Свет свечей и лай собак меняют время

Гарри сидит на краю кровати. Стоит приподнять веки, и чуть поодаль виден край резинки домашних брюк грязно-кофейного цвета. Ноги поджаты, он не шевелится и не двигается вот уже больше часа. Снейп открыл глаза. Магические путы от его запястья через полкровати тянутся к руке Поттера. Все по-прежнему. Как можно уснуть, когда он так дышит? Да и вообще — как можно уснуть рядом с ним? Сел на постели. Он выспался, ему все равно. Стоп, при таком графике он завтра проспит полдня, собьет нормальный режим бодрствования и сна. Снейп вздохнул и с силой потер глаза ладонью. Можно, конечно, усыпить его насильно. Но надо ли? Встал с кровати, обошел ее кругом, присел рядом с ним на край. Взгляд отрешенный, вряд ли он что-то сейчас видит перед собой. Положил ладонь на его руку и дернулся, как от ожога. На тыльной стороне ладони осталась горячая капля. — Гарри… Заглянул в лицо, убрал со скулы прилипшую прядь. — Гарри, что случилось? Лицо белое, как мел. Влажные следы слез на щеках. Повернул к себе его лицо, взял теплыми пальцами за подбородок. — Гарри? На удивление, пленник перевел на него затуманенный взгляд. Зеленые глаза мальчишки были полны слез. — Что случилось? Он с трудом разжал пересохшие дрожащие губы, едва сдерживая рыдания, вот-вот готовые вырваться наружу. — Птицы… Снейп обеспокоенно сдвинул брови, залегшая между ними вертикальная полоса стала глубже и отчетливей. — Птицы? Мальчишка задрожал, беспокойно повел головой. — Птицы… Они так кричат… Снейп протянул руку и положил ладонь на его щеку. Потревоженные прикосновением, собравшиеся в уголках широко распахнутых глаз слезинки покатились через руку мужчины на грудь Гарри. Гарри доверчиво смотрел на Снейпа, взглядом пытаясь показать, как ему больно. — Они так кричат…— потрясенно шептал он снова и снова, а затем резким движением зажал обеими руками уши. Снейп тяжело вздохнул, перекладывая руку на колено. Гарри же рядом отчаянно тряс головой и постанывал, сжимая руками голову. Снейп осторожно провел пальцами по его волосам, и Гарри рывком кинулся к нему, ткнулся головой в его грудь, отчаянно зарыдал в колени. Снейп пару минут смотрел на торчащие во все стороны темные волосы, потом медленно опустил руку на его голову. * * * Это ведь только начало. Надо ставить Гарри на ноги. А его даже покормить проблема. К черту все! Нужно сделать это. Неизвестно, чем закончится акт легилименции, но и жить в неведении, когда до его сознания просто не достучаться, тоже невыносимо. Хотя бы недолго со стороны подсмотреть то, что внутри. Снейп осторожно поднял голову пленника и встал. Гарри так и не распрямил спину полностью, замерев сжатым в комок зверьком. Достал палочку, направил на него. Излюбленная поза атаки осталась незамеченной. — Legilimens! Гарри дернулся, сжал руками голову, будто собрался раздавить ее в собственных руках, застонал, скрючился на краю постели. Это ведь и правда птицы. Темно-сиреневая даль закатного неба, ниже ничего даже не видно. Ниже — полный мрак. Есть только этот лиловый край небосвода и улетающие от него черные силуэты птиц. Они кричат. Так пронзительно. Вот вид с башни Астрономии. Озеро, деревья внизу кажутся вылепленными из пластилина фигурками, хижина Хагрида, лицо Дамблдора так близко, он с легкой улыбкой заглядывает в глаза. А вот и сам я. Лицо злое, недовольное, губы шевелятся, но я не слышу собственных слов. Шипение на парселтанге, я не понимаю ни звука. Тьма, непроглядная тьма, отсветы костра, разворот моей мантии, мое лицо на фоне языков пламени, вспышка отбитого заклятия; незнакомый мне небольшой городок, улица с маленькими домами, вид на вечернюю подъездную аллею; ощущение полета, ветер звенит в ушах, радость; очки на прикроватной тумбочке, рука тянется к ним, сжимает тонкую дужку; странные то ли сны, то ли видения; кабинет Дамблдора; страница учебника по Высшим зельям с моими пометками и рисунками; высокомерное лицо Драко, рукопожатие Люциуса; долгий взгляд