Clockwork/Заводной

Джокер прошел дальше в гостиную и остановился в дверях. Он сильно сжал челюсть, нахмурившись, что все морщины проступали острыми углами на его лице: Тейлор так и лежала на полу, не шевельнувшись. Крови было много, что тут еще говорить. Ее глаза были закрыты, руки неподвижно по швам. Оглядев ее, Джокер неохотно пришел к выводу, что сейчас-то ей точно нельзя позволять истечь кровью. Не после всего, что он для нее сделал. Кроме того, он собирался использовать ее позже, так что пока нужно подержать девчонку в живых. У него уже сформировались большие планы на нее, и он не собирался дать пропасть им впустую, просто отказавшись ей помочь в такой ситуации. Хотя, идея того, что он собирался помогать, заставила его смеяться - раньше он просто не делал... не делал таких вещей. Единственный человек, о котором он заботился - это он сам. Ну и Бэтмен, конечно, но там немного по-другому. В попытке удержать себя от закатывания глаз от очередного сумасбродства, Джокер просто сузил их, нетерпеливо пощелкивая складным ножом в кармане, а затем прошел к ней. Он присел возле Тейлор; ее глаза казались совершенно безжизненными; лунный свет отражался на загорелых грязных щеках. Длинные, запутанные светлые волосы, собранные в грязный хвост, слиплись от крови, а голову окружал ореол темной субстанции. Медленно и нерешительно он протянул руку, чтобы ощупать ее затылок, он приподнял ее голову, слишком мягко, пожалуй. Подушечки пальцев тут же были измазаны в крови. В ответ ее длинные темные ресницы затрепетали. Джокер наблюдал, как открылись ее зеленые глаза, тут же наполнившись слезами. Кажется, у нее пересохло в горле, так как девочка сначала застонала, а потом закашлялась, сморщившись от боли. Присев на корточки, Джокер разместил ладони по обе стороны от ее головы и наклонился вниз, к ее губам. Пока девочка пыталась сфокусировать зрение, часто моргая, он заметил, что ее зрачки ненормально расширены. Это, вероятно, не лучший знак... Затем она широко распахнула глаза, что они чуть не выпали из орбит, и попыталась понять, где находится, не сумев ни на чем зацепиться взглядом. Джокер мог только предполагать ее состояние дезориентации и головокружения; она все моргала от словно бы яркого света, несмотря на его отсутствие вообще. Как будто заметив, что Джокер склонился над ней, она издала слабый стон и попыталась снова вылезти из-под него. Но не могла даже оторвать конечности от пола. Она до сих пор боится меня, подумал Джокер. Даже в таком отвратительном состоянии она помнит, что случилось сегодня днем. Думая, что он снова захочет сделать ей больно, в панике ее глаза наполнились слезами, а затем она начала открыто плакать, наполовину от страха, наполовину от уже состоявшийся боли. Проведя языком по внутренней стороне щеки, он смутно начал понимать, что нужно поднять ее с пола. От лежания на бетонном полу боль могла только усиливаться. Поколебавшись лишь мгновение, он просунул руку под ее спину, обернув вокруг тонкой талии. Кровь закапала на пол, когда он другой рукой приподнял ее затылок, поддерживая, а затем и сам поднялся. Внезапно она испустила пронзительный крик и выгнулась от боли, а ее руки бессознательно взметнулись к больной голове. Джокер остался бесстрастным, сохранив пустое и безразличное выражение лица, только его взгляд опустился на пол, где в луже крови лежал острый предмет. Приглядевшись, он увидел, что это осколок одной из фарфоровых чашек, что стояли в раковине. Идеально, саркастически подумал он, надеясь, что Тейлор не придется накладывать швы. С сотрясением мозга еще можно справиться, хотя и это ни есть хорошо, но дело ведь не дойдет до того, что ему придется латать шкуру другого человека, кроме своей? Конечно, это китайский фарфор. Тейлор, наверное, держала кружку, когда упала со стула, пытаясь достать кусок пиццы. Девчонка снова