Свет свечей и лай собак меняют время

Гарри не мог смотреть на это. Потрясение перекрыло все, все эмоции, ощущения, чувства. Носящийся по комнате Грэм, переворачивающий ящики и шкафы в поисках безоара, сующий камешек в горло неподвижно лежащего на диване Снейпа, умоляющий Мерлина и всех известных ему волшебников сохранить жизнь зельевару, рыдающий на его груди, когда получасовое ожидание не дало никаких результатов. Невыносимо. От безысходности и повисшего в воздухе отчаяния хотелось биться головой в стену. Он опустился на пол у потухшего камина, с зажатой в руках палочкой мастера зелий, и невидящим взглядом смотрел на рассветное солнце, заглядывающее в окна косыми блеклыми лучами. Ничем не прерываемая тишина давила на уши, сердце сжималось от какой-то внутренней пустоты и холода. Все кончено. И он до сих пор жив. Грэм, стоящий на коленях у края дивана, проводящий дрожащей рукой по волосам бездыханного мужчины, уже не рыдал. Иногда в тишине раздавался только громкий, леденящий душу всхлип, содрогавший все его тело. Потом снова все затихало. — Мерлин! Что тут происходит! Оба мальчишки одновременно вздрогнули и резко обернулись на голос. Салазар. Брезгливо косящийся на пятно чернил на колонне маг обвел внимательным взглядом лица всех троих. — Что тут произошло, я вас спрашиваю? Что с Северусом? Грэм уронил голову на грудь зельевара и зарыдал снова. — Дементор вас целуй, что случилось?! — громогласный голос Слизерина разорвал тишину, как старую тряпку. — Северус, — сорванный голос Грэма дрожал, слезы катились по узкому бледному лицу без остановки, — его больше нет… — Что значит… — Салазар недоверчиво хмыкнул. — Он убил его. Поттер! — Грэм дрожащей рукой указал на мальчишку. Слизерин покачал головой, потер рукой подбородок. — Я не верю в это, мальчик. Этого не может быть. — Как не может? — вспылил Грэм, размазывая по лицу слезы, — он мертв. Его сердце не бьется. Пульса нет. Он вылил ему в горло яд! Я видел это все сам! Он убил его! Салазар поджал губы, задумался. — Это он. Все он, — Грэм подлетел к неподвижно сидящему Гарри, вырвал из его руки палочку Снейпа, и направил ее острие на Поттера. — Я не прощу тебе этого, Поттер! Ты умрешь вместе с ним, как должен был! Ты — трус! Обещал сдохнуть, убить Лорда, а сам! Гарри не поднимал головы, не смотрел на юношу, не произносил ни слова. — Не горячись, мальчик. Я не думаю, что все настолько трагично. — Не трагично? — Грэм вскричал так, что Поттер и мужчина с рыжей бородой вздрогнули от неожиданности. — Это вам не трагично! Вы умерли давным-давно, для вас смерть не имеет смысла! А я люблю этого человека! Он — единственный, кого я любил в своей жизни. И этот, — он ткнул палочкой в висок Поттера, — на моих глазах убил его! — Гарри… — позвал портрет. Тот поднял запавшие стеклянные глаза на древнего мага. — Зачем ты пытался его убить, Гарри? Я не вижу смысла в твоих действиях. Ты таким образом пытался… Нет, я все равно ничего не понимаю. Ты, так или иначе, с его смертью не разорвешь этот круг. Зачем тогда… Ничего не понимаю… Гарри смотрел на мага, сдвигая брови, пытаясь уловить что-то в его словах. Суть ускользала, смысл слов терялся. — Разорвать круг? — наконец нашел он слова, смутившие его сознание. — Да. Ты ведь этим не разорвешь обет, не обезопасишь себя. Так зачем? Смысл тебе покушаться на его жизнь? — Обет? — вновь, как эхо, повторил Поттер. — Ну да. Непреложный обет. Ты ведь не разорвешь его со смертью Снейпа. Грэм перевел внимательный взгляд потухших серых глаз на мага. — Непреложный обет? Северус связан обетом? С кем? Слизерин обвел обоих удивленным взглядом. — Что вы смотрите на меня? Какого черта тогда вы все здесь? Снейп связан непреложным обетом с Дамблдором. Поэтому Гарри и отдали на его попечение. Ну что вы уставились на меня так, как будто я говорю вам нечто новое! Гарри смотрел на Слизерина с открытым ртом. Магическое действие произнесенного имени Дамблдора заставило его внимать каждому слову мага. — И какова суть обета, Салазар? — тихо прошептал Грэм. — Сохранить жизнь мальчишке, конечно! Что же еще? Кроме смерти