Свет свечей и лай собак меняют время

— Ты знал, что он обязательно придет к тебе? — Знал. Он в любом случае пришел бы ко мне той ночью. Я знаю приблизительное время действия зелий на не совсем истощенный организм, тем более я хорошо знаю время действия любых лекарственных зелий на прожившего со мной бок о бок столько времени Поттера. То есть, ждал я его либо поздней ночью, либо на рассвете. В том, что он придет в лабораторию, я не сомневался ни минуты. Его никогда не оставляли до этого времени одного. Это, как минимум должно было его озадачить. Комната для него является таким же хранилищем, как сейф Гринготтса — это он знает. Кроме того что на двери и зарешеченные окна наложены запирающие заклинания, на все стеклянные предметы в комнате — заклятие Stabilitas, все дверцы шкафов и стола закрыты на ключ, я убрал оттуда все колющие и режущие предметы, едва принес его сюда. Маг тихонько посмеивался, выслушивая рассказ зельевара. История явно пришлась ему по душе. — Мальчишке был один путь — в лабораторию. Куда он и направился. Я так же решил вопрос со свидетелем — со мной, как и раньше до этого оставался Грэм. Юноша утомляется весьма быстро, к тому времени, когда должен был явиться Поттер, ему предстояло давно спать там же на диванчике в лаборатории. Ты спросишь — зачем мне нужен был Грэм? Я знал, что помощник мой — юноша весьма эмоциональный, к тому же он неплохо знает лабораторию, разбирается в ядах. Именно ему предстояло «объяснить» Поттеру, что именно он держит в руках, когда тот открыл мой ящик — обманку с подделками, неплохо изображающими действительно серьезные яды. — Ты не думал о том, что Поттер мог использовать другой способ покончить с собой, с тобой, кроме яда? — Думал. Я намеренно оставил на столе свою палочку. На виду, чтобы ее было легко схватить со стороны входа. Держащий в руке оружие мальчишка сразу становится уверенным в себе, правда, Салазар? Ему уже не нужно спешить, он может обдумать свои действия, удерживая под прицелом острия палочки двух «зазевавшихся» магов. То, что его сил попросту не хватит на Аваду, я знал, на меньшее Поттер размениваться просто не будет. Что толку ему от Crucio, если он планирует через пару минут уйти из этой жизни вместе со мной? Да и не использовал бы он это. Будучи в лаборатории, я не раз доставал при нем из ящика бутылочки с зельями, намеренно двигая их так, чтобы он мог видеть наклейки, прятал ключ от ящика, якобы как большую ценность. Главное — создать видимость опасности для того, кто ее ищет, не так ли, Салазар? Маг засмеялся. — Ты продумывал этот план, потроша лягушек в своей лаборатории? — насмешливо заметил он. Снейп вздохнул. — Я привык замечать детали, уделять им внимание. То, что рано или поздно, разгневанный подросток решит использовать против меня мои же произведения — ясно, как день. Я знаю характеры, линии поведения и мотивы тех или иных поступков обоих мальчишек. Приспособить к ним собственные нужды не составляет труда. Итак, Поттер решил покончить со мной моим же собственным ядом. Убедить его в том, что он на правильном пути, помог Грэм. Мальчишка так старательно защищал меня, что Поттер ему действительно поверил. — Юноша любит тебя, — тихо проговорил Салазар. — Я не верю в любовь. — Но это не значит, что ее не существует. — Любви, по крайней мере здесь и сейчас, нет, Салазар. Если мальчишка испытывает ко мне влечение, оно может перерасти во влюбленность. Но любви здесь нет и не будет. — Ты слишком жесток с ним. — Я жесток со всеми. Я не умею быть другим. — Хорошо, давай оставим этот разговор. Я слышал рассказ о каком-то зелье, которое начало взрываться в тот момент, когда мальчишки оставались в лаборатории с твоим «трупом». Снейп хмыкнул. — Не поверишь, но это во всей истории было самое сложное. Я знаю несколько зелий, которые не требуют сложного состава, но приготовляемые неправильно, взрываются спустя какое-то время после загрузки неправильного компонента. Такое зелье я приготовил, едва спустившись в лабораторию, и мне оставалось только бросить нужный ингридиент, едва Поттер появится на лестнице. — Но зачем это-то было нужно?