Свет свечей и лай собак меняют время

— Ничего не берите с собой, — он окинул мальчишку снисходительным взглядом, — хотя, что вам брать? — Северус, — Грэм снова приблизился к мужчине, — не оставляй меня одного, прошу. Разреши мне пойти с тобой. Снейп холодно взглянул на юношу, с появлением новостей враз растерявшего свою уверенность. Слова «ты же был со мной этой ночью, что же ты так холоден со мной днем?» висели в воздухе, отражались в его глазах, сквозили в каждом жесте. Юноша явно недоумевал и был подавлен такой резкой переменой от страсти к полному холоду. — Грэм, приказ Лорда — я и Поттер. — Я попрошу Лорда разрешить мне сопровождать тебя! Снейп смерил его насмешливым взглядом. — Уймитесь, Монтегю. Я не думаю, что это изменение планов займет очень долгое время. К тому же — на вашей совести — зелье. Мужчина быстрым шагом обошел кабинет, складывая в небольшой, невесть откуда взявшийся саквояж несколько флаконов из сейфа в шкафу, пару книг. Гарри и Грэм неотрывно следили за его передвижениями, ловя каждый жест. Когда отъехала мастерски спрятанная панель, отличить которую от стопки старых книг было просто невозможно, оба в изумлении раскрыли рты. Снейп извлек из тайника позвякивающий мешочек, и положил в карман сюртука. В саквояж отправилось еще несколько пузырьков из того же тайника, и книги вновь вернулись на место. — У вас есть время отдохнуть перед дорогой, Поттер, — обратился он к мальчишке, — мы поедем ночью. — Поедем? — Гарри удивленно вскинул брови. — Да. Аппарировать можно будет до определенного места, далее передвигаться придется без помощи магии. Наши следы там должны теряться. Гарри нехотя развернулся и отправился в спальню. Вряд ли удастся заснуть, но хотя бы полежать с закрытыми глазами стоит. Судя по всему, дорога не будет легкой. — Грэм, вы также можете на время быть свободны. Ночью я буду ждать вас здесь, — коротко взглянув на помощника, произнес мужчина, и сразу же, пресекая возможные попытки возражать добавил, — сейчас я буду занят, мне нужно закончить свои дела. Грэм тяжело вздохнул, и вышел из гостиной в коридор. Вошел в спальню и с разбегу рухнул на кровать. Становится все лучше и «интереснее» с каждым днем. Теперь ему предстоит провести неизвестно сколько времени наедине со Снейпом в какой-то дыре, забытой всею магической Британией. Неужели друзья впрямь поверили в то, что он давно погиб? Гарри ворочался на покрывале, сходя с ума от обилия вопросов и полного отсутствия ответов. Глаза после морского ветра резали чрезвычайно. Он уже пожалел об отсутствии привычных очков, несколько раз протер веки пальцами, но резь не унималась. Закрыл глаза, давая им отдохнуть в темноте, и неожиданно для себя погрузился в поверхностный беспокойный сон. Открыл глаза и замер в неожиданности. Рядом, меньше, чем в футе от его лица, спал неизвестный ему человек. Нет, человек был знакомым, но вид этого человека настолько изменился, что знакомым его назвать было весьма трудно. Мужчина в тонком свитере темно— серого цвета, с высоким воротом-стойкой, черных мягких брюках, с собранными сзади приглаженными волосами. Гарри смотрел во все глаза на этого незнакомца, поражаясь тому, каким пугающе молодым выглядит это лицо в отсутствие строгой подавляющей учительской одежды. Опустил глаза вниз, разглядывая выглядевшую непривычно беззащитной, открытой без мантии, всех этих наглухо застегнутых пуговиц, грудь, снова поднял глаза вверх и вздрогнул, встретившись взглядом с черными глазами мужчины. Он видел, как я откровенно пялюсь, изучаю его. Что можно обо мне подумать? Да он наверняка знает, Грэм сказал ему, что я видел их вдвоем там, в лаборатории. Знаешь? Ответь мне одними глазами. Знаешь. Тебе забавно это? Наивный мальчишка Поттер, случайно заставший двоих мужчин в таком интиме. Не ожидал? Смущен? Тебе понравилось? Нет, так ты уже не спросишь. Это в манере Грэма. Наверняка, тебе вообще просто чихать, что я там видел и насколько я был свидетелем. Нет? Как — нет? Тебе не все равно? Ну-ка, скажи это еще раз! То, промелькнувшее выражение твоих глаз — повтори его еще раз. Я не верю. Тебе не все равно? Нет, я в это не верю. Хотя почему — нет? Ты просто обожаешь, как только можно, эпатировать меня. Почему бы не вот так? Что тебе мешает? Нет, я запутался в выражении твоих глаз. Я больше не хочу их разгадывать. Оставь при себе свои мысли. Я не