Clockwork/Заводной

За все время своего существования Джейкоб никогда не чувствовал себя таким озлобленным, как сейчас. Было время, когда ему сносило крышу. Однажды он чуть не дошел до белого каления, когда эксперимент и дальнейшее тестирование прошли не так из-за его коллеги. Они едва не взорвали все из-за всего лишь простой неисправности проводки. Джейкоб был так зол, что ушел, чтобы не убить коллегу. Миллиарды долларов были взорваны в течение трех секунд. До этого, когда он служил в Ираке, он наблюдал, как его товарищи, морские пехотинцы, были безжалостно расстреляны на улице, а затем затоптаны бунтовщиками. Он кричал от ярости, его сослуживцы пытались удержать его, кричали, что нужно уходить. Кричали противники, кровавым фейерверком взрывались гранаты вокруг, он слышал отчаянные и слабые мольбы о помощи павших солдат. Он до сих пор помнил чувство паники, шрапнели сыпались вокруг, вкус бензина заполнял его рот. И Меган. Самая красивая девушка в его жизни. Единственная девушка, на которую у него были серьезные планы. Он вспомнил, как писал ей любовные письма в третьем классе, застенчиво подписывая их: "Твой тайный поклонник". Он провел большую часть жизни на ухлестывания за ней, он краснел каждый раз, когда ее взгляд опускался на него. Когда ему было семнадцать и он, наконец, преодолев нервозность, смог пригласить ее на выпускной, она без колебаний приняла его предложение. После этого все встало на свои места. Они полюбили друг друга и стали официальной парочкой. После трех лет знакомства Джейкоб знал, что сделает ей предложение. Все было отложено из-за того, что он был призван в армию. Два года в Ираке, так ему сказали. Он был убит расставанием с Меган - девушкой, с которой был готов провести всю свою жизнь; она держала его лицо в своих руках и страстно целовала. Она обещала, что будет его ждать. Но не дождалась. Он служил два года, два чертовых года в пустынях Ирака, и только мысли о Меган спасали его существование в раскаленной пустыне, но когда он вернулся, ее не было в городе. Он мечтал, что его сердце будет разбито, вместо этого он ощущал только всепоглощающий гнев, никакой печали. Девушка, на которую он положил практически всю свою жизнь, сбежала от него. Это раздавило его, часть его была убита, вторая не хотела больше тратить жизнь впустую на таких, как она. Он был в ярости. Но эти чувства были несравнимы с теми, что он испытывал теперь. Челюсть Джейкоба ломило от хватки Джокера, он дернул подбородком и высвободился от цепкой руки в перчатке. Его взгляд упал на Тейлор, дрожавшую у двери, это все, что он мог делать, - смотреть. Боже, что он с ней сделал? Он судорожно думал, глядя на ее растрепанные волосы и окровавленное платье. Она вся была в крови. Он задался вопросом: в своей или чужой? Кровь была на ее шее, руках и ногах. Она в ужасе смотрела на него и не знала, что делать и что сказать. Не зная, умрет она сейчас или будет жить? Джейкоб встретился со взглядом Джокера и прищурился. - Оставь ее. Джокер ухмыльнулся, склонив голову и рассматривая профиль молодого человека. - А ты думаешь, что можешь указывать, что мне делать? - Джокер хихикнул и приблизился к Джейкобу, попытавшемуся вырваться. - Я не думаю, что ты выбрал для этого удачное время. А ты? Джейкоб застонал, пытаясь воздержаться от удара лбом в лоб, ведь лицо Джокера было так близко... - Что ты от меня хочешь? - спросил он. Он устал играть в эти чудовищные игры. Ему претит даже это место. Оно напоминает ему о встрече, которую он постарался бы забыть. Джокер открыл рот, чтобы ответить, но был прерван. Все взоры устремились на вошедшего Алекса. Тейлор увидела его первой, тревожно пискнула и отошла от двери. Повязка на глазу и тросточка Алекса пугали ее, она сложила руки на животе в своеобразном щите, пытаясь себя защитить. Но Алекс даже не взглянул в ее сторону, он прикрыл за собой дверь. - Он рассказал тебе, где мы