которой родился необычный ребенок, застал ужасающую картину. Тарнор тогда опоздал. К тому моменту, как он добрался до фермы, где жила семья, на ее месте зияла глубокая черная воронка – младенец, еще не способный контролировать свой дар, сопротивлялся до последнего, и в итоге мощь его ауры испепелила всех, кто находился в непосредственной близости к источнику магии - и пожирателей, и людей, и самого ребенка. Тишину вновь разорвал вой, подхваченный с нескольких сторон. Малдер поднял голову и, мягко отстранив Скалли, начал подниматься на ноги. -Тарнор, что это? – спросил он, чувствуя охвативший его озноб и липкий страх. Спросил и тут же разочарованно присвистнул – Тарнор его не понимает, а пришедшая ранее Малдеру в голову идея наладить с пришельцем контакт, когда явно надвигается непонятная угроза, сейчас больше смахивала на самоубийство. Придется довериться «шестому чувству», то бишь интуиции. - Малдер… в чем дело? – послышался сонный голос. Скалли зашевелилась и, отбросив с лица спутанные пряди волос, тоже начала подниматься с земли. - Похоже, у нас неприятности, - не вдаваясь в подробности, ответил Малдер, спешно нашаривая пистолет на поясе. Скалли протирала заспанные глаза тыльной стороной ладони, когда услышала наконец звериный вой. -Малдер, что это? – испуганно спросила она, чувствуя, как остатки сна моментально улетучиваются. -Не знаю, - последовал ответ. – Но звук не доставляет мне лично никакого удовольствия. И Тарнору тоже, - кивнул Малдер на горгулью, которая подобравшись и одновременно вытянувшись во весь свой маленький рост, стояла рядом. В правой руке у Тарнора сверкнул появившийся невесть откуда кинжал. - Тарнору? – непонимающе повторила Скалли. - Да, его так зовут, – кивнул Малдер на пришельца. - Процесс знакомства состоялся, пока ты спала, однако выведать подробности личной жизни друг друга мы не успели. Тарнор нетерпеливо махнул агентам рукой, и, не дожидаясь, пока они раскачаются, нырнул в заросли деревьев. Напарники переглянулись, но пронзительный вой, раздавшийся на сей раз ближе, подействовал на них отрезвляюще – оба ринулись за пришельцем. Спина Тарнора мелькала серым пятном в черноте – петляя как заяц, пришелец несся вперед, повинуясь инстинкту. Такие мелочи как опасность упасть или напороться на ветку, Тарнора не беспокоили, он видимо, обладал врожденной способностью отлично видеть в темноте. Еле поспевавшим за ним агентам приходилось хуже – тут и днем-то есть риск не один раз упасть, а ночью и того хуже. Скалли, например, сейчас запиналась и падала через каждые два шага, однако все мысли отступили на задний план, остался лишь страх перед неизвестной угрозой и именно он подгонял ее. Лицо и кисти рук ощутимо щипало – все они покрылись мелкими царапинками, в волосах и одежде застряли репейные колючки. Угодив ногой в расщелину между корней деревьев, Скалли с трудом высвободилась, но тратить драгоценное время и доставать застрявшую туфлю не стала, она просто скинула вторую, чтобы легче было бежать. Малдеру, обладающему высоким ростом, приходилось еще труднее. Если Тарнор и Скалли без всяких проблем протиснулись сквозь встретившуюся им на пути густую чащу, то Малдер замешкался. И пока он с усилием продирался через плющевидный терновник, точно паутину разрывая туго переплетенные ветки, то потерял из виду спутников. Мгновением позже раздался женский крик. - Скалли! – завопил Малдер, рванувшись изо всех сил. Шелковая рубашка, не рассчитанная на подобного рода обращение с ней, затрещала, в грудь агенту вонзились шипы, небольно, но неприятно царапая кожу. – Скалли! - Малдер! А-а-а!! – крик перешел в вопль, которому вторило низкое утробное рычание. - Скалли! – Малдер вновь рванулся, и наконец выбрался из терновых зарослей с небольшими потерями: обрывки шелковой ткани остались на ветках. Выбежав на небольшую, залитую лунным светом полянку, отчего земля казалась неровной и бугристой, Малдер от увиденной им сцены испытал одновременно и ужас, и ярость. В центре спиной к спине стояли Тарнор и Скалли, а вокруг них, не переставая рычать и периодически припадая к земле, словно готовясь к прыжку, кружили четверо животных. Больше всего они походили на волков – вытянутая морда, желтые глаза, и длинные, гибкие тела. Вот только саблевидные клыки не вписывались в образ, выдавая таким образом принадлежность зверей к несколько необычному виду животных. Тарнор угрожающе размахивал кинжалом, не позволяя «волкам» приблизиться. Те огрызались, поджимали уши, но отступать не собирались. Скалли, в порванной местами одежде, неуклюже балансировала с ноги на ногу. Рыжие пряди наполовину скрывали перепачканное темными полосками грязи лицо, и при взгляде на него создавалось впечатление, что Скалли наносила «боевую раскраску» команчей. Голубые глаза яркими льдинками сверкали в темноте. В одной руке она держала толстую