Glade. Год третий.

Послушайте, уж ли слова мои все колки? И клонятся к чьему-нибудь вреду? Но если так: ум с сердцем не в ладу. ©А.С.Грибоедов. «Горе от ума».

***

Кухню наполняли дивные ароматы жареного бекона и сладковатый душок овсянки. Привычно звякали вилки и безразборным шумным фоном галдели мальчишки. Мы с Ньютом как раз приканчивали завтрак, сонно клюя носом и поочередно зевая, когда воздух взорвался от протяжного резкого воя. Пронзительный отдаленно знакомый звук сирены заставил меня испуганно шарахнуться вбок и к развлечению сидящего напротив шенка выпасть из-за скамьи. Кружка выскознула из рук, катясь по полу и заливая её холодной чистой водой. Приютели заозирались на выход из столовой, прекращая трапезу, и принялись скоро выковыриваться из-за столов, бросая ложки в кашу и утирая рты. - Ну вот и поставки. – отодвинув миску с остатками еды, прокряхтел Ньют. – Идём, Чайник. Надеюсь проклятые сволочи выполнили мой заказ. И юноша тяжело поднялся, наряду с другими спеша к выходу. Я поторапливаюсь следом, настигая приютеля уже на раскрапленном ароматами деревни воздухе. - Слушай, а вы просили …? - запускаю я свой любимый диск с симфонией "дурацких вопросов", подстраиваясь под шаг Ньюта. - Карту или подсказки? – перебил меня тот, понимающе вздернув брови и легко улыбнувшись. - Не отвечай. – вздыхаю я, в действительности уже услышав, что хотела. И всё же голова завелась ещё стопочкой идей: – А ролики? Велосипеды? Самокаты на худой конец… Ньют с хрипоцой рассмеялся, почесав плечо. - По-моему, мы даже лошадей просили, Чайник. – поведал юноша и обратил на меня свой светлый ясный взор. – Расслабься. Отморозки-Создатели считают, что на своих двоих нам выход искать веселее. Я лишь сочувственно поджимаю губы, непрестанно поглядывая в сторону Ящика, где Ник и Вилли уже распахнули дверцы под затихающие вопли сирены. - Пойдем быстрее. – бросаю я собеседнику, укоряя шаг. – Хочу место в партере. Когда мы достигаем Ящика, Картежник и Таскун уже спрыгнули внутрь лифта, расстегивая первые попавшиеся под руку сумки и сортируя разномастные бочки да мешки. Ньют не долго глядел, соскакивая следом и принимаясь выбрасывать наружу тяжеленные вьюки с зерном и мукой. Я же просто приседаю с краю, ежась от жутких воспоминаний, навеваемых этой проклятой кабиной. Ровно неделю назад я тряслась и орала внутри этой непроницаемо черной каморки. Ровно неделю назад зашелся механизм тяжелых испытаний. Неделю назад началась новая жизнь… Переговариваясь и мешаясь между собой, подле Ящика скучковались остальные мальчишки. Все закатывали рукава и с интересом поглядывали, что за милостыню нам соизволили скинуть на этот раз. Некоторые тут же принимались оттаскивать выкинутые на газон вещи в одну аппетитную груду и рассматривать содержимое мешков. Другие писали записки на притащенных клочках бумаги, подставляя друг другу спины вместо столешниц. Вдруг, снизу, разбавляя усталое кряхтенье и сосредоточенное гроханье припасами об пол, донеслось озадаченное: -Эээм…Что-то новенькое… Я вытаскиваю свое внимание из мрачного болота мелькающих воспоминаний, немного перегибаясь через край ямы. Ник сидит на корточках подле объемного ярко-оранжевого рюкзака, покручивая на пальце белый бюстгальтер, идентичный тому, что на мне. Юноша вскинул в мою сторону зеленящиеся веселостью глаза, а потом крикнул через плечо: - Эй, Вилли, кажись это тебе! Ньют приостановил тягание тяжестей, и улыбчиво покачал головой, пронаблюдав за действиями товарища. Вилли же живенько перепрыгнул через клетку с двумя индюшками и разразился привычным хохотом, шлепая Ника по плечу: - Нет-нет, шенк! Ты что? Я ведь заказывал красный! Вся троица залилась звонким гоготом, не позволяющим и мне не улыбнуться. Отсмеявшись, кудрявый уложил белье обратно в ранец, принимаясь разглядывать прочее его содержимое. А спустя пару секунд наигранно-брезгливо скривился, застегнул молнию и швырнул рюкзак в меня. - Это был удар по моей психике!- все ещё неприязненно сотрясая головой, выкрикнул он и весь передернулся. - Что случилось, придурочный? – вопросил Ньют, натужно выбрасывая очередную сумку на газон. - Я не хочу об этом говорить. – изображая из себя опороченную школьницу, слезливо воспел Ник и громко всхлипнул. Я прыскаю, подскакивая на ноги, и на крыльях любопытства скачу подальше от густеющей вокруг лифта толпы мальчишек. Через десяток метров падаю на колени и нетерпеливо разверзаю молнию, радостно осматривая содержимое своего рюкзачка. В утробе рыженького пузыря на меня приветливо глядят большая и крепкая расческа, новенькая зубная щетка, пять комплектов одинакого белого белья, три пары джинс, четыре футболки, две майки и три размерные рубашки разных цветов, с пяток пар носков, но главное: ежемесячные обязательности женского туалета и прочие вещички без которых нормальной девчонке было бы крайне трудно пережить капризы естественного биологического цикла. Так вот что нарушило душевный покой моего зеленоглазого друга. Что ж, «один/один», парни. Всё честно, ведь я до сих пор, каждый раз проходя в душ, побаиваюсь обнаружить там развлекающегося с самим собой Уинстона. - Спасибо, ублюдки! – закидывая свою ценнейшую