закричала, тут же из глаз брызнули слезы. Крошечные пальцы сжали пальцы Джокера на ее голове. Тут же сообразив, что нужно делать, он развернулся на каблуках и вышел в гостиную; его шаги сопровождались каплями крови на полу. Облизав языком нижнюю губу, он исследовал комнату, остановившись на старом порванном диване. Он отнес ее к нему, причем она очень громко рыдала, лицо исказилось от боли. Джокер нагнулся и осторожно переложил девочку на диван. Прежде, чем он попытался высвободить руку из-под ее спины и выпрямиться, Тейлор снова испустила резкий крик и схватила его обеими руками за лацканы пиджака, не давая ему уйти. Джокер закатил глаза в отчаянии и попытался убрать ее маленькие пальчики с лацканов. Но задача оказалась гораздо сложнее, чем он думал: девчонка слишком крепко сжала их. Коротко и раздраженно вздохнув, он внезапно наклонился ниже и прислонил лоб к ее лбу, угрожающе глядя ей в глаза. - Ты чего такая бледная, м? - его глаза были сужены, веяли холодом, тихий голос вызывал мурашки по всему телу от ужаса, и Тейлор упустила свое единственное оружие. Она сглотнула и на мгновение зажмурилась, а через секунду открыла глаза; крупные слезы скатились по щекам. Она еще крепче вцепилась в пиджак Джокера, так, что костяшки пальцев побелели от напряжения, а ладони стали мокрыми от пота и собственной крови. - Больно, - слабо простонала она, еще раз крепко зажмурив глаза от приступа резкой боли, словно в голову вогнали огромную иглу, задняя часть черепа болезненно пульсировала. - Пожалуйста, не уходи, - умоляла она. Джокер сделал паузу и молча смотрел на нее мгновение, в ее большие глаза, сам для себя осознавая, что и не собирался уходить. Прищурившись, он нахмурился. Он не понимал ее поведения. Еще минуту назад ее почти било дрожью от ужаса, а теперь она просит, чтобы он ее не бросал. У нее возможно помутнение рассудка? Отвернув голову, он поднял глаза к потолку, безостановочно проводя языком по все внутренней полости рта, убеждая себя в том, что он должен это сделать. Он снова просунул руку под ее спину, а другой поддерживая затылок. Подняв ее с дивана, он развернулся и сам уселся на то место, где она лежала, расположив ее у себя на коленях. А затем начал аккуратно перебирать пальцами ее спутанные волосы, осматривая кожу головы, чтобы убедиться, что ни один кусок стекла не воткнулся. Это действие сопровождалось стреляющей болью в ее затылке, и она громко рыдала, кашляя и задыхаясь сквозь слезы. Джокер продолжал надавливать пальцами под ее грязными волосами, кончики пальцев уже загрубели от крови. Нужно просто остановить кровотечение. Он быстро обвел глазами комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть кровь. Здесь было темно, за исключением области вокруг окон; дальние углы и вовсе терялись в пространстве. Скосив глаза в сторону, он увидел кучу тряпок из старых простыней на подлокотнике дивана. Ну, придется и это сделать. Пока ее рыдания разбавляли тишину в комнате, он, все еще аккуратно поддерживая ее затылок, приподнялся и схватил их. Затем переложил Тейлор так, чтобы только ее голова теперь покоилась на его коленях. Она всхлипнула от смены позы и слабо повернула голову в сторону, пытаясь накрыть себя полой пиджака Джокера. Он тут же напрягся, не привыкший к тому, чтобы кто-то оказывался в настолько тесном контакте с ним. Как она не чувствовала... рядом с ним... хотя он и сам не мог сказать, что он чувствовал себя неуверенно. Наоборот, ему нравилось. Нравилось, что она не борется. Не пытается сбежать и не кричит о помощи, а ее глазные яблоки не выпадают из глазниц. Он даже не мог вспомнить, когда он кого-то охотно держал на руках в последний раз, если такой момент в его жизни, конечно, был. Рыдания Тейлор вытянули его из омута своих мыслей, и Джокер не мог отказать себе в пристальном взгляде в ее блестящие от слез зеленые глаза с мокрыми