Фантомы

Когда Opel Speedster был полностью готов, до «Гоночных войн» оставалась еще целая неделя. Машина стояла передо мной, покрытая новой, ярко-красной краской и слоем жидкого стекла. На крыльях и капоте радостно плясали блики. Джек щурился, глядя на них. — И правда, красивая, — произнес он с улыбкой. — Но ты — красивее. Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала и потупилась, чувствуя, что краснею. Боно и другие ребята иногда делали мне комплименты, и я научилась относиться к этому спокойно, но в случае с Джеком обычно ничего не могла с собой поделать и совершенно терялась. Мне стоило задуматься об этом — тогда бы я поняла, что безнадежно влюбляюсь в Спилнера, с каждым днем все больше и больше. Но, с другой стороны, разве я могла как-нибудь на это повлиять?.. Пока мы восстанавливали «опель», у меня по крайней мере было, на что отвлечься. Мои мысли большей частью были заняты машиной: я пыталась разобраться, как все работает и что сделает ее лучше. Но потом все закончилось. Opel Speedster — теперь уже имевший полное право называться Opel Speedster Turbo — восстал из небытия, и Джек сразу же попросил взять его с собой на тест-драйв. По-хорошему, эта честь принадлежала Боно: ведь это он добыл тачку. Но в тот день, когда мы покрыли уже окончательно собранную и окрашенную машину жидким стеклом и дали ей отстояться, Боно и его парней с нами не было. Они отправились выполнять очередной заказ — четыре суперкара. Боно тайком шепнул мне, что среди них есть Lamborghini Murcielago и Porsche Panamera Turbo. — Такой улов можно добыть лишь один раз в жизни! — сказал он, потирая руки. — Надеюсь, они не пойдут на детали? — с надеждой спросила я. — Нет, конечно. У Салазара уже есть покупатели. В порту тачки погрузят в закрытый трейлер и отправят морем дальше, на юг — кажется, в Колумбию или Панаму. Но до того, как тамошние шишки заграбастают их себе и спрячут в гараж, я разок прокачусь с ветерком! В отсутствие ребят моей задачей было притвориться, что ничего необычного не происходит и на всякий случай чем-нибудь занять Джека. Поэтому поездки с ним было никак не избежать. «Давай поедем к морю», — сказал Джек, и мы направились в Санта-Монику, а потом вдоль побережья в сторону Биг Рок и Малибу. Автомобиль был очень удобный, в том числе в управлении. Он слушался меня лучше, чем принадлежащая Боно «акура» и даже, может быть, папин «бентли». Чувствовалось, что ребята потрудились на славу. Хотя мне хотелось разогнаться, в пределах города я ехала, не превышая дозволенных скоростей и стараясь привлекать к себе поменьше внимания. У Магды Санчес были липовые права, поэтому встречаться с копами совсем не хотелось. — Это даже хорошо, если они за нами увяжутся, — весело заявил Джек. — Опробуем нашу красавицу на полную мощность. Я знаю, что под капотом у этой тачки, поэтому могу гарантировать, что на полицейской машине нас не догнать… Если, конечно, ты не струсишь. — Не дождешься, — ответила я. Однако, поездка продолжалась без приключений, пока рядом с нами на светофоре не остановился черный Dodge Viper. За рулем был бодрый старичок лет шестидесяти — из тех, что вечно молодятся — в темных очках от «Гуччи» и синей шелковой рубашке. Рядом с ним сидела шикарная блондинка, на вид едва ли старше моей сестры. Повернув голову, блондинка заметила Джека и хищно уставилась на него, потом оценивающе оглядела нашу машину и лишь затем соизволила заметить меня. Судя по выражению ее лица, я понравилась ей куда меньше всего остального. Склонившись к своему спутнику и приобняв его за плечи, блондинка что-то быстро прошептала ему на ухо. После этого старичок тоже обратил на нас внимание. Уже через секунду он и девушка ехидно ухмылялись. — Эй, кнопка! У тебя хоть ноги-то до педалей достают? — Вот козел, — пробормотал Джек. — Не связывайся, Магда! Но меня было уже не остановить. — Хочешь проверить, дедуля? Я увидела, как перекосилось его лицо. Он тут же отжал газ, и двигатель «доджа» яростно