ношу на плечо, громко говорю я небу. На миг мне плевать, что именно эти твари-Создатели засунули нас сюда. Голову кружит спокойный восторг. Пожалуй, эмоции столь же необъяснимо противоречивые как и при Стокгольмском синдроме. Уже сегодня я переоденусь в свежее и чистое, тщательно причешусь и как следует приведу себя в порядок. Эта мысль вызывала просто непередаваемое наслаждение… Остальные приютели увлеченно выгружают поставки, перекидывая друг другу мешки и сумки, выбрасывая из глубин лифта пакеты да сетки со скромными припасами еды, строительных материалов и хозяйственных ценностей. С энтузиазмом оборачиваюсь, намереваясь как можно скорее добраться до Берлоги и с пользой задействовать содержимое моего собственного рюкзака, но буквально столбенею заслышав узнаваемые голоса. Эти два шенка сейчас были последними людьми на Земле, кого мне хотелось бы встретить. Нет. Даже будь они последними – все равно не хотелось бы… Срок исправительной отсидки в Кутузке для Карла истек сегодня утром. А сейчас он и его верный дружок-Мясник Роберт, свободно о чем-то болтая, шаркали в паре метров от меня, двигая свои тощие масла к Ящику. Почувствовав себя котом, против двух бешеных собак, начинаю молча и незаметно рвать когти. Хватаю рюкзак в руку и поскорее двигаюсь четко к Берлоге, стараясь не глядеть в сторону этой парочки и ступать как можно тише. Словно я на охоте. В качестве дичи. - Смотри-ка! – оживленно резанул голос справа. Ну, естественно. Когда это у меня всё бывало хорошо? Ускоряю шаг, стискивая лямку рюкзака в кулаке и упорно вспахивая землю взглядом, как вдруг ношу мою настойчиво рванули назад. Торможу, гневно дергая ранец на себя, но это так же бесполезно, как тащить ногу из капкана. - Чего надо? – с ходу спрашиваю я, маскируя дрожь от резкого похолодания внутри грозной сталью голоса. Карл и Роберт, цепляющий мою сумку, косо переглянулись и нацепили на лица маски легкой пугающей небрежности: - А что ты можешь предложить? – с гаденькой ухмылочкой изрек Роберт, приподнимая белесую бровь. - Пинок под зад.- сурово бросаю я, ещё раз дергая ранец на себя.- Пусти. Рука приютеля лишь крепче уцепила трещащую ниточками лямку. Пытаюсь взять себя в руки. Расслабиться. Но все равно чувствую себя маленьким загнанным зверьком. - Как твои каникулы?- нарушая невыносимо устрашающее молчание, бравадно усмехаюсь Карлу. - Нашлось время подумать. И вот захотел спросить ...- хрипит тот, убирая руки в карманы. - Всё равно не отвечу. – выдавив из себя злобный смешок, я ещё раз сильно дергаю рюкзак. - Что, небось понравилось то зрелище, когда беднягу Реза швырнули в лапы к гриверам? Опять. – сквозь сжатые зубы прокряхтел Карл, озираясь по сторонам. Вероятно, побаивался, что прочие могут подметить этот разговор. Я столбенею при упоминании Изгнания. Картинки закружились и заметались перед глазами жаля своей чудовищной яркостью и ощутимостью. С десяток долгих мучительных секунд приютели просто наблюдают за тем, как собственные воспоминания пытают мой разум, а потом я отмираю. - Он напал на меня. Не наоборот. – вкрадчиво шиплю я, на сей раз обеими руками вцепившись в лямку и опять бесполезно рванув её на себя. - А мне плевать, поняла? – точно спичечная головка, вспыхнул Роберт, шагнув ближе и яростно сверкнув глазами.- Он, мля, всё равно, что наш брат! Ты, сучка, не слышала, как он орал первые две ночи после того как гриверы разорвали того шенка. А я-да. И могу стопудово сказать, что из-за тебя парень не просто сдох самой сраной смертью из всех, но ещё и окончательно грёбнулся там от страха, прежде чем твари пришли по его душонку!. Эти слова хлещут меня, словно кнут. Я знаю, что не виновата ни в чем. Умом понимаю. Но в то же время все внутри отзывается болью, от того что слова, озвученные Мясником – это мои собственные тайные мысли. Именно они медленно ковыряют мои внутренности по ночам. И именно они сейчас ломают меня в мелкие крошки. - Отойдите. – голос съежился и ослаб. Глаза обжигают слезы. Ну уж нет! Их они не увидят. Скрепя сердце, я просто отпускаю рюкзак и разворачиваюсь, начиная быстро шагать к Берлоге. - Нет, нет, милашка – сипит Роберт, «почуяв», что выдержка жертвы дала трещину, и можно изливать свою пустую злобную гниль дальше. - Сперва, ответь… – прохрипел Карл, и локоть мой больно стиснул капкан пальцев. Странная изнеможенная слабость, словно парализующий укол, растеклась внутри. Дежавю так ярко и так больно выстрелило в голову, что я на момент теряюсь во времени, начиная паниковать. Общее настроение и эти жесткие тиски… Будто они решили специально красочно инсценировать эпизод той кошмарной ночи. Будто одно то, что я была там и все это помню – уже непререкаемо клеймит мою прямую ответственность за смерть того мальчика… Я дергаюсь, стараясь вырваться, в точности как и тогда, но не выходит. Из последних сил делаю глубокий рваный вдох и упрямо заглядываю в глаза Карлу: - И что я по-твоему должна была сделать, а? Позволить ему меня… - хотелось сказать это с вызовом, но получилось как-будто оправдываюсь. Ненавижу себя за это… Карл хмурится, растерянно отводя взгляд в сторону. Роберт приметил замешательство друга и решил, по всей видимости, забить