ветку, в другой – баллончик со слезоточивым газом. Про пистолет, должно быть позабыла. Малдер отметил, что один из «волков», катаясь по земле, скулил и яростно тер лапами морду – последствия знакомства с неизвестным ему химикатом не прошли бесследно, хотя и не напугали, как явно рассчитывала Скалли. Как раз в момент появления Малдера на полянке два «волка», решив видимо, что хватит тянуть кота за аппендицит, ринулись на Тарнора. Блеснуло узкое лезвие кинжала, со свистом рассекая воздух, и вошло точно в глазницу первому зверю. Тот взвизгнул и тяжело повалился на землю, потянув за собой Тарнора. Вытащить оружие пришелец не успел – настолько глубоко и прочно оно засело в плоти – и на его руке сомкнулись челюсти второго нападавшего. Рыча, зверь сильно дернул головой, и легкий Тарнор отлетел в сторону, предварительно описав в воздухе изящную дугу. Раздался сухой треск и вслед за ним агонизирующий крик. Едва Скалли машинально обернулась – посмотреть, что творится у нее за спиной – как последний волк, выбрав удачный момент, пошел в атаку. Прыгнув, он толкнул передними лапами женщину в грудь и навис над ней, утробно урча. - Нет! Прочь! – завопил Малдер, выхватывая пистолет. Прицелившись, нажал на курок, но напрасно – пистолет щелкал впустую, хотя обойма была заряжена целиком. – Черт! Ругнувшись, агент отбросил бесполезный кусок металла в сторону и, не раздумывая, навалился на зверя сверху. Тот, собравшись вонзить зубы в горло Скалли, от неожиданности промахнулся и вцепился в плечо. Ядовитые клыки коснулись кости, а капли слюны разъедали кожу. Малдер извернувшись, обхватил руками мощную шею животного и с усилием ее сжал, намереваясь придушить зверя. «Волк» встряхнулся, надеясь сбросить агента с себя, но Малдер вцепился из всех сил. Желтые зрачки, в которых плескало пламя бешенства встретились с карими, горящими ненавистью – спустя секунду зверь повалился набок, и Малдер, опасаясь быть придавленным тушей животного, поспешно разжал руки. «Волк» оказался проворнее и прежде чем агент успел подняться, когтистые лапы уже прижали его к земле. Оставшиеся двое «волков» мигом подбежали к сородичу и, встав с двух сторон, голодными глазами уставились на поверженного врага. Малдер ощутил внезапную, необъяснимую слабость. Практически также он чувствовал себя после своего рода психического общения с Тарнором и Рейнальдом в лаборатории – разбитым и опустошенным. Здесь же казалось что звери выпивают жизненные силы, а вместе с ними и душу. - Малдер, нет! Сквозь накатывающий туман Малдер с трудом различил голос Скалли. Налитые свинцовой тяжестью веки закрывались сами собой. Заснуть сейчас проще простого и легче легкого… - МАЛДЕР!! – голос напарницы вновь вклинился ему в мозг точно раскаленный гвоздь в масло. - Скалли… Малдер вздрогнул и с усилием открыл глаза. Тотчас же перед взором его возникла широко разинутая пасть, украшенная полуметровыми клыками. Малдер поморщился - лицо агента горело от попавшей на него кислотной слюны. Малдер машинально попытался отодвинуться, но не сумел и пальцем пошевелить. Опять настойчивое, отчаянное: «Малдер!» и внезапно он ощутил боль и страх напарницы. Не так как всегда, то есть поставил себя на место Скалли, чтобы понять каково ей, а будто стал частью нее – он видел себя ее глазами, чувствовал жгучую боль в плече, слышал стук сердца и мелкое сдавленное дыхание. - Нет! Это он крикнул? Или она? Впрочем, какая разница… Малдер ощутил гнев – яростный, беспощадный - волной прокатившийся по его телу, который смел в кучу и отбросил страх, боль и неуверенность. Оцепенение, сковавшее тело, спало, и неведомая сила наполнила всю его сущность. Каждый нерв жил казалось отдельной жизнью, каждый мускул трепетал в предвкушении, и неуклонно нарастала волшебная мощь – она давила изнутри, стремясь вырваться наружу, освободиться. Тело дрогнуло, выгнулось дугой. И вдруг… ХЛОП! Ночь озарили синие сполохи, волна голубого огня прошла сквозь тело Малдера. Зверь, что был сверху, едва успел взглянуть в темные карие глаза и сгинул в тот же миг. Заскулив от ужаса, остальные «волки» бросились в разные стороны. Но убежать далеко не успели – огонь, вырвавшись наружу и ощутив свободу, уничтожал их в миг, сжигая дотла. Вспышка рентгеновским снимком методично отпечатывала скелет, и все, что оставалось после – лишь черное пятно. Сверкнула молния, грянул гром, земля ощутимо затряслась, ощутив электрические разряды. Огромные черные тучи наползли на луну, и лес погрузился во тьму – только синее свечение клубясь, расползалось в стороны. Еще один удар молнии и столб голубого огня, устремившись вверх, ударил в центр тучи с оглушительным грохотом. Землю вновь слегка тряхнуло, а затем пошел дождь – тугие упругие струи воды хлынули на землю, успокаивая ее, даря прохладу. На поляне под проливным дождем чуть дрожа, скорчились три фигурки.

