Сахар

Зелье должно было быть готово ближе к ночи, профессор Снейп даже великодушно пообещал открыть камин у себя в лаборатории, чтобы Чо могла сразу же забрать его. А в ожидании этого знаменательного момента Джинни и Чо решили устроить «прощальный» ужин. Ведь как бы нелепо это ни звучало, ближе к ночи у них больше не будет кошки. И это было прекрасно, потому что обретение утерянного разума и человеческого вида — определенно хорошее событие. Но с другой стороны, это было и грустно тоже, потому что, как ни странно, Чо к ней привыкла. И Джинни, она знала, тоже привыкла, возможно, даже больше, чем Чо, ведь она в эти дни больше времени проводила дома, с кошкой. В общем, им явно было что отметить. Всем. И Панси Паркинсон тоже. Поэтому Чо купила вино, а Джинни приготовила ризотто. Часть приготовленных для ризотто креветок они честно выдали Панси, надеясь, что она тоже любит морепродукты. Чо волновалась. С кошкой она вроде бы наловчилась обращаться, а вот что делать, когда на ее месте окажется малознакомая девица курсом младше, — совершенно непонятно. Как с ней разговаривать? О чем вообще с ней разговаривать? Или просто распрощаться и дать уйти? И не начнет ли она размахивать палочкой, и этично ли будет в таком случае устраивать с ней дуэль? Или… в общем, вопросов множество, и ни на один из них не найти ответа ни в одном учебнике по этикету. Там просто нет ситуации «о чем говорить с анимагом, которого вы перед этим вывели из неадекватного состояния». Точно нет. Она проверяла. Ее обнадеживало то, что после приема первого зелья Панси явно стала разумнее, отзывалась на свое имя и порой вела себя так, будто понимает человеческую речь, но при этом по-прежнему не шарахалась от них с Джинни (а с Джинни так и вовсе проводила куда больше времени, чем было необходимо). Это могло означать, что и в человеческом виде она тоже будет относиться к ним терпимо и обойдется нынче вечером без истерики и смертоубийства. А могло и не означать, конечно. Нет, разумеется, Чо не боялась Панси Паркинсон. Она просто очень не любила конфликты. Но когда она вышла из камина с порцией зелья для Панси, ее многочисленные опасения исчезли, уступив место любопытству: как все будет? Можно ли будет отследить изменение в сознании кошки по ее поведению? Или она сразу превратится в человека? Будет ли она отчетливо помнить то время, которое провела здесь, или нет? И как Чо вообще могло прийти в голову, что можно «распрощаться и дать ей уйти»? Да ни в коем случае! Кошка, кажется, поняла, что происходит что-то важное, подошла поближе, уселась, смотрела настороженно. — Как думаешь, снова придется насильно ее поить? — спросила Чо. — Давай для начала попробуем уговорить. Вдруг получится. Поймать-то всегда успеем, — Джинни вылила зелье в специально подготовленную миску и опустила ее перед кошкой. — Панси, выпей это, пожалуйста, это твое лекарство. Оно не очень вкусное, но оно тебе нужно и оно тебе поможет. Выпьешь? Кошка ткнулась носом в миску, возмущенно чихнула, помотала головой, вздохнула и попыталась уйти, но Чо удержала ее и снова поставила рядом с миской. Кошка нерешительно переступила с лапы на лапу, а потом все-таки начала пить. — Умница! — синхронно воскликнули Чо и Джинни. Кошка дернула ухом, испуганно обернулась, но потом снова вернулась к миске с зельем. Через несколько минут она вылакала все, запрыгнула на диван, свернулась там калачиком и замерла. — И что теперь? — спросила Джинни. — Не знаю. По идее, теперь сознание должно вернуться к ней, и она сможет превратиться обратно. Но сколько времени это займет… — Понятно. Тогда давай, что ли, чаю выпьем пока. Чо заварила чай — заодно поняла, что снова зачем-то начала переживать, и тут же успокоилась, — они с Джинни сели за стол, Чо собралась сделать первый глоток, и конечно же, именно в этот момент Панси превратилась из кошки в человека. Она села на диване, изумленно огляделась и с несчастным видом вздохнула: — Так это все мне не приснилось? — Если ты о превращении в кошку и своей жизни у нас, то нет, не приснилось, — ответила Чо. — Чаю хочешь? — вмешалась Джинни. Панси принюхалась к чему-то, подумала и сказала: — Если это тот чай, который Чо обычно пьет по утрам, то нет. Нормальный чай у вас есть? — Есть. Сейчас заварю, — Джинни вскочила и ушла на кухню, а Чо осталась с Панси. Ей почему-то было ужасно неловко, да и Панси, кажется, тоже. Она сидела с неестественно прямой спиной и