заворчал: вызов был принят. Когда светофор загорелся зеленым, мы рванули вперед. Добрых пять секунд старикан шел первым, но потом я поровнялась с ним, а вскоре и обогнала, хотя для этого пришлось разок выехать на встречную полосу, потому что перед моим носом замаячил битком забитый пассажирами минивэн, судя по всему, принадлежащий какой-то многодетной семье. — Видал? — спросила я Джека, когда дед и его блондинка остались далеко позади. — Ничего так, — признал Спилнер. — Учитывая то, что этот динозавр — хреновый водитель, а ты слишком рано врубаешь следующую. — Ладно, мог бы и похвалить, — обиделась я. — Все-таки это был «додж вайпер»! — Довольно старый «додж вайпер»… Похвалю, когда ты сделаешь достойного противника. А пока с тобой еще работать и работать. — И кто будет работать?.. Ты, что ли? — Кто же, если не я? Будем тренироваться каждый день после школы. Но больше никаких оживленных шоссе. — Испугался? — Думал, поседею, — ответил Джек, и я не могла понять, серьезно он или шутит. Но не удержалась и бросила взгляд на его золотистые волосы — конечно, никакой седины. Поняв, что я на него смотрю, Спилнер тут же заулыбался и весело подмигнул мне. Его глаза были такие синие, что это казалось почти нереальным. Черт, не отвлекай меня от дороги! Честно, так недолго и в столб врезаться. Когда он так на меня смотрел, я на мгновение совсем забывала, где я и что делаю. А Джек, похоже, совсем этого не понимал и флиртовал со мной практически постоянно. Знал ли он, какое впечатление производил на людей, особенно на девчонок?.. Или, может я одна такая дура, которая млеет от любых пустяков? Изабель вот уже успокоилась — стала ходить на свидания с Дином и больше не ревнует меня к Спилнеру. А недавно заявила, что Джек вовсе не такой уж красавчик. Якобы, у него утиный нос. И я как последняя идиотка стала спорить, что нос у него прямой, а не утиный. Естественно, Иза рассмеялась и торжественно объявила меня втрескавшейся по уши. Я снова не удержалась и тайком взглянула на Джека — на этот раз, чтобы проверить его нос. И снова Спилнер перехватил мой взгляд и послал мне еще одну обворожительную улыбку. — Погода хорошая. Надо будет хоть разок выбраться на пляж на этой неделе. Как считаешь? Ну конечно, на пляж. Подарить себе целый день почти мазохистского удовольствия созерцания Джека в плавках. И самой при этом быть в купальнике. Я подумала о голубом бикини, купленном в дешевом магазинчике неподалеку от ближайшего пляжа. Я надевала его лишь однажды, но тогда мне было все равно, как я выгляжу, потому что в тот раз со мной были только Боно, Иза и Кике. А вдруг мне не стоит носить купальник? Вдруг у меня что-нибудь не так с фигурой, и Джек это заметит?.. И разочаруется? А тебе нужно, чтобы он тобой восхищался? Вот это да! Я тяжело вздохнула, впервые отчетливо осознав, что на самом деле запала на Спилнера, и похоже, запала очень конкретно. — Конечно. Почему бы и нет, — словно издалека услышала я собственный голос. — Может, завтра или послезватра?.. А сейчас давай перекусим — самое время обедать. Примерно через полмили мы свернули с дороги и припарковались перед пляжной закусочной. Отыскав свободный столик на веранде, мы уселись за него и принялись рассматривать меню. Недолго думая, Джек выбрал мясной буррито, большую порцию картофеля фри и колу. Я же, все еще думая о бикини, решилась заказать лишь салат и воду. Мой спутник настоял на том, чтобы оплатить оба заказа, и я не слишком сопротивлялась — карманных денег у меня было в обрез. — Давай как-нибудь сходим в настоящий ресторан, — вдруг предложил Джек. — Туда, где уютная обстановка и скатерти. — Мы вдвоем? — удивилась я. — Ну да. Если только ты не встречаешься с Боно. — Нет… Он мой кузен, ты же знаешь, — и тут я сообразила, что парень моей мечты только что пригласил меня на свидание. Самое настоящее свидание, черт побери! В ресторане, как у взрослых!.. И с кем? С Джеком Спилнером! Я так обалдела от счастья, что совершенно не расслышала