* * *

Сознание, сопровождаемое жуткой головной болью, возвращалось медленно. Под щекой ощущалось что-то прохладное, твердое и неудобное, как оказалось через мгновение - каменный пол. Застонав, Рейнальд приподнял голову и тут же поплатился за свою поспешность - к горлу подкатила тошнота. Произнесенное шепотом заклинание восстановления здоровья чуть-чуть улучшило состояние, но не сразу, а достаточно медленно и тягуче. Магия, она, знаете ли, штука капризная. Но, в конце концов, Рейнальду стало легче - тугой узел в животе ослаб, а в висках перестало стучать дробным молоточком. С трудом приняв сидячее положение, Рейнальд задумчиво провел рукой по белоснежным волосам, которые, как и нарядная мантия, расшитая яркими орнаментами и узорами, оказались покрыты слоем пыли, пепла и брызгами чернил. В комнате царили тишина и темнота; на полу блеклым размазанным пятном выделялась начерченная мелом схема. Рейнальд огляделся, пытаясь понять, долго ли он пролежал без сознания, а заодно восстановить в памяти недавние события. Почти сразу выяснилось, что он помнит все отчетливо: исчезновение Тарнора в Вихре, общение с неизвестным разумом, последующая попытка открыть портал… А потом произошло то, чего Рейнальд не ожидал: мощная чужеродная сила стремительно ворвалась в его сознание, после чего наступила темнота. Рейнальду не терпелось узнать, удалось ли перемещение и все ли в порядке с Тарнором и незнакомцами, но сил хватило только на то, чтобы встать. О том, чтобы сейчас применять магию, не могло быть и речи - Рейнальд понимал, что на восстановление сил потребуется время. Волшебнику оставалось надеяться, что Боги уберегут его друга и тех двух незнакомцев, что попали в этот новый для них мир. Еле передвигая ноги, Рейнальд подошел к старинному обитому гобеленом креслу, и, опустившись в него со стоном облегчения, потянулся к стоявшему рядом на столике небольшому чайнику. Ароматная жидкость тонкой струйкой потекла в чашку. Рейнальд поднес ее к губам, глотнул и скривился – остывший чай отдавал горечью. Волшебник пристально глянул в чашку и мысленно воспроизвел коротенькое заклинание, которое сработало мгновенно, и вот уже горячий напиток побежал по жилам, даря живительное тепло. Силы начали потихоньку возвращаться только после третьей чашки. За это время Рейнальд обдумал план дальнейших действий: можно, конечно, использовать источник энергии, что спрятан в самых недрах земли под Королевством, но, поразмыслив, Рейнальд отказался от этой затеи. За последние два месяца немало энергии ушло на защиту Королевства; источник тоже не всемогущ – природная магия, если использовать ее необдуманно, вполне способна в один прекрасный момент иссякнуть, и тогда Королевство окажется под угрозой. Оценив риск, Рейнальд решил, что он слишком велик, поэтому придется действовать своими силами. Поднявшись на ноги, Рейнальд подошел к небольшому постаменту, на котором находился Оракул, накрытый покрывалом из светло-синего бархата. Осторожно сняв ткань, седовласый волшебник склонился над дымчатым шаром, всматриваясь в мутную пелену, стараясь уловить в мешанине мелькающих образов сознание пропавшего Тарнора. Где же ты, дружок? Комнату озарила мимолетная вспышка, как от фотоаппарата, затем, повинуясь приказу, туман в сфере сгустился. Постепенно изображение прояснилось - небольшая поляна, залитая лунным светом, в котором одиноко стояла серая фигурка, размахивая перед собой кинжалом. Рядом с Тарнором – Рейнальд мгновенно узнал горгулью – стояла незнакомая женщина в странных перепачканных грязью одеждах. Прежде чем Рейнальд успел понять, почему они оба замерли посреди поляны, из-за деревьев черными тенями, едва касаясь земли, выскочили четверо Пожирателей. Должно быть, звери