его нашли? - спросил он, опираясь на трость. Выглядел он уставшим. - Мы, ах, мы еще не дошли до этого, - ответил Джокер, прищурившись и глядя на Джейкоба. Тот смотрел на Тейлор без отрыва. Джокер схватил его сзади за шею, сжимая позвонки. - Смотри на меня, - предупредил он, - куда ты так рванул, м? Джейкоб не отреагировал, и вмешался Алекс: - Он точно не просто так сбежал. - Чего ты добивался, малыш? Он снова не ответил, опустив голову. Джокер посмотрел на Алекса, ожидая продолжения. - Он угнал машину Роба. - Он что? - Он нашел ключи и выскочил, мы не успели его поймать. Мы нашли его съехавшим в канаву в двух милях от места, думаю, он направлялся по полицейский участок, но гололед... - Тихий ублюдок, - рассмеялся Джокер, сжимая шею Джейкоба еще сильнее. - Ты собирался донести в полицию, пока был занят делом? Ты определенно что-то знаешь. И знаешь про всех. - Что ты от меня хочешь? - снова потребовал Джейкоб, стиснув зубы. - Если ты хочешь оружие, то я не могу помочь. У меня нет доступа для его получения. Джокер посмотрел на Алекса и резко закатил глаза, возвращаясь к Джейкобу. Он положил руку на спинку стула Джейкоба и близко наклонился, обжигая Джейкоба несвежим дыханием. - Но это не совсем верно, не так ли? Даже если у тебя нет доступа, ты ведь знаешь, что нужно делать! - он хихикнул, улыбаясь во все свои тридцать два пожелтевших зуба. - Ты мог бы взорвать всю страну, если бы захотел, не так ли? - когда он не ответил, Джокер ухмыльнулся, снизив голос. - Да-а-а, я прав. Он отпустил стул Джейкоба и прошелся по комнате. Джейкоб выглядел почти призраком - плечи сгорбились, одежда смята и разорвана. На его фоне клоун выглядел гораздо внушительнее. Темное, но яркое фиолетовое пальто, черные круги глаз - его кошмары. Но наяву. Реально. - Если думаешь, что я буду помогать тебе, то ты выжил из ума. Джокер склонил голову, блеснув глазами под освещением. - Что ты сейчас сказал? - Я сказал, - повторил Джейкоб, - что ты сумасшедший. В комнате повисло неловкое молчание. Джейкоб смотрел на Джокера несколько секунд, пока Джокер на прервал зрительный контакт ударом в лицо, достаточным, чтобы сломать несколько костей. Алекс, стоя в дверях, смотрел на сцену с уставшим выражением лица; Джейкоб пошатнулся. Его глаза закатились, рот был открыт, он тихо вздохнул. - Не против, если я повторю? Джейкоб сглотнул и опустил голову на грудь. Что-то мокрое было на его футболке, он увидел, как вниз тянется кровь из носа. Он хотел стереть ее, но руки были связаны. - Ублюдок, - пробормотал он, глядя на футболку. Он с насмешкой облизнул нижнюю губу и почувствовал металлический привкус. Медь. - Я знаю, - произнес Джокер, склонив голову, а затем быстро взглянув на потолок, копаясь в карманах пальто, - но ты просто невыноси-имо раздражаешь, - он вытащил нож и ловко щелкнул им, развернув лезвие и схватив Джейкоба за лицо. - Я могу это исправить. Только он сказал это, как в комнате раздался оглушительный крик, остановив Джокера. Все взоры обратились к Тейлор: она закрыла глаза руками и опустилась на пол. Ее крик привлек всеобщее внимание, все трое смотрели на нее: Джейкоб и Алекс с жалостью, Джокер с досадой. Алекс поймал взгляд Джокера и его безмолвный приказ прекратить эти крики, чтобы он не терял времени. Он захромал к ней, Тейлор забилась в угол, он хотел нагнуться, но больная нога помешала это сделать. Как только его слабая тень опустилась на ее, Тейлор вздрогнула и в панике посмотрела на него, рыдая еще сильнее. Она впала в состояние гипервентиляции. - Нет, - взмолилась она, качая головой. Джейкоб рванулся вперед, зовя на помощь, но его крик только разозлил Джокера. Он повернулся к Джейкобу, схватил его за окровавленную челюсть и притянул ближе. