Свет свечей и лай собак меняют время

— Куда на этот раз, Поттер? — Я хочу увидеть море… Пальцы переплелись, взгляды смешались. Гул. Непрекращающийся гул, редкие пронзительные крики чаек. Я смотрю на него. Он какой— то родной этой стихии. Волосы треплет ветром, черные пряди бросает ему в лицо. Глаза устремлены к горизонту, резко очерченные ноздри побелели — он весь там, где перекатываются волны, где неимоверная, огромная стихия дышит могучей грудью, донося до нас запах тины, запах мокрого песка. Стоит на самом краю, на самой вершине утеса, руки сложены на груди, полы сюртука ветром прижимает к ногам. Я не могу насмотреться — волны, пенные высокие гребни, мелькающие молнии чаек на фоне тяжелого свинцового неба. — Я бы хотел засыпать, слыша шум волн! — я кричу, но он не сможет услышать меня. Он далеко, мои слова уносит ветер. Мы не услышим друг друга, даже если использовать Sonorus — море грохочет неимоверно. Не слышно ни собственного восхищенного дыхания, ни звука голоса. Только непрекращающийся, постоянный, ритмичный, тяжелый гул. Он идет ко мне. Волосы закрывают его лицо, он едва удерживает равновесие на выступах камней — так силен ветер на вершине утеса. Я знаю, что он скажет мне — пора возвращаться. Я не знаю, сколько мы уже здесь. Мне кажется, я здесь вечность. — Поттер, пойдемте со мной, — Снейп наклоняется к самому уху мальчишки, пытаясь перекричать шум прибоя. Гарри нехотя встает, бросает последний взгляд на перекатывающиеся волны, и идет следом. Они спускаются со скал, пересекают плато. Здесь, под стеной, образованной выступом утеса, гораздо тише, хотя ветер все так же треплет волосы и уносит обрывки дыхания куда-то вдаль, к волнам. Гарри нетерпеливо оглядывается, с удивлением смотрит на зельевара. Тот внешне невозмутим, но когда рука в темном узком рукаве сюртука тянется к нему, Гарри замечает дрожь пальцев. Зачем? В ладони зельевара — темное дерево палочки с витиеватым рисунком на рукояти. Гарри смотрит в черные, сузившиеся от ветра глаза, то и дело теряя взгляд мужчины под хлещущими его лицо черными прядями спутанных волос. — Зачем? — одними губами произносит он. Его слова уносит ветер, но его мысли читают по губам. Он не отвечает. Он только молча протягивает палочку и внимательно, до головокружения смотрит в глаза… Гарри протягивает руку, принимает с холодной ладони зельевара пресловутые тринадцать с половиной дюймов магического проводника, сжимает в руке прохладное дерево. Снейп делает пару шагов к нему, и замирает настолько близко, что Гарри невольно задерживает дыхание. В шуме вокруг звуки голоса тонут, как в молоке. К его уху прижимаются горячие губы, и Гарри забывает дышать, внимая коротким отрывистым фразам, произносимым горячим шепотом в его растрепанные волосы. — Я покажу вам что-то, Поттер. Соберитесь. Вы вполне владеете легилименцией, если сами того хотите. Я открою свое сознание. Это важно для вас. Отходит, присаживается на угловатый камень, подтягивая под себя разлетающиеся полы сюртука. Знаком показывает, что так Гарри легче держать в поле зрения его глаза, не терять контакта. Гарри переводит взгляд на палочку в своей руке, ветер закрывает лицо выбившимися прядями и он благодарит хотя бы за то, что его длинный хвост связан лентой за спиной. Снейп. Поднял подбородок. Смотрит внимательно. Одними губами шепчет заклинание, призывает начать. Взмахивает рукой. Нетерпелив, напряжен, сосредоточен. Гарри приноравливается к рукояти. Отданная по собственной воле, палочка кажется тяжелой ношей. Вскидывает вверх руку. — Legilimens! — слова уносит ветер, в голове — неясная вспышка, мелькающие лица, снова перед глазами — волны, берег. Гарри опускает палочку, раздосадовано поводит шеей. Снейп ждет. Пара жестов. Еще раз. Соберись. Гарри снова вскидывает палочку. Голоса. Шум моря исчезает. Он концентрируется, тщетно пытаясь поймать двоих. Два образа, два лица. Вздрагивает, видя совсем рядом с собой две реально объемные, живые фигуры, обе — в черном. Голоса знакомы до боли. Лицо одного он видел перед собой секунду назад, лицо другого мечтал бы видеть корчащимся в адском огне. — До меня дошли слухи, Северус. Орден пытается вычислить наше месторасположение. Но пока это им не удается. Снейп молча наблюдает за скользящей рядом фигурой, не выпуская мага из виду ни на миг. — В Ордене знают, что мальчишка