Сахар

Видит Мерлин, он не хотел, чтобы всё так вышло. Он вообще не думал, что Панси на это согласится. Уговаривал, конечно, вместе с Теодором, но так, скорее, для смеха. А она взяла и согласилась. Кто ж знал, что она так сильно хочет замуж?! И кто ж знал, что Тео такой придурок. Малфой придумывал планы гораздо смешнее. Они, конечно, редко срабатывали, но зато в них почти никогда не участвовали (и, соответственно, не рисковали!) девчонки. И вообще никто не рисковал, кроме Крэбба и Гойла. Но Малфой с ними нынче не дружит, ни с Блейзом, ни с Тео, Малфой стал трепетный и нежный и чтит мейнстрим. Тео всего-то что-то про грязнокровок и сквибов сказал, а этот как взовьется, какого дракла, мол, вы сквибов людьми не считаете, да что вы знаете, да пошли вы все… потом извинился, конечно, но свободного и непринужденного общения с ним с тех пор как-то не получается. Да и сам он явно предпочитает проводить время в какой-то другой компании. На их традиционных посиделках, по крайней мере, с середины лета не показывался. Никто об этом вроде бы не жалел, по крайней мере, Блейз точно не жалел — до тех самых пор, пока Тео не заобливиэйтил Панси. Нет, Блейз не считал Обливиэйт уголовно наказуемым заклинанием, как некоторые особо одаренные политики современности, но ведь должны же быть какие-то границы. Плевать в стакан тоже не преступление, но среди своих такое делать не станешь (да и вообще, кто плюет в чужие стаканы?). Блейз всегда считал, что Панси — своя. Вредная она, конечно, аж до тошноты иногда, и прилипчивая, и сладкого ест столько, что непонятно, где оно в ней помещается, и вообще, дура она. Но своя же дура! Это чужих дур можно презирать и использовать, а своих нужно защищать и беречь, чтоб не убились, а не Обливиэйтом по ним долбать! И уж тем более не стоит свою, слизеринскую девчонку, пусть даже в виде кошки, оставлять на довольно узком карнизе, за чужим окном, да в такую мерзкую погоду, даже не удостоверившись, что ее заметят и ей откроют. А если упадет? А если замерзнет? Тео, конечно, резонно сказал, что если маячить на другой стороне улицы и за окнами наблюдать, то кто-нибудь может заметить, что-то заподозрить, а они для того из Паркинсон кошку и делали, чтоб никто ничего не заподозрил. Он, конечно, был прав… Прав-то прав, но Мерлин, дезиллюминационные заклинания для кого придумывали? Для грязнокровок, что ли? Тео и не вспомнил о такой возможности, зато Блейз вспомнил, и расставшись с Тео вернулся проследить, все ли в порядке с Панси. И правильно сделал, потому что ничего было не в порядке! Она сидела у этого долбанного окна, мяукала и дрожала, и никто ей не открывал. Они там оглохли, что ли, эти девицы? Давно Блейз так не нервничал. Ему к тому же все время казалось, что карниз слишком узкий для кошки, и она сейчас упадет. Помаявшись некоторое время, он понял, что не сможет долго так стоять, с палочкой для Вингардиум Левиоса наготове, да и потом, Панси, может, все-таки не упадет, но замерзнет же, и отправился мириться с Драко. Малфой обругал Тео какими-то совершенно новыми для Блейза ругательствами, потом обругал его самого, потом сел писать письмо. Как выяснилось, он умел ругаться и думать одновременно, потому что письмо оказалось адресовано Чанг и Уизли. — Вряд ли они примут приглашение на бал, да даже если и примут, я как-нибудь переживу. Зато им придется впускать сову, а значит, и Панси заметят. — Да, но пока сова долетит… — А ты думал, мы ее из мэнора отправим? Щас. Я сейчас посажу ее в клетку и камином отправлюсь в Косой Переулок. Там и выпущу, через пять минут будет на месте. А ты давай аппарируй обратно, проследи, чтобы они там Панси с окна не скинули и чтоб она мою сову не съела. Или сова ее. Не знаю, кто кого, в общем, проследи, ладно? — Спасибо большое, Драко! Ты это… заходи посидеть-то иногда, мы будем рады тебя видеть. — Ты за себя говори, — криво усмехнулся Малфой. — Но спасибо. И направился к камину, ясно давая понять, что пора аппарировать. Тогда Блейзу казалось, что они нашли лучший выход из ситуации. Сомневаться в этом он начал через день, когда сел почитать про последствия Обливиэйта — ну чисто для общего развития! — и понял, что Панси может теперь остаться кошкой, настоящей такой тупой кошкой, до тех пор, пока кто-нибудь не напоит ее специализированным зельем. И кто, интересно, это сделает, кроме него? Нотт, что ли? Так и вышло, что Блейзу пришлось, подумать только, идти в гости к Уизли и Чанг, из-за которых все это случилось. Сидел на диване, пил какой-то бесцветный чай и пытался им доказать, что Панси — его кошка. Хорошо хоть объявление на столбе увидел, мол, найдена кошка, сообразил, что