следующую фразу. — Магда?.. — А? — Я спросил, что там такого важного приключилось у Боно, что он вдруг все бросил и исчез? Да и остальные тоже. — Дела, — нехотя ответила я. Конечно, меня вовсе не обрадовала такая смена темы разговора. Я надеялась, что Спилнер догадается об этом и отстанет, но он продолжал гнуть свое: — Это связано с деньгами?.. То, каким образом они зарабатывают на свои тачки и запчасти? — Не понимаю, о чем ты. Я изо всех сил старалась сделать вид, что так оно и есть. К счастью, Джек больше ни о чем не спрашивал. Мы доели обед и отправились обратно, снова вдоль побережья — и на этот раз на дороге обошлось без происшествий. Неприятности начались, когда мы въехали в гараж Санчесов. Я сразу заметила Боно, едва мы миновали ворота. Он ждал нас, переминаясь с ноги на ногу рядом с дверью в контору его отца. Потом я увидела Дина и Луку. Маргулис поддерживал друга за локоть — и не напрасно. Тот был бледен, как полотно, и лицо его блестело от пота. Левая рука Луки, от запястья до плеча, была перевязана какими-то тряпками, сквозь которые обильно выступила кровь. Рядом с ними стоял очень злой и взъерошенный, но, к счастью, невредимый Карлос, а за его спиной маячили двое типов, которых я раньше никогда не видела. Один был огромный негр, второй — покрытый татуировками бритый наголо латинос. У обоих в руках были пушки. — Глушите двигатель и вылезайте из машины! — приказал лысый, направив на нас пистолет. И тут я поняла, что не могу сдвинуться с места — от страха ноги мигом сделались ватными. В панике я обернулась: у меня зародилась мысль резко сдать назад и уехать. Но это было невозможно — у дверей из тени выступили еще двое громил. Эти были вооружены дробовиками. Они пришли нас убить. Они нас пристрелят. — Шевелитесь, вашу мать!.. Если не хотите, чтоб я вышиб вам мозги прямо в этой сраной тачке! — Все будет хорошо, Магда, — услышала я шепот Джека. — Просто делай, что он говорит. Поскольку я все еще была в ступоре, Спилнер сам вытащил ключ зажигания и первым выбрался из «опеля». Он тут же поднял руки над головой и, медленно обойдя машину кругом, остановился и ободряюще подмигнул мне. Собравшись с духом, я кое-как выбралась наружу и на своих подкашивающихся ногах проковыляла вслед за Джеком. — Руки за голову! — велел лысый. — Обыщи их, Кейн. Джек стоял с непроницаемым лицом, пока негр его обыскивал — надо сказать, весьма тщательно. Но Спилнер держался так, словно подобные неприятности происходили с ним чуть ли не каждый день. — Все чисто, — сообщил Кейн, после чего тут же деловито принялся за меня. Ощущения были не из приятных. Честно говоря, мне казалось, что под предлогом обыска он просто меня лапает. Скорей всего, так оно и было, потому что Кейн явно не ожидал ничего найти — и присвистнул от удивления, когда, приподняв край моего топа, обнаружил засунутый за пояс шортов револьвер. — А вот у этой пчелки есть жало, — со смехом произнес он, откинув барабан и обнаружив, что все шесть камор заняты патронами. — Гляди, Чико: это же Colt Detective Special, любимая игрушка копов, переодетых гражданскими! — Она — не коп! — вдруг выкрикнул Боно. — Я за нее ручаюсь. Я же рассказал вам, почему она живет с нами… — Заткнись, Бонбон, — беззлобно перебил его лысый Чико. — Босс велел взять всех новеньких, вот мы и возьмем обоих. Кейн, захвати девчонкину волыну — ему будет интересно взглянуть. После этого нас под дулом пистолета вывели из гаража и затолкали в машину — большой бронированный джип вроде «хаммера». На счет остальных членов команды Санчеса Чико распорядился следующим образом: Боно взяли вместе с нами, а остальные, включая раненого Луку, остались в гараже под присмотром одного из вооруженных бандитов. В джипе я оказалась на заднем сиденье, зажатой между Боно и Кейном. Первый мелко трясся, сам того не осознавая, а второй чересчур крепко прижимался ко мне, чтобы это можно было списать на тесноту. От обоих парней сильно несло потом. Впрочем, Джеку повезло