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вновь был прерван Алексом: - Джокер. Он выдохнул и обернулся, вовремя заметив, как Тейлор закатила глаза и упала на бетонный пол. Смотрели все трое. И снова тишина во всей комнате. Джокер снова смотрел на нее с досадой. Ему вдруг пришло в голову, что теперь и уводить ее не надо, время у них с Джейкобом есть. - Она потеряла сознание, - несколько удивленно произнес Алекс. Он ткнул в нее кончиком трости, словно она была каким-то животным. Он никогда не любил детей - они слишком много кричали, а он не знал, как себя с ними вести. Его внешний вид все объяснял. Ему как-то сказали, что у него жуткий взгляд, затем он лишился одного глаза, став еще ужаснее. - Я вижу, - ответил Джокер. Он посмотрел на Джейкоба, чтобы увидеть его реакцию. Он выглядел расстроенным. - Перенести ее наверх? - Алекс начал наклоняться, но Джокер остановил его: - Нет, - Алекс поднял брови. - Я сам, - он усмехнулся, ощупал шрамы и последовал к ней. Когда он ее поднял, ее голова упала ему на плечо, а руки сжались на груди. Джейкоб воспринял это со злостью, с нездоровым интересом. Он возмущался обращению Джокера с Тейлор - словно она была куклой какой, он мог когда угодно ее запирать или пренебрегать ей по собственному желанию. Он видел собственничество. Он видел, как быстро Джокер отреагировал на вопрос Алекса. Видимо, он не желал, чтобы ее кто-либо касался кроме него. И это пугало больше всего. Джейкоб не хотел признавать, но для Тейлор было бы лучше умереть, чем быть вещью Джокера. Этого человека больше волновали его ножи, чем жизни людей, но это странное увлечение Тейлор очень волновало. Он отчаянно надеялся, что все будет в порядке. Он даже не знал, черт побери, что Джокер проделывал с ней до их встречи, но решил, что Тейлор бы сказала ему про это в мотеле, если бы действительно боялась. Странно представлять, но и у Джокера была семья. Монстры, подобные ему, не рождаются; они создаются. - Не упускай его из виду, - буркнул Джокер Алексу, но так громко, чтобы Джейкоб слышал. Он многозначительно посмотрел на него. Затем Джокер распахнул дверь с помощью ключа-карты, данной ему Алексом. Больше ни одного слова, он просто молча вышел с Тейлор на руках. Коридор был тускло освещен, но света было достаточно. Он частенько бродил по дешевому отелю, принадлежащему Алексу, хотя воспоминания были далекими и мимолетными. Иногда он слышал крики, иногда собственный безумный смех. Размытые картинки и фрагменты бесед складывались вместе и перемешивались, так что уже ничего не возможно было различить. Он и не хотел вспоминать, теперь-то не нужно. Подвальные помещения были сырыми и темными, узкими, как на старых кораблях. Он чувствовал себя под водой, он чувствовал себя в ловушке. Лестница вела к другому коридору на первом этаже. Теперь он видел дешевую позолоту, люстру в холле и дешевые российские* паласы с кисточками. Он шагнул в самый первый лифт и нажал кнопку верхнего этажа, переложив Тейлор поудобнее на руках. Он глядел на нее сверху вниз, отмечая бледное лицо, вообще полное отсутствие здорового тона. Ее тело было холодным, не таким, как раньше, он понял, что она, вероятно, больна. Опять. Ей нужно поесть, конечно. Он часто забывал о том, чтобы самому поесть, так что не заботился о том, что еда людям вообще-то необходима. Он позже обязательно подумает над этим. На седьмом этаже коридоры были такими же узкими, как в подвале, но только щедро украшенными. Ковры, как и двери, темно-красного цвета, старые и потертые, как и полосатые обои, утратившие золотисто-коричневый цвет. Свет был ярким, делая двери аляпистыми, словно они были в пятнах крови. Ему это нравилось. Он вставил ключ-карту в дверь в конце коридора и с легкостью вошел внутрь. Это был его постоянный номер, Алекс его не сдавал. Даже горничная сюда не заходила, Джокер этого не хотел. Внутри была сплошная тишина, а комната была в таком же виде, в каком он ее оставил. Темные шторы были задернуты, кровать застелена, а окрашенные гримом полотенца все еще разбросаны по полу в ванной. Он вздохнул и