Grace Notes

Вне цикла, кроссовер с DA2. Шепард и Хоук встречаются в баре. У рыжеволосой женщины у бара такой смех, что пробивается сквозь любой другой шум, и сейчас она использует его во всю силу. Он вовсе не неприятный – просто громкий – но Шепард не слышала шутки, так что не может присоединиться, а это определенно тот тип смеха, что призывает к нему присоединиться. Взамен, Шепард осматривается вокруг в поисках свободного места. Это был тот еще денек. Тот еще год. Тот еще… в общем. Она заслужила выпивку. Но зал забит под завязку, и не видно ни одного свободного стула. Она уже готова сдаться и уйти, когда женщина, сидевшая у бара, появляется рядом, подкравшись вплотную и ухмыляясь, ее светлые глаза сияют весельем и радушием. - Бесплатный совет? Ты никогда не найдешь место, если будешь такой вежливой. Не здесь. Эй! Ты! Поднимайся! Ты тут всю ночь сидишь. Дай и другим шанс. Чудо из чудес, но мужчина не протестует. Он возвращает женщине усмешку и поднимает свою кружку, прежде чем встать из-за стола и начать, пошатываясь, протискиваться сквозь толпу. Женщина падает на один из стульев и подталкивает второй носком ботинка, призывая Шепард на него сесть. - Видела, как ты вошла, - говорит женщина. – И видела, что ты выглядела, как рыба, вытащенная из воды. Звать Хоук. Тебя? Шепард опешивает. Уже очень давно ей не удавалось прийти куда-либо и остаться неузнанной. Аллерс и ее репортажи – Хакет и его Вы острие атаки – сделали ее даже еще более публичной фигурой, а ее имя еще более узнаваемым, чем после Элизиума. После чуть затянувшейся паузы, она отвечает: - Шепард. Неплохо опустить коммандер для разнообразия. - Не из здешних мест, не так ли, Шепард? - Эм. - Так я и думала. – Хоук встает, полуразвернувшись к бару. – Шары Создателя, по-моему, я никогда не видела никого, кто выглядел бы более нуждающимся в выпивке. Заказать тебе эль? Вино? - Ринкол? – спрашивает Шепард. - Никогда о таком не слышала, - говорит Хоук. – Но один Создатель знает, что Корф держит в своих запасниках. - Вино сойдет. Через некоторое время Хоук возвращается с бутылкой вина и двумя бокалами и ставит их в центр столика. От души наполнив оба бокала, Хоук перевешивается через столик и сжимает ладонь на наплечнике брони Шепард. - Я должна узнать… это драконья чешуя? Никогда не видела ничего подобного. - Это… аблативная керамика с кинетическими барьерами? - Я смертельно завидую, должна тебе сказать. Выглядит так, словно ты можешь стоять под дождем стрел и даже укола не почувствуешь. Полезно в таком деле, как у меня. - Верно, - соглашается Шепард, думая, не стоит ли ей немедленно подняться и направиться обратно к выходу. Она навидалась за годы странных людей в странных барах, но никогда никого похожего на эту женщину. Шепард опускает взгляд на свою броню. Та не повреждена, что странно. Она думала… она помнила… но нет. Тогда она отпивает из бокала. Приятно вот так выпить. Она заслужила этого, верно? Она заслужила. – Стрелы. Определенно. Эм. А в чем именно заключается твое дело? Хоук снова смеется, так же задорно и заразительно, как до этого. - О, ну знаешь. Немного того, немного сего. Держать в узде неуемных политиков, поддерживать баланс между диаметрально противоречивыми фракциями, совершенно не желающими находить компромиссы, помогать всем подряд решить их проблемы, и попутно копаться в обломках в поисках барахла, что я могу продать, чтобы прокормить своего мабари. – Хоук корчит лицо. – Между нами двумя? В основном все сводится к убийству гигантских пауков. Тут, наконец, Шепард смеется, и некий тугой, отвратительный узел в животе распускается. - Звучит знакомо. А у тебя есть ребята, развязывающие мелкие драки, при этом совершенно игнорируя глобальные проблемы, что угрожают им и всем остальным? - А то! – Хоук вскидывает руки. – Даже упоминания об этом достаточно, чтобы мне резко потребовалось выпить. Еще вина? - Конечно, - отвечает Шепард, откидываясь на стуле, и подвигает бокал. - Клянусь, без конца слышу "Хоук то", "Хоук это", "Хоук, моя шахта забита драконами", "Хоук, ты должна спасти моего ребенка от демонов" и "Хоук, теперь ты леди, надень платье и вливайся в ряды благородных, но не забудь поубивать тех надоедливых наемников на Рваном берегу, когда закончишь". Утомляет. - О, я наслышалась достаточно "Шепард, ты единственная, кто может помочь", где помощь может варьироваться от умасливания раздраженных политиков до одоления Жнецов. Я понимаю. Ты не можешь сказать нет, но черт, иногда тебе правда, правда этого хочется. Хоук вздыхает. - Но кто тогда убьет гигантских пауков? - Полагаю, это должны быть мы, - говорит Шепард, поднимая бокал в немом тосте. Хоук присоединяется к ней, и они соударяют края своих бокалов. – Кто-нибудь другой наверняка все перепутает. - И все же, ты, похоже, очень далеко от дома, – говорит Хоук мягко. – Что привело тебя сюда, из всех мест? - Я не знаю, - говорит Шепард, вспоминая свет, и обещание, и обжигающий жар, когда мир залился красным, и затем погрузился в черноту. Абсолютную черноту. У твоего парня есть для тебя приказ. – Кажется, я должна ждать здесь кого-то. Но… знаешь, я думаю, может, мне стоит пойти его поискать. Хоук улыбается, разливая остатки вина по двум бокалам. - Одну на дорожку, - говорит она. – А затем, иди, чего бы это ни стоило. – Ее полуулыбка нежная и немного грустная, в противовес ее веселому смеху до этого. – Думаю, ни ты, ни я не сможем довольствоваться тем, чтобы просто рассиживаться тут, пока в мире дела творятся без нас, да? - Да, - отвечает Шепард. – Думаю, не сможем.