еще меньше, чем мне — ему связали руки скотчем и засунули в багажник. Кейн велел мне сидеть тихо, но где-то через пятнадцать минут езды мой страх развеялся настолько, что я попыталась заговорить с Боно и выяснить у него, что же все-таки происходит. — Кто-то настучал копам, — шепнул он мне в ответ. — На вилле, где «ламборджини» и… — А ну, заткнитесь! — прорычал Кейн, и нам пришлось подчиниться. Еще через несколько минут мы подъехали к дому с красной крышей, со всех сторон окруженному глухой бетонной стеной, по верху которой тянулась колючая проволока. На столбах у массивных ворот были установлены камеры слежения. Я не заметила, чтобы сидевший за рулем Чико или один из его напарников звонили в домофон или сообщали о приезде по мобильному. В нужный момент ворота просто распахнулись, пропуская нас внутрь, и сразу же начали закрываться, едва мы их миновали. Джип припарковался во внутреннем дворе, вымощенном плиткой. Когда меня вывели из машины, я успела оглядеться по сторонам — довольно уютный, хотя и почти лишенный зелени двор. С трех сторон его опоясывала крытая галерея с колоннами. У стены, отгораживавшей двор от улицы, росло несколько чахлых кипарисов. Вслед за мной наружу вывели и Джека. Слегка помятый после пребывания в багажнике, тем не менее, он совсем не выглядел испуганным. Напротив, его ярко-голубые глаза излучали холодную ярость. Нас повели в дом через какой-то черный ход, потому что мы миновали множество узких, извилистых коридоров, кладовку и кухню. Встретившаяся на пути прислуга (мужчины — маленькие, плотные мексиканцы, а также две девушки-азиатки, похожие на филиппинок или таек) не обратила на нас никакого внимания. Дурной знак, подумала я. Если они уже привыкли, что вооруженные громилы протаскивают мимо них связанных пленников… Интересно, каким образом пленники обычно покидают это здание?.. И покидают ли вообще? Когда нас толкнули на ступеньки, ведущие в подвал, мой страх вернулся почти в полном объеме. К счастью, миновав лестницу, мы оказались не в камере пыток, а в самой, на первый взгляд, обыкновенной бильярдной комнате. У затянутого зеленым сукном стола нас ждал Бенисио Салазар — я поняла, что это именно он еще до того, как он представился. В общем-то, в его облике не было ничего страшного. Это был седой, довольно привлекательный мужчина на вид чуть старше моего отца — примерно лет пятидесяти пяти. Одет он был просто, но со вкусом: белая рубашка с коротким рукавом, бежевые льняные брюки и такого же цвета мокасины. Он был похож на одного из приятелей папы, с которыми он иногда играл в гольф по выходным. Взглянув на этого человека, невозможно было и подумать, что он как-то связан с криминалом. Пока он не открыл рот и не заговорил. — Итак, Боно, сегодня утром вы с ребятами крупно облажались, — голос его был спокойным, начисто лишенным всяких эмоций. — Два автомобиля из четырех… Расскажи-ка, сынок, еще раз, как было дело. Да смотри, ничего не упусти. Боно вытолкнули вперед, и он стал рассказывать. Четыре автомобиля находились в разных местах, но парни, разделившись, должны были угнать их в одно и то же время. «Порше» и «ламборджини» принадлежали одному голливудскому продюсеру и обычно были припаркованы во дворе его виллы. Боно и Лука отправились именно за ними. Накануне им удалось подкупить прислугу и узнать, что ключи от машин хозяин обычно кладет на стоящий в коридоре шкафчик. Дальнейшее было просто: ранним утром, пока все еще спали, парни перелезли через забор и проникли в дом, использовав старую уловку взломщиков — с помощью отвертки отжали оконные запоры. Тут же сработала сигнализация, но Боно и Лука знали, что так оно и будет. За считанные секунды они нашли ключи от автомобилей, сели в машины и умчались прочь. И тут выяснилось, что все это время их за углом поджидала полиция. Хуже всего было то, что копы положили на дорогу ленты с шипами, которые прокололи колеса обеих машин. Боно и Луке пришлось бросить свой королевский улов и удирать на