Свет свечей и лай собак меняют время

Место, на котором их выбросило, показалось ему сказочным — огромный, поросший высокой травой склон, спускавшийся к крутому изгибу неширокой реки, чья блестящая поверхность резала глаза и казалась миражом среди зелени и камней. Гарри застыл в неподвижности, глядя грустным, полным тоски взглядом вдаль. Не выпускающий из своей руку мальчишки Снейп внимательно наблюдал за ним. Тот долго осматривался вокруг, изучая против слепящего солнца такой же склон на другой стороне реки, следя за волнами пробегающим по стеблям травы ветерком, ловя взглядом проскальзывающих мимо мелких птиц. Только через насколько минут оба осознали то, что до сих пор их пальцы переплетены и, разомкнув руки, развернулись друг к другу боком. — Я вынужден оставить это, — Снейп легонько тряхнул цепочку в своих руках. Гарри не сразу обратил внимание на его слова, а когда понял, к чему они относились, равнодушно пожал плечами в ответ. Пьянящая свобода, запах травы и нагретой солнцем земли вскружил ему голову. Мальчишке было уже все равно, кто с ним, насколько он свободен в передвижении. Над головой синело бескрайним простором небо, солнце слепило отвыкшие от яркого света глаза, тысячи запахов доносились до него, приносимые резкими, объемными волнами нагретого воздуха. Он шагнул чуть вперед, поднял глаза к небу, осмотрелся по сторонам. Прикрыл глаза козырьком под слепящими лучами солнца, и… замер, похожий на молодого, впервые выпущенного в новый мир щенка, чья свобода ограничена коротким строгим поводком. Лучи согревали застывшее тело мальчишки, пролетавшие мимо бабочки испуганно облетали его стороной, а он все стоял, не двигаясь, прислушиваясь к пению птиц в вышине, к шелесту сухих листьев травы. — Если хочешь, мы спустимся к реке, — послышался сзади хриплый голос. Гарри обернулся и встретился глазами со спутником. Снейп смотрел на него без обычного снисхождения — напротив, взгляд его был незлобно-насмешливым, а самый уголок губ чуть приподнялся, что должно было уже означать практически улыбку. Мальчишка кивнул, и Снейп пошел вперед, жестом приглашая его за собой. Они неспешно спустились вниз, выбирая дорогу среди камней и зарослей колючих кустарников. Снейпу то и дело приходилось останавливаться, когда натянувшаяся цепочка указывала на то, что мальчишка отстал, засмотревшись на ящерицу в траве, яркие лепестки цветка, или попросту потянувшись всем телом вслед горячему порыву ветра, уносящемуся дальше и дальше от него по пустоши. Река оказалась поросшей камышом в том месте, где они спустились, и Снейп указал Гарри на небольшую заводь, где вода была доступной от самого берега. Гарри приблизился к кромке воды, присел на корточки, и опустил руку в неподвижную водную гладь. Испуганно скрывшаяся в воде лягушка привлекла его взгляд, мальчишка проследил, как долговязое, брыкающееся длинными лапами в воде существо скрылось за камнями, и грустно улыбнулся. Солнце светило в самые глаза, стоило только слегка приподнять вверх голову. Мальчишка смотрел вперед, даже не щурясь от солнца — так далеко было его сознание от того места, где находилось тело — внешние раздражители просто не воспринимались им. Он подолгу гладил пальцами отшлифованные водой камешки, и бросал их в воду, любуясь расходящимися по воде кольцами. Снейп остановился чуть поодаль, взглядом замершего на валуне неподвижного ворона оглядывая окрестности. Когда мальчишка неожиданно скинул кроссовки и носки, оставшись босиком, зельевар недовольно покосился, но ничего не сказал на обращенный к нему вопросительный взгляд через плечо. Шикающий от непривычной прохлады, Гарри погрузил ноги в воду и, перегнувшись пополам, закатал края джинсов до колен. Мир вокруг жил своей обычной, установившейся