Тома, какое еще желание могло быть у старого хитреца? Сохранить жизнь ему, — маг кивнул в сторону Гарри, — потому что одно без другого не произойдет. — И Северус дал непреложный обет? — Да. Северус ни в чем не отказывал Дамблдору. У них свои, личные счеты. Обет, который заключается всегда в трех пожеланиях, касался мальчишки. Да это все знают! — Что просил Дамблдор? — хриплый голос Гарри разорвал повисшую тишину. — Как что? Сохранить тебе жизнь! Первое желание было — всеми силами охранять тебя, сделать все возможное, чтобы ты выжил в этой войне. Второе — не оставлять тебя без присмотра надолго, следить за тобой всегда и везде. И третье — если для сохранения твоей жизни понадобится отдать свою, сделать это, не задумываясь. Гарри медленно ошарашено поднял голову. Перевел взгляд на Слизерина, на лежащего на диване Снейпа. Снова на Слизерина, снова на Снейпа. Салазар удивленно скривил губы. — Да... Не думал, что в моем возрасте еще придется чему-то удивляться. Но вы оба меня просто поразили. А зачем тогда, по-вашему, Снейп держит тебя тут? Зачем вытирал тебе слюни все это время, Поттер? Только из-за того, что побоялся перечить Тому? — Ему приказали забрать меня. Я бывший его ученик, он единственный, кто знает меня достаточно хорошо… Салазар рассмеялся в голос. — Я обещал Северусу не говорить в твоем присутствии некоторых вещей, Поттер. Поэтому я молчу. Но я просто поражен твоей благодарностью. Я говорю, и буду повторять — полукровкам не место в Хогвартсе. Вы — другие. В вас нет чистокровного, врожденного благородства. Вы неблагодарные и эгоистичные. Вам жить с магглами, там вам и место! — Благодарным? За что мне быть благодарным? За то, что он спасал свою шкуру, защищая меня? — Гарри указал на Снейпа. — Ты глуп и бездарен, Поттер! Этот человек обещал умереть вместо тебя, если будет нужно. А в том, что рано или поздно Том убьет тебя, ни у кого сомнения не возникало. Значит, так или иначе, ему погибнуть, спасая тебя. Другого варианта просто нет. А ты — неблагодарное чудовище. Я не могу слушать, как ты обзываешь его предателем и трусом. Не знаю, как он до сих пор терпит тебя. Я бы уже триста раз наплевал на Дамблдора, собственную жизнь и обет, если бы меня вот так оскорбляли изо дня в день! — А как мне надо назвать его? — Гарри вскочил на ноги, приближаясь к портрету,— честным и верным? Он собственноручно убил Дамблдолра в угоду своему Лорду, своему хозяину! Я ненавижу его! Салазар смотрел на него долго и пристально. — Мне запрещено это говорить. Северус сам просил меня молчать. Но ты просто выводишь меня из себя, Поттер. Я уважаю Северуса достаточно для того, чтобы не желать слушать этот бред! — Бред? — Гарри вспылил, гневно глядя на портрет, — никакого бреда! Он убил Дамблдора! Я сам видел это! — Хорошо. Я расскажу тебе причину, по которой Снейп сделал это. Не думаю, что кто-то будет рад этому рассказу, особенно Северус. А Том уже давно стал раздражать меня своим показным высокомерием, отвержением старинных законов, непринятием древнего уклада. Я перестал уважать его как раз после этого инцидента с Дамблдором. Так что считай это моей маленькой местью. Довольный вниманием к своей персоне, Слизерин в нескольких коротких фразах поведал Гарри известную только ему и Снейпу правду о смерти Дамблдора, о его болезни. О том, как Снейп связал себя двумя непреложными обетами, защищая Драко ради матери, и Гарри ради Дамблдора, о том, как данное обещание заставляло его везде и всегда следить за Гарри, убить вместо Драко, и в итоге прослыть предателем и правой рукой Волдеморта. Когда прозвучала последняя фраза, глаза Грэма были вновь наполнены слезами, Гарри же стоял с опущенной головой и невидящим взглядом, пытаясь хоть как-то понять и осмыслить услышанное. Рассказанное магом придавило его гранитной плитой вины, сомнения, непонимания. Мир просто перевернулся в один миг. Грэм вновь опустился на колени возле неподвижного тела, положил голову на грудь Снейпа и замер. — Так все это время… Дамблдор просил его… Я не знал… — он повернулся к дивану, на котором лежало неподвижное тело Снейпа, и уже не мог оторвать взгляда от покрывших сюртук зельевара белых волос Грэма, — я не знал… — Ты ничего не знал! — внезапно вскочивший на ноги Грэм в два прыжка подлетел к нему, тыча палочкой в грудь мальчишки, — ты не знал ничего, но убил его! Обещал сдохнуть сам, а убил его! Трус! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Юноша изо всех сил влепил кулаком в лицо Гарри, повалив того на пол, и в бешенстве избивал Гарри, не давая ему возможности подняться. Когда же наконец Поттеру удалось вырваться, убежать он не смог — толчком сбив его с ног, Грэм свалил противника на лепной выступ камина. Последнее, что проплыло пред глазами Гарри — занесенная над ним рука Грэма. Потом темнота поглотила все. Голова. Неимоверная тяжесть и тупая боль в затылке. Как же все болит! Гарри открыл глаза и осмотрелся. Малейшее движение глаз в сторону, и комната плыла перед глазами, но то, что он в спальне на кровати, понять удалось. Комната вокруг пуста, дверь закрыта. Вокруг тишина, тишина в соседней комнате. Что случилось? Кто принес его сюда? Вернувшееся снежной, тяжелой лавиной воспоминание о сегодняшней ночи, об убитом им Снейпе, о разговоре со Слизерином, и наконец, о драке с Грэмом, заставило глухо застонать. Как можно за одно раннее утро совершить столько всего, чтобы жалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Оказывается, можно. Снейп мертв. Что будет с ним, Гарри? Кому его передадут теперь? Или передавать уже будет некому? Вряд ли Лорд простит ему такую наглость — убийство прямо у него под носом, убийство его верного слуги и главного консультанта темного мира. Да, надо быть идиотом, чтобы верить в то, что тебе после всего этого сохранят жизнь, Поттер. Кому его отдадут теперь? Лестрейнж? Малфоям? Как это ни было тяжело понимать, но осознание того, как все же спокойно ему жилось у Снейпа, вызвало лишь тупую боль сожаления. Тебе было плохо здесь, Поттер? Ну, так забудь о своей, в общем—то спокойной жизни. Тебе мешал Снейп? Тебе так хотелось отомстить ему за то убийство, которое ему навязали силой? Что ж — теперь твоя жизнь станет веселой и разнообразной — пытки, подземелья, унижение от Упивающихся, побои и бессонные сутки — все как несколько недель назад. Ведь ты так соскучился по всему этому, Поттер! Превозмогая головокружение, Гарри спустил ноги с кровати, и сел, сжимая руками виски. Нет, живым он не уйдет отсюда. Не дождутся. Сейчас выйти, найти что угодно. Снейпа нет, его не остановить никому. Грэм будет только рад. В конце концов, в лаборатории остался пузырек с ядом. Даже если содержимое пролилось, оставшихся капель должно хватить. Он встал, балансируя руками в воздухе, сделал шаг к двери. Положил руку на ручку двери, и крепко зажмурился, пережидая, пока предметы вернутся с ног на голову, и хоть чуть утихнет навязчивый шум в ушах. Открыл дверь, все еще не открывая глаз. Лучше всего пройти в лабораторию, не глядя по сторонам. Хотя Грэм уже должен был позвать кого-то. Но в комнатах стояла абсолютная тишина. Смотреть на обнимающего мертвое тело мальчика было действительно больно. Шагнул в гостиную, прижав к ноющему виску пальцы, прикрыл за собой дверь. Тишина. Раскрыть глаза и решиться, наконец, посмотреть на мир еще раз. Скрип кресла. Распахнул глаза, и тут же жадно схватив ртом воздух, едва успел опереться рукой о край каминного выступа. На кресле, живой и невредимый, сидел Северус Снейп, у его ног на полу, обнимая его колени, с блаженной улыбкой замер Грэм. Мерлин! — Что такое, Поттер? Только не говорите мне, что вы всерьез поверили в то, что вам под силу убить меня! — Насмешливый голос заставил его вздрогнуть и порывисто тряхнуть головой. Снейп, в кресле, явно не так давно покинувший ванную, с помытыми и тщательно расчесанными волосами, в темной рубашке и таких же брюках, свежий, живой, язвительный. Гарри без сил опустился на колени на холодном полу. Как это понимать? Он лично влил в горло мага яд. Грэму удалось спасти его с помощью безоара? Но, ни один безоар не подействует через столько времени. Противоядие? Но он лично видел, что грудь