ресницами. В общем-то, не зная, что еще можно сделать, он слегка приобнял ее. - Эй... Эй, ш-ш-ш-ш, - тихо прошептал он, пытаясь ее успокоить. От внезапного звука его голоса, Тейлор тут же широко распахнула глаза, исследуя его лицо, а громкость рыданий слегка поубавилась. Она почти не видела его из-за потока слез, поэтому она слабо смахнула их тыльной стороной ладони, тогда как другая ее рука все еще сжимала лацкан его пиджака. Лицо зареванное, нос сморщен, она громко всхлипнула и моргнула, смахивая слезы. Судорожно вздохнув, она еще плакала, а затем отвела взгляд от Джокера. Внезапно он осознал, что сейчас держит ее на руках, почти в объятиях, тупо пялится на девчонку - это безумно. Он безумен. Он не должен этого делать. Все должно быть не так. Очень, очень, очень неправильно. Джокер напомнил себе, что он просто старается сохранить ей жизнь. И это единственная причина, по которой он о ней заботится - все звучит как оправдание. Дело в том, что он вообще-то массовый убийца и моральный урод, психопат... который прижимает к себе девочку... которую даже не пытался убить. Сама мысль об этом была настолько забавной, что он чуть не рассмеялся. Отвернув голову, он стал рассматривать стену напротив, представляя, чтобы об этом всем подумал Бэтс. Он представил себе эту картину: герой врывается в комнату и видит Джокера с маленькой девочкой на руках, вопящей от боли. Интересно, какие бы мысли пришли ему в голову? Решил бы Бэтмен, что это его дочь? Джокер тут же отмел эту идею и решил сосредоточиться на чем-то другом. Джокер попытался представить, как разговаривает с четким и реальным образом Бэтмена в голове, но запутался в словах. Бэт же всегда так хорошо прячет и маскирует свои истинные эмоции, но Джокер научился их расшифровывать, Би-мена выдавали глаза. Глаза Бэтмена как история, Джокер мог просто открыть эту книжку и читать. Смутно он осознал, что Тейлор уже не плачет. Когда он взглянул на нее сверху вниз, он обнаружил, что она пристально вглядывается в его лицо, а ее губы приоткрыты как бы от удивления. Но когда она встретилась с его пустым взглядом, тут же покраснела и отвернулась, уткнувшись носом в сгиб его руки. Джокер провел языком по нижней губе и усмехнулся. Его забавляла подобная застенчивость. Никто его никогда не стеснялся. Нервные, да, сходящие с ума от ужаса, тоже да, но не робкие и застенчивые. Концепция заключалась в том, что он находил это слегка милым, но с другой стороны - она ведь еще ребенок, а дети, как правило, застенчивы вне зависимости от того, кто вы есть. После того, как она немного оправилась от своего инцидента смущения, она снова повернула голову и посмотрела на Джокера почти разочарованно, так как он больше не обращал на нее внимания. Тейлор слегка потянула его за пиджак, пытаясь снова вернуть его внимание. Он тут же вернулся к ней, но девочка снова отвернулась. Так повторилось еще несколько раз, пока она не набралась храбрости. Тейлор сглотнула, внезапно обнаружив, что горло пересохло и болит от слез. Она открыла рот, собираясь заговорить, но звука не было. Джокер выжидающе смотрел на нее, а Тейлор закашлялась, сотрясаясь всем телом. - Я хочу пить, - прошептала она, опасаясь реакции Джокера на свою просьбу. Он не ударил ее - хотя это и было первым, чего она ожидала. Он так же не сказал: "Иди и возьми сама" - как говорила обычно ее мать. Он просто немного раздраженно вздохнул, облизнул губы, поднял Тейлор с колен и уложил ее обратно на диван. Он чувствовал взгляд Тейлор на себе, когда вышел на кухню, метнувшись взглядом к столу в поисках какой-либо чашки. На столешнице валялась детская бутылочка-непроливайка, он даже предположил, что она и принадлежала Тейлор. Он обошел лужу крови на полу, схватил бутылочку, открытие горлышко и подставил под кран. Понадобилось время, пока, наконец, вода не пошла через проржавевшие замороженные