подкарауливали добычу заранее. Завязалась короткая яростная борьба. С замиранием сердца Рейнальд наблюдал за сражением, и сам того не замечая, вцепился в Оракул так, что побелели пальцы. К сожалению, мудрый закон природы гласит, что когда двое дерутся с четырьмя, справедливость чаще отдыхает, чем побеждает. Рейнальд, видя, что преимущество на стороне Пожирателей, приготовился уже прийти горгулье с незнакомкой на помощь, но прежде чем он успел хотя бы сконцентрировать в сознании образы, на поляну выбежал мужчина. Недолго думая, он бросился на ближайшего к нему Пожирателя, который атаковал женщину, и повалил зверя на землю. Скинув нападавшего, «волк» вскочил и с нескрываемой ненавистью уставился на него. Дальнейшее заставило Рейнальда открыть от удивления рот: аура незнакомца полыхнула ослепительной синевой, совершенно свободно, даже, можно сказать, демонстративно сияя, тем самым подначивая «волков». Те тут же оставили в покое Тарнора и женщину, обратив свое пристальное внимание на несколько наглого новоиспеченного Волшебника. Окружив его, четверка медленно наступала, сужая кольцо вокруг жертвы. Рейнальд заметил, что аура незнакомца начинает постепенно угасать, напитывая энергией голодных Пожирателей, передавая им вместе с силами и душу Волшебника. - Нет! – крикнул Рейнальд. Его полный отчаяния голос взметнулся под каменные своды потолка, гулким эхом прокатился по ним и растаял. Рейнальд, вновь попытавшись помочь незнакомцу, потерпел неудачу и разозлился на себя: с неимоверным трудом удалось отыскать и доставить сюда этого молодого волшебника, который нужен ему, Рейнальду, нужен всему Королевству! И вот теперь все усилия пошли насмарку – надо же было этому неопытному магу столкнуться именно с Пожирателями! Однако внезапно события приняли неожиданный оборот. Золотисто-зеленая аура женщины, протянувшись словно щупальца осьминога, коснулась ярко-синей. Сплетаясь в узоры, три цвета слились вместе, а затем волна ярко-голубого огня ослепила Рейнальда. Спасло его то, что он заслонил глаза рукавом, но даже тогда чувствовал нарастающую волшебную мощь и ощущал, как отзываются его собственные магические силы – даже через сотни миль. Последняя – третья - вспышка озарила комнату и погасла, оставив после себя пляшущие синие сполохи на стенах комнаты. Рейнальд осторожно отнял от лица руки и поморгал – зрение понемногу возвращалось: предметы в комнате выплывали из полумрака, обретая четкость. Сферический шар Оракула из белого превратился почему-то в серый. Обеспокоенный Рейнальд заглянул в него и с удивлением и радостью обнаружил, что все трое живы, а Пожиратели сгинули без следа, лишь четыре выжженных пятна чернели на земле, напоминая о случившейся схватке. Но радость седовласого Волшебника тут же сменилась тревогой: да, эту битву они выиграли, но лес таит в себе немало других опасностей. К тому же столь сильный заряд магии мог потревожить Разрушителей, и если те осмелятся напасть, на этот раз сомнительно, что троица сумеет ускользнуть. Никакое везение не может продолжаться бесконечно. В безопасности же они будут только когда доберутся до замка Средиземья. Самый быстрый способ их туда доставить - это создать еще один портал, который перенесет всех в замок немедля. Но в таком случае опять же потребуется использовать источник – без него не обойтись никак – и тогда Королевство станет легкой добычей сил Зла. Рейнальд бережно накрыл Оракул бархатной тканью и, опустившись в свое любимое кресло, придвинул к себе лежащий на столике тяжелый древний фолиант. На его обложке красивым каллиграфическим почерком выведены непонятные значки и символы. «Может быть, есть другой выход», подумал Рейнальд, принимаясь листать хрустящие, пожелтевшие от времени страницы.