мне в спину — моя мантия развевается по коридору, что за ощущение — ненависть? — такая испепеляющая, такая сильная; улыбка Гермионы; какой-то толстый мальчик; и снова эти птицы; Блэк плавно исчезает в арке; лицо Дамблдора где-то вверху, едва различимое сквозь щели в досках пола башни; вид Хогвартса со стороны Запретного Леса; оборотень на задних лапах; приближающаяся черная вытянутая голова дементора. И вот оно — глаза Лорда. Долгая схватка двух взглядов — и снова темнота. Стон Гарри вырвал из видений. Опустил палочку и взглянул на него. Боль. Он стонет громко, качает головой, сползает на пол на колени, упирается лбом в покрывало на кровати, словно пытаясь охладить его хоть чем-то, что рядом. Закидывает руки на покрывало, тянет их вперед, весь тянется за ними, пытаясь хоть какими-то действиями унять боль, которой он не может избежать. Вытягивается поперек кровати во всю длину своего тела, замирает. Снова переворачивается, крутится, поворачивается на спину, глаза закрыты, стонет. Снейп наблюдает за ним, разворачивается и выходит в соседнюю комнату. Через минуту возвращается с флакончиком в бледных чуть дрожащих пальцах. Присаживается на край кровати, нависает над ним, кладет ладонь на его щеку. Гарри резко распахивает удивленные глаза, и Снейп осторожно сжимает пальцами подбородок, чуть тянет вниз, приоткрывая губы. Поттер смотрит удивленно, испуганно, но не сопротивляется. Удается влить немного ему в горло. Он глотает с большим трудом, часть жидкости вытекает из уголка рта, стекает ему на щеку, ухо, волосы, светло-сиреневым пятнышком остается на покрывале. Замирает изумленно, глядя прямо в глаза мастера зелий. Он ослаблен, зелья действуют почти мгновенно. Уже через пару минут сонно моргает, и глаза прикрываются потяжелевшими веками со слегка влажными ресницами. Так и замирает, лежа на спине поперек кровати, голова безвольно свешивается на бок. Снейп долго смотрит на него, потом достает платок, вытирает следы зелья со щеки и краешка уха Гарри и уходит в гостиную. * * * Утро — более чем отвратительная часть дня. Мало того, что оно само по себе не предвещает ничего хорошего, а уж если встретить его, сидя в кресле с ногами, неудобно вытянутыми вперед, в удушающих объятиях сбившегося пледа, то встречать его с позитивным настроением хочется еще меньше. Тишина из спальни почему-то пугала, хотя за ночь чары слежения ни разу не сработали. Дверь в спальню открыта настежь. Отбросил плед, встал, тянущим движением размял мышцы спины. Шея затекла за ночь, повел головой в сторону — будет ныть весь день. Бросил взгляд на повешенный на спинку кресла сюртук, но не взял его. Подошел к двери спальни, заглянул в комнату. Так и лежит поперек кровати, ничего не изменилось ни в позе, ни в лице. Босые ступни свисают с края, сбившиеся края закатанных брюк поднялись вверх. На левой задрались чуть выше щиколотки. Ничего не значащие утренние мелочи, которые невольно подмечаешь. Обязательно накормить его сегодня. Решать проблему по маленьким кусочкам. Сегодня главное — накормить. Еще в ванной услышал два предупреждения: снятые Грэмом защитные чары на двери и потревоженные — слежения в спальне. Поспешил вернуться в комнату. — Северус, — слизеринец склонил голову в знак приветствия, мастер зелий сделал то же самое, только короче и сдержанней. Взял со спинки кресла сюртук, но надеть его не успел. Юноша подошел совсем близко, положил ладони ему на грудь. — Что случилось, Монтегю? Взгляд юноши стал колючим. — А что, надо, чтобы что-то случилось? Только при таком условии я могу коснуться тебя? Снейп долго смотрел в его глаза сверху вниз. Смотрел и молчал. — Не будь таким холодным. Юноша взял из его руки сюртук, сжал в своих пальцах и кинул его вновь на кресло. — Я намеревался привести себя в порядок. — Ты и так всегда в порядке. При том аскетизме, который ты подчеркнуто демонстрируешь, нахождение в комнате без верхней одежды — уже провокация. Грэм прижался грудью к груди мужчины и потянулся