— недоуменно воскликнул маг, — вы вполне могли оставаться там, в лаборатории. — Ты забываешь, что я соединил в этом инциденте две своих цели — успокоить мальчишку и хотя бы частично сгладить ту ненависть, которую он питал ко мне. — И взрыв котла этому способствовал? — Да! Что самое главное, за что Поттер ненавидит меня? Смерть Альбуса и предательство Ордена. Что мне нужно сделать, чтобы хоть немного остудить его ненависть? Убрать эти основные причины. — И как же? Снейп тихо засмеялся. — Для этого у меня есть ты. — Ты хочешь сказать, что я за тебя сделал это, рассказав мальчишке про Обет и смерть Альбуса? Но ведь ты не просил меня об этом! — Не просил! Но ты это сделал! — У тебя не было никаких гарантий! — Ну почему же? Тебя всегда раздражало то, что я терплю оскорбления мальчишки, ты был предупрежден мной о том, что я ни под каким видом не скажу ему правды. Значит, увидев меня якобы мертвым, с рыдающим на моей груди Грэмом, ты рассвирепеешь, и в первую же очередь накинешься на Поттера! Ты же просто не сможешь промолчать! Салазар чуть не расхохотался в голос. — Ты хитрый лис, Снейп! Все это так неоднозначно, так нелогично… но это сработало! — Ну почему же нелогично? Если в лаборатории всем нам будет грозить опасность, Грэм ни за что не оставит меня там, да и Поттер — вряд ли. В каком бы состоянии я ни был. А так выходит — мы все в гостиной, ты, разъяренный увиденным, промоешь Поттеру мозги. И цель достигнута. –Хм. — Я понимаю, что все это — мерзко, пошло и недостойно, Салазар, но если на карту поставлена жизнь мальчишки, я пойду на все. — Я понял тебя. Некоторое время маги молчали. Гарри за дверью съехал на корточки, опираясь спиной о дверь. Больше, чем сейчас, Снейп никогда не говорил при нем. — А твоя рука? Ты сжег свою руку ради этого? — Может, это было слишком. Хотя на тот момент ничего более простого, чем это, я придумать не смог. Несложный ожог, приукрашенный умелыми руками. Сойдет за неделю. Знаешь, каковы были слова Лорда в ответ на то, что мне никогда не добиться от мальчишки хотя бы простого участия, чтобы он посмотрел на меня, как на простого человека, а не своего учителя и просто язвительного сукина сына? Он сказал мне — « покажи ему себя жалким. Дай ему повод сочувствовать тебе». Салазар удивленно присвистнул. — Мне. Показать. Что я не могу обойтись. Без его помощи. Это унижение, Салазар, — голос зельевара отдавал металлом. — Но ты сделал это. — Я не зря считал Поттера совестливым и достаточно великодушным. Он не просто оттолкнул меня, он согласился мне помочь. — Ты сомневался в этом? — Я сомневался в способе, который выбрал. Не думаю, что мальчишке доставило удовольствие касаться моего полуобнаженного тела, но это был самый обескураживающий мой вид для него. Скрепя сердце, я пошел на это, попросив его помощи. — Ты слишком многое теряешь для себя самого ради того, чтобы он оставался спокойным, был под твоим присмотром и под твоей защитой. Я прекрасно знаю, каких усилий стоит тебе находиться день за днем в присутствии нескольких людей бок о бок целыми сутками с тобой, я знаю, чего тебе стоит этот постоянный контроль. Я слышал, ты не раз передозировал сонное. Тебе снятся кошмары. Я видел, как ты шел ночью в лабораторию, держа руки вытянутыми перед собой. Не думаю, что этот жест можно трактовать двояко. Все эти игры с собственным телом — Глоток живой смерти, эта пораженная рука. Тебе мало отметин на твоей спине, Северус? Зельевар отвернулся к окну, обхватив себя руками крест— накрест. — Ты прекрасно знаешь, что это не цена. Я заплачу гораздо больше, если это будет нужно. — Ты должен хоть немного беречь себя, Северус. Если не будет тебя, кому будет нужен мальчишка? Снейп развернулся и пристально посмотрел на портрет. — Пока я не увижу, что он в безопасности, я не исчезну из его жизни. Что будет потом, покажет сама эта жизнь. Но до тех пор, пока он не обнимет свою девчонку Уизли, не вернется к своим друзьям, я буду рвать ногтями землю и захлебываться собственной кровью только затем, чтобы выжить. Салазар тяжело вздохнул. — Через час мы покидаем замок. Наконец я перестану изображать эту неземную страсть, — с облегчением произнес зельевар, — если мы будем наедине, мне не нужно будет играть с ним. — Северус, только ради Мерлина, не пытайся убедить меня, что тебе неприятно проводить все свое время в компании красивого юноши, полностью предоставленного в твою собственность! Не поверю ни за что! — смеясь, маг явно делал попытки разрядить обстановку. — Я не об этом. — Или ты изменяешь себе? — голос изобразил наигранный ужас. — Не говори, что тебе стали нравиться женщины! Я этого не переживу! — Не язви. — Нет, я серьезно. Ты хочешь сказать, что у тебя бездна возможностей засыпать каждую ночь, имея под боком красивое молодое тело, и ты недоволен тем, что на этот раз это Поттер? Ну, ясное дело, с твоим характером и внешностью ты можешь выбрать любого. Жаль, что рядом столь неидеальное создание, как этот юный гриффиндорец! — Опять за старое. Я права не имею засыпать рядом с ним. Я не имею права на это тело. Я уже слишком наследил в его душе для этого. — Так покажи ему себя настоящего, откройся ему. — Ты хочешь сказать, что он поймет эту перемену? Если я из этого Снейпа — похотливое — животное ни с того, ни с сего превращусь в себя реального, нормального Снейпа, которому кончиками пальцев до губ его дотронуться — святотатство? Он это поймет? Древний маг снова тяжело вздохнул.