собственных ногах. К счастью, парни достаточно хорошо знали этот район и смогли уйти от погони дворами. Когда Боно и Лука задержались, перелезая через очередной забор, копы открыли стрельбу — и Петроне словил пулю в правое предплечье. — Все это означает только одно, — произнес Салазар. — У нас завелась крыса. Остается выяснить, кто именно из этих двоих. Или, может быть, оба?.. — Мы здесь не при чем, — сердито ответил Джек. Салазар едва обратил на него внимание. — Боно, они знали о том, что ты идешь на дело? Тот замялся, явно не желая отвечать. Недовольный, босс нахмурил брови. — Не заставляй меня повторять дважды! В затылок Боно тут же уперся ствол пистолета одного из бандитов. — Знали, — сдался Санчес. Скосив глаза, он бросил виноватый взгляд на Джека. — Но я ему не рассказывал, честное слово! Он сам догадался. Подошел и попросил взять его в долю. — Вот как. И что ты ответил? — Что это решать не мне. И вообще, впереди еще «Гоночные войны». Пусть сначала покажет себя там, а потом посмотрим. Так я ему и сказал. — А девчонка? — Она тоже знала, но еще раньше. Давно. Она ведь живет у нас уже несколько месяцев… — Я в курсе, — ответил Салазар, впервые внимательно посмотрев на меня. Под его взглядом я невольно поежилась. — Босс, — вдруг подал голос Кейн. — Это было у нее. Типичная пушка легавых! И протянул Салазару «кольт» моего папы. Тот внимательно осмотрел его, заглянул внутрь барабана и обнаружил тот же полный комплект патронов, что ранее удивил Кейна. — Где ты его взяла? — спросил Салазар. — Я не коп, — прошептала я в ответ. — Подойди поближе. Не слышу, что ты там бормочешь. Нехотя сделав несколько шагов вперед, я повторила сказанное. — Конечно, нет, — согласился Салазар, положив мой револьвер на бильярдный стол. — Ты слишком молода, чтобы быть им. Я просто хочу знать, кто дал тебе пушку. Мне не хотелось говорить ему правду. Если эти мафиози узнают, кто я такая и при каких обстоятельствах сбежала из дома, то быстро сообразят, что на моем возвращении можно заработать. — Я ее украла. — У кого? — Мне обязательно это рассказывать? — сросила я и тут же пожалела о своих словах, потому что Салазар вдруг с силой ударил меня по лицу. Я не вскрикнула, но сильно пошатнулась, схватившись руками за переносицу, и едва не упала. От боли у меня перехватило дыхание и помутилось в глазах. Что-то горячее и липкое хлынуло из носа, заливая мои ладони и ворот майки. Я поняла, что это кровь. — Не смей ее бить, урод! — раздался голос Джека. — Не трогай ее! — Попридержи язык, щенок! — разозлился Салазар. — А не то настанет твоя очередь. Тогда я еще не такое сделаю! — Да пошел ты!.. — Хорошо, — зловеще осклабился мафиози. — Придется поучить тебя вежливости. Парни, сделайте ему приятно. Двое бандитов схватили Джека и крепко держали, не давая шевельнуться, в то время как подошедший Чико ударил его в солнечное сплетение. Спилнер скорчился от боли, но не издал ни звука. Когда он немного оправился от первого удара, Чико повторил его — еще раз и еще. Потом, неожиданно, ударил коленом в пах. Джек взвыл. Парни Салазара отпустили его, и он мешком повалился на пол и скорчился в позе эмбриона — насколько позволяли связанные за спиной руки. Босс подошел и склонился над ним, присев на корточки. Схватив Джека за волосы, он запрокинул его голову и заставил посмотреть себе в глаза. — Отвечай, парень. Только честно. Ты — коп? — Нет, — прошептал Джек. — Парни, повторить. Головорезы тут же дернулись к нему. — Я не коп, правда! — запричитал Спилнер. — Клянусь!.. Я просто хотел быть в доле. Я хотел заработать, точно так же, как Боно! Честное слово! — Тогда почему, как только ты появился, о наших делах прознала полиция? — пальцы Салазара с такой силой впились в светлые кудри, что я подумала, он их сейчас вырвет. — Не знаю, — простонал Джек. — Честно, не знаю. Но это не я, богом клянусь. И не она! — Что-то я тебе не верю, — задумчиво произнес Салазар. — Наверно, придется снова сделать тебе приятно. Чико, принеси