к его плотно сомкнутым губам. Снейп продолжал наблюдать за ним, не проявляя ни малейшей эмоции. Короткое касание губ, и… юноша внезапно увидел составленные вместе кресла, плед. — У тебя ночевал кто-то? Уже развернувшись, мастер зелий отошел к столу. Взмахом палочки вернул на места кресла, убрал в шкаф клетчатый плед. — Здесь запрещено находиться посторонним, ты знаешь это не хуже меня. Юноша нахмурился, оставаясь стоять на том же месте. Пристально вглядывался в профиль мастера зелий, скользил взглядом по комнате. — Значит, это ты ночевал в кресле, — слова прозвучали обличающе, как приговор. Ответа не последовало. На послышавшееся из спальни шуршание оба обернулись одновременно. Монтегю шагнул к двери, намереваясь заглянуть, но дверь тут же с тихим скрипом закрылась прямо перед ним. Замер, опустил голову. — Значит, ты не хочешь, чтобы я видел, кто ночевал в твоей постели. — Ты прекрасно знаешь, кто может быть в моей комнате. — Почему тогда ты захлопываешь дверь передо мной? Продолжительное молчание, дуэль взглядов. — Монтегю, вы пришли сюда задавать мне вопросы? — Нет. — Тогда извольте заняться делом. Юноша недовольно сжал губы и прошел через всю комнату к столу. — Свою работу на сегодня вы знаете, — четко и холодно звучащие слова повисали в воздухе остро заточенными лезвиями. — Accio сюртук! Перехватив летящее к нему одеяние, Снейп бросил короткий взгляд на стол, за которым Грэм занялся подготовкой ингредиентов, и исчез за дверью спальни. * * * Гарри. Проснулся. Сидит на пятках посреди кровати, руки на коленях, смотрит на покрывало перед собой. — Доброе утро, Гарри. Поднимает взгляд, что само по себе уже удивительно. Смотрит внимательно, изучающе. — Гарри, хочешь ты этого или нет, тебе нужно позавтракать. Ты предпочитаешь что-то конкретное из еды? Я прикажу принести тебе это. Молчание. Снейп подошел к кровати, остановился у спинки, рассматривая перемены в лице пленника. Бледность, конечно, совсем нездоровая. Но вид все же не того полутрупа, каким он появился здесь позавчера. Синяки под глазами не исчезли. Он по-прежнему производит впечатление заморенного голодом зверька, волосы торчат в беспорядке, глаза тусклые, без блеска. Хорошо. От него не добьешься ответа. Надо решать самому. К тому же нужно что-то решать с защитой. Несколько заклинаний, движения палочкой неторопливы и строго контролируемы. Гарри легонько вздрогнул. На шее появился черный ошейник, от него тянулась на покрывало серебристая цепочка. — Пусть тебя это не смущает. Пока будет так. Я должен постоянно видеть тебя. Не реагирует на слова. Не отвечает на обращение. Не озвучивает желаний и протестов. Но разговаривать с ним нужно. Хотя бы для того, чтобы помнить, что перед тобой — человек, а не растение. По крайней мере, пока что. Взял в руку край цепочки, обернул вокруг кисти, легко потянул. — Пойдем со мной. Не двигается, не реагирует на натянутую цепочку. Подошел, взял под руку. Гарри поднял взгляд. Мерлин, если бы у Поттера в той жизни были такие глаза… Он бы не смог тогда уйти, оставить его одного. Не смог бы. Но тогда их не было — таких. Поэтому — ушел. Ну, пусть будет так. Пока. Для себя. — Пойдем. На удивление, даже не оказывает сопротивления. Чуть подтянул его к себе за руку, приподнял, и Гарри спустил босые ноги с кровати, встал. Снейп потянул цепочку, взялся за ручку двери. Ну, что ж. Сделать первый шаг во внешний мир (сейчас эти комнаты будут для него оставшимся миром, в котором он еще жив), контактировать с кем-то еще — это как родиться заново. С днем рождения, Поттер. Монтегю. Поднял голову, осмотрел вошедших. Взгляд из напряженного стал насмешливым. — О, цепная собачка! Он будет есть из миски, Северус? Короткий взгляд такой убийственной холодности, что хватило и этого. Замолчал. Снейп призвал к столу одно из кресел, посадил в него Гарри, цепочку застегнул карабином на ножке своего стула. Грэм открыл рот, поймал взгляд мастера зелий, закрыл снова и прыснул в кулак. Что