день за днем, привычной жизнью. Тихонько трещали кузнечики, со свистом проносились мимо стрекозы, сухим шелестом отзывались листья камыша, лягушки с берега с громким бульканием прыгали в воду. Уже отойдя от берега достаточно далеко по мелкому песчаному дну реки, он внезапно спохватился и обернулся назад. Снейп все так же сидел на берегу, держа в руках цепочку, и щурясь против солнца. Мальчишка изумленно обернулся, глядя на водную поверхность за собой. Поводка не было. Снова взглянул на Снейпа. Тот боком, как птица, покосился на него, и когда их взгляды встретились, молчаливый диалог составил всего несколько фраз. «Ты не боишься. А если я убегу? Думаешь — не смогу? Уверен в себе?» «Нет. В тебе уверен». «Откуда такое доверие? Это совсем не ты. Что ж так?» «Какая вам разница, Поттер. Вам не нравится? У нас мало времени, не тратьте его на выяснение отношений». Гарри медленно опустил голову, и отвернулся. Полуденная сиеста давила на уши тишиной, растапливая под палящими лучами солнца тело, мысли, желания. — Нам пора возвращаться, Поттер. Гарри вновь обернулся назад и встретился с ним взглядом. «А если я не пойду с тобой?» «Ты знаешь цену». Гарри зачерпнул воду ладонями, и с упоением умыл лицо. В последний раз взглянув на противоположный берег реки, вдохнул во всю грудь пахнущий тиной и мокрой землей воздух, и побрел к берегу. Когда в комнате с потухшим камином вновь прозвучал хлопок аппарации, Грэм все так же сидел на диване, откинувшись головой на спинку и прикрыв глаза. Появление обоих магов заставило его тяжело вздохнуть. — Северус. Ты, как всегда, точен. Ровно полчаса. — Я знаю, Грэм. Если от этого зависит твоя жизнь, рисковать, я думаю, не стоит. Заметив, что зельевар явно находится в хорошем расположении духа, Монтегю с подозрением покосился на Гарри. Мальчишка смерил его снисходительным ответным взглядом, и побрел в комнату. — Где вы были? Снейп обернулся через плечо и с точностью повторил взгляд Поттера. — Я просто спросил. Мне самому давно не приходилось покидать замок, — напряженно проговорил Грэм. Зельевар демонстративно посмотрел на стенные часы. — Уже поздно. Вам пора возвращаться, Монтегю. — Северус, можно мне остаться сегодня? — юноша вопросительно смотрел в лицо зельевара, чей сосредоточенный взгляд был направлен в сторону полок с книгами. Этот взгляд Грэм знал очень хорошо. Так мастер зелий выискивал предмет своего обожания на вечер — какую-нибудь из любимых книг. Значит, в эту ночь он не собирается работать. — Я хочу побыть один, Грэм. Юноша поджал губы. — Спокойной ночи, Северус. — Спокойной ночи, Монтегю. Навязываться он не будет. Хочешь быть один? Ну что ж — будь. Грэм в последний раз скользнул взглядом по нахмуренному лицу мужчины, и вышел из гостиной. Мальчишка. Сидит на краю кровати, спиной ко входу. До сих пор не разделся. — Вы еще не легли, Поттер?— скорее констатация факта, чем вопрос. Молчит. Повел бровью, положил на прикроватную тумбочку книгу. Глядя куда-то между лопатками мальчишки, стал медленно расстегивать пуговицы сюртука. Две, пять, восемь, двенадцать. Снял, аккуратно повесил на спинку стула. Скинул ботинки, сел на край кровати. Мальчишка даже не шевелится. Прямо как тогда, несколько недель назад. Снова превратился в тот хрупкий, надломленный цветок. Поднял подушку, поставил на край у спинки кровати, сел, оперся спиной о мягкое ложе. Взял с тумбочки книгу, раскрыл. — Когда это кончится? Закрыл книгу, оставив внутри палец. — Я не знаю. — Я не могу так больше. — Знаю. Поттер повернулся — резко, порывисто, нашел грустными зелеными глазищами черные, замер, будто бросил якорь в эту гавань. — Я думал, мне будет легче. Там, за пределами… Мне еще хуже стало. Намного хуже. — Это начало. Мы будем