положил Тейлор на кровать. Ее голова упала на плечо, она даже не шевелилась. Затем он посмотрел на нее, как и часто прежде, и понял, какая невероятная возникла путаница с ее убийством. Странно было даже понимать, что он мог об этом думать последние несколько дней. Он чувствовал себя так, словно она была с ним уже очень давно, хотя прошло меньше недели. И все же Тейлор уже всецело ему доверяла, он ей вроде как нравился. А ему нравилось то, что она ему доверяла в своей прекрасной наивности и глупости. Это было захватывающе, понимать, что он единственный источник комфорта, который ей необходим. Никто не чувствовал в нем необходимости раньше. Это не заставляло его ощущать покой и комфорт, как могли бы подумать другие. Это выходило за рамки общепринятых отношений между ребенком и взрослым. Это было что-то решительно неправильное, он знал это. Это было что-то, что заставляло его чувствовать себя сильным и властным, каким он до этого себя не ощущал. Никакой страстной любви он к ней не чувствовал, это было гораздо темнее и более зловеще, гораздо глубже. Это чувство внутри... чувство чистейшего и настоящего восхищения. Лихорадочное и интенсивное горение, поглощающее его целиком. Каждый раз оказываясь рядом с ней, он начинал хотеть контролировать ее... обладать ей эмоционально и физически. Он чувствовал себя темным божеством. Он мог легко управлять и манипулировать Тейлор, маленькой и впечатлительной. Словно она была его маленькой бумажной куклой, он мог сделать с ней все, что угодно, ощущая от этой власти эйфорию, заполняющую его существо. Она была больше, чем просто предметом: она была тонкой, хрупкой, ее можно было гнуть. Ее крылья нужно срезать медленно, осторожно, боясь повредить, как у самой редкой бабочки. Она была произведением искусства, он мог сделать из нее настоящий шедевр. Он мог... мог создать ее... представить ее миру, для которого она предназначена, чтобы ее увидели все. Он мог превратить ее во что-то гениальное, совершенно непонятное и аморальное, потрясающее и великолепное. Он мог заставить ее любить его. Он мог бы постепенно лишать ее невинности, стирать защитные слой, ограждающие ее чистоту. Он бы тянул ее вниз в свою темную бездну, затягивая к монстру в своем разуме. Он хотел бы сломать ее, и это ожидание заставляло его томиться в нетерпении. В некотором смысле он в ней нуждался. Садистский бушующий огонь внутри него желал доминировать над ней, показать ей свою настоящую силу, и этот огонь не желал угасать. Он хотел, чтобы она знала, что ее жизнь может закончиться после одного взмаха лезвия, и он почему-то знал, что несмотря на это знание, она все равно бы приползла к нему на брюхе, не обращая внимания на опасность. Он хотел знать, как далеко она зайдет. Он стал безумцем, когда увлекся маленькой девочкой. В ней было все, чего не было в нем. Она была воплощением морального кодекса, который он ненавидел, ненавидел! И все же он общался с ней, с этим лучом света. Даже Дьявол чувствует влечение к Небесам. Линия между светом и тьмой была размытой, неясной, границы слишком часто смешивались. Джокер любил их пересекать. Он думал над всем этим, подходя к окну на другой стороне комнаты. Его движения были неспешными, вдумчивыми; он сгибал и разгибал пальцы. Он никогда не планировал, что Тейлор будет жива столько времени. Он на самом деле вообще ничего не планировал насчет нее. Но эту блестящую идею, возникшую позже, он не мог пропустить. Когда в сюжет ворвался Черная маска, все усложнилось. Этот человек хотел, чтобы Джокер умер, и Джокеру нужно было знать, почему его эксплуатация продолжается. Сотни людей, полицейские и глупые случайные граждане, все хотели, чтобы его задница навсегда оказалась заперта в Аркхэме, а еще лучше в Блэкгейте, пока он не превратится в старого невнятно бормочущего идиота, которого нужно кормить с ложечки. Криминальные банды и ДПГ уже давно могли выяснить его