Черное или белое

С потолка текло. Просачиваясь сквозь пол верхнего этажа, маленькие капельки сливались воедино и образовывали одну большую каплю. Она росла и росла - до тех пор, пока не становилась слишком тяжелой, чтобы висеть на такой высоте. Тогда капля отрывалась от размокшей побелки и падала вниз. Кап. Они были снаружи. Неумело прятались за машинами. Пять человек, шестой – за углом. Недзуми кожей ощущал их едкое присутствие. Хотелось умыться, позволить воде унести с собой это гадкое ощущение того, что за ним следят. Но нет, это вряд ли поможет. Словно пытаешься дотянуться до того места, которое невыносимо чешется, и не можешь. Это ощущение злило Крыса. Кап. То, что этот маленький захламленный подвальчик был пуст, можно было назвать чудом. После обрушения Стены улицы Затерянного города наводнились беженцами, которым была не по карману жизнь в центре, в Хроносе, наполненном бутиками, ресторанами и бизнес-центрами. Странно, но новые названия никто придумывать не стал - Хронос, Затерянный город, Западный район… Недзуми был удивлен. Он полагал, что люди, освободившиеся от шор на глазах, захотят тут же переименовать все районы. Сентиментально, по-ребячески захотят поверить, что все изменится хотя бы поэтому. Кап. Кап-кап. Крыс глубоко вздохнул и спрятал лицо в сомкнутых ладонях. Весь вчерашний день он прождал ответа от Инукаши, но Гамлет вернулся с нераспакованной капсулой. Послание осталось непрочитанным – девушка прогнала маленького мышонка, натравив на него своих собак. Она, должно быть, думает, что Недзуми напал на Сиона. А Рикига ее поддерживает. Чутье подсказывало парню, что они знают о Сионе больше, чем кто бы то ни было. Нужно было бы добраться до них, увидеться лично и серьезно поговорить, но вначале стоило избавиться от шпионов-неумех. Парень скрипнул зубами. Сделать это с помощью силы было бы легче легкого… Но убивать их отчаянно не хотелось. "Они ведь такие же люди, как и мы. Они просто выполняли приказы, только и всего" - сказал бы Сион. Нужно перехитрить их, направить на ложный след и заставить искать то, чего нет. Нужно быть умнее, Недзуми. Как всегда – просто быть умнее. Думай. Кап. Если опустить все раздражающие факторы, Крыс был даже рад тому, что за ним следили. Его не просто так выпустили из Лунной Капли: этим они опровергали почти все обвинения. – Не думай, что я поверил в твою невиновность. Но свидетели совсем запутались в своих показаниях, а службе безопасности не хватает улик, чтобы упрятать тебя в тюрьму хотя бы временно, ¬– сказал Йомминг вчера утром, наблюдая за тем, как охранники снимают наручники с Недзуми, – тюрьмы переполнены этим отребьем с Западного района, которое так и не научилось зарабатывать деньги честным путем. Крыс ничего не ответил. Он был уверен, что его смертельно-острого взгляда, направленного на Йомминга, было более чем достаточно. «Кто ты такой, чтобы решать, кто отребье, а кто нет? – Парень сжал кулаки, вспоминая слова мужчины, – ты все это время жил в безопасном Номере 6, не беспокоясь о завтрашнем дне, не засыпая под стук собственных зубов и не корчась от мороза. Ты не можешь решать чужие судьбы. У тебя нет на это права» На тот момент Крыс был готов убить его, не раздумывая. Даже без оружия – просто сломал бы ему хребет или свернул шею. Но его отпускали из-под стражи, а значит, Сион был еще жив. Они хотели, чтобы Недзуми, очертя голову, тут же бросился искать своего друга. Чтобы он привел шпионов к Сиону. Он это прекрасно понимал и теперь выжидал удобного момента, чтобы сбросить хвост, а потом… Потом он собирался перевернуть этот проклятый город вверх дном, но найти единственного, по-настоящему дорогого для Недзуми человека. Если бы прежний Крыс узнал, что в будущем станет сидеть сложа руки и ждать чего-то непонятного, то подумал ¬бы – он обязательно умрет, просто не выживет в этом враждебном и скалящим клыки мире. Но теперь Крыс слишком хорошо понимал: цена ошибки слишком высока. Нужно подумать, как следует. Кап... Кап… Кап… Если бы Крават мог помочь… Он не объявлялся с тех пор, как Недзуми отправил его к Инукаши за помощью. Доставил ли он послание? Если да, то где он теперь? Рано или поздно коричневый мышонок найдется, Недзуми не сомневался в этом. Но у него остался только Гамлет. Помощь еще одного хвостатого приятеля была бы сейчас очень кстати. – Пи-и. Его руки коснулся влажный мышиный носик. – Тсукиё? Недзуми сдавленно ахнул: это и вправду был Тсукиё. Его шерстка была настолько темной, что, казалось, на нее пролили чернила. Уголки губ Недзуми дрогнули. Вернулся… Все-таки смог отыскать хозяина. – Привет, дружище… Ты, наверное, испугался? – Парень мягко провел пальцем по пушистой спинке. Маленькому мышонку было страшно, да. Он очень, очень испугался, когда не смог найти ни парня с белыми волосами, о котором заботился так долго, ни темноволосого человека, в котором он признавал лидера и вожака. А теперь, дрожащий, замерзший, он жался к Недзуми и тихо попискивал. Крыс достал из кармана булочку, которую стащил сегодня утром с рынка, и отломил половину для голодного Тсукиё. – Ты потерял Сиона, это плохо. Но здорово, что смог найти меня. Теперь мы вместе займемся его поисками. – Пи? – мыш дергал усиками, уплетая булочку и глядя на Недзуми маленькими умными глазами. Возвращение Тсукиё словно придало Крысу сил – в его потускневших серых глазах зажегся огонек. Теперь они смотрели осознаннее и острее; на тонких губах заиграла улыбка. Отступила противная парализующая скованность в теле, исчезли сомнения. Сион жив. Об этом говорили факты. А еще он позволил себе надеяться на это. Он выждал достаточно, чтобы задурить голову Йоммингу и его подчиненным. Двух дней вполне хватит. Теперь нужно было раствориться в воздухе. Исчезнуть. А Недзуми умел это лучше всего.