буду читать больше. Со стороны они выглядели весьма интересно — лежали рядом, оба с закрытыми глазами, потом встретились взглядами, и продолжали лежать так же молча, не двигаясь, не сводя друг с друга глаз. — Отдыхайте, Поттер, пока есть время. Гарри напряженно сглотнул и проследил за поднявшимся с кровати мужчиной, изучая непривычные очертания фигуры. Сейчас, когда не было вечного сюртука, скрывавшего его тело до колен, не было длинных узких рукавов с расстегнутой парой пуговиц у края, не было высокомерно поднимающего подбородок сочетания острых краешков воротника рубашки, мудрено закрученного шейного платка, и жестких выступов расстегнутого на три пуговицы сюртука, его фигура смотрелась совсем иначе. Гарри изумленно застыл, разглядывая высокий стройный силуэт в простой магловской одежде. Собранные сзади в «хвост» волосы рассыпались ниже резинки по спине, цепляясь отдельными волосками за ткань свитера. Мужчина повернулся, склонился к прикроватной тумбочке. Впервые Гарри видел перед собой настоящий, открытый профиль Снейпа, не спрятанный за свисающими волосами, не ограничивающийся одним кончиком длинного носа, торчащим из-за завесы смоляных прядей. Зрелище абсолютно незнакомое. Открытые уши, шея, линия подбородка, изогнутый край ресниц, хорошо заметный на фоне горевшего с другой стороны комнаты магического огня, лоб, резкие черты скульптурно очерченного носа, плотно сомкнутые губы. Человек, которого он видел перед собой сейчас, так мало походил на строгого, холодного, снисходительного профессора, к которому Гарри привык, что смотреть на него с интересом и удивлением оказалось достаточно занятным делом. Зажав в руке нечто маленькое, вытащенное из недр тумбочки, он выпрямился, и неспешной походкой направился к двери. Гарри лежал в тишине и начинавшейся спускаться на замок темноте, когда внезапный стук входной двери привлек его внимание. Мальчишка весь обратился в слух. Из гостиной доносился тихий разговор двоих, явно желавших остаться наедине. Гарри тихонько прокрался к двери и приложил ухо к деревянной панели. Слышно было плохо, и он по десятой доле дюйма приоткрыл дверь на крошечную щелку, вслушиваясь в разговор. Было видно только край лаборатории с углом рабочего стола Снейпа. Зельевар сидел там, уткнувшись лицом в сложенные на столешнице руки. Со стороны портрета доносилось покашливание, но на Салазара никто не обращал внимания. — Северус, — наконец, тихо позвал портрет. Мужчина приподнял голову, окинул мага рассеянным замутненным взглядом. Всклокоченный, словно растрепанная ветром черная птица, он выглядел таким потерянным в огромной полутемной комнате, что Гарри не мог отвести глаз от необычного выражения его лица. — Что с тобой? — в голосе портрета явно слышалось беспокойство. Салазар, пораженный подавленным видом алхимика, тихонько покашливал, не зная, как завести разговор. Голос зельевара позвучал в гулкой тишине комнаты необычайно глухо: — Он измотал меня. Маг вновь сдавленно кашлянул. — Кто, Северус? Мальчишка? Поттер? Слова мастера зелий прозвучали раздраженно и резко: — Да при чем здесь мальчишка? Он — только пешка во всей этой игре с самого своего рождения. Мужчина распрямил спину и нервно барабанил пальцами по столешнице. — Меня измотал тот, от кого все это зависит. Тот, кто затеял всю эту игру и втянул в нее всех! — Я понял, — тихо ответил маг, — чего он хочет от тебя? — Он боится, Салазар, — зельевар резко встал, прошел несколько шагов по комнате вдоль стола, заложив руки за спину, — он до одурения боится! Маг молчал, видимо, уже поняв, что лучший собеседник для зельевара сейчас — тот, который даст ему высказаться. — Он боится непредсказуемости мальчишки, его готовности умереть, забрав его с собой. Гарри уже принял это решение, он смирился с собственной смертью и тем, что его гибель — единственное, что избавит магический мир от средоточия зла. Лорд ощущает это, и с каждым днем сходит с ума. — Но ведь мальчишка уже не пытается покончить с собой! — И именно это пугает Его. Когда Поттер был слабым, измученным, когда не хотел жить, Лорд был даже более спокоен за него, за себя. Видимо, сознание того, что это не может произойти, пока я рядом, успокаивало его. Сейчас же мальчишка сосредоточен, почти здоров, настроен вполне решительно. Лорд ни минуты не верит в то, что Поттер не таит за спиной какой-то более могущественный