* * *

Первым очнулся Фокс Малдер. Перед глазами пуржили темные точки и прыгали разноцветные пятна, в голове гудело, словно в топке, в которую подбросили угля. Малдер несколько раз моргнул, дожидаясь, пока прояснится зрение. - Скалли! – хотел крикнуть он, но из горла вырвался только хриплый шепот. Уперевшись руками в землю, отчего они мгновенно увязли в глинистой почве, Малдер поднялся на колени и на четвереньках подполз к напарнице. Та скорчилась в позе эмбриона, зажимая рукой раненое левое плечо. Губы ее беззвучно шевелились, тело периодически сотрясали конвульсии, а тяжелое с присвистом дыхание перемежалось глубокими вдохами. Малдер склонился над напарницей, бережно убирая упавшие ей на лицо пряди слипшихся волос. - Малдер, - выдохнула она, поворачиваясь на спину, чтобы видеть напарника. - Я в порядке, честное слово. Приняв сидячее положение, прислонилась к напарнику и не без страха взглянула на раненое плечо. Следует признать, ей повезло - рана оказалась хоть и глубокой, но чистой; кровь не била фонтаном, так как артерия оказалась не задета. Как назло – по закону подлости обнаружилось, что перевязать рану нечем. Малдер, однако, соображал быстрее. - Держи, – протянул он ей оторванный от рубашки кусок ткани. – Я осмотрю Тарнора. Скалли благодарно кивнула и принялась бинтовать плечо. Тарнор сидел, прислонившись спиной к дереву, придерживая левую руку, которая опухала и чернела на глазах - перелом хоть и оказался закрытым, но со смещением. Остроконечные ушки горгульи поникли и плотно прижались к макушке. Малдер, присев рядом, сочувственно улыбнулся Тарнору и, стянув с шеи свой галстук, огляделся в поисках того, чем можно зафиксировать перелом. Выбрав подходящую ветку, повернулся к Тарнору и на мгновение замешкался. Будь неладен этот языковой барьер! Тарнор вопросительно наклонил голову, ушки его дрогнули, а в глазах светилось неуемное любопытство. Однако, похоже Малдеру Тарнор по непонятной причине доверял, во всяком случае не отстранился и не шарахнулся в сторону, когда агент придвинулся ближе. - Ладно, дружок, постараюсь не сделать тебе больно, - пообещал Малдер. Тщательно и в то же время осторожно он обследовал рану на руке Тарнора: опасение вызывал лишь перелом, который требовалось срочно обработать. Действуя по возможности аккуратно, чтобы ненароком не вызвать у Тарнора новый приступ боли, Малдер приложил деревяшку к руке и быстро перемотал ее галстуком, надежно фиксируя кость. - Для непрофессионала ты очень хорошо справился, - отметила Скалли, наблюдая за ним. – Впрочем, вряд ли бы я сделала лучше, горгульи - не мой профиль. Малдер невольно улыбнулся - Скалли наконец-то поняла, что все это не сон и не галлюцинация – и тут же помрачнел. Не стоит забывать, что реальность отличается от фантазии тем, что когда мечты сбываются, все оказывается не так, как ты себе представлял. И реальность порой выглядит менее реально, чем наше представление о ней. Закончив перевязывать Тарнора, Малдер огляделся. Дождь, успевший изрядно надоесть, уже перестал. Но это мало что меняет: они по-прежнему в лесу, неизвестно кто тут кроме этих «волков» водится, и двое из них серьезно ранены. На мобильный, а уж тем более на работающий, рассчитывать не стоило – в таком непроходимом лесу никакой сигнал не примет. До этого момента Малдер любил природу и прогулки по лесам, но сейчас пришел к выводу, что всего должно быть в меру - его тошнило от вида нескончаемых деревьев, кустарников и слишком свежего воздуха. Скалли вдруг резко дернулась, ее заколотила дрожь. - Что с тобой? – испугался Малдер. - Не знаю, - с усилием выдохнула она. - Такое ощущение, что плечо горит изнутри. Обняв напарницу за талию, Малдер внимательно осмотрел ее плечо: рана почернела, а края блузки обуглились и свернулись. Агент коснулся рукой липких капель у себя на шее и отдернул руку, ощутив жжение и зуд. Яд! Только если Малдер от попавшей на него слюны