на корню вполне объяснимые сомнения: - А почему – нет? – швыряя мой ранец на землю и шагая поближе, проговорил он. Приютель не то брезгливо не то похотливо оглядывает меня с ног до головы, а потом маленький рот его разъезжается в улыбке. - Небось перед начальством ноги-то раздвигаешь, а то уж больно на многое они закрывают глаза. Скотина. Ушам своим не верю... Вкладываю весь кипящий гнев в рывок и одним бойким движением выуживаю свою правую руку из капкана. На предплечье осталось три красных полосы от пальцев приютеля. Замахиваюсь для удара, но кисть болезненно перехватывают. Завязалась безмолвная борьба длиною в десять секунд, в результате которой, руки мои оказались попросту заломаны за спину. От гадливого ощущения беспомощности и тошнотворного зудения вины слезы брызнули сами собой. И в тот же миг слуха касается угрожающе-небрежный окрик: - Эй, сучьи морды, паскудство из всех щелей прет?! У меня такое стойкое ощущение дежавю, что аж страшно. Минхо одним коротким жестом захапал Карла за воротник и просто отшвырнул того подальше. Словно фантик в урну выкинул. Пользуясь моментом, вырываю запястья из ослабевшей хватки Роберта и просто отпрыгиваю в сторону. Глаза так заволокло соленой влагой, что даже если бы и оставались силы ударить, то я бы элементатрно не увидела бы цели. Смаргиваю слезы и вижу, как Мясник обезоруживающе вскидывает руки и пятится, от неумолимо надвигающегося Минхо. А потом Страж Бегунов с презрительной ухмылкой хватает приютеля за ухо и крепко дергает вверх. Роберт, оробелый от удивления и неожиданности, мелко стонет и обеими своими лапками ухватывает руку парня, силясь приуменьшить боль или наргрузку, но судя по краснеющему лицу и болезненному оскалу выходит плохо. Этот смелый и напористый, пару секунд назад, шенк теперь выглядел мелким и испуганным крысенышем на фоне мощного рассерженного Минхо. Бегун нехорошо щерится, играя желваками, а после встряхивает барахтающегося у него в руке приютеля и начинает елейно поучать: -Умолкни и слушай, урод. Ещё раз соизволишь раззявить свое вонючее дупло и, обещаю, это ты будешь свои поганые ноги перед начальством раздвигать. Регулярно. Усек, говнюк недорезанный? – тон был такой, будто Минхо сюсюкал маленького котенка, если бы не сквозящая угроза и брызжущее во все стороны презрительное отвращение. А потом он благосклонно разжал мощную руку и Роберт без лишних слов смотался. Ничего не сказал. Даже не кинул пронзительный обещающий расплаты взгляд. Он просто осел на землю, подорвался и быстро быстро зашагал в сторону Живодерни, зажимая рукой покрасневшее ухо. Карла и подавно след простыл. Изумленно гляжу на Минхо. Рассматриваю, как медленно отливает кровь у него от висков, как неторопливо опадает вздувшаяся на лбу венка, как медленно успокаивает он дыхание. Бывают ли такие совпадения? Случайность или нет? - Чайник, всего одна паршивая неделя! –выкрикивает парень, подлетая ко мне и дырявя воздух указательным пальцем. - Одна! А я уже третий грёбаный раз вытаскиваю тебя из какого-то дерьма! Научись ты уже избегать неприятностей! - Вскидывая руки выпалил он. И хотя брань его вовсе не такая жесткая и резкая как пару минут назад, я ошеломленно шарахаюсь в сторону. А потом во мне забурлил целый океан напряжения и негодования. Как он может вопить на меня в такой момент?! -Не смей орать на меня, шенк! – вскидываюсь в ответ, тыча пальцем в грудь Бегуна. - Я не просила тебя помогать! Сама бы всё порешила! Минхо ошеломленно вытянулся в струнку, удивленно глянув на меня сверху-вниз, а потом глаза его сверкнули праведным гневом. - Ну и хрен с тобой, больная! – выплюнул он, всплеснув руками, и развернулся, сердито топая в сторону Берлоги. Этот долбанный рефлекс орать в ответ. Тупое нежелание показывать очевидную слабость. Да ещё и эти слезы. Ведь Минхо (особенно Минхо!) полагается видеть только мою улыбку, но не поникшесть, разбитость, сломленность. Тупая курица. Подпортила отношения с настолько небезразличным человеком... Я смаргиваю соленую пелену с глаз, натужно вдыхая и ненавидя себя ещё больше. А потом подхватываю рюкзак, закидывая тяжесть на плечо, и бегом следую за парнем. Минхо старательно не замечает моего присутствия, упрямо глядя вперед. И даже когда я ровняюсь с ним, подстроившись под быстрый шаг, парень просто хмуро игнорирует меня, сжимая в кулаках лямки собственного чёрного ранца, оскорбленно скакучащего на плечах. - Эй! – зову я, легко толкая приютеля локтем в бок, но голос какой-то жалобный. Минхо не реагирует, отряхиваясь от моей руки. И от того становится ещё гаже. – Да брось, дубина! – прошу я, сетуя на себя за дибильное неумение хорошенько извиняться. Парень резко тормозит, и стремительно оборачивается, почти лоб-в-лоб сталкиваясь со мной. - Окей, цыпочка! Больше никакой помощи, обещаю!