***

Витрина пекарни Каран видела множество лиц. День ото дня магазин становился все популярнее: прохожие, услышав восхитительный запах свежей выпечки, заглядывали внутрь и выходили уже с покупками. Сегодняшний день не стал исключением – Каран только и успевала рассчитывать клиентов. Был погожий солнечный денек. К полудню поднялся сильный ветер, и возле витрины то и дело останавливались женщины, чтобы поправить прическу. Однако одна из них была слишком заметной, чтобы не остановить на ней взгляд. Кокетливо цокая по тротуару, женщина приблизилась к витрине и критично осмотрела себя с ног до головы. Она была сногсшибательна. Роскошные иссиня-черные волосы тяжелыми локонами ниспадали на плечи и струились по спине почти до пояса, тонкие черты лица были умело оттенены макияжем. Простое летнее платье с пышной юбкой до колена очень шло ей, подчеркивая изящное сложение тела. Такую особу мужчины неизменно провожали глазами и оборачивались ей вслед. Им было невдомек, что платье на самом деле было до невозможности узко в талии, тяжелые браслеты раздражали, а платок, небрежно завязанный на шее, прикрывал совсем не женскую деталь – адамово яблоко. Изящным движением поправив волосы, Недзуми улыбнулся своему отражению. Раньше, чтобы нанести грим для выступлений, ему приходилось разживаться сажей и дешевым мелом для белил. Теперь же было достаточно найти в толпе рассеянную девушку, слишком увлеченную беседой с подругами, и мимоходом позаимствовать у нее косметичку. Дальше – дело техники. Умелые, привычные к нанесению грима руки Крыса сделали все сами. Переодетый парень хмыкнул и обернулся, оглядывая улицу. Было так приятно избавиться от гнетущего ощущения слежки. Интересно, что теперь делают его преследователи? Тщетно ищут парня с редким цветом волос, одетого в приметную косуху? Из-за того, что он не мог и шагу ступить без их взглядов, одежду доставать пришлось через мышей. Ночью они сделали несколько рейдов в ближайший магазинчик и притащили это платье, платок, украшения… Проблемы были только с туфельками. – Что это? – Недзуми вертел в руках крошечную босоножку, очевидно, детскую. – Пии? – Мне нужны туфли. Понимаете? Туфли вот такого размера, – он указал на свою ногу. К слову сказать, размер ступни Крыса был не таким уж мужским, так что подобрать пару женской обуви было нетрудно. Если он сам ее выбирал. Но как рассказать Гамлету и Тсукиё о том, что им нужно принести два предмета, таких огромных, что они едва могли бы их тащить? Да еще и одинаковых. Но они справились, и результат был налицо – пара прекрасных туфелек на низком каблуке, которые отрывисто стучали о бетон тротуара. Если бы они еще не натирали ноги... Недзуми вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха. Его старая майка, скомканная и спрятанная под платье, довольно правдоподобно имитировала грудь, но чтобы придать ей натуральный вид, нужно было вспомнить и про женскую осанку. Колокольчик над дверью радостно зазвенел, когда дверь булочной открылась. – Добро пожаловать! – зазвенел радостный детский голосок, – тетя, а у нас еще одна покупательница. И такая красивая, только посмотри! – Здорово, Лили. Не обслужишь её? Недзуми окинул взглядом уютное, светлое помещение, наполненное чудесным запахом свежего хлеба. Здесь было тесновато из-за нескольких покупателей и столиков, на которых был расставлен товар, но Крыс смог быстро сориентироваться. Лестница наверх ведет в жилую комнату, боковая дверь – скорее всего, на кухню… Он вдруг натолкнулся взглядом на женщину, которая стояла за стойкой и заворачивала круассаны в бумажный пакет. Он узнал ее моментально. Каран. Мать Сиона. Не то, что они были очень похожи с сыном, но сомневаться в их родстве не приходилось. Недзуми будто ударили по голове чем-то тяжелым; на мгновение он потерял связь с реальностью. В булочной потемнело; откуда-то наполз мутный туман, едким маревом застеливший высокие окна. Перед глазами парня возник образ Сиона. Его перекошенное мукой лицо, суженные зрачки и тяжелый, сдавленный шепот... Как назло, в этот момент Каран улыбнулась какому-то покупателю и взглянула прямо на Крыса. По ее лицу словно пронеслась тень. Она смотрела на него так, как будто узнала. Парень сглотнул. – Я могу вам помочь? Недзуми