план, что-то гораздо более весомое. Я не знаю уже, в каком бреду ему это приснилось, но сейчас, когда мальчишка не пытается больше умереть, чтобы покончить с Ним, Ему пришло в голову, что тот действительно способен на что-то большее. Снейп поднял и резко, со стуком, поставил на полку с книгами какую-то металлическую поблескивающую штуку, похожую на старинный компас. — Он требует от тебя следить за мальчишкой днем и ночью? Чего он хочет? — Он сам не знает, чего он хочет. Его приказания меняются, как указатель флюгера в грозу. Мне дается по два-три дня на то, чтобы полностью изменить тактику по отношению к мальчишке. Салазар недовольно хмыкнул. — Он слишком доверяет этим предсказаниям! Не знаю, откуда появилась эта тяга, но она перекрывает для него все возможные доводы рассудка! То, что скажут эти вруны, тыкая ему в свой стеклянный шар, становится непреложной истиной. Мне стоило только сказать слово против — я едва не потерял все доверие, а то и жизнь. Он верит им безоговорочно, а те рады стараться! Напророчили ему победу мальчишки, его могущество, скорый конец войны. — Когда мальчишку поймали под стенами Хогвартса, доставили сюда, я не знал об этом еще два дня. В тот период я как раз занимался в лаборатории, не выходя в течение суток трех. Лорд решил это сам, не советуясь ни со мной, ни со своими предсказателями. Для Поттера я был убийцей, предателем, играющим на два лагеря. И когда его отдали мне, каким способом мне нужно было строить с ним отношения? Как было предупредить попытки свести счеты с жизнью в первые же дни после того, как он узнал, что стук его сердца — единственная преграда между миром под игом зла и миром, в котором Лорд останется тяжелым воспоминанием? — Мальчишка и до инцидента с Альбусом не очень-то доверял тебе, — саркастично заметил маг. — Я для него всегда буду Отмеченным меткой, что бы ни произошло между нами. Но благодаря Лорду мне приходится контактировать с ним настолько близко, насколько я вообще не был близок ни с кем. Разве что, с Альбусом. Я едва не убил себя самого, когда узнал, что он здесь. Но позже понял, что так будет лучше для нас обоих. — Лучше? О чем ты, Северус? — Это тяжело понять, но так я могу контролировать их обоих. Ты ведь знаешь — мальчишке, так или иначе, сражаться с Лордом. Где его застанет эта битва, будет ли он к ней готов, не отправят ли ему луч просто в спину — я этого боялся больше, чем его пребывания здесь. В замке, как это не глупо звучит, угроза его жизни меньше, чем среди членов Ордена. — Может, и так, но его пребывание здесь тяжело ему досталось. — Именно эти дни заставили меня принять те решения, которые я принял. Последствия некоторых из них я не смою с себя никогда, другим суждено стать моими кошмарами. Но у меня есть только такой план, и я буду следовать ему, чего бы мне это не стоило. Гарри вслушивался в тишину, повисшую между двумя магами, прекрасно понимая, что нигде и ни с кем зельевар не был бы так откровенен. — Когда мальчишку отдали в мое распоряжение, ты видел, в каком состоянии он был. — Видел, — согласился маг, — если честно, я не надеялся, что тебе удастся привести его в более-менее нормальное состояние. Люди после таких потрясений либо в течение нескольких дней устраивают какой-нибудь трагический инцидент, либо вовсе замыкаются в себе. Снейп медленно задумчиво кивал в ответ на слова мага. — Я сам рассчитывал на восстановление хотя бы минимальных физических функций, не давая себе надеяться на большее, не смея обманывать себя. Салазар вздохнул, явно задумавшись о своем. — И что теперь пришло в гениальную голову Тома? Чего он добивается от тебя? — Сначала мне было приказано поставить его на ноги. В том состоянии, в котором он был после подземелий, Лорд не мог совладать с ним. Мальчишка почти на грани помешательства вытворял с его сознанием такое, что Crucio по сравнению с этим казалось детской забавой. Теперь уже излюбленное увлечение Лорда контролировать, путать, замещать мысли и видения в головах его пленников пришлось испытывать ему самому. — Это я понял. Ты мне вот что скажи — та твоя идея с лабораторией — я мало что понял. Мальчишки перепугались, помощник этот твой вообще сходил с ума. Кричал на меня, — Салазар громко хмыкнул. Снейп невесело усмехнулся. — Можешь считать это моей блажью. Либо же хорошо поставленным спектаклем. Маг тихо засмеялся в