местоположение, они просто не рисковали ему противостоять. Джокер их беспокоил, и все. Черная маска, с другой стороны, показал ту силу, с которой нужно считаться. Нужно внимательно следить за каждым шагом. Джокер не знал, кто еще из его людей имел связь с Черной маской, но больше ошибок совершать не собирался. И, откровенно говоря, он уже давно должен был выманить Бэтмена из мрака, в котором он исчез, и он бы давно уже это сделал (тогда бы и Тейлор уже была бы мертва). Черная маска вообще сломал все его планы. Это означало, что Тейлор приходилось держать дольше, чем было необходимо. Кровожадный монстр внутри него умолял его убить ее, вынуть ее сердце, при мысли о крови, что прольется, о ее мольбах и рыданиях все внутри сворачивалось и смаковало. Это заставило его восприятие измениться и принять красную гладкую дверь с белыми щербинками за пульсирующие вены и гротескные кровеносные сосуды, единую кровяную систему. Другой монстр внутри него, мрачный и расчетливый, призывал к тому, что Тейлор может оказаться для него полезной. Если бы он слепил ее под себя и научил бы ее поклоняться ему, то впоследствии он бы мог сотворить демона, подобного ему. Сама идея была абсурдной. А дальше что он будет делать с ней? Она же не навсегда останется маленькой. Она вырастет, ей будет сначала восемь, затем четырнадцать, после будет двадцать, а затем она станет уже взрослой. Двадцать. Он попытался представить ее в этом возрасте, но это было достаточно сложно, потому как в будущем маячил только образ ее неминуемой смерти. Но если она выживет... что с ней будет? Будет ли она по-прежнему привязана к нему, как сейчас? Захочет ли этого он? Она хоть будет его помнить? Он размышлял над тем, насколько сильно она ему доверяет. Она пугалась его, боялась, но все равно жалась к нему. Это одинаково его увлекало и бесило, ее потребность быть с ним была странной загадкой, которую он не мог разгадать. Некоторые люди любят изучать, то что не знают, шепнуло сознание, а некоторые не могут устоять, чтобы не уничтожить то, чего не понимают. Затем мысли оставили его, и он достаточно долго тупо смотрел на небольшой кусочек внешнего мира за занавесками. Небо было молочно-серебристым, оно низко висело над небоскребами как серый шифер; падали тяжелые белые хлопья. Город был тихим в течение зимы, особенно после праздников, люди хотели сбежать с рабочих мест от стрессов и внешнего мира, хотели отдохнуть несколько дней. Джокер потянулся за карманными часами и посмотрел на тонкие черные стрелки, решив, что впустую потратил достаточно времени. Тейлор придется подождать. Он решит, что с ней делать позже, хотя где-то в глубине души он знал, что все равно ее убьет. Вопрос был только в том, когда. Она перевернулась, и он обернулся, глядя, как медленно открываются ее глаза. Она всхлипнула и подняла голову, оглядывая комнату, пока не разглядела знакомый облик Джокера. Она сглотнула и заинтересованно посмотрела на него. Она глядела устало, затем поправила спутанную прядь волос и убрала за ухо, снова всхлипнула. Она была похожа на ничтожную и несчастную жертву из фильмов ужасов, подумал Джокер, вся в крови, волосы растрепаны, сосуды на глазах полопались. Он склонил голову; она издала сдавленный стон и сползла с кровати. Затем осторожно посмотрела на него и обвила руками его ноги, прижавшись. Он смотрел на нее сверху вниз, его руки безвольными плетьми висели по бокам. - Мистер Джей, - всхлипнула она, - прости. Прости, - воскликнула она, крепко сжимая его колени. Джокер нахмурился. - За что ты извиняешься? - Прости, прости, - продолжала твердить она свою мантру, не в силах остановиться. Она уткнулась лицом в его ногу и продолжала всхлипывать. Джокер поднял руку, чтобы коснуться ее волос, даже не думая о том, что делает, провел пальцами по спутанным прядям. Она еще крепче прижалась к нему. - Не уходи без меня опять, - всхлипнула она. - Я буду