– выпалил он, порывисто поднял руку в клятве и сердито пошагал дальше. Внутри меня что-то больно щелкает, выпуская в ответ на обиду горделивый принцип. - Окей, чувак! – бросаю я ему в спину. – Впредь обойдусь! Минхо резко тормозит и в миг преодолевает те три шага, что успел сделать. - Ага, вижу. – с издевкой бросает он и демонстративно стирает пальцем бесстыдно катящуюся по моей щеке слезу. От лица до живота пробежала теплая волна сладкой дрожи. Я как-то даже подрастерялась от его прикосновения, в миг выветривающего всякую обиду или глупую язвительность. Бегун уж было снова разворачивается, раздраженно отдуваясь, но я жалобно хватаю его предплечье. - Прости. - не давая себе шанса снова усладить больное самолюбие, выпаливаю я. - Совсем мозгами поехала, психованная...- рассерженно плюнул юноша, недовольно качая головой, но послушно тормозясь рядом. - Я не страдаю психическими расстройствами, шенк.- с усмешкой внимаю его возмущению. - Я ими наслаждаюсь. Губы юноши на миг трогает улыбка, но он мастерски рубит её на корню, маскируя недоверчивым фырканьем. Ну конечно же!Минхо-не Минхо если не повыеживается!Вот еблан! Едва я успеваю прикусить язык, один из кусочков долбаной гордости нокаутировал совесть и вылетел из моего рта вкрадчивым напоминанием: - Но не надо на меня орать! -Орать?!- вновь полыхнул только только утихомирившийся приютель. - Да я бы пальнул в тебя, было б из чего! Минхо выдергивает свою руку, зарываясь пальцами в черный ежик волос и обращая свой лик к небу, прося терпения. Много терпения... Эта знакомая картина вызывает улыбку, хотя из глаз все-равно немилосердно валятся слезы. - Хочу тебя кое о чем попросить… - обеими руками утирая лицо, сиплю я. - Горю желанием узнать…- бурчит парень, старательно наблюдая за остальными приютелями. Те, точно муравьи, волочут всякую всячину в сторону Берлоги. Слезы нагло заливаются в рот, и я совсем неженственно сплёвываю в траву, утираясь рукой: - Сейчас… только дай успокоиться. Но ручьи из глаз непреклонно бегут и бегут, даже после минуты молчаливой отдышки. - Твою мать…- наклонив голову вперед, я принимаюсь остервенело тереть глаза и щеки, до боли царапая размягченную солью кожу ногтями. Ещё несколько старательных проводов пальцами по неосушаемым векам, и я вскидываю голову, шмыгнув: - Видно, что я ревела? – спрашиваю у Минхо, косо озираясь в сторону Ника и Вилли, упрашивающих Ньюта запрячься в тачку. Светловолосый материт остряков так, что и до сюда долетают нецензурные обрывки. Не стоит им всем видеть меня такой. Доселе глядевший в сторону Ящика, Бегун оборачивается и медленно подносит ладонь к моем лицу.На миг рука его нерешительно зависает в воздухе, словно парень раздумывает можно ли это делать или нет. А потом Страж Бегунов расслабленно усмехается и немного толкает подогнутым пальцем мой подбородок вверх, рассматривая лицо, точно художник перед мальбертом. - Нормалек. – пожимает плечами Минхо, а затем хитро улыбается и прищелкивает пальцами, словно вспомнил нечто важное.- У Уинстона с похмелья точняк такой же видок. Улыбаюсь. Одно только нахождение рядом с этим шумным язвительным созданием способно унять все горести, терзающие меня и этого вполне достаточно. Две простые нелестные фразы и я снова поднимаюсь из пепла проблем. Хочется крепко обнять его... - Ну и? Что за просьба, шизуха? – припомнил парень. - Ты не скажешь о произошедшем никому. Чтобы там шенки не видели. Не расскажешь ни Алби, ни Нику, ни кому бы то ни было ещё, ладно? Пусть эта милая сказочка останется между нами. Голос мой спокоен и честен. Поразительно, но слезы тоже перестали литься. От инцидента осталось лишь мелкое виноватое зудение на задворках души, а все остальное утонуло в безвозвратном прошлом. Пару секунд юноша просто смотрит в ответ, а потом губы его растягиваются в лукавой улыбке: - Ух ты... «между нами»? – Минхо игриво приподнял бровь, развязно упирая руки в бока и наклоняясь ближе. Внутри меня растет смех, в предвосхищении следующей его фразы. Кожу лица все ещё немного стягивают засохшие слезы, когда я ответно улыбаюсь и принимаю вызывающую позу, снова оказываясь неприлично близко к юноше. Так близко, что сердце зашлось галопом. - Неужто ты меня клеишь? Мы сказали это одновременно. С одинаковыми нотками кривляния в голосе и одинаковыми несдержанными смешками, которые под конец переросли в настоящее ржание. Или хрюканье - не разберешь. Всё ещё легко посмеиваясь, заново начинаем неторопливое движение к Берлоге. - Ну и фиг с ними, мне фиолетово. Шенки свое получили. – наконец соизволил восстановить серьезность парень. Я невольно ухмыляюсь, глядя на его самодовольную мину и по-братски стукаю Бегуна в плечо кулаком. - Смотри не лопни от гордости… Юноша хрипло хохотнул: - Эй-эй, я так и не услышал «спасибо», цыпочка. У меня вырывается возмущенное хмыканье. - Кажется тебе уже было сказано, что я бы и сама справилась. И вообще, раз ты такой умный, может расскажешь что мне надо было делать? Как мне по-твоему себя вести, а? Игнорировать их? – я фыркаю. – Или вообще прощения попросить? - Чёрта с два! – ответно фыркнул юноша. – Тогда я бы разочаровался в тебе. Просто помни, что ты мне должна — и всё. И хотя во время ходьбы гляжу перед собой, по тембру улавливаю, что Минхо говорит абсолютно серьезно. "Я бы разочаровался в тебе" - ещё раз пронеслось в голове. Это было очень приятно услышать… Но, вероятно, приступ серьезности – лишь минутное помутнение, ведь дальше Минхо вернул себе свою пронзающую каждый миг его жизни грубую иронию. - Но впредь научись вовремя затыкать