щипцы и газовую горелку. Кейн, стул. Снимите с него рубашку и привяжите покрепче. Тут я поняла, что не выдержу. Я не могла допустить, чтобы Джека пытали. Я не собиралась просто стоять и смотреть на это. На мое счастье, Бенисио Салазар был, видимо, настоящий садист — он так увлеченно следил за избиением Джека, что совсем позабыл про «кольт», все еще лежащий на зеленом сукне. Подчиненные Салазара тоже оказались не слишком внимательны, но в тот момент я даже о них и не думала. Я просто сделала шаг к столу и схватила револьвер. А потом приставила его к голове так и не успевшего подняться с колен мафиози. — Не двигаться! Иначе я вышибу ему мозги! Все замерли. — Немедленно развяжите его, — поспешно приказала я, надеясь, что бандиты еще не успели опомниться. — И Боно тоже! Никто не сдвинулся с места. — Потише, лапочка, — медовым голосом произнес Салазар. — Надеюсь, ты понимаешь, что если с моей головы упадет хоть один волос, живыми вам отсюда не уйти. — Тебя это не воскресит, — ответила я. Он хрипло рассмеялся. — Думаешь, у тебя есть яйца?.. Ну давай же, стреляй. Убей старика. Это не входило в мои планы, и я попыталась блефовать. — Я не шучу! — А я — тем более. Наверно, будь я героиней какого-нибудь боевика, мне удалось бы уйти вместе с друзьями, взяв в заложники главаря бандитов. Но это была реальная жизнь. И в этой реальной жизни Салазар вдруг извернулся, как ящерица, ловко схватил мое запястье и вывернул его. Я закричала от боли, и босс легко разжал мои пальцы и отобрал револьвер. Потом меня бросили на пол, и в следующее мгновение старый мафиози уже возвышался надо мной, сжимая в руке оружие, которое еще недавно было приставлено к его собственному затылку. — Не трогай ее! — снова закричал Джек. — Делайте со мной, что хотите, только отпустите ее! Она не при чем! Кто-то пнул его ногой, требуя замолчать. — Они правда не при чем! — вдруг подал голос Боно. — Я знаю, кто мог нас сдать — горничная, которая рассказала про ключи! — Ты тоже заткнись, — произнес Салазар, вытряхнув патроны из барабана револьвера. — И послушай. Вот что, сопляки: я бы прикончил вас сию минуту, да только дохлые вы гроша ломаного не стоите. Кто-то должен возместить мне неустойку, которую я заплачу несостоявшимся покупателям «порше» и «ламборджини». Бизнес есть бизнес. А на твоей семье, Боно, висит еще и старый должок. Надеюсь, ты об этом помнишь?.. Так что придется вам как следует постараться на «Гоночных войнах». Всем троим. Иначе… Я придумаю, как распорядиться вами таким образом, чтобы не остаться в убытке. — Мы постараемся, сеньор Салазар, — поспешно обещал Боно. — Да уж, постарайтесь. Потому что, Санчес, если эти белые девочка и мальчик достаточно хороши сами по себе, в твоем случае мне придется отправить в бордель твоих младших сестренку и братишку! При этих словах меня передернуло. Вот значит, как. Пожалуй, этот гад и правда заслуживал смерти. — А тебе, лапочка, — вдруг обратился он ко мне. — Стоит честно ответить на мой вопрос, если не хочешь, чтобы твой Ромео познакомился с газовой горелкой. Где ты взяла пушку? — Это папин револьвер, — ответила я, вытирая бежавшие по щекам слезы. — Пожалуйста, верните его, хотя бы без патронов — это единственное, что мне осталось на память об отце! — Ишь, чего захотела! Скажи спасибо, что я не пристрелил тебя из него, — проворчал босс. — Развяжите их, и пусть убираются. Пока я не передумал. После этого мы действительно оказались на свободе. Кейн и Чико проводили нас до ворот. Негр отпер калитку и вытолкал наружу сначала ребят, а потом и меня, напоследок шлепнув по попе — у меня уже не было сил, чтобы возмущаться. Усталые и избитые, мы оказались на незнакомой пустынной улочке. Поддерживая друг друга, дошли до ближайшего перекрестка, где Боно, пострадавший меньше всех, зашел в местный магазинчик и купил большую бутылку воды. Стоя за углом, мы попили из нее по очереди, а потом кое-как умылись. После этого Санчес достал мобильный и вызвал такси.