Свет свечей и лай собак меняют время

— Я сварил обычное Многосущное, заранее спланировав его приготовление так, чтобы месяц истек к сроку завершения основного, стабилизирующего состава. После мне нужно было только добавить в разные емкости частицы разных людей, и поменять вас местами. — Но ты мог вернуться с Грэмом в моем облике, после тех пятнадцати дней в доме. — А как бы я, по-твоему, объяснил бы отсутствие его в замке все это время, его появление со мной? Как бы я пояснил это самому Грэму? И к тому же… — он прошептал себе под нос, но я услышал, и мое лицо залило краской смущения, — я заигрался там, в доме… — Я поменял вас местами уже утром, оставив тебе оборотное с эльфом, и напоив другим Грэма. — Он согласился на оборотное? — Я же говорю — я умею быть убедительным. Существует такой вид игр между заинтересованными в этом людьми, как замена постоянного партнера. Магглы для этого рушат семьи, маги — пользуются оборотным. Я ощутил новый прилив крови к своим щекам. — В тот момент, когда луч Лорда поразил Грэма, ты ощутил часть этого луча, потому что в зелье был мощный компонент — твоя кровь. Поэтому тебе было настолько плохо. — А ты? Ты ведь инсценировал свою смерть в Зале? Не так ли? — Да. Когда я шел к Лорду с зельем в руках, я уже знал, что иду на смерть. У него было странное понятие справедливости — привычка карать тем, чем ранишь ты сам. Я был уверен, что в любом исходе событий мне не будет места рядом с ним. Я слишком много знал. И в том, что способом моего устранения станет мое же зелье, я был почти уверен. — Зелье не было ядом? — Нет, это был один из самых сильных ядов, который я мог приготовить в условиях своей лаборатории. Его нахождение со мной давало мне многие козыри. Если бы все же Лорд принял его, это не убило бы, но на время дезориентировало бы его в значительной степени. Поэтому нести к нему обманку мне не было смысла. Я в любом случае мог использовать его против кого бы то ни было в зале. — Но ты выпил его сам. — Да. — И как ты выжил? — Моя фраза для студентов первого курса, Поттер. Я никогда не бросаю слов на ветер. «Я научу вас, как закупорить смерть». Помнишь? — Да. — Когда я выпил зелье, я неосознанным, казалось бы, жестом, вытер губы рукавом. Если бы в зале был более-менее грамотный алхимик, он бы рассмеялся над этой шуткой. — Шуткой? — Да. У зельеваров тоже есть свои шутки, Гарри. Одна из них — незаметно прицепить к одежде капсулу с противоядием, и воспользоваться ею в нужный момент. — Хороша шутка! — Ну, какая работа, такая и шутка. Когда несколько человек собираются вместе, это становится своего рода игрой под названием «найди или умри». Я громко хмыкнул. — Яд весьма силен, противоядие действует медленно. У меня была пара часов для того, чтобы, оказавшись в подвале, принять меры собственной безопасности. — Но ведь тебя обыскали! Они забрали у тебя все пузырьки с зельями! — Пузырьки были не более зельями, чем ваш студенческий тыквенный сок. Он усмехнулся. — Но тебя видели выходящим из замка. Тот человек видел, как ты шел от замка, шатаясь, как пьяный. — А вот это уже был не я. — Не ты??? Но как? — Поттер, ты думаешь, что проделав все эти манипуляции с тобой и собой, я бы остался в подвале, без палочки, зелий, без возможности сбежать? — И что ты сделал? — Ответ прост, как и все остальное. Когда я пришел в себя в подвале, вокруг было полно раненных и убитых. Некоторые доживали последние часы, но все же проигрывали в борьбе со смертью. — Откуда они там появились? — Лорд погубил многих, магов и магглов, пока мы находились в замке. Приводилось по нескольку человек в день, просто для забавы. Я кивнул. Историю со студентами я помню хорошо. — И ты переодел одного из них в свою одежду? — Да. Это был один из тех предателей, которых Лорду удалось поймать. Упивающийся. Я поменялся с ним одеждой и вышел вместе с ним из замка. На меня, одетого в маску и плащ Упивающегося, никто не обратил особого внимания. Так я покинул замок. — Лорд отправил ему в спину Аваду, приняв его за тебя. — Я не знал этого. Хотя бедняга был оставлен умирать медленно и мучительно, такая смерть по мне лучше, чем луч Лорда. Я опустил голову. — А меня пытались убедить, что тебе было незачем жить после того, как ты отправил меня в лагерь Ордена. Что тебе незачем было бороться за себя. Он посмотрел на меня как-то странно. — После битвы не могли погибнуть все. Я предполагал, и оказался прав, что многие просто сбегут, почувствовав слабость Лорда. Лестрейндж недооценили. Когда я нашел ее, она стояла, держа в руках палочку, нацеленную на тебя. Он отвернулся к окну. — К тому же, несмотря ни на что, я слишком люблю эту чертову жизнь…