ж, смейся. Пленник обеспокоенно озирался по сторонам, то поднимая большие испуганные глаза, то низко опуская голову к поджатым коленям. — Хочу сразу прояснить несколько моментов, Монтегю. Юноша отложил кисточку и какой-то лепесток, оперся ладонями на стол и посмотрел на мастера зелий. — Вы ни под каким видом не будете вступать в общение или какое-либо другое взаимодействие с нашим гостем, — Снейп переждал ответ в виде сначала поднятых удивленно бровей, а потом насмешливой улыбки, и продолжил: — Вы не будете ни заговаривать с ним, ни касаться его. В моем присутствии, а также, желательно, и в мое отсутствие, вы будете держать при себе все ваши шуточки, комментарии и высказывания. Это понятно? Монтегю вновь удивленно вскинул брови. — Северус, ты слишком серьезно… — Это понятно? — голос мастера зелий звенел металлом. — Да. Я не идиот. — Надеюсь. Выдержав разгневанный взгляд Монтегю, Снейп подошел к двери в коридор и позвал домовика. Появившееся существо, уставившись огромными глазами на высокую фигуру в черном, замерло на пороге. — Принеси две чашки кофе, пудинг, воду, черный шоколад и сыр. Существо, беглым взглядом оценив, сколько магов находится в комнате, кивнуло и исчезло за дверью. Грэм вскинул подбородок с явным намерением что-то спросить, но, взглянув на профиль мастера зелий, который уже устроился за столом с пером в руке, промолчал. Домовик быстро вернулся, принеся необходимое. — Поставь поднос на стол. Можешь быть свободен. Исчез. Грэм взглянул на дверь, покосился на поднос. — Кофе — для тебя. Юноша изобразил галантный поклон, пересек комнату и взял с подноса чашку, насмешливо оглядывая сжавшегося в комок в кресле Поттера. Наклонился к столу снова, но коротко брошенная фраза остановила: — Свой я возьму сам. Недовольно покосился на склоненную над столом фигуру мастера зелий, вернулся к своей работе. Снейп еще несколько мгновений что-то торопливо писал, потом встал и подошел к столу с принесенной едой. Гарри. Не поднимает головы, почти уткнулся лицом в поджатые колени. Снейп призвал стул, сел напротив. Взял блюдечко, положил на него пару кусочков сыра и протянул пленнику. Грэм с презрительным выражением косился на сцену. Чего и следовало ожидать — реакции никакой. Плавными мягкими движениями опустил его ноги вниз, поддерживая под колени, убрал руки от лица, волосы со лба. Хмыканье Грэма осталось незамеченным. — Гарри, это сыр. Тебе надо поесть. Пленник удрученно разглядывал свои опущенные вниз ноги в грязно-кофейного цвета брюках и молчал. Снейп придвинулся чуть ближе, взял кусочек сыра в руку и приложил тонкий желтоватый лепесток к его губам. — Северус, ты еще кормить его будешь? Вытирать ему сопли? Не позорь себя! Не сдохнет. Ничего с ним не случится. Слова остались без ответа. Юношу не удостоили даже взглядом. Гарри нахмурил брови. Снейп медленно провел лепестком сыра по сомкнутым губам, дал ощутить запах еды, и Гарри внезапно дернулся, обеими руками схватил руку мастера зелий, жадно хватая губами солоноватую пластинку сыра. Снейп усмехнулся, убрал пальцы, вложил в руку пленника еще кусочек, наблюдая за тем, как он торопливо кусает предложенные ломтики. Взял свою чашку кофе, с удовлетворением погрузил губы в горячий напиток. Быстро дожевав, Гарри несмело заозирался по сторонам в поисках добавки. Снейп отломил ложкой кусочек пудинга, положил на блюдечко и протянул ему. Глаза пленника заблестели, и раньше, чем мастер зелий успел вложить в его пальцы ложку, он набросился на угощение, подбирая кусочки прямо с блюдца. Грэм закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул. — Вы уже закончили с лепестками орхидей, Грэхэм? Вновь тяжелый вздох. — Я занимаюсь ими. Кажется, ты сказал, что не следует спешить в этом. Пыльца очень нежная. Снейп не поворачивал головы, разговаривая с помощником, и открыто наслаждался видом жадно хватающего еду Гарри. — Да. И будет гораздо полезнее, если смотреть при этом вы будете на цветы, Монтегю. Грэм состроил недовольную