волшебника не вздымалась, когда они несли его наверх из лаборатории, тело было прохладным, дыхания не было. Да и Грэм рыдал на его груди. Не мог же он так играть? Гарри перевел взгляд на юношу. Тот улегся щекой на колено Снейпа, едва не мурлыкая от блаженства под легкими касаниями его руки, которыми тот приглаживал волосы помощника. Короткий затуманенный взгляд, которым он удостоил Поттера, яснее слов выражал его наплевательское и снисходительное отношение к мальчишке. Когда под его щекой было острое колено Снейпа, юноша плевал на весь мир. Это большими буквами читалось на его лбу. Что же тогда произошло? Гарри переводил настороженный изумленный взгляд с одного на другого. — Значит… — Значит, вам стоит принять душ и переодеться, Поттер. В кресле позади вас лежит приготовленная для вас одежда. Будьте добры, избавьте меня от сомнительной радости вдыхать запах гари, который вы источаете в радиусе мили. Гарри обернулся к креслу. На нем действительно лежали вещи — простые темно-синие джинсы, и красная футболка с рукавом до локтя, кроссовки. — Ванная в вашем распоряжении, Поттер. Позже я буду рад ответить на все ваши вопросы. Но сначала — переоденьтесь. И выбросьте всю вашу одежду в мусор, будьте так добры. Гарри пару минут неподвижно смотрел на одежду, потом на Снейпа. Приподнятая бровь последнего вернула его к реальности. Встал, подцепил рукой аккуратно сложенную стопку одежды с кресла, развернулся и с абсолютно убитым видом поплелся в ванную. Душ. Включил воду, вроде бы понимая, что делает, но когда теплые струи хлестнули лицо, вздрогнул от неожиданности. Что же все—таки произошло этим утром? Предположения сменяли друг друга, вызывая только тянущее неприятное чувство тревоги. Ощущая себя неимоверно грязным, причем изнутри больше, чем снаружи, вымылся несколько раз до скрипа, с наслаждением долго стоял под прохладной струей, хлещущей между лопаток. Возвращаться назад, в комнату, было на удивление тяжело. Он жив. Он все же жив. Как и он сам. Ничего не изменилось. Разобрал одежду. Темные боксеры, джинсы, красная футболка. Почему именно красная? Кто выбрал цвет? Как-то мало верится в то, что цвет выбрал Снейп. Но, тем не менее, ему разрешили одеться. Свежесть тела все же влияет на свежесть мысли, это однозначно. Посмотрел в зеркало на собственное отражение. Бледный, с широко раскрытыми испуганными глазами, красная футболка только подчеркивает бледность впалых щек. Ты жалок, Поттер. "Вот так значительно лучше. Я думаю, ты сам это ощущаешь". — Я теперь свободен? Как домашний эльф? — с намеком на сарказм проговорил Гарри. Снейп вопросительно поднял бровь. — Ну как же? Домашний эльф становится свободным, если хозяин подарит ему одежду. Снейп фыркнул. Смотреть в насмешливые блестящие глаза совсем не хотелось. — Садись в кресло. Грэм, встань, пожалуйста. Нам с мистером Поттером есть о чем поговорить. Неприязненно зыркнувший в сторону мальчишки Грэм тернулся щекой о ногу зельевара, и коротко коснувшись губами его руки, встал. Гарри проводил высокую фигуру юноши глазами, пока Монтегю не опустился на диван, продолжая буравить Снейпа восхищенным голодным взглядом. — Итак, Поттер. Я готов слушать вас. Гарри исподлобья взглянул на какое-то умиротворенно — посвежевшее лицо мастера зелий и скривил рот. — Как? — коротко бросил он. — Я так полагаю, вы имеете в виду, как мне удалось выжить, мистер Поттер? Ожидая его ответа, Снейп грациозно забросил ногу на ногу, и сложил перед собой кончики пальцев, опираясь локтями на подлокотники кресла. Гарри прерывисто вздохнул, продолжая молчать. — Я учу этому каждого своего студента, мистер Поттер. Я повторял это не раз и Грэму, и вам. Но, видимо, мои слова, как обычно, влетают вам в одно ухо, чтобы тут же вылететь из другого. Как, скажите мне мистер Поттер, вы удостоверитесь, что пред вами именно то зелье, которое написано на этикетке? Гарри, поджав губы, косо смотрел на Снейпа из-под свесившейся на лоб мокрой челки. — Ну и? Гарри нахмурился. — Цвет. Запах, — коротко проговорил он. — Вот, — Снейп поднял палец, и указующим жестом остановил его на