хлебало. – просто бросил приютель, потягиваясь и зевая. – Тогда отгрохаю фокус-покус. И я в него влюбилась?! Правду говорят: бабы самые странные существа из всех что когда то эволюционировали. Что в нём может нравится? Он же просто самоуверенный грубиян, который вечно психует и матерится, взрываясь своим грёбаным сарказмом и забрызгивая им всех вокруг! - Что, гривера из штанов достанешь? – поддеваю я, в ответ, стараясь больше не спускать хамство в свой адрес. Минхо заинтригованно приподнимает брови, расплываясь в хитрой ухмылке и немного склоняясь ко мне: - Смелые фантазии, телочка. Вверху живота пробежала дрожь от его приглушенного волнующего полубаса. - А твои отнюдь не мозгом продиктованы. – недовольно бросаю я и значительно кажу взглядом на ширинку собеседника. Глаза парня прямо таки искрятся шутливым азартом. Бегун достает что-то из кармана, задумчиво изрекая: - Раз не можешь вовремя заткнуть поддувало, Чайник…. – и он ухмыльнулся, продемонстрировав мне предмет. Я торможу на месте, открыв рот от радости и удивления. Юноша, довольный произведенным эффектом, тоже останавливается и оборачивается ко мне, демонстративно крутя в руке небольшой сверкающий в лучах квадратик, отражающий все, что смазано окружало его владельца. Зеркало. - … фокуса не будет.- с наигранным обречением вздохнул Минхо и, весело сверкая своими красивыми глазами, просто упрятал зеркало обратно в карман, продолжая ходьбу. Ещё секунду я испытываю опустошенность, какая полнит ребенка, которому не купили обещанной игрушки, а потом срываюсь с места. Подскакиваю сзади, жадно следя за синим джинсовым карманом, где скрылась заветная стекляшка, а потом беспардонно запускаю туда руку. - Вот это да! – весело вскрикивает Минхо, тормозя и мигом стискивая мои пальцы, которые уже почти почти вытащили заветный приз. А потом с пахабной ухмылочкой мурлычет. - Такое начало мне нравится гораздо больше… Чёрт. Я засунула руку в штаны парню. Некультурно вышло… Тут же отстраняюсь, под хрюканье-хихиканье приютеля и сама прыскаю. - Ладно шенк, давай сюда… - не особо надеясь на снисходительность, я требовательно вытягиваю руку вперед. Минхо, к моему огромному удивлению, охотно выуживает квадратик из кармана и протягивает его мне как-то слишком лукаво щерясь. Я легко попадаюсь на крючок, дергая рукой к стекляшке, но юноша в миг заводит предмет за спину и смешливо щелкает языком: - Я на твоём месте не стал бы глядеть туда, цыпочка! – пятясь назад, смеется приютель. – А то от страха штанишки запачкаешь. Вот тут то я окончательно вспыхиваю, сетуя на себя за наивность. Ну и злясь от такого нелестного замечания в адрес своей внешности со стороны небезразличного мне говнюка. - Да пошел ты нахер, Минхо! – бушую я, подскакивая к нему и пытаясь выхватить желанный предмет из его руки. - Эй-эй, тормозите, мисс. – улыбается тот, ловко уворачиваясь от каждого моего выпада и крутясь по сторонам. - Отдай, мудак! – ругаюсь я, яростно прыгая вокруг него в погоне за зеркалом. Юноша лишь заливается хохотом, наблюдая за моими потугами. Тогда, уже запыхавшаяся и до крайности раздраженная, я вскидываю на Бегуна серьезный грозный взгляд. - Чувак, я сейчас тебе рожу набью, если не отдашь! – выпаливаю, откидывая разметашиеся волосы со лба. - Брось выпендриваться, цыпочка. Всё равно твои угрозы выглядят по-идиотски. – фыркает этот засранец, дразняще вертя стекляшку пальцами. Я рыкаю, хватая рукой пустой воздух, где секунду назад было зеркальце. Минхо усмехается а потом легко и совершенно по детски показывает язык, поднимая руку с предметом над головой. - Ну как, потанцуем ещё? – вздергивает брови парень, издевательски усмехаясь. Он меня бесит! - Не буду за ним прыгать. – сложив на груди руки, отрезаю я. - Слушай, телочка, если бы я складывал лапки так же быстро, как ты, ручаюсь, мы ещё год назад загнулись бы в этой чертовой яме…- порицательно качает головой этот нахал и показательно потрясает стекляшкой перед моим носом. - Ну ладно…- угрожающе цежу я, стискивая кулаки. А потом стремительно шагаю к юноше, крепко заезжая ему кулаком по правому подреберью. Минхо со смешком гнётся и болезненно морщится. - Действительно хук неплохой…- тяжело сипя, улыбается парень. Воспользовавшись моментом, тут же обеими руками обхватываю его кулак, принимаясь выковыривать оттуда свой заветный приз. - Ты… просто… невозможен. – отплевываюсь я, силясь расжать, казалось, стальные тиски пальцев. - А как же!- слышится смешливое кряхтенье в ответ и приютель тут же выпрямляется, резко вздергивая руку над головой. Но поскольку я ещё упрямо впивалась всеми десятью в его кулак, Бегун рванул и меня следом. Крепко шлепаюсь телом о его торс подпрыгивая на носочки, но неотступно сжимаю зеркало. Чёрта с два я сдамся так просто. Однако, стоит вздернуть подбородок, из головы вылетают мысли не только о зеркале, но и вообще обо всех насущных проблемах и заботах. - Ты тоже не сахар, дубина. – низким грудным полубасом выговаривает парень практически мне в губы. Волна горячего воздуха лизнула щеку. Внутри мигом всколыхнулась волнующая тягучая дрожь, разливая легкий сладкий дурман в голове. Нас разделяет какой-то жалкий дюйм. Эта усмешка. Глаза. Тело. И так близко, что даже страшно. Я осторожно заглядываю в насмешливый чёрный прищур. Сердце бешено заметалось, отчаянно колотя по ребрам. Невидимые легкие волны непреодолимой силы настойчиво подталкивают меня вперед. Преодалеть этот клятый дюйм. Коснуться его. Ближе. Ближе. Ближе. Взгляд произвольно скользнул пониже, жадно впиваясь в эту красивую и выводящую из себя усмешку. И в ту же секунду ухмылка тает. Чёрт, как же хочется... Нет-нет-нет! Приди в себя, дурная! Не дай Бог шенк о чём-то догадается!