хорошей, обещаю, я обещаю. - Тейлор, Тейлор, Тейлор, - услышав свое имя, девочка посмотрела на Джокера в замешательстве. Он никогда не называл ее по имени. - Хочешь знать, что я думаю? М? Он нагнулся, чтобы быть на одном уровне с ней, и Тейлор стремглав кинулась назад, в другой конец комнаты. Он поймал ее за плечо рукой в перчатке, рассеянно поглаживая большим пальцем ее кожу. - Я думаю, ты слишком волнуешься. Думаю, тебе нужно отдохнуть. Чуть больше... улыбаться. Он следил за трепетанием ее длинных ресниц; Тейлор снова сглотнула, дрожа под его рукой. - Улыбнись для мистера Джея, м? Давай, давай, улыбнись. Девочка всхлипнула и неуверенно улыбнулась. - Вот, - Джокер усмехнулся. - Не так уж и трудно, не так ли? - он вытер ее слезы кончиком пальца, а затем встал. - По-подожди! - воскликнула Тейлор. - Ты куда? - Мистер Джей должен заняться делами, куколка, - произнес он, не глядя на нее. Он посмотрелся в зеркало, поправил галстук, убедившись, что он выглядит достойно. Он всегда затягивал галстук петлей, представляя на месте своего отражения Черную маску, воображая, как его ноги болтаются над землей, а его шея затянула толстой веревкой. Он не мог дождаться возможности кончить этого ублюдка. Удар в спину? Джокер и не через такое проходил. Черная маска будет совсем близко, стоит только поговорить с Джейкобом и узнать нужную информацию. - Не уходи, - просила Тейлор, в глазах снова появлялись слезы. Она потянулась к его руке, но Джокер оттолкнул ее, нахмурившись. Она смотрела на него из-под темных ресниц, и будь он проклят, если не подумал о том, что их следует укоротить. Он любил разрушать красивые вещи, он ощущал это непреодолимое желание превращать красоту в уродливую непонятную кучу мусора. Вот почему он любил Готэм. Готэм - шлюха, позволяющая делать с ней все, что ему угодно. Иногда она сопротивляется, но папочка быстро ее успокаивает, ведь ее нужно защищать, ведь Готэм молод и наивен, его нужно учить отличать хорошее от плохого, но несмотря на это его внутренняя гниль уже не подлежит восстановлению. Она никогда не слушается папочку, глупая шлюха-Готэм, она просто позволяет творить Джокеру то, что ему заблагорассудится. Джокер как старший брат девчонки-Готэма, любящий старший брат, но не способный сохранять в ней вечный день, она слаба, она искажена. И Джокер уже превращается в гиганта, который может раздавить город одним пальцем. Тейлор снова потянулась к Джокеру - надоедливая девчонка. Она осмелилась задержать его даже после того, как он ее оттолкнул, сейчас ей двигали отчаянье и страх. Ее маленькие пальцы тщетно пытались ухватить Джокера за ладонь, это разбудило в нем ярость. Она не того человека пытается взять за руку. Тейлор испустила резкий сдавленный крик, когда Джокер развернулся и сжал ее шею. Его другая рука потянулась к ней, он схватил ее в охапку и бросил на кровать. Он стоял над ней, обдавая несвежим прогорклым дыханием. - Ты останешься здесь, - прошептал он, убирая пальцы с ее шеи и давая возможность дышать, - а я вернусь позже. Ты понимаешь меня? - она уже не раз ему не повиновалась, ее даже чуть не похитили из-за этого, а сейчас он ясно дал понять, что она дорого заплатит, если еще раз посмеет ослушаться. Тейлор кивнула, пытаясь вывернуть шею из-под его руки. Он потянулся к ней свободной рукой, успокаивающе погладив по волосам. Она прекратила движение, стеклянным взглядом глядя на него и ожидая его дальнейших действий. Но он больше ничего не сделал. Его касания были легкими и медленными, Тейлор замерла даже не моргая. Он улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и наклонился к ее уху. - Скоро увидимся, - с усмешкой прошептал он. Затем отстранился, последний раз посмотрел ей в глаза и вышел. Тейлор сидя смотрела ему вслед, и как только он открыл дверь, окликнула его: - Мистер Джей? - он остановился, положив руку на прохладную латунную ручку, повернув голову