мертв… Картинка исчезает в клубах черного дыма, появляется другая. Гарри видит самого себя, среди небольшого отряда Упивающихся. Его руки связаны, взгляд испуганно мечется по лицам впереди, рот заткнут кляпом. Его ведут. Куда? Смотреть со стороны на собственное лицо — страшно. Поблескивающие стекла очков, растрепанные волосы. Кадры плохого, но реального кино — в его голове нет таких воспоминаний. Его подводят к краю высокого обрыва, внизу столпились члены Ордена. Он видит напряженные лица учеников, Грюм, Невилл, Гермиона, Рон, Тонкс — все лица знакомы до боли, сзади появляются еще и еще вновь прибывшие, глаза всех устремлены вверх. Они кричат что-то, кто-то бросает заклятие вверх, на уступ скалы, его останавливают, указывая рукой на него, Гарри. За его спиной появляется Белла. Волнистые волосы треплет ветром. Она машет палочкой, что-то кричит, сгибаясь от смеха. Его друзья смотрят вверх, на лицах — ужас, отчаяние и злость. Они машут руками, указывая на него, кричат что-то толпе Упивающихся, но слов не слышно. Белла хватает его за шиворот, подводит к самому краю. Приставляет палочку к его груди. Он видит лица Джинни, Тонкс, миссис Уизли, Гермионы. Женщины плачут, пряча в ладонях лица, кричат, но ему не слышно слов. Свет озаряет площадку, где замерло в неподвижности его тело, он смотрит в собственные равнодушные глаза, не видящие ничего вокруг себя. Это настолько дико и страшно, что палочка падает из его руки. Гарри, задыхаясь, опускается на колени. Схваченный глоток воздуха душит его, он кашляет и сдавливает рукой горло. В глазах темнеет, он задыхается и хрипит от натуги. Не имея сил вздохнуть, напуганный собственной беспомощностью, падает в чьи-то вовремя подставленные руки, на миг теряет связь с происходящим, вновь открывает глаза, видит над собой напряженное бледное лицо. Снейп. Он лежит головой на коленях Снейпа. Объятия настолько необходимы сейчас, что он просто не может заставить себя подняться, закрывает глаза и пару минут просто дышит, приходя в себя, иногда надсадно кашляя содранным горлом. Когда дыхание хоть немного восстанавливается, открывает светлые от внезапного пробуждения глаза, в которых отражается седое, низкое тяжелое морское небо. — Дыши, — слышит он хриплый голос,— дыши. Он машет рукой, пытаясь что-то сказать, снова кашляет. На грудь ложится тонкая прохладная ладонь, успокаивая сумасшедший ритм сердца. — Я знаю. Гарри вновь устало машет рукой, закрывает глаза, едва понимая, что не может себе позволить прижаться лбом к прохладной ладони, поддерживающей его голову. Дыхание выравнивается, он тяжело сглатывает, и снова открывает глаза. Темное небо, низко — низко, мятущиеся растянутые треугольники птичьих крыльев, тревожный пронзительный крик, мерный могучий голос моря, запах тины и водорослей. Взгляд замирает на сизой непроглядной дали. В сердце комок, сжатый до предела, едва дает дышать. Ветер треплет выбившуюся прядь волос. Он с трудом поднимается на ноги, не имея сил оглянуться, посмотреть на него. — Я знаю, что ты видел. Я знаю, как это. Но ты должен был увидеть это. Теперь тебе нужно посмотреть то, что было в начале. Разговор. Это важно. Он нагнулся и поднял с земли палочку, убрал прицепившуюся сухую желтую травинку, нехотя обернулся. — Зачем все это? — Сегодня ночью мы покинем замок, Гарри. Вдвоем. Ты должен знать — почему. Взгляды встретились, Гарри долго не мог отвести тревожного зеленого от усталого черного. Сегодня ночью. Он опустил голову и медленно кивнул. Снейп вновь присел на валун, искоса опасливо поглядывая на него, сжимая в руке край сюртука от порывов ветра. Гарри с силой закрыл и открыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул. — Legilimens! Двое. Разговор. Вновь эти же черные глаза. Но напротив — красные. Нет сил сдерживаться. Слушать. — В Ордене знают, что мальчишка мертв. Им незачем искать здесь кого — то, им некого щадить. Если нападение произойдет, это будет резня, Северус. А я не могу допустить смуты сейчас. Не все здесь верны мне, ты знаешь это не хуже меня. Многие остаются со мной из страха, из корысти. Пока зелье не готово, нельзя рисковать. Снейп следил за медленными движениями мага с напряженным вниманием, сузив глаза и сложив руки перед собой в замок. — Мальчишку стоит спрятать вне замка, — коротко веско заявил он, — даже если его увидят