ощущал лишь легкий дискомфорт, то у Тарнора и Скалли яд, попавший в кровь, стремительно разносился по телу. Поймав взгляд Скалли, Малдер мгновенно понял ее опасения: яд неизвестен, и вполне может оказаться смертельным. А вокруг них на сотни миль лес и неизвестно даже в какой стороне искать помощь. Да и есть ли в этом мире хорошая медицина? Чувство вины накрыло Малдера с головой и норовило утащить на дно. Почему именно он, зачинщик всех бед, отделался малой кровью, тогда как другие по его вине вынуждены страдать? Малдер ощущал себя убийцей. Даже хуже, чем убийцей. Убийца чаще всего убивает того, кого ненавидит. Он же убил или почти убил ту, кого любил больше, чем себя. А Тарнор? Причем здесь он? Забавный пришелец понравился Малдеру, они только начали общаться. Несправедливо! К вине мигом добавилось отчаяние и ощущение полной безысходности. Скалли обеспокоенно вглядывалась в лицо напарника: как ни странно тревожилась она больше о нем, нежели о себе. Малдер и так лишился всех, кто ему дорог, а с ее потерей для него уйдет и смысл жизни. Если конечно, всепоглощающее чувство вины не сломает его до этого. - Так и будешь тут сидеть вечным памятником самосожалению? – проворчала Скалли. - Никакой пользы от этого не будет, поэтому живо поднимай задницу и начинай что-нибудь делать! - Что именно? – растерянно переспросил Малдер. Голос его прозвучал неожиданно звонко в еле слышном шелесте отяжелевшей от недавнего дождя листвы, с который срывались на землю крупные капли. - Приведи помощь! – рявкнула Скалли и закашлялась, когда тело ее вновь охватила судорога. Малдер еле успел ее подхватить на руки: глаза Скалли закрылись и она провалилась в беспокойный сон. - Я приведу помощь, – шепнул он, не имея ни малейшего понятия где ее, эту помощь, искать. – Обещаю. Его острый и проницательный ум уже оценивал ситуацию: как следует действовать, когда ты потерялся в лесу, на руках у тебя раненые, неизвестно в какой стороне ближайшее поселение, и никаких средств связи под рукой не имеется. Может, тот волшебник, с которым он общался в лаборатории, сумеет им помочь. Конечно, без Тарнора справиться будет непросто, Малдер даже не знал, как ментальная связь работает, но что-то подсказывало ему, что здесь, в параллельном мире он вполне справится и сам. Если конечно, они оказались в том самом волшебном мире. Важный такой нюанс. Малдер аккуратно опустил на землю Скалли, растянулся рядом с ней и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Бесполезно – старый как мир способ успокоиться не помог, после нескольких попыток Малдер сдался и просто мысленно позвал волшебника по имени. И тотчас же, едва Малдер его произнес, перед глазами мелькнули копна белоснежных волос, непонятная схема, начерченная мелом на каменном полу, яркая, расшитая узорами мантия. Одно из правил волшебного мира гласит: любое произнесенное слово овеществляется. Нельзя не услышать своего истинного имени, даже если оно сказано шепотом. При условии, конечно, что ты достиг откровения. Ты услышишь свое имя везде, даже если его прошепчет упырь, похороненный в тундре на трехметровой глубине. Услышишь – и воспримешь как вызов или как просьбу о помощи. Особенно когда его произносит тот, кто наделен силой, которую не умеет контролировать. - Нам нужна помощь, отзовись, пожалуйста, - произнес Малдер. – Если ты слышишь, отзовись, прошу… Помоги нам…

* * *

Тяжелый фолиант выскользнул из рук Рейнальда и благополучно приземлился на ноготь мизинца. В другой раз Рейнальд может занялся бы печением блинов, проклиная собственную неуклюжесть, но сейчас, нетерпеливо отпихнув упавший том в сторону, седовласый волшебник прислушался и бросился к Оракулу, задев мимоходом столик с зельями. Дождем посыпались на пол стеклянные флаконы и бутылочки, но Рейнальд просто перешагнул через осколки и, сняв бархатное покрывало, склонился над дымчатым шаром. - Я здесь! – ответил он. – Я тебя слышу!