ответ. — Все было подчинено той же идее? Как я понял, ты поставил целый спектакль с тремя действующими лицами! — Да. Поттер, пришедший в себя после подземелий, естественно, тут же озаботился идеей собственной гибели с весьма приятным «довеском» в виде смерти Лорда. И когда эта идея с некоторой «помощью» Грэма была воплощена в жизнь, мне пришлось принимать меры. — С помощью Грэма? О чем ты? — Грэм не выносит вида крови. Когда Поттер заляпал ею всю ванную комнату, того едва не стошнило от красочной картинки. Он прибежал ко мне с воплями, уговаривая бежать наверх спасать глупого мальчишку. — И что ты устроил в лаборатории? — Я понял, что Поттер принял решение, и этот инцидент был им обдуман, взвешен и выверен. После того, как я наглым образом вмешался в его планы, ему оставалось только одно — месть. — Тебе-то за что мстить? — Ну как — за что? Как он правильно выразился, я остался единственным препятствием между ним и его смертью. То есть, в его понимании, я — то, что стоит между ним и счастьем магической Британии. К тому же, он не мог простить мне смерти Альбуса, предательства Ордена, да много чего еще со времен школы. –И ты решил осуществить этот план, чтобы дать ему выпустить пар? — На тот момент Лорд уже понял, что мальчишка приходит в себя, его сознание уже не замутнено, как раньше, он почти адекватно видит действительность. И вместе с этим его упрямство и своенравие возвращаются к нему вновь. После почти удачной попытки покончить с собой мальчишка стал еще более опасен. Лорд взбеленился не на шутку, вызвал меня к себе, у нас был долгий и обстоятельный разговор. И тогда я получил следующее задание. На свою голову еще на первом нашем собрании я сказал, что единственный способ не дать ему уйти из жизни — это отвлечь его. И с каждой нашей встречей после этого Лорд навязывал мне все новые и новые способы отвлечения Поттера. — Что же он придумывал для тебя? — с иронией в голосе проговорил маг. — Что тебе еще предстояло сделать с ним? Какую постановку исполнить ради спокойствия Тома? — Ты будешь смеяться. — Только не говори, что следующей тактикой стало выразить симпатию к мальчишке. Весьма интимного характера, — маг хмыкнул. — Хуже. За несколько дней буквально мне надо было добиться внимания мальчишки. Не просто внимания, а увлечь его именно в этом плане. Обоснованием сего заявления стало то, что это совсем собьет его с толку, запутает, заставит недоумевать, приведет в полное замешательство. Все мои доводы о том, что Поттер ненавидит меня, что он никак не сможет воспринимать меня, как некий сексуальный объект, только подтверждали его теорию. Лорд не хотел слышать голоса рассудка, сколько бы я не взывал к нему. Мне был поставлен жесткий ультиматум — не можешь — завтра мальчишка покинет твои комнаты. Им займется другой, третий, четвертый — сколько нужно будет людей, столько он и даст на это. Как ты понимаешь, это последнее, что я мог допустить. — И ты пошел на это? Я не верю, Северус! — маг удивленно воскликнул, тут же остановленный шипением Снейпа. — У меня были варианты? — зло прошептал зельевар, — если бы я не пошел на это, его бы забрали на следующее утро. Что было бы с мальчишкой, попади он в руки Сивого, Лестрейж, Малфоя, я боюсь даже предположить! — И что ты придумал для разрешения этой ситуации?— все еще не веря в то, что слышит, продолжал маг. — Что придумал? Мне не нужно было ничего придумывать. Как ты знаешь, со мной был Грэм. И у меня было две задачи — хотя бы минимально убрать ненависть Поттера к себе, чтобы затем изображать для него героя — любовника. Во втором мне, сам того не понимая, помог Грэм. В первом помог ты. –Я? — маг удивленно хмыкнул. — Да. В этом месте наших отношений мне пришлось соединить одно с другим. Как я уже сказал, в том, что мальчишка отомстит мне за ту сорванную попытку уйти из жизни, я не на миг не сомневался. Мне оставалось только подыграть ему, Грэму, тебе и соединить все в хорошо продуманную, но все же весьма несложную постановку. Когда я оставил мальчишку с залеченным мною горлом в спальне, то намеренно оставил дверь открытой. Мы с Грэмом спустились в лабораторию. Работы у меня там хватает всегда, так что томиться ожиданием до того времени, как Поттер очнется и появится в лаборатории, мне не было нужды. Гарри откинулся затылком на притолоку двери и закрыл глаза. Слушать все это было невыносимо.