так, что она видела его профиль. - Пожалуйста, забери меня потом, - неуверенно произнесла она. - Мне... мне нужно домой. Джокер сглотнул, открыв дверь шире. Тейлор уже подумала, что он ей не ответил, как он внезапно снова обернулся, не глядя на нее. - Ты не вернешься домой. Это были его последние слова, сопровождаемые щелчком закрывающейся двери. Тейлор тупо смотрела на то место, где он только что стоял. Она почувствовала, как быстро забилось сердце, а затем всхлипнула от внезапной боли в животе. Это от нервов. Что значит, что она не вернется домой? Он должен отвезти ее домой, он пообещал. И она обещала маме, что не выйдет из квартиры, - это значит, что она должна вернуться прежде, чем мама придет туда. Тейлор уже понимала, что прошло много времени. Конечно, ее мама уже там, и она ждет ее. Тейлор подползла к изголовью и сжалась в комок, спиной к окну, ожидая прибытия Джокера. Она скучала по маме очень сильно. Она вспоминала время, проведенное с ней, и Тейлор улыбалась от этих мыслей. Приятных воспоминаний не очень-то много, но она думала только о них. Она рассеянно трогала шрам на руке, глядя на подушку рядом с собой, представляя красивые темные волосы и прекрасные глаза ее матери. Она хотела, чтобы мама сейчас была рядом с ней, держала ее за руку, она так редко это делала. И было так трудно заснуть в одиночестве. Однако через некоторое время, когда дверь так и не открылась, веки стали свинцовыми, а в конечном итоге опустились. Она проснулась от урчания живота и боли в желудке. Она сцепила руки на животе и застонала. Издала хриплый стон и перекатилась на спину. На мгновение она увидела белые водянистые пятна на плиточном потолке. Он дикими кругами вращался, Тейлор не могла больше смотреть и отвернулась. Тогда она поняла, что у нее кружится голова, она закрыла глаза и поплотнее обвила руками живот, хныкая. Когда спазм прекратился, она села, а затем соскользнула с матраса. Она осмотрела тихую темную комнату, не зная точно, что ищет. Она попыталась найти рюкзак, надеясь, что Джокер оставил его где-то здесь, но не нашла его. Ее взгляд вдруг упал на мини-холодильник возле телевизора, и она спешно подошла к нему. Внутри были три полочки и - восторг - чизбургер, завернутый в серебряную фольгу! Она развернула его и нетерпеливо откусила, не заботясь о том, что он был ужасно холодным, ведь наверняка в холодильнике пролежал очень долго. Она съела даже соленые огурцы, скользкие и противные, раньше она их никогда не ела. Живот снова заурчал, и через несколько минут она с жалким стоном вынуждена была побежать в ванную, чтобы опорожнить желудок. Она плакала над унитазом, сидя на коленях, почему еда сначала съелась, а теперь живот снова был пустым? Полтора часа спустя она почувствовала дрожь, ее шатало. Она всхлипнула и откинула длинные волосы с плеч, опустив уголки губ так, как много раз видела у Джокера. Она попыталась вымыть руки в раковине, но была слишком маленького роста и не смогла достать, поэтому она просто вытерла их о полотенце. Вернувшись в спальню, она заметила, что стало значительно темнее. Она подошла к окну и заметила, что штора задвинута сильнее, раньше-то только наполовину была. Снег больше не шел, и Тейлор расстроилась. Она любила снег. Такой мягкий, хоть и холодный, она мечтала увидеть пингвина или белого медведя. Она знала, что они выходят играть, когда идет снег, так было нарисовано у нее в книжке. Тем не менее улицы внизу были серыми, пингвинов и полярных медведей не было видно. Она смотрела вниз, мечтая, что мистер Джей вернется очень скоро, пока не стало слишком темно. Она прижалась к холодному стеклу, оглядывая пустые улицы и стирая конденсат от дыхания со стекла. Снова пошел снег, блестя под фонарями. Мать сказала ей однажды, что ни одна снежинка в мире не похожа на другую. Тейлор была очарована этой концепцией и мечтала разглядеть каждую форму каждой снежинки. Под фонарями