* * *

Услышав ясный звонкий голос, Малдер невольно поморщился – нет, это не как тогда в лаборатории, когда он прислушивался к звукам, с трудом различая слова. Малдер ощутил, как чужой разум осторожно и изучающее прощупывает его - словно его просветили рентгеном, взвесили и сочли пригодным. На какое-то мгновение разум агента затопили эмоции, одна за одной накатывая волнами. Сознание раздваивалось: он то лежал на земле, то стоял возле стола, обхватив ладонями сферический белый шар. - Расслабься, - мысленно посоветовал невидимый собеседник. - И объясни ваше положение. - Мы заблудились в лесу, - начал Малдер, – понятия не имею, где мы находимся. На нас напали какие-то существа, похожие на волков. Перед глазами возникли устрашающие клыки, желтые горящие глаза, и тут же голос Рейнальда подсказал: Пожиратели Душ. Именно так называются эти существа. Малдер тряхнул головой, отгоняя наваждение и вместе с тем начиная постепенно входить во вкус ментального общения. - Да, они, Пожиратели Душ, – поправился Малдер, услышав подсказку Рейнальда. - У Тарнора сломана рука, а у Скалли прокушено плечо. Раны несерьезные, однако клыки волков были похоже ядовиты. И еще… Когда эти существа меня окружили, мне казалось, что я умираю, но Скалли меня звала, - при этом воспоминании голос Малдера чуть дрогнул. - Меня словно что-то жгло изнутри… Помню вспышку голубого огня и все… А когда очнулся, звери исчезли. Но об этом потом, сейчас нужно чтобы Скалли и Тарнора как можно скорее осмотрел врач! Рейнальд на миг смутился, когда незнакомое ему слово «врач» сопровождали видения людей в белых халатах, но тут же понял, что это своего рода целитель. - Все ясно. Яд Пожирателей может вывести любой опытный целитель. Проблема в том, что яд стремительно разносится по телу, а времени у нас мало. - И как быстро это происходит? – спросил Малдер, чувствуя, как паника липкими ладонями закрывает ему глаза. – Сколько вообще времени у нас в запасе? - Я думаю, час, от силы два. До замка примерно три дня пути пешком и где-то один-полтора, если добираться на лошади, - подсчитал Рейнальд и с сожалением добавил. - Жаль, что нельзя построить Врата… - Что нельзя построить? – растерялся Малдер. - Врата. Магический пространственный портал, - объяснил Рейнальд. – Один я создать его не смогу, нужны как минимум два мага и колоссальная волшебная энергия. Но смею заметить, что недавняя встреча с Пожирателями явно не пошла вам на пользу, так что… Малдер не слушал, стараясь понять, что же такое Врата. По счастью агента при рождении наделили не в меру живым воображением, поэтому Малдер довольно быстро представил себе заземленную арку, образованную магическим потоком энергии. - Если мы сумеем создать эти Врата, то как скоро окажемся в вашем Королевстве? - Мгновенно, – последовал ответ. - Отлично, в таком случае не станем терять время зря, - распорядился Малдер. - Не спеши, а то успеешь, - охладил его рвение Рейнальд. – Чтобы понять хотя бы основы создания, требуется не один год. - Боюсь, нам придется обойтись ускоренным курсом обучения, - нетерпеливо отрезал Малдер, подумав, что ради спасения Скалли он готов сделать все что угодно. - Просто скажите, что от меня требуется. Рейнальд нахмурился: нетерпение у чародеев не поощрялось, случалось, оно нередко становилось врагом волшебника. Вернее, главным его искушением. Даже опытные в создании Врат волшебники погибали. Причина могла быть какая угодно: не рассчитали силы, поспешили или наоборот где-то промедлили и упустили нужный момент, на миг отвлеклись и все – шнуруй вьетнамки и вон с праздника жизни. Но с другой стороны, подумал Рейнальд, выбор все равно невелик, и, вздохнув, заговорил: - Требуется предельная сосредоточенность и запомни: ни в коем случае не давай связи прерваться. Если хоть на долю секунды засомневаешься или испугаешься, мы оба погибнем. Малдер нервно сглотнул, но посмотрел на Скалли, лицо которой стало белее мела, и решительно произнес: - Я готов. - Тогда начали, - ответил Рейнальд и, склонившись над Оракулом, закрыл глаза. Цепочку посылаемых видений Малдер поглощал жадно, как губка впитывая малейшие детали. - Есть вопросы? – осведомился Рейнальд по окончании обмена. - Кажется, нет, - помедлив, ответил Малдер, Признаться в том, что он чего-то недопонял значило потратить еще время, которого и так в обрез. Поэтому агент решил, что разберется по ходу дела. - Тогда приготовься, - раздался голос Рейнальда.