к чему, пришел уже с годной заготовкой, а то и неизвестно, как бы он объяснил свой визит и свой внезапный интерес к чужой кошке. — Так это твоя кошка, Блейз? — улыбнулась Чанг. — Надо же, как здорово! А мы-то уже боялись, что придется ее себе оставить. Блейза еле заметно передернуло. Чтобы их Панси навсегда осталась жить у… этих? Ох! — Как же получилось, что она оказалась на улице? — Я носил ее в «Волшебный зверинец», на осмотр, а после осмотра она вдруг вырвалась и убежала. Она такая своенравная! — И как, у нее все в порядке со здоровьем? Что? Секунду спустя Блейз вспомнил, что сам только что врал про осмотр. — Да, вполне здоровая кошка, все хорошо оказалось. — Кстати, не припомню, чтобы у тебя в школе был фамилиар, — сказала Уизли. — Я ее завел уже после школы. — Надо же, а уже такая большая! Ты ее брал котенком или уже подросшей? — Да какая разница? — не выдержал Блейз. — Я точно не помню. Дайте мне ее увидеть наконец! — Это можно устроить, — кивнула Чанг. — Если, конечно, она согласится к тебе выйти. Панси, кис-кис-кис! «Панси»? Они что, догадались? Но как?! Мерлин, как эта дурища могла себя выдать за такой недолгий срок? Она ведь должна была быть просто кошкой, разве нет? После Обливийэта-то точно! — Кстати, как ты сам ее назвал? — спросила Уизли. — Нам вот понравилось имя Панси, она даже отзывается на него иногда, но ты ведь, наверное, как-то иначе ее звал? Что, во имя Мерлина, тут происходит? — Нет, я ее звал именно Панси. Это очень странно, но вы угадали. — Кис-кис-кис! Панси, да где ты спряталась? Вылезай, мы тебя не дадим в обиду, честно! Не захочешь — не пойдешь к нему, всего делов. Что. Мерлина ради. Здесь. Происходит. Чо Чанг вышла в другую комнату, продолжая звать Панси, и через некоторое время вернулась с кошкой на руках. — Вот она, Забини. Только мы не отдадим ее тебе, если она сама не захочет. — Но это же моя кошка! — Но доказать это тебе нечем. Поэтому мы сейчас спустим Панси на пол и посмотрим, что она о тебе думает. И не вздумай доставать палочку! Никаких Конфундусов или чего-то подобного! — Да вы кем меня считаете? — искренне обиделся Блейз. Он идиот, что ли, анимага Конфундусом бить? Он ведь уже прочитал, что это почти так же вредно, как Обливиэйт. И он не Тео! Панси тем временем приблизилась к нему и стала обнюхивать его брюки. Он наклонился, протянул к ней руку и прошептал: — Привет, Панси! Это я, Блейз. Пойдешь со мной? — он бы хотел добавить «я знаю, что у тебя проблемы», или «я могу тебе помочь», или еще что-нибудь в том же духе, но побоялся выражаться настолько определенно. Вдруг ему показалось, и Чанг с Уизли на самом деле ничего не знают, а он все так глупо выдаст? Панси ткнулась носом ему в пальцы, почти мгновенно отпрянула и зашипела. — Эй, ты чего? — предпринял еще одну попытку Блейз. — Это же я, Панси! Но Панси ответила ему глухим рычанием, в два прыжка оказалась рядом с Уизли и запрыгнула к ней на колени. — Кажется, она к тебе не хочет, — с искренним сожалением сказала она. — Блейз, пойми нас правильно, если бы она сама к тебе хотела, мы были бы совершенно не против. — И мы понимаем, что слизеринке гораздо естественнее было бы долечиваться среди своих. — Но также мы знаем, что кто-то применял к ней Обливиэйт. — Правда, не знаем, кто именно. — Поэтому подозреваем всех. И если Панси не хочет к тебе идти, возможно, именно ты так нехорошо с ней поступил. — Да, ты, наверное, уже понял, что мы знаем, что это Паркинсон. — Поэтому извини, Блейз, но нет, мы не отдадим ее тебе, — заключила Чо. — Ей всего пару дней осталось провести в таком виде, это не так уж страшно. И если ты просто за нее волнуешься и хочешь ей помочь, то знай, все в порядке, кормим мы ее регулярно, игрушки у нее есть, и зелье уже готовится. А если твои цели не настолько хороши и достойны, то тебе придется их отложить. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не перестанем нести ответственность за Паркинсон. Блейз потряс головой, пытаясь справиться с наплывом информации. — Не понимаю, о чем вы. Я просто пришел за моей кошкой. — Да? Ну так приходи через пару дней, Забини, получишь свою кошку в лучшем виде. Если она, опять же, захочет иметь с тобой дело, — фыркнула Уизли. Ну, в конце концов, Панси же сама к нему не пошла… — Ладно. Но смотрите, если с ней за эти дни что-то случится… — Например, если мех слезет? Успокойся, Забини, я твоей кошке скормила уже столько мороженого, что вредить ей после этого было бы расточительством. Блейз невольно улыбнулся. Видимо, Панси в любом виде оставалась ужасной сластеной. Это обнадеживало больше, чем что бы то ни было другое. А дуться она все равно скоро перестанет.