выходить чаще. Тебе станет проще. — Не станет. — Станет. Тебе надо отдохнуть. Ложись. — Я не могу спать. Мне плохо. — У тебя что-то болит? — Да. — ? — У меня душа болит. — С этим живут. Бывает — всю жизнь. — Я не могу спать. — Тогда не мешай мне. Мальчишка носком одной кроссовки нажал на пятку другой, буцнул обувь на пол. Резким жестом снял с себя футболку, откинувшись назад, быстрым движением расстегнул «молнию» на джинсах. Оба вздрогнули и инстинктивно отстранились — вытянувшись поперек кровати, Гарри затылком упал на скрещенные в щиколотках ноги Снейпа. Стянул с себя джинсы, бросил на пол. — Вы никогда не научитесь складывать одежду хотя бы на стул? — Вряд ли. Плюхнулся в кровать, прямо поверх покрывала. Застыл, лежа на спине, в черных боксерах, согнув одну ногу в колене, потом перевернулся на живот, заглянул под обложку книги, свернулся калачиком на боку, встал, подошел к окну, снова лег на спину, снова встал, кое-как сложил джинсы, бросил на кресло. Явно перевозбужденный впечатлениями за день, мучился от бессонницы, то закрывая, то вновь широко распахивая глаза. — Почему вы не прервали это все в самом начале? — внезапно заговорил он. — Не прервал чего? — Всего вот этого. Скажите, какой вам от этого толк? Смотреть день за днем, как я схожу с ума, знать, что в итоге Волдеморт в одно прекрасное утро потребует меня к себе, чтобы на ваших глазах одним заклятием расправиться со мной? Какая вам от этого польза, Снейп? Мальчишка сидел на коленях, упершись руками в свои ноги, и смотрел на него неотрывно, испытующе. Снейп вновь прикрыл книгу, заложив страницу пальцем, поднял на него усталый потухший взгляд. — Вы дали обет Дамблдору. Вы обещали ему сохранить мне жизнь любой ценой, пусть даже ценой вашей жизни. Вы не могли убить меня, я понимаю это сейчас. Но ведь вы могли устроить мне побег, дать мне сбежать! Снейп развернулся к нему на кровати, суженными до щелок глазами глядя в сосредоточенное лицо мальчишки. — Кто сказал тебе об этом? Хотя можешь не говорить, я и так все понял! — Снейп уставился прямо перед собой гневным взглядом, словно прикидывая в голове план мести. — Не говорите ему об этом,— почему-то не хотелось, чтобы рушилось понимание, которое явно связывало зельевара с древним магом, — он уважает вас. Он сказал, что вы запретили ему это рассказывать… — Если запретил, ему следовало молчать… — Я был удивлен тем, насколько хорошо он знает вас. Он говорит о вас так, будто вы чем— то дороги ему. Снейп вскинул на мальчишку напряженный взгляд. — Он — основатель факультета, для которого я был деканом. — Да, но это не все. Он уважает вас, я вижу это. Вы делились с ним многим из того, что неизвестно никому другому, и он знает о вас гораздо больше, чем кто— либо другой. Зельевар не двигался, не произносил ни слова, холодно и сосредоточенно глядя прямо перед собой. — Что еще он сказал тебе обо мне? Гарри опустил голову. Прошло несколько минут, когда вдруг в тишине и неподвижности двух фигур словно что-то взорвалось — Снейп резко повернулся к мальчишке, сверля его растерянное лицо гневным взглядом. — Что он еще рассказывал тебе? — Я знаю, почему вы убили Дамблдора… Зельевар вскочил с кровати и, не обуваясь, в одних носках, резким шагом прошел к окну, развернулся, прошел назад, замер у кровати, не спуская глаз с мальчишки. — Он был поражен тем, как я отношусь к вам, не зная этого. Его очень задевали те слова, которыми я поносил ваше имя в глаза и за глаза, он свирепел от этого… Гарри украдкой посматривал на перекошенное отвращением и злобой лицо. — Теперь вы все знаете, Поттер! — внезапно произнес он,— у вас не останется ко мне вопросов. Вы теперь прекрасно понимаете, почему я не прекратил все это в самом начале. Почему у меня есть все