* * *

Как Малдер не готовился, а нужный момент все равно прозевал. Не удержавшись, он упал на колени, ощутив, как его пригибает к земле волшебная сила. Сине-белое пламя, потрескивая, окутало все тело, искорки, пробегая по рукам, срывались с пальцев. Разум агента беспомощно барахтался, пытаясь нашарить и ухватить край чужеродной энергии, но не мог справиться с задачей. На какой-то миг Малдер перестал соображать что-либо вообще – ему хотелось крикнуть «Хватит! Довольно!» и отказаться от глупой затеи, только он знал, что это не поможет. Закрыть на опасность глаза не значит избежать ее. Напротив, закрывая глаза, становишься уязвимей. В нем внезапно проснулась жалость и злость на себя, Малдер сжал ладони так, что ногти впились в кожу, а на руках скрученными канатиками проступили вены. Череп сдавила невыносимая боль - чужое сознание, скованное ментальными границами, металось в поисках ниточки для связи. Как управлять этими неведомыми и неподвластными ему силами, Малдер не знал, все же одной битвы мало, чтобы оценить уровень своей мощи. На глаза навернулись слезы – если спасует, то провал его означает для Скалли неминуемую смерть. Рванувшись, Малдер поднялся на ноги и какое-то время, вытянув руки вперед, с интересом разглядывал сине-белые сполохи. Никакого статического разряда он не ощущал – просто приятное тепло разливалось по телу. Если б Скиннер увидел… Представив себе лицо замдиректора, ставшего свидетелем этого необычного феномена, Малдер расхохотался. Сообразив, что еще немного и у него начнется истерика, он больно укусил себя за руку. Боль привела его в чувство. Глубоко вздохнув, Малдер выслушал инструкции от Рейнальда. Технически все, что от него требовалось – это создать и затем «заземлить» арку. Все еще неуверенно – но с каждым мгновением обретая силу – Малдер мысленно скатал огонь в тугой маленький ком, усилил его своей собственной мощью и метнул пламя. Узкие струи раскаленными нитями прочертили воздух и ушли глубоко в землю. Мысленно удерживая их, Малдер принялся возводить арку, внимательно следя за тем, чтобы связь не прерывалась. Воздух со свистом врывался в раздираемые ветром легкие, обжигая их изнутри. Наполовину созданная магическая арка дрожала и переливалась. Сделав последние несколько рывков, Малдер оглядел дело своих рук и понял – с половиной задачи он справился. Убедившись, что арка стоит прочно, никуда не рухнет и баланс ее не нарушится, Малдер опустился на землю, густо усеянную хвойными иглами. В желудке у него точно полк гномов переночевал, к горлу подбиралась тошнота. Посидев минут пять, Малдер сплюнул едкую желчь и с усилием встал, борясь с головокружением. Собрав остатки сил, мысленно потянулся, и, поймав магический поток, несколько раз его повернул, создавая нечто вроде морского узла. Рывок, еще один, последний оборот магического луча и арка, слегка подрагивая под порывами ветра, ослепительно засияла. Ступив в центр арки, Малдер мысленно позвал Рейнальда и тотчас же получил ответ: - Отлично, – одобрительно произнес Рейнальд, и на лице его появилась улыбка: молодой волшебник справился и надо признать, на удивление неплохо. Осталась еще пара мелочей. - Теперь отдохни, остальное я сделаю сам, - сказал Рейнальд, давая Малдеру понять, чтобы тот передал ему ментальный образ арки. Малдер, поторопившись, отпустил пучок энергии чересчур быстро: мощная вспышка ослепила Рейнальда, на какое-то мгновение все едва не вышло из-под контроля, но Рейнальд уже ловко создавал второй портал, очерчивая в воздухе изящный полукруг: два луча, пройдя сквозь каменный пол, зеркально отобразили арку в лесу.

* * *

Сквозь навернувшиеся на глаза слезы Малдер увидел, как центр арки закрыла едва видимая тонкая кисея, по которой пробегала легкая рябь. Сквозь дымную завесу просматривалась большая комната, часть которой занимало огромное витражное окно, сводчатые потолки, а вдоль стен тянулись полки с книгами. А прямо перед ним… Быть не может! Малдеру показалось, что это обман зрения, он моргнул – нет, прямо перед ним стоит высокий, седовласый волшебник с уставшим, изборожденным морщинами лицом. - Отлично, - похвалил Рейнальд, поддерживая Малдера, который еле держался на ногах. - Ты справился намного лучше, чем я того ожидал. А теперь тебя надо доставить в замок. - Нет, нет… - запротестовал Малдер, оборачиваясь к двум неподвижно лежащим на земле фигурам. - Скалли… Тарнор… Им нужна помощь, - голос агента упал почти до шепота. – Помогите им… - Обязательно, - заверил Рейнальд, таща вяло сопротивляющегося агента к Вратам. – Но сначала тебя надо перенести в безопасное место. Потом я займусь остальными. - Нет! Малдер вырвался, и слегка пошатываясь, побрел к Скалли. Окликнул ее по имени, но она не услышала, даже не пошевелилась. Что ж, может оно и к лучшему, подумал Малдер, опускаясь рядом с напарницей на колени, бережно взял ее на руки, почувствовал, как она шевельнулась, и с облегчением вздохнул. Значит, еще не все пропало. К нему подбежал Рейнальд, но Малдер оттеснил его и мотнул головой в сторону Тарнора. Рейнальд испытующе посмотрел на бесстрастное лицо агента, увидел решительный блеск в зеленых глазах и счел за лучшее не лезть с советами. Взвалив на плечо ставшего неожиданно тяжелым Тарнора, Рейнальд, а вслед за ним Малдер, прошли сквозь арку. С негромким хлопком портал за ними закрылся.