Сборник драбблов «Под кожей»

Когда умирают птицы, наступает непроглядная ночь. Такая же темная, как ее ресницы, леденящая, как взор прекрасных глаз. Минерва тешит себя тишиной. Безмолвной, бессердечной. Скрывается за детскими драмами, не замечает солнца. Когда умирают птицы, затихает их мелодия жизни – яркой, светлой, протягивающей руки. Лишь одинокий соловей, сверкая голубой грудкой, надрывается в исполнении минорной песни. Пробираясь сквозь густую тьму беспомощных обид, дремучей гордости и невыносимой боли, давящей на камень в форме сердца, певец ни на минуту не обрывает узор воздушной мелодии. Стинг скрывает беспокойство за маской силы и беспечности. Слепой и такой ненавистной. Минерва проходит мимо зеркал с высокомерным видом, и только дракон света способен увидеть поблекшее отражение ее агонии на блестящей поверхности. Когда умирают птицы, только соловей – создание света, способен выжить, разбивая хрупкие связки об острые колючки огненного отчаяния. Он будет петь, снедаемый стужей и бурей, пробираться сквозь преграды, чтобы спасти то ценное, что еще, может быть, осталось. Стинг хмурится и, немного замедлившись, прикрывает глаза и проходит мимо Минервы. Его душа рвется ввысь, но сердце разбивается на осколки. Гордая эгоистка и безжалостная воительница ищет путь к свету, но не может найти. Минерва глубоко вздыхает и, немного замедлившись, проходит мимо Эвклифа. Ее душа ищет спасения, но сердце обращается в ледяной гранит. Когда умирают птицы, в оглушительной тишине ночного проклятия слышатся лишь отзвуки соловьиной мелодии. Вдыхая отравленный воздух непроглядного леса, певец издает последнюю ноту, и нитка его жизни обрывается. Лишь голубые перышки сверкают в лунном свете. Стинг ищет спасения для Принцессы, но только блестящая гладь зеркала, как водная поверхность бездны, помнит глубину отчаяния девочки с леденящим взором прекрасных глаз. Когда умирают соловьи, мелодия надежды теряется навсегда.