Grace Notes

Шепард/Гаррус, ME2, после миссии на лояльность Самары - Так и думал, что найду тебя здесь. Шепард обернулась, бросив взгляд через плечо. Гаррус стоял за ее спиной посреди пустой комнаты отдыха, не слишком близко, но и не слишком далеко. По-видимому, дистанция была специально рассчитана, чтобы ее не напрягать. Одно ее слово, и он подойдет ближе. Он оставлял выбор за ней. Никакого давления. В другой раз его деликатность заставила бы ее улыбнуться. Она его не заслуживала. Особенно после… Ее внутренности скрутило тошнотворное, маслянистое чувство, поселившееся там после того как Моринт… после последней миссии. Алкоголь не мог его заглушить. Может, компания поможет. Особенно если можно излить собеседнику душу. Как бы она этого не боялась. Как бы не пыталась этого избежать. - Там где-то есть турианское бренди, - сказала она, махнув рукой со стаканом в направлении бара. Часть напитка выплеснулась через край. Она это проигнорировала. В баре его еще полно. Она знала, что этого приглашения было достаточно. С обманчиво непринужденной грацией, тем не менее никак не маскировавшей обеспокоенности на его лице, Гаррус подошел к бару и выудил упомянутую бутылку. Он низко одобрительно хмыкнул. - Не пробовал его с тех пор, как в последний раз был на Палавене, - сказал он, щедро плеснув в бокал, и сел рядом с ней. Не слишком близко. Но и не слишком далеко. – Не поверишь, сколько бы стоила такая бутылка дома. Она скривилась. - А я-то думала, что Призрак сэкономил на декстро-провианте. На вкус оно так же отвратительно, как на запах? Он издал смешок. - Хуже, если можешь поверить. Но в этом его шарм. Он протянул к ней руку со стаканом и подождал, пока она поднимет свой. Звон стекла прозвучал слишком нежно. У Моринт были стеклянные бокалы. У Моринт… Она поежилась. Выпила. - Хочешь поговорить об этом? – спросил Гаррус. Она знала, что он имел в виду не бренди. Маслянистое чувство подступило от желудка к горлу. Те черные глаза. Она не могла отвести взгляд. Не хотела в конце. Глаза Гарруса были ясными и голубыми и наблюдали за ней с таким состраданием, что она едва это выдерживала. - Нет, - сказала она. И затем, более неохотно: - Да. Не знаю. Я бы хотела сказать, что это было помутнение, но это не так. Скорее, все было слишком ясно. Клуб… выманивание. Квартира. Ее. – Шепард в один глоток опрокинула в себя остатки напитка, и хотя тот обжег горло, она все еще чувствовала холод. Те глаза. Тот голос. Я хочу тебя. Я убью за тебя. Все, что ты захочешь. Она тяжело сглотнула, слишком трезвая, чтобы винить алкоголь в неповоротливости языка и подступившей к горлу желчи. – Я была бы в ее руках, не вмешайся Самара. Я не могла сопротивляться. Я хотела. А потом… потом уже нет. Не хотела. Маслянистое чувство просочилось вплоть до кончиков пальцев. И вниз до ступней. Стыд, может. Унижение. Ужас. Оно было холодным, чертовски холодным. Гаррус не пил. Он возил стакан туда-сюда по столу кончиком пальца. - В этом вся проблема ловли на живца. Приманка чертовски беспомощна, когда болтается на линии огня. Вместо того, чтобы снова наполнить свой стакан, она положила руки ладонями вниз на стойку. У нее раньше был шрам у большого пальца правой руки, последствие инцидента с кухонным ножом. Сейчас у нее даже заусенцы пропали. Она могла чувствовать, как усовершенствования Цербера уже нейтрализуют алкоголь, делают его безвредным, а ее – трезвой. Все, что ты захочешь. Ее глаза вспыхнули. Безупречная кожа побледнела. Она прочистила горло. - Я пойму, если ты не… если ты не захочешь… знаешь. Того, о чем мы говорили раньше. Позволив себе короткий взгляд, она увидела, как он моргнул в явном замешательстве. - Того, о чем мы… ох. – Его мандибулы дернулись. Взволнованно? Обеспокоенно? Рассерженно? Она не могла точно определить. – А ты не хочешь? Она ответила без колебания. - Я хочу. - Тогда с моей стороны ничего не изменилось. Его и ее ладонь разделяла всего пара сантиметров. Выбросив осторожность на ветер, она сократила дистанцию, накрыв его длинные пальцы и с отчаяньем сжав. Вместо того, чтобы одернуть руку, как она отчасти боялась, он перевернул ладонь и переплел их пальцы. Пять пяльцев и три составляли интересную позицию, но она обнаружила, что ей нравится это ощущение. Очень нравится. - Еще по одной? – спросил он, низко и завлекающе. Искренне. - С тобой? – Тепло руки Гарруса наконец разогнало немного настойчивого холода, и маслянистое чувство начало отступать. – Всегда, Вакариан.