Мне вообще страшно подумать, что начнётся тогда. Не стоит портить и без того недо-дружеские отношения никому ненужными открытиями. Я натужно сглатываю, напоследок вдыхая запах ветра, и расжимаю пальцы, порывисто отступая на шаг назад. - Мы в неравных весовых категориях, Бегун. Минхо опускает руки. Юноша пристально глядит на меня, явно что-то решая про себя, а потом едва слышно хмыкает, отводя взгляд на часы. - Пошли-ка. Уже начинается. – просто сказал он и продолжил шагать к стремительно приближающейся Берлоге, пряча зеркало в карман. - Что начинается? – утихомиривая расколотившееся сердце, спрашиваю я, вприпрыжку равняясь с парнем. – Мне бы вещички новые примерить. – и значительно зыркаю на свой оранжевый рюкзачок. - Распрыгалась она! – взмахнул руками Минхо. – После Сбора можете всей шайкой разодеться и от души попижонить, а сейчас пошевеливайся давай. Озадаченно веду головой, обращая свое недоумевающее лицо к Стражу Бегунов. - Этот плюкоголовый опять забыл про важное фуфло? – иронично поднял бровь юноша, кажется, не слишком то удивляясь и подтащил болтающийся на спине рюкзак к груди, выуживая оттуда полную бутыль воды. - Какой из них? – усмехаюсь я, незаметно задевая его плечо своим. Просто захотелось вдруг... - С которым вы обжимаетесь под каждой долбаной крышей,- прозвучал ответ. Минхо криво усмехнулся и отпил. Но усмехнулся как-то неправильно. Будто только что надкусил лимон. А потом вдруг зло стиснул пластик сосуда. Да так, что вода обильно брызнула через край. Насколько я понимаю, речь о Нике, но чего дергаться то? Не с той ноги он встал что ли? Или они поссорились? - За что ты её несчастную? – озадаченно поводя в сторону изувеченной бутылки, вопрошаю я. - На этом Сборе …– тотально проигнорировал мой вопрос Минхо, продолжая толкать небольшой, но обязательный экскурс. - …тебя приставят к Стражу. А потом, пока не найдем чертов выход или пока нас не порубают на мясо… – юноша буднично передернул бровями, удостаивая меня взглядом. – ...ты будешь работать с ним. Или с ними. Усекла? - Усекла. – киваю я. – Ты тоже идешь? Мы уже достигли Берлоги, где постоянно хлопала дверь от снующих туда сюда ребят и теперь застопорились у входа. - Нет. Просто решил проводить, вдруг опять вляпаешься в плюк. Если тебя теперь кто-нибудь укокошит, то все мои давнишние усилия пойдут коту под хвост. – хитро улыбнулся Минхо, странно блеснув глазами. Меня на миг тронула крохотная надежда…но пришлось тут же придушить нахалку. Ладно. Он просто хороший парень. Хоть и показывает это с переменным успехом. Нет тут ничего больше. Я фантазирую. - Удачи.-искренне желаю я, едва юноша начинает двигаться к Западной двери. Минхо обернулся, замер. А потом расплылся в какой-то неестественно обворожительной улыбке и подмигнул как самый отъявенный лавелас: -Спасибо, гений! Без твоих заумных пожеланий и часа бы не протянул. На сих словах эта хамоватая хрень хрюкнула и легким жестом бросила мне маленький сверкающий на свету квадратик.Зеркало. -До скорого, дубина,- прозвучало в перемешку с мягким топотом. Борясь с желанием кинуться на шею Минхо и на радостях заобнимать его до удушья, надежно зажимаю подарок в руке. - Спасибо…- улыбчиво выдыхаю я, торопливо удаляющейся спине с подпрыгивающим на ней черным рюкзаком, а потом заглядываю в стекляшку. Первое, что отразилось в ней – это глаза. Насыщенно синие с хаотичной россыпью редких зеленых вкраплений на радужке. И хотя сами белки, как и веки были раскрасневшимися и воспаленными от слез, глаза всё равно настойчиво притягивали внимание. Густые ресницы красиво оттеняли зрачок. Черные, немного грузные брови в определенных ракурсах придавали взгляду тяжести. Верчу зеркало пониже и вижу в отражении легонько вздернутый нос и ровный контур не пухлых но и не тонких губ. Я жадно смотрю и смотрю, пытаясь понять как мне относится к своей оболочке. Впринципе, лицо довольно симпатичное. Хотя, я не уверена. Может и нет. Чёрт, как же сложно с этой грёбаной памятью… Размышления о собственной внешности могли бы затянуться до сумерек, если бы в край серебрёного стеклышка не попала приближающаяся фигура Алби. Помятуя о совете Стивена не "светиться близжайсшие две недели", сую квадратик в карман, забегая в Берлогу. Мчу наверх и распахиваю дверь, где, как мне известно с прошлого раза, обычно велось Судейство. Внутри уже расселось четыре человека, тихо и отстраненно пребывая на грани сна и бодрствования. Зарт. Уинстон. Какой-то темноволосый юноша с густой длинной челкой. Джеф. Все синхронно вскинулись, синхронно кивнули, синхронно опустили голову обратно в колодец утреннего недосыпа. Только Джеф подал голос, потягиваясь на стуле: - И