трубы. Вода, вероятно, была не самой чистой, но что поделать. Когда бутылочка наполнилась, он закрутил крышечку и понес ее в гостиную. Как только Тейлор услышала его шаги, она попыталась поднять голову с подлокотника, но затем вскрикнула от боли и уронила голову обратно. - Давай без этого, - раздраженно пробормотал он, приблизившись к ней. Он опустился на колени рядом с ней, следя за каждым ее движением. Он вложил бутылочку ей в руки, она слабо сжала ее, все еще не отрываясь от его лица, поднесла бутылочку к губам и начала жадно пить. - Хорошая девочка, - произнес он, понизив голос. Затем поднялся на ноги и подошел к окну, под внимательным взглядом Тейлор. Снова шел снег, вода в гавани была покрыта тонким слоем льда, припорошенным белыми хлопьями. Вдруг Джокер почувствовал, что его кто-то дергает за штанину и обернулся, чтобы посмотреть через плечо. Тейлор стояла позади него, придерживая голову одной рукой. Он вопросительно поднял одну бровь, а Тейлор неловко откашлялась, опустив глаза. - Я... - она заколебалась, морщась от боли, когда невидимое жало снова воткнулось в затылок, - у меня волосы противные, - закончила она, смущенно, но все же миролюбиво. Его вторая бровь присоединилась к первой, и он покачал головой, как бы говоря: и что я должен с этим сделать? Он снова повернулся к ней спиной, но Тейлор еще раз дернула его за штанину. - Что? - резко спросил он. Тейлор отпрянула от тона его голоса, нервно кусая нижнюю губу. - Мне нужно помыться. Джокер неодобрительно прищурился. - Что ты сказала? Она немного отошла, все еще настороженно следя за ним и его возможными намерениями. - Мне нужно помыться, - тихо повторила она, опустив голову и смотря на него из-под ресниц. Он до сих пор выглядел неубежденным, так то она продолжила: - Мама сказала, что если я замараюсь, мне нужно принять ванну. Ну, к сожалению для нее, он срать хотел на слова ее мамаши. - Я не купаю маленьких девочек. Воцарилось долгое молчание, Тейлор снова сделала шаг к нему, не обращая внимание на его заявление. - Набери... воду в ванну... пожалуйста. Джокер закатил глаза и обернулся к окну еще раз, играя желваками от ярости. Он дает ей оставаться в живых уже слишком долго, она должна понять, что все не просто так. Неужели она не понимает, что он вообще не хочет иметь с ней никаких дел? Он уже даже одел ее, черт возьми, она что, действительно думает, что он ее еще и купать будет? Ох, черт, если бы он знал, сколько усилий нужно прикладывать по уходу за ребенком, он бы даже не рассматривал возможность ее участия в его плане вообще. Как это вообще получилось? Но она ему нужна. Она слишком идеально вписывается в его план, а потом за ним не убудет. Но это не значит, что он будет мириться с каждым ее желанием и потребностью. Он наполнит ванну, так и быть. Это последнее его одолжение. Не говоря ни слова, он развернулся и поднялся по лестнице, остановившись только тогда, когда заметил, что Тейлор за ним не идет. - Передумала, что ли? Тейлор покачала головой и нетерпеливо кинулась за ним, все еще держа руку на затылке. Ее рана перестала кровоточить, но она по-прежнему ощущала боль и небольшое давление. Джокер не стал ждать ее, вместо этого пройдя непосредственно в ванную. Он включил выключатель, и желто-горчичный свет озарил небольшую тесную ванную. Стены выцвевшего персикового цвета с узором из морских раковин; эти драные обои уже отошли от стен. Раковина, туалет и ванна, вероятно, видали и лучшие дни, некогда белый фарфор теперь пожелтел, покрытый грязными разводами. Серебристые смесители покрылись коррозией, а затвердевший от грязи линолеум выглядел не лучше. К счастью для Тейлор, ванна выглядела и не в половину так плохо, Джокер предположил, что ее не так давно использовали. Он повернул кран и сделал шаг назад. Тейлор вошла в ванную как раз в тот момент, когда ужасно громкий шум