Гарри, — не столько цвет, сколько запах, мистер Поттер. А скажите мне, какое из известных вам зелий, к тому же однажды вполне успешно приготовленое вами, имеет вид прозрачной жидкости и запах полыни? Гарри сдвинул брови еще больше. Разговор, превратившийся в экзамен, раздражал его необычайно. — Ну же, Поттер! Не позорьте меня! Вы закончили шестой курс! Грэм с дивана громко хмыкнул и сложил руки на груди. — Вы сварили это зелье с учетом оставленных мной комментариев в моем собственном учебнике по Высшим зельям. Сварили достаточно хорошо. Даже получили за это приз. Мастер зелий насмешливо поднял бровь. — М? — Глоток живой смерти. — Браво, Поттер. Вы делаете успехи! — Снейп издевательски хлопнул в ладоши. — Это был не яд… — хрипло проговорил Гарри, сам дивясь тому, как просто он позволил себя обмануть наклейкой на бутылочке. Ведь он не вдыхал запаха зелья, не удивился его бесцветности. Идиот. Доверчивый идиот. — Вы спросите, почему на бутылочке с в общем—то тоже опасным, но не смертельным зельем была наклеена такая этикетка? Снейп, довольно ухмыляясь, барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — А вы думаете, что я бы в вашем присутствии обнаруживал сейф с действительно смертельными зельями, Поттер? При вашем желании покончить с собой держать на виду серьезные яды — просто усложнить себе жизнь. Мне достаточно дорого мое время, чтобы тратить его на постоянное отбивание решившего покончить с собой мальчишки от настоящих ядов, мистер Поттер. Ящик в лаборатории — обманка для легковерных. Такие сейфы практикуются любым уважающим себя зельеваром, особенно в присутствии в помещении неадекватных и мнящих себя героями неуравновешенных личностей, в возможном присутствии рядом врагов и предателей. Я думаю, объяснять смысл такой уловки не стоит. Это элементарно. Гарри тяжело вздохнул в сторону. Ну почему этому человеку всегда удается общаться с ним, как с первокурсником? Почему в его присутствии все тайные замыслы и мудреные планы всегда становятся детской забавой? Почему ему всегда удается просто, по полочкам разложить то, что кажется тайной? — Продолжаю мою мысль. Итак — зелье во флаконе не было ядом. Точнее, это все же яд, но не смертельный в знающих руках. Глоток живой смерти может быть смертельным ядом, если готовящий его ошибется в изготовлении или рецепте. Но в своем его исполнении я все же уверен, — Снейп неожиданно довольно улыбнулся, — значит, мне все же ничего не грозило, кроме как пролежать положенные четыре часа, изображая хладный труп. — Но… — Вас удивила реакция? Поттер, полноте, изобразить отравление смертельным ядом под силу более—менее грамотному первокурснику. Я не раз испытывал яды на себе самом. Не раз, как вы справедливо заметили, применял их на других. Сыграть конвульсии, судороги и хрипы — что может быть проще для того, кто видел действие яда со стороны? Зельевар почти смеялся. Глядя в растерянное лицо Гарри, он явно едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. — Гораздо большую опасность представлял взорвавшийся котел. Я, конечно, более-менее подгадал температуру кипения, чтобы взрыв произошел после моей трагической гибели, — Снейп сдавленно хмыкнул, — но все же, угадать до минут, когда закончится ваша патетическая речь по поводу геройского самоубийства, не в компетенции ни одного здравомыслящего человека… — Чтооо?? — котел тоже был блефом? — Гарри вскочил, в бешенстве сжимая кулаки. — Уймитесь, Поттер. Я никогда не бросаю начатое на середине. Конечно, и котел, и брошенная на столе палочка — все было частью одного плана. Что вы так смотрите на меня, Поттер? Или вы всерьез решили, что палочка на столе была оставлена случайно? Мерлин, вы еще более легковерны, чем я думал! Вы когда-нибудь видели мою палочку лежащей просто на столе? Почему я оставил ее на виду? Я уверен в том, что послать Аваду мне в спину — не в ваших правилах, Поттер. Да и не в ваших возможностях сейчас, это достаточно тяжелое проклятие для вашего теперешнего состояния. Оставшиеся же заклинания, на которые вы способны с чужой палочкой, не представляют смертельной