основания добиваться того, чтобы вы оставались в живых. У меня есть главный стимул — личная заинтересованность! Гарри не мог отвести взгляда от лица мужчины — что есть за этими словами такого, что не видно на поверхности? Почему какое— то странное ощущение недосказанности сквозит во всем его облике? О чем он против своей воли хочет умолчать? — Почему это так разозлило вас? В конце концов, зная истинную причину ваших действий, я не буду уже относиться к вам с такой ненавистью, как раньше! Неужели это вас задевает? Вам будет этого не хватать? — Мне все равно, как вы ко мне относитесь, Поттер! — устало, но твердо произнес мужчина. Гарри спрыгнул с кровати и подошел к нему ближе, заглядывая в скрытое волосами лицо. — Нет, вам не все равно. Вы не хотели, чтобы я знал о том, что вы готовы были подставить себя вместо меня под Аваду Волдеморта, вы слишком горды для этого. Вы не хотели, чтобы я знал об истинных причинах, по которым вы были вынуждены убить директора. За это все я ненавидел вас. Все остальное не так значимо, но это… Это было важно. Вы не хотели, чтобы я хорошо относился к вам. Чтобы я был вам благодарен. Если в ваших действиях по отношению ко мне есть личная заинтересованность, то она ничуть не больше моей. Да, вы заинтересованы в том, чтобы Гарри Поттер оставался в живых, так же, как я сам в этом заинтересован. Но… вы сами пошли на это условие, не так ли? Вы дали согласие закрыть меня собой, не так ли? Достаточно было вашего обещания сохранять мне жизнь, насколько это будет возможно, и вы могли бы, дав его, уйти с дороги, когда мне в грудь полетит зеленый луч, — вы сделали все, от вас зависящее для моего спасения, но …не вышло, не случилось. Но третье обещание обета — подставить себя под проклятие, если это будет нужно. Вы знали, что мне, так или иначе, сразиться с Волдемортом. Значит, в решающий час на пути его смертельного проклятия должен был стоять Северус Снейп! И вы дали на это согласие! Этого не миновать, как бы не сложились обстоятельства! Снейп не смотрел на него, отвернувшись к камину, и тяжело опершись руками о каминную полку. — Вы не хотели, чтобы я все это знал. Вам достаточно сейчас, чтобы я считал ваши действия только обусловленными заботой о собственной шкуре, только продиктованными обетом! А я скажу вам — нет! Вы обещали умереть за меня, хотя никто не заставлял вас это делать. И я буду вам за это благодарен. Хотите вы этого или нет. Гарри развернулся и вновь подошел к кровати. Не ложась, он замер у края, глядя на покрывало прямо перед собой. Взгляд его был не здесь, не в этой комнате. — Я понимаю, почему вы не прекратили это в начале. У нас обоих есть только один выход. Если мы выживем, то только оба. — Ну почему же?— внезапно донеслось сзади. Гарри резко развернулся и смерил взглядом фигуру в белой рубашке и темных брюках. Сглотнул, сжал руки в кулаки. — Нет, я не дам вам этого сделать. Я не дам вам умереть раньше меня! Он вновь вернулся к мужчине, остановился рядом, нерешительно протянув к нему руку. И когда теплая тяжелая рука Гарри легла на предплечье Снейпа, вздрогнули оба. Мальчишка осторожно потянул руку зельевара назад, разворачивая его к себе. — Вы нужны мне, Снейп! Я не справлюсь здесь без вас! Темные запавшие глаза встретились с горящими зелеными. — Вы нужны мне. Зельевар смерил его холодным долгим взором с ног до головы. — Вы слишком наивны и доверчивы, Поттер, и ничто не заставит вас измениться! — резко произнес он, — ложитесь спать. Завтра предстоит тяжелый день. Бросив на мальчишку еще один оценивающий взгляд, он резко развернулся и, поймав туфли негнущимися от холода на каменном полу ступнями, вышел в гостиную. Гарри лег в кровать, накинул на дрожащее тело покрывало и уставился в потолок.