что ты решаешь? – обратился он ко мне. - Я могу что-то решать? – с невесомым привкусом иронии интересуюсь я, плюхаясь рядом с Медяком. - Конечно. – зевнул парень. – Мы здесь только для того чтобы дать или не дать добро. А уж к кому идти решаешь сама. - Демократично. – усмехаюсь я, оборачиваясь на скрипнувшую дверь. Устало утерев лоб ладонью, входит Алби, следом заваливаются потрепанный Ньют, бодрый Ник, ураган Вилли, безымянный (для меня) юноша с короткими почти белыми волосами и довольный Гэлли. Все усаживаются на свои привычные места. Спешу поступить так же, краем глаза замечая, что на освобожденное мною сиденье моментально усаживается Алби. Они обмениваются с Джефом краткими рукопожатиями. - По правую руку от Господа? - не сдержавшись, бросаю я Джефу и тот дергается на месте, сдерживая разбухающий смешок. Картина и впрямь была забавна, поскольку Алби сурово восседал в середине и вакантные места по бокам от него напоминали некие облака с ангелом и дьяволом. Не рискуя глядеть на реакцию вожака, просто утыкаюсь взглядом в пол, заранее обдумывая с кем я хочу работать. «А то не понятно с кем!» - усмехнулся внутренний голос. «И не только работать...» - поддакнуло неумеренно любострастное подсознание. Когда все расселись и успопокились, дверь с треском отпрыгнула: в проходе запыхался взъерошенный Котелок. Парень огляделся, немного оступился под пристальными взглядами всех сидящих и быстро потрусил на свое место. - Всё. Начинаем. – моментально среагировал Алби, едва повар рухнул на стул. – Некогда тут весь день валандаться. - Я бы взял курву к себе, хотя бы чтоб творить всякую крутую хреноту. – тут же просиял Вилли, подаваясь вперед. Он сегодня ещё более взбудораженный чем обычно. - Да что ты говоришь, шенк! Тебе, бедняге, совсем заняться нечем? — саркастически изрёк Алби. – Она не появлялась у Таскунов. А так же у Стамесов и Жижников. – оратор кратко перевел взгляд на единственную незнакомую мне парочку ребят, а затем снова зыркнул на Вилли. – Так что завали варежку. У тебя права голоса нет. Вы вообще могли не присутствовать. Как и Бегуны. Вилли обезоруживающе вскинул руки да так и упал обратно на спинку стула. - Неееее, нам интересно, – лениво протянул темноволосый безымянный парень. Голос его был ровный, но вязкий. - Ну, и потом, с меня хватит разгружать эту грёбаную свалку внизу. – радостно открестился Ньют, довольно потягиваясь. Алби только закатил глаза. Во избежании неуместной словестной перепалки слово берет Ник. - Всеми конечностями за. Работает классно. Тыква… – Страж постучал себя по голове. – …варит. И ещё, - приютель хитро сощурился и лицо его озарило ничего хорошего не предвещающая улыбка: -…ей ведь очень понравился наш… Юноша делает паузу, а я округляю глаза, с перепугу подбираясь на стуле. Он не скажет вслух имени! Нет! Не вздумай говорить этого, кретин! -… коллектив. – закончил Картежник, закусывая губу, чтобы не рассмеятся и продолжая насмешливо терзать меня своими зелеными глазищами. Недовльно глядя на этого долбанутого клоуна украткой демонстрирую ему средний палец. Впрочем, едва заговорил Зарт, мой неприличный жест скоро перетек в почесывание виска. - Определенно за. – немногословно утвердил Страж Червяков, кивком передавая эстафету Котелку. Я невольно улыбаюсь, заметив сияние милого бородача. Не сложно догадаться, что ответил Котелок. Джеф был с ним солидарен. Единственный, кто застопорился – Уинстон. Он серьезно посмотрел на меня и значительно предостерег, ограничившись словами: «лучше не стоит». Гэлли был краток: «Скорее трёхнусь». Ну, здесь собственно все было очевидно, и я решаю немного пошалить. Демонстративно подмигиваю Стражу Строителей, недвусмысленно теребя край своей футболки. Вилли и темноволосый незнакомец тут же прыснули, внимая недавним воспоминаниям. Строитель лишь поглядел на меня, как на полную идиотку, нацепив на лицо то фирменное комичное выражение собственной неописуемой важности для нашего предприятия. - Так. Твое решение, Чайник? – вопросил Господин председатель. Вдыхаю, с хрустом выпрямляясь и упираясь руками в края стула. - Мне нравится работа с картами. Там от меня, пожалуй, больше всего пользы. Страж, конечно, подкачал… – обратив мстительный взор на Ника протягиваю я. - …но в остальном всё круто. Несколько ребят заулыбались, поглядывая на реакцию Картежника. Тот лишь с принятием качнул голвой и украдкой показал мне язык. Алби утвердил, что до прихода Бегунов я чередую Кухню и Сады, а после валю в Картографию. Если вдруг помощь понадобится Клинту и Джефу они выдергивают меня по мере необходимости. Пять минут обсуждений и все Стражи неохотя пососкребались со стульев, вяленько стекая вниз. На выходе меня нагнал Зарт и молча кивнул следовать за ним. Мы были уже на пол пути к Садам, обсуждая грядущую обработку рисовой поляны, как сзади послышался топот. -Эй, шенки!… - разлетелся звонкий окрик и мы тормозим, оборачиваясь. Ник бодоренько трусит сюда, хитро щурясь. Господи, что на этот раз? - Чувак, дай нам минутку, окей?