угрозы для более-менее сильного мага. Гарри с раздувшимися побелевшими ноздрями и безумным блеском в глазах метался по комнате, то и дело подбегая к стене, и с размаху сотрясая каменную кладку увесистым ударом кулака. — Я вас ненавижу! — сам того не заметив, Гарри снова вернулся к более приемлемому «вы» в обращении к Снейпу. Прокручивая в голове детали, и понимая, как легко его развели, он сходил с ума, осознавая глубину собственной глупости и доверчивости. Снейп коротко рассмеялся в ответ. — Бросьте, Поттер. Я, право же, поражен чистотой вашего сознания. Ваша доверчивость просто не имеет границ. Хоть это и выдает незапятнанность вашей души, все же те цели, с которыми вы действовали в этой ситуации, говорят скорее об обратном. Вы фактически убили своего бывшего учителя, мистер Поттер. Другое дело, каким способом и зачем вы это сделали. Гарри остановился у стены, прижав пылающий лоб к холодному камню. Его сейчас просто сравнял с землей этот человек, которого еще с полчаса назад он считал мертвым. Разнес в пух и прах все его планы и унизил его самого. Как ему теперь смотреть Снейпу в глаза? Как смотреть в глаза Грэму? Как жить с пониманием того, что ты полное ничтожество? — Я даже скажу вам больше. Об этом инциденте не будет известно никому за пределами этой комнаты. Грэхэм в курсе, вам эта огласка ни к чему, мне тем более. Будем считать инцидент исчерпанным. Гарри поднял руки, и с силой опустил кулаки на стену. — Зачем вы это все устроили? Зачем вам этот спектакль? — он развернулся, с бешенством глядя на мастера зелий. — Зачем? — Снейп задумчиво поднял брови.— У меня есть не раз спасавшая мне жизнь хорошая привычка, Поттер. Когда я знаю, что находящийся рядом со мной человек стоит на грани, — неважно чего — убийства, самоубийства, — я делаю шаг навстречу первым. Если этот человек — мой враг, я позволяю ему свернуть себе шею на день раньше, чем он заставит меня сделать это самому, если человек просто доведен до предела, но находиться с ним рядом в виду его моральной неустойчивости опасно, я инсценирую любой трагический инцидент в пользу того, кто мне больше нужен в данный момент времени. Гарри с раскрытым ртом смотрел на невозмутимое лицо, не веря себе. — Вы представляли угрозу, Поттер. Не мне, Мерлин упаси. Самому себе. Могли пострадать как вы сами, так и мой помощник, да и моя лаборатория, — Снейп бросил на Гарри хитрый взгляд блестящих черных глаз, — вам надо было снять это напряжение. Иначе последствия были бы гораздо хуже. Для того, чтобы вы не убили себя, в конце концов, что вы пытались вполне успешно сделать накануне, я позволил вам «убить» меня. Это гораздо менее затратно. Зато вы в полной мере выпустили пар, Поттер. Не думаю, что в ближайшее время желание повторить акт вандализма у вас появится снова. — Вы… — Гарри подлетел к улыбавшемуся Снейпу, сжимая руки в кулаки, и в бешенстве задыхаясь от волнения,— вы — чудовище! Еще большее чудовище, чем я думал о вас! Вы играете чужими жизнями, вы распоряжаетесь людьми, как марионетками! Для вас нет ничего ценного! Ничего дорогого и значимого! Вы — холодный циничный ублюдок, Снейп! Мастер зелий перестал улыбаться, разомкнул замок рук на груди, и чуть подался вперед, стальным горящим взглядом глядя прямо в глаза Гарри. — Наконец вы поняли, кто рядом с вами. Наконец-то вы осознали это. Да, Северус Снейп — еще та сука, Гарри Поттер. Я не знаю сострадания, я не чувствую боли. Он резко вскочил с кресла и, схватив мальчишку за грудки, приблизил свое лицо к бледному лицу Гарри. — А знаете — почему? Потому, что все, что было мне дорого, растоптано и мёртво! Я бездушный холодный механизм, Поттер. Для меня нет ни слез, ни боли. Знаете, почему вам не удалось убить меня, и не удастся никогда? Я мертв, уже очень давно. И это не ваша заслуга. Последние слезы на моих глазах высохли, когда вам было немногим больше года, Поттер. Да, я — циничный, мерзкий, холодный слизеринский ублюдок. Смиритесь с этим и живите долго и счастливо! Он рывком откинул мальчишку от себя, ровным широким шагом пересек гостиную и исчез за дверью в коридор.