гримасу и вновь сконцентрировался на баночке и кисти в своих руках. Снейп поломал на кусочки шоколад и взял пару долек, задумчиво глядя на чашку в своих руках. Грэм подошел ближе, остановился возле стола, глядя на обоих и старательно пряча улыбку в углах рта. — Вы закончили, Монтегю? — Нет еще. Ты позволишь? — он потянулся за кусочком шоколада, глядя в лицо Снейпа с некоторым вызовом. Тот проследил движение его руки и откинулся на спинку стула. Грэм сжал в двух пальцах темный сладкий кусочек и поднес руку к самому лицу Снейпа. Тот холодно покосился на юношу. Рука Монтегю замерла на уровне виска мастера зелий, он слегка наклонил голову, будто сравнивая что-то. — Знаешь, у шоколада цвет твоих глаз. Только вот у такого, черного, — Снейп поднял на него тяжелый взгляд и продолжал буравить им наглеца, но того это ничуть не трогало. — Твои глаза — шоколад горячий, обжигающий, он совсем не то, что это жалкое подобие, — Грэм демонстративно отправил кусочек в рот, опуская веки и томно обсасывая пальцы. Рассчитывая на производимый эффект, он скривился, когда, открыв глаза, обнаружил мастера зелий спокойно попивающим кофе. Взял еще кусочек шоколада, протянул руку к чуть влажным от напитка губам Снейпа и провел по ним почти черным брусочком. Потянулся следом с поцелуем. Снейп облизал губы и недовольно отвел голову в сторону. — Монтегю. — Не говори мне, что это подобие цветка тебя смущает! Юноша негодующе кивнул подбородком в сторону Гарри. — Меня ничто не смущает. Грэм потянулся к мужчине, обвил руками его шею. — Тогда не отталкивай меня. Я ведь для тебя больше значу, чем этот мальчишка. Снейп вздохнул, повел глазами в сторону, будто хотел что-то возразить, но передумал. Гарри, сидящий на кровати, задумчиво опустил голову. Хотя бы немного приобрело цвет лицо, как-то словно оживился. Главное — не перекормить его сейчас: желудок отвык от нормального количества еды. Виноградом его уже тошнило. Грэм не унимался. Обвил руками шею, перебросил ногу через ноги Снейпа, присел на колени лицом к нему. — Поцелуй меня. — Самое время, Монтегю. — Поцелуй. Ладонями удерживая лицо мужчины, потянулся к нему губами. Следующие несколько минут тишину нарушали только тихие постанывания Грэма и шуршание одежды. Руку, скользнувшую к вороту сюртука, остановили горячие пальцы. — Грэм. — Ну почему ты такой? Ты распаляешь меня поцелуем, но не даешь касаться тебя. — Не сейчас. Снейп отпихнул юношу от себя, и тот недовольно спрыгнул. — Ты холодный. Хотя нет, ты хочешь быть холодным. Я знаю, какой ты. Но ты прячешь себя. Мужчина встал, налил в бокал воды, протянул Гарри. Грэм из-за плеча громко хмыкнул, возвращаясь к своему столу. Гарри весьма порадовал. Увидев возле своего лица бокал, потянулся к нему губами, и, когда Снейп наклонил к нему край, жадно пил, пока не осушил его до дна. На сегодняшнюю первую половину дня намеченный план выполнен. Можно заняться своей работой. Вернулся к столу, собрал в стопку принесенные вчера книги, добавил еще пару с полок. К ним отправились еще пара-тройка свитков и пакетики с недавно доставленными травами. — Мы спускаемся в лабораторию, Грэм. Сзади послышался сдавленный смешок. — Не знаю, кого ты имеешь ввиду. Разве что тех из нас, кто не дрыхнет посреди утра! Снейп обернулся. Действительно, Гарри после непривычного для него насыщения спокойно спал в кресле, свернувшись чуть ли не клубком. — Иди в лабораторию, Грэм, — и, пресекая на корню любые попытки помощника пошутить: — Когда я приду, должен быть готов второй котел. Это понятно? Грэм, продолжая посмеиваться, сложил баночки с пыльцой орхидеи в стол и направился к двери в подземелья. — Возьми с собой это, — Снейп взмахом палочки левитировал к помощнику стопку книг со стола. Грэм едва успел перехватить увесистую стопку, пока она, покачиваясь в воздухе, не грохнулась на пол. — Могу поклясться, Поттеру живется у тебя гораздо привольнее, чем мне! — со злой улыбкой констатировал он, косясь на мирно спящего пленника.