- просит он Зарта, по братски закидывая мне руку на плечи. Тот выдохнул, закатил глаза и просто потопал дальше, упрятав руки в карманы. Ник же, растягивая расстояние от посторонних ушей, очень медленно пошёл следом за Червяком, приторно щерясь и начиная в пол голоса допытываться: - И что там такое было утром, Чайник? – лыбится это кудрявое нечто. - Ты о чем?- не слишком искренне недоумеваю я. Мля. Надеюсь он не видел ничего лишнего. Не видел, как я ревела. Не видел, как столкнулась с Робом и Карлом. Не видел, как чуть не сорвалась на поцелуй… - Ой, хорошь уже удивленно квакать. – фыркает парень и лукаво уточняет. – Я видел, как вы чуть ли не за ручку волокли свои задницы в Берлогу. Ну, потеплело на фронте? Я давлюсь воздухом. - Ага, шенк. Он уже предложение мне сделал. Котелок вон торт печь побежал. Ник неудовлетворенно морщится. – А с чего тебя все это вообще так интересует,чувак? - с многозначительной усмешкой оборачиваюсь я к приютелю, переходя в атаку. Меня уже давно это озаботило. С чего бы парню так настойчиво интересоваться моей личной жизнью? - Эх, Чайник… - словно заводя старую байку вечерком у костра, протягивает юноша, сладко улыбаясь и обнимая мою шею. – Я здесь пекусь уже год, а ты спрашиваешь «почему?». Ну, хотя бы потому, что за все это время изменения ограничивались лишь чьей-то преждевременной кончиной или новой бородавкой на спине приютелей. А тут у нас, вроде как, мыльная опера. Амуры голой задницей сияют. - Что за плюк ты несешь, шенк? – качаю я головой, потирая переносицу. - За всеми вашими претираниями очень смешно наблюдать со стороны. Особенно за твоей реакцией, крошка.- смеется юноша, принимаясь шуршать пятерней в волосах. Я усмехаюсь, выгибая руку и принимаясь ерошить его гриву в ответ. - Ну, и что же ожидают от меня зрители, а? - Чистосердечного... – просто пожал плечами парень. - Шенк, да с чего ты вообще взял, что ему оно так уж нужно?! – пожалуй слишком громко вскрикиваю я, позволяя давно наболевшему вопросу выскочить прочь. Ник тормозит складывает руки на груди, поглядывая в сторону обернувшегося на пол пути Зарта: - Или зрители просто жаждут крови, страданий и моря сарказма?- тоже притормаживая, вопросительно раскидываю руки. - Зрители просто не видят никаких причин молчать. - пожал плечами Ник, обнажая клык в усмешке. - А я вот вижу. - мотнув голвой, откровенничаю я и щелкаю пальцами, досадливо морщась. - Шенку элементарно может не нравится бабенка. Хотя бы внешне, а что уж там говорить про характер... Я ведь тут, блин, сама в парня превращаюсь. Прошла одна долбанная неделя – я вскидываю руки. – А о том, что я девушка уже свидетельствует разве что наличие талии. У юноши вырывается смешок, но он скоро натягивает серьезную мину на лицо. - И отсутствие одной насущной детальки. – резонно молвил Ник, значительно поднимая брови и показывая гипотетическое расстояние между большим и указательным пальцами. Это правда. Неделя мощных стрессов, практически ежеденевного недоедания и изнуряющей полусуточной работы высосали из меня порядка десяти фунтов веса, стремительно съедая и без того не щедрые объемы груди и обтягивая ребра. А пахоты и таскания тяжелых мешков или прочего уже начали выколачивать рельеф мышц. - Всё, забудь. - устало раскаиваюсь я, закатывая глаза.- Что то меня понесло... - Мля…-Ник замжмурился и подступил ближе.- Слушай, Чайник. Внимательно слушай, потому что больше я не собираюсь изображать из себя психотерапевта, окей? Я поднимаю на него взгляд и киваю. - Скажу тебе только одно: чтобы заинтересовать парня не нужно быть афигенно распрекрасной. Не старайся и расслабься. Не надо никаких выкаблучиваний и нарочностей. Такая какая есть и пусть все хоть гребнутся, усекла? Но как по мне - ты классная телка. – он подмигнул и задиристо улыбнулся, сверкнув нефритовыми зенками.– Хоть и на голову немного плюкнутая. Я просто стою и усмехаюсь, переваривая услышанное. - Но даже не рассчитывай, что я ещё хоть раз буду обсуждать с тобой весь этот бред. Внешность, фигура, проблемы с голвой... – Ник выпучил глаза и постучал по черепушке пальцем. – Эти бабские идиотства меня не касаются…- парень устало улыбнулся и безнадежно изрек: - Что, все девчонки такие? - Я не помню. – усмехаюсь, оборачивая к нему свешенную под тяготами взросления голову. Это стало уже привычной шуткой в углах Приюта.- Должно быть все... - Трындец с вами жить. - фыркнул приютель, а помолчав шагнул ближе и вопросительно раскинул руки. - Ну так что, есть ещё причины препятствующие вашему браку? Я прыскаю, в порыве эмоций коротко обнимая юношу, а потом победно провозглашаю. - Есть конечно. Это мой характер. Зрители не подмечали, что когда я "остаюсь собой" Минхо, как правило, очень крепко психует?Сегодня вообще готов был грёбнуть на месте. Ник нервно сдувает выбившуюся на лоб волнистую прядь: - И что? В твою тыкву не втекала мысль, что он может тащиться от таких «острых ощущений»? - парень многозначительно ухмыльнулся, хитро вздернув бровь. - И потом разуй глаза... - юноша щелкнул пальцами у меня перед носом, с таинственной улыбкой уходя в сторону Северных дверей. - Ведь шенк похоже только и ищет повода спасти твою очаровательную задницу! А потом Ник затрусил в Лабиринт. С десяток сладких секунд я просто улыбаюсь ему вслед, а потом довольно поморщившись припускаю к цветущему благоуханием Саду.