застывшим взглядом, потом моргнула пару раз и спросила: — Профессор Снейп мне тоже не приснился? — Не приснился. Я носила тебя к нему, чтобы узнать, что с тобой случилось. — Узнала? — напряглась Панси. — В общих чертах. Знаю, что был алкоголь и был Обливиэйт. Остальное знает только профессор Снейп. Он сказал, чтобы мы спрашивали у тебя сами, и сейчас я думаю, что он совершенно прав. Это твое личное дело — рассказывать или нет. — Кстати, ты расскажешь, что с тобой случилось, или нет? — спросила Джинни, пристраивая на столе поднос с чайником, чашкой и сахарницей. — Нет, — отрезала Панси. Поколебалась немного и спросила: — А Блейз? Блейз действительно сюда приходил. — Приходил, — Чо старалась сдержать усмешку, но у нее не очень-то получилось. — Утверждал, что ты его кошка. Панси усмехнулась в ответ. — И почему вы меня ему не отдали? — Потому что ты с ним не пошла. Кажется, ты была на него за что-то сердита. — Не дождетесь, я не буду рассказывать, за что. Но это не ответ на мой вопрос. Почему вы меня ему не отдали. — Панси, ну сама-то подумай, — вмешалась Джинни. — Мы же не знаем, кто тебя заобливиэйтил и почему — и нет, это не вопрос, я просто объясняю. А может быть, это был Блейз. А может быть, он вышел бы от нас с тобой и прибил бы тебя в первой же подворотне. Мне показалось, правда, что он искренне за тебя переживал, но может быть, он просто хороший актер. А ты от него еще и шарахнулась так… Панси сделала глоток чая. Помолчала немного и пожала плечами. — Все равно не понимаю. Вам не все равно, какие там между нами дела? Мало ли кто и что со мной сделал? Вы могли избавиться от проблемы, сгрузить меня на Блейза, и все… — Кажется, это вопрос скорее этики, нежели логики, — задумчиво сказала Чо. — Кажется, так, — согласилась Джинни. — Но лично я не знаю, как это объяснить человеческими словами, потому что вообще не понимаю, что тут объяснять. — А я, кажется, примерно понимаю, как объяснять, но это будет звучать ужасно пафосно и глупо, — призналась Чо. — Всякие там громкие слова про ответственность, неоставление в опасности и прочее… — Ой, вот не надо этого, — скривилась Панси. — Прекраснодушный Гриффиндор, конечно. Я должна в это поверить? — Я не из Гриффиндора, — напомнила Чо. — А это не важно. У тебя уже на лице написано крупными буквами: осторожно, заражение Гриффиндором. — В общем, не хочешь, не верь, просто не могли мы тебя отдать, пока не были уверены, что это безопасно, вот и все, — развела руками Джинни. — Звучит очень глупо. Но я так понимаю, придется довольствоваться этими объяснениями. В таком случае, спасибо за гостеприимство, мне пора домой. Как домой? У Чо ведь было столько вопросов! Она пока старалась сдерживаться и не задавать их все разом, нельзя же так накидываться на человека, но если она уже уходит… — А может быть, останешься еще? Я бы хотела тебя кое о чем спросить… — Я же сказала, нет, не расскажу! — Да не об этом! О кошачьем восприятии. И о том, что ты помнишь из своей жизни здесь. И как поменяло восприятие после приема первого зелья. И… — Нет уж. Я иду домой. Как подумаю, сколько дней я не была в душе, дурно становится. — Зато ты вылизывалась, — с самым простодушным видом заметила Джинни. — Не напоминай, — Панси страдальчески сморщилась и, кажется, даже немного позеленела. — В общем, если вы такие прекраснодушные гриффиндорки, каких только что зачем-то изображали, вы должны отпустить бедную изможденную девушку домой. К сожалению, это было совершенно справедливое требование. Чо вздохнула и кивнула, старательно игнорируя разбушевавшееся любопытство. — Не думаю, что тебе стоит аппарировать, пока ты окончательно не придешь в себя, но наш камин подключен к каминной сети. Если у тебя дома камин открыт, то… — Понятно, спасибо, — Панси поднялась и пошла к камину. — Паркинсон, — окликнула ее Джинни. — Чего еще? — Ты, конечно, можешь ничего не рассказывать, но если тебе нужна какая-то помощь, ты скажи. — Да вам-то до этого какое дело? — Ну мало ли, вдруг завтра ты опять окажешься у нас на окне, и все начнется сначала? — Джинни вдруг широко-широко улыбнулась, почти оскалилась. Панси втянула голову в плечи, еле заметно дернулась и буркнула: — Ладно, я подумаю. — Вот и хорошо, — кивнула Джинни. Панси набрала горсть летучего пороха, но перед тем, как сказать адрес и исчезнуть в камине, повернулась к Чо. — А что касается твоих вопросов… пришли мне сову, только послезавтра, не раньше.