вырвался из металлических труб, проходящих через стены. Джокер обернулся: она закрыла уши руками, пытаясь заглушить оглушительный писк, бьющий по мозгам. После нескольких секунд непрекращающегося шума звук внезапно оборвался; настала оглушающая тишина. "Ой, да ладно," - застонал про себя Джокер, надеясь, что вода все же замерзла в трубах. Внезапно из крана вырвалась мощная струя. Тут же хлынул поток воды, Джокер ухмыльнулся, довольный собой, несмотря на то, что несколько секунд назад у него было совершенно другое мнение. Он заткнул сток куском простыни, которая все еще была у него в руках, и обернулся к Тейлор. Только ее там не было. Он нахмурился и вышел в коридор, сначала посмотрев вниз, на подножие лестницы, а затем налево. - О-о-о, малышка, - напел он тонким скрипучим голосом, - куда ты дела-ась? - он же не для себя эту ванну набирает, в конце концов. Из одной комнаты дальше по коридору высунулась голова Тейлор. Увидев, что ее совершенно точно зовет Джокер, она улыбнулась и слегка дрожа подошла к нему, сжимая в руках несколько бутылочек с шампунем и чем-то еще. - Прости, - задыхаясь, произнесла она, быстро взглянув на него, а затем протиснулась мимо и расставила бутылочки на краю ванны. После этого важного и аккуратного занятия она развернулась. У него было странное выражение лица, словно он смотрел с какой-то надеждой. - Так ты собираешься?.. Тейлор снова развернулась к воде, окунула в нее палец. - Очень холодная. Джокер закатил глаза и прошел мимо нее, грохнулся на колени возле края ванны и развернул ручку до упора влево, где должна быть горячая вода. - Удовлетворена? Не дожидаясь ответа, он встал на ноги, и тогда Тейлор протянула руку и схватила его за рукав. Его лениво блуждающие глаза встретились с ее. - Помоги раздеться, - застенчиво попросила она, дергая себя за подол платья. Джокер внутренне застонал и снова встал на колени, чтобы быть ближе к ней. Тейлор подняла руки. Желая сделать все побыстрее, Джокер резко сдернул с нее платье, забыв о травме головы. Тейлор тут же всхлипнула. А затем слегка потерла затылок. - Ой. Он бросил платье на пол, и вот опять она стояла перед ним в одном грязно-белом белье. Его взгляд изучал ее тщедушное тельце, пока Тейлор задумалась над тем, что его так интересует. Он снова посмотрел ей в глаза, выключил кран и резко поднялся на ноги. Нахмурившись, она прикрыла живот. - Ты куда? - ее голос слегка дрогнул в конце, она очень нервничала. Он же ее не бросит, нет же? - Твоя вода остывает, - ответил он, намеренно игнорируя ее вопрос, затем развернулся и вышел из ванной. Тейлор снова нахмурилась, а когда Джокер вышел, только убедившись, что он не подглядывает, она быстро сняла нижнее белье и залезла в теплую ванну. Тут же схватив одну из бутылочек с края ванны, она вылила почти все ее содержимое в воду. Тейлор бултыхала руками, пока вся ванна не наполнилась мягкой мыльной пеной. Затем, вдоволь наигравшись с пузырями и с ног до головы окутав себя пеной, Тейлор вспомнила о Джокере. Она не знала, даже не могла предположить, как он оказался в этом доме. Возможно, он знакомый ее матери? Мама... И где ее мама? Тейлор рисовала узоры на воде кончиком пальца, спрашивая себя, когда же придет мама. Она обещала, что уйдет на час, но прошло почти четыре дня. Мама никогда так надолго не уходила. "Это все из-за тебя. И знаешь, почему? Потому что твой папа бросил меня из-за тебя. Он не хотел ребенка, поэтому он меня бросил. Я его любила, а из-за тебя он ушел." "Когда подрастешь, будешь жить сама, тогда я сделаю вид, что тебя вообще не существовало." "Лучше бы ты вообще тогда не родилась..." Все эти мамины фразы, бормотания, причитания - все снова напомнило Тейлор о себе, она нахмурилась, вспомнив слова матери. Почему она сказала тогда это? Тейлор всегда старалась быть хорошей девочкой, не беспокоить маму, но мать все равно