они, однако, были абсолютно одинаковыми, лениво опускались на землю, закручиваясь витиеватыми фигурами, выглядя издалека не больше, чем просто точками. Она попыталась представить себе индивидуальные формы, но ничего кроме обычных нарисованных снежинок, абсолютно идентичных, не выходило. Тейлор вырвали из ее мыслей шаги по коридору. Она выпрямилась и прислушалась, но шаги прекратились. Может, ей показалось? А если это мистер Джей? Она повернула голову в сторону двери и с интересом посмотрела. Нужно заглянуть в холл, чтобы посмотреть, кто идет. Она представила себе кровавую улыбку мистера Джея и как он раскрывает свои объятия, радуясь, что наконец вернулся к ней. Но потом она представила его гнев, ведь она его ослушается. Он сказал ей оставаться здесь, и она собиралась здесь остаться. Она вдруг испуганно подпрыгнула на месте, когда шаги стали мягче и гораздо ближе. От звука, последовавшего следом, волосы встали дыбом. Это был странный кашель, совершенно не похожий на кашель, а голос был совсем чужой. Она стояла рядом с окном, панически думая, что ей делать. Единственная мысль, которая приходила в голову, это спрятаться в ванной. Она бросилась к ней и тихо закрыла за собой дверь. Сердце так бешено стучало, что, казалось, она вот-вот лопнет. Она всхлипнула и залезла в ванну, держась за шторку. Она поняла, что дверь на щеколду не заперла, но была слишком напугана и не могла двинуться. Она подтянула колени к груди и попыталась сдержать дрожь, ничего больше на свете не желая, как чтобы сейчас Тедди оказался здесь. Керамическое покрытие ванны было слишком холодным, она обняла себя покрепче и прислушалась. Мгновение спустя дверь спальни с грохотом распахнулась, сердце екнуло в груди, ее душили рыдания. Она слышала, как кто-то роется в ящиках, тумбочках, комоде, затем отодвигает шторы. Она слышала, как шторы скользят по металлическим гардинам, это был самый ужасный звук, который она слышала. Она прислушалась: шторы отодвинули, дальше долгая тишина. Что происходит? Вот бы узнать. Ручка двери в ванную начала шевелиться, у Тейлор перехватило дыхание. Когда дверь открыли, она прижалась спиной к стене изо всех сил стараясь не дышать. Секунда потребовалась чтобы понять, что это не мистер Джей. Одеколон ударил в ноздри. Мускатный аромат, намек на кедр и табак. Над раковиной замигали люминесцентные лампы, было так тихо, что Тейлор слышала их жужжание. Ее глаза были прикованы белой матовой занавеске. Он видела темный силуэт незнакомца. Высокий, почти как мистер Джей, одетый как-то интересно, но только он был не так похож на мистера Джея: плечи шире, круче, руки больше и мускулистее, сам, наверное, не такой худой, как мистер Джей. Она даже могла разглядеть, что его костюм был в тонкую полоску, совсем не такой, как у Джокера. У Джокера было фиолетовое пальто до колена, на незнакомце не так. Она смотрела, как передвигаются его безупречно начищенные черные туфли. Он смотрелся в зеркало, стоя спиной к ней, Тейлор подумала, что он любуется на себя, ей и в голову не могло придти, что он смотрит на нее. В комнату вошла еще одна фигура, и Тейлор спрятала голову в коленях. Он хотел что-то сказать, но первая фигура подняла руку, чтобы заставить его замолчать. Напряженная тишина гудела в ушах Тейлор, она дрожала и молилась, чтобы они не услышали бешенный стук ее сердца. Вдруг занавеска была сдвинута с оглушительным визгом. Тейлор ахнула, глядя на человека над собой. Это был Уилкс, она его узнала, поэтому облегченно вздохнула. Может, он просто отведет ее к мистеру Джею? Но спокойствие Тейлор не продлилось долго, ведь Уилкс был в комнате не один. Более высокий незнакомец, одетый в черную, будто с иголочки одежду смотрел на нее. Она тихо и испуганно вздохнула. - Ну, - безгубый рот усмехнулся, черные провалы глаз смотрели на нее сверху вниз, - ты просто... сокровище. Когда Черная маска потянулся к ней, Тейлор закричала.