здесь, никто не поверит, что Гарри Поттер в своем уме, не прикованный цепями в дальнем подземелье, мог оставаться здесь все это время. Лорд замер, склонив голову к плечу, будто прислушиваясь, внимательным взглядом змеи гипнотизируя собеседника. Пауза повисла на несколько долгих напряженных секунд. — Что мне нравится в тебе, Северус, — продолжил свои размышления маг, — это то, что тебе не надо ничего объяснять. Ты все понимаешь сам. У тебя уже готово решение еще до того, как я изложу суть проблемы. Он с легкой улыбкой окинул взглядом зельевара. Снейп слегка поклонился в ответ. — Я рад быть полезным, повелитель. Лорд прошелся по узкой, полутемной комнате и замер в нескольких шагах у стены, вертя в руках палочку. — Сегодня ночью ты заберешь мальчишку и покинешь с ним замок. Твоя задача — спрятать его как можно надежнее. Проживи это время маглом, Северус. Любое проявление магии — и тебя легко можно будет обнаружить. Понимаешь меня?— маг обернулся и сосредоточил взгляд на зельеваре. — Я понял вас, повелитель. Я спрячу мальчишку ночью. Его не найдет никто, за это можете не беспокоиться. Лорд несколько раз медленно кивнул. — Зелье, Северус? — Будет готово через две недели, повелитель. Мой помощник остается в лаборатории присматривать за ним. Когда минует четвертая фаза Луны, его можно будет использовать. До того времени зелье бессильно. — Значит, тебе нужно прятать его четырнадцать дней. — Пятнадцать, повелитель. В последний из двух дней после новолуния, на второй день Гекаты, я вернусь с мальчишкой в замок. Зелье будет готово, — он вновь коротко поклонился. — У тебя пятнадцать дней, Северус. Картинка вновь покрылась черным туманом. Гарри опустил палочку и остановил свой взгляд на Снейпе. Тот встал, подошел ближе, взял палочку из безвольно опущенной руки Гарри, наклонился к его уху. — О зелье я расскажу тебе после. Сегодня ночью мы уходим из замка. Гарри гневно вскинул голову. — Вы хотите, чтобы я бросил своих товарищей? Члены Ордена могут появиться в замке в любое время, а вы хотите, чтобы я трусливо сбежал с вами? Я понял — меня считают мертвым. Но это не причина для того, чтобы бежать! Я не пойду с вами! Я дождусь своих друзей и буду сражаться вместе с ними против армии Воландеморта! Гарри все более распалялся, отходя от мужчины в сторону, яростно сверкая глазами и почти крича, хоть его слова заглушал ветер. Снейп протянул к нему руку, но мальчишка помотал головой в ответ, и сделал еще несколько шагов назад. Зельевар направился следом, но Гарри уже развернулся и побежал прочь, цепляясь за острые камни кроссовками. Задыхаясь от гнева, он не успел понять, что произошло, как вдруг упал, пойманный крепкими руками за плечи. Рывок — они упали в пожухлую рыжую траву, Гарри дернулся, но был тут же придавлен телом зельевара к земле. — Выслушай меня, — резкий окрик в лицо заставил Гарри замереть. Его плечи тут же прижали к прохладному земляному склону, и лицо мужчины нависло прямо над ним,— выслушай! Мальчишка дернулся, пытаясь освободиться, но руки крепко сжимали его в тисках. — Я не пойду с вами! Я не буду вашим пленником пятнадцать дней, Снейп! — Замолчи и послушай! — Я не буду слушать вас! Снейп легонько тряхнул его, приподняв за плечи, и Гарри изумленно воззрился на него. — Члены Ордена собирают силы. Когда все будет готово, мне подадут знак. Я же к этому времени должен буду доварить зелье — его приготовление действительно нельзя закончить раньше. А зелье это — залог нашей победы! Гарри перестал дергаться и в немом молчании смотрел в холодные черные глаза. Прошло несколько мгновений, а они все смотрели друг на друга, не отрываясь. — Я говорил вам, Поттер — вы судите жизнь однобоко. Гарри не мог произнести ни слова. Медленно, не веря себе, качал головой и молчал. Снейп быстрым движением поднялся на ноги, и протянул ему руку. — Нас уже ждут. Пора возвращаться. Обещанный час на исходе. Гарри оперся на протянутую ладонь и встал, не прекращая смотреть в лицо зельевара потрясенным взглядом. И когда на одно мгновение его развернули спиной к мужчине, перед тем, как окружающая действительность поплыла перед глазами размытыми красками, он понял, что этот миг останется в его памяти навсегда — давящий на уши рокот моря, крики чаек в вышине свинцово— молочного неба, и объятия рук Снейпа, прижимающего его к себе перед аппарацией.