постоянно была зла на нее. Независимо от отношения матери, Тейлор продолжала ее любить, тогда как ей не отвечали взаимностью. Она думала, что если приложит достаточно усилий, то мама ее полюбит. До этого момента как-то не получалось. Но теперь Тейлор всегда будет ее слушаться. Только вот маму нужно дождаться. Может, она ушла в отпуск? Мама всегда говорила, что ненавидит этот город, она мечтала о пляже. Может, она туда и пошла. Если это так, она скоро вернется, это точно, Тейлор была в этом уверена. С мыслями о песчаном пляже и о маленьких розовых ракушках она улыбнулась и с головой погрузилась в пену. С шапкой пены на голове и разбрызгав воду, Тейлор что-то напевала себе под нос. Случайно взглянув наверх, она очень удивилась, увидев Джокера, прислонившегося к дверной раме и скрестившего ноги. Она задохнулась от неожиданности и снова хотела уйти под воду. Так что она закрылась пузырьками и покраснела. Джокер ухмыльнулся. - Что я там не видел, - растягивая слова, словно скучая произнес он. Тейлор наблюдала, как он снял коричневый пиджак и бросил его в раковину. Затем закатил рукава и приблизился к ванной, встав на колени. Она растерянно взглянула на него, но он проигнорировал ее взгляд. Отчего-то Джокер понимал, что Тейлор в жизни не будет мыть себе голову сама, поэтому он решил, что это будет его очередная "последняя милость". Ни о чем подобном он и не подумал бы, если бы не вспомнил, что от постоянного прикосновения к ране она может занести себе инфекцию, а тогда начнется весь этот ад с больным ребенком, который обязательно нужен ему для осуществления плана. И Джокер лучше других знал, какое дерьмо может нести за собой инфекция. Выудив из кармана нож, он поднес его к голове Тейлор, наблюдая, как в страхе расширяются ее глаза. - Что ты делаешь? - воскликнула она, резко отодвигаясь. Схватив ее за плечо, чтобы обездвижить, он поднес нож к ее волосам и поддел лезвием резинку, держащую хвостик, легко разрезав ее пополам. Ее длинные запутанные волосы упали на плечи. Длиной они были до середины спины. Джокер опустил руки в воду, обхватив ее за спину, ощущая тепло, излучаемое ее мягкой влажной детской кожицей. - Не двигайся, крошка, - тихо приказал он, полностью сосредоточившись на задаче. Тейлор в ужасе следила, как он кладет руку на верхнюю часть ее спины, а второй надавливает на живот, чтобы она опустила голову под воду. Ее тело моментально напряглось, и она громко закричала: - Стой! - упираясь и не давая Джокеру намочить ей волосы. Полностью ее игнорируя, Джокер толкнул ее, пока Тейлор с головой не ушла под воду. Как только она смогла вынырнуть, то тут же расплакалась. - Щиплет, - захныкала она, трогая затылок. Джокер пытался найти среди кучи бутылочек шампунь. Пена для ванны - пустая, кондиционер, лак для волос и, о, детский шампунь. Схватив последнюю бутылочку, Джокер открутил колпачок и выжал огромное количество шампуня себе на руку. Встретив ее взгляд, он запустил обе руки в ее волосы, намыливая длинные спутанные пряди. Он очень аккуратно обошел рану на затылке, хотя Тейлор по-прежнему плакала и причитала по этому поводу. Рана жгла кожу головы, когда Джокер касался ее краев, и Тейлор не могла удержаться от рыданий. После того, как он закончил, Джокер окунул ее снова с головой, игнорируя крики протеста, и смыл почти весь шампунь с ее волос. - Ну ка-ак? - спросил он, вопросительно подняв брови. Тейлор молча кивнула и закусила губу, вытирая слезы с глаз, глядя на пузыри, медленно исчезающие в воде. - У меня волосы вкусно пахнут? - тихо спросила она. Джокер не мог не усмехнуться, решив подыграть. Он оперся на края ванны и наклонился, чтобы почувствовать запах ее волос. Кончик носа задел мокрые локоны, он прикрыл глаза и вдохнул аромат. От нее пахло ванилью. Вау. Действительно, спустя столько лет он чувствует по-настоящему замечательный и приятный аромат, такой, что он должен контролировать себя, чтобы целиком не зарыться в ее волосы, вбирая в себя и пропитываясь запахом. Это напомнило ему что-то отдаленно знакомое, что-то близкое... - М-м-м, - глубоко вдохнул он. - Прекрасно, - он открыл глаза и отстранился, наблюдая, как изгибаются в искренней улыбке ее крошечные губы. Тейлор схватила двумя пальцами прядь своих волос, с любопытством осматривая. - Ты тоже примешь ванну? Он сделал вид, что размышляет над вопросом. - Не сейчас, ванилька, - он насмешливо погладил ее по голове, а затем встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Предоставив ее саму себе, он пробрался по коридору к комнате, где спал той ночью. Закрыв за собой дверь, он отыскал свою обычную одежду в темноте. Как только он был одет, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор, вновь удивлялся наивности Тейлор. Боже, она была настолько смехотворно невинной, что доходило до отвратительности. Он почти хотел, чтобы она узнала все "радости" жизни. Чтобы она узнала все дерьмо, сидящее в людях, вышла из своих мечтаний о сказочном розовом мире и доброй любящей мамочке. Посмотреть на ее реакцию. Она также была и достаточно уникальна, хотя, это и не уникальность для людей ее возраста. Она хочет доверять, и доверяет легко. Он, безусловно, это изменит. Она такая маленькая, она будет безоговорочно ему доверять. Ей очень забавно манипулировать. Нет, она достаточно осторожна, боится, но все же она не понимает многих таких простых, но плохих вещей. Она не может и представить себе этих ужасных эмоций, живущих в потустороннем для нее, взрослом мире. И как бы ему хотелось это изменить. Ведь ей придется узнать, придется рано или поздно вступить в эту опасную игру. Он может заставить ее делать то, чего она даже не хочет, но вопрос остается вопросом: так ли она важна для его плана? Готэм даже представить не может... После того, как он натянул штаны и оказался полностью одет (минус грим), он вернулся назад к ванной. Из-под двери была видна полоска мерзкого желтого света, а Тейлор что-то весело напевала внутри. Он не стал стучать, вместо этого толкнув дверь. Тейлор перегнулась через край ванны, спиной к нему. Она уже была одета в красную хлопковую пижамку-комбинезон. Услышав его, она даже не потрудилась обернуться. - Я не могу сделать, чтобы вода ушла! - растеряно произнесла она. Джокер закатил глаза и прошел мимо нее, вытащив тряпку из слива. Вода тут же с шумом начала сливаться. Тейлор следила за ней, словно зачарованная. Она стояла прямо рядом с ним, ее лицо было в нескольких дюймах от его собственного. - Куда утекает вода из ванной? - спросила она, заинтересованно обернувшись к нему, словно он должен был солгать, а она его раскусить. Изучив ее черты с такого близкого расстояния, Джокер нахмурился. - Ты что-то сказала? Тейлор задумалась на мгновение. Вдруг она склонила голову набок и улыбнулась. Это был первый раз, когда он видел на ее лице реальную веселую улыбку: она была очаровательна. - Шрамы, как гусеницы, - хихикнула она, все же пытаясь подавить смех, но зеленые глаза выдавали искреннее веселье. Она подошла ближе к нему, планируя дотронуться до его шрамов, но понимая, что не может. - Ты порезался, когда брился? - спросила она, предположив первое, что пришло в голову. Мама говорила, что папа часто резался, когда брился. Джокер растянул губы в широком оскале, уже выдумав великолепнейшую историю. Когда он открыл рот, чтобы ответить, внизу прозвучал оглушительный треск. Что это было? Пульс зашкаливал, Джокер резко, как животное, повернул голову на звук. Словно кто-то выбил входную дверь... Облизнувшись в предвкушении, Джокер поднялся с корточек, молча подошел к раковине, вытащил из нее любимый складной нож, который бросил туда после того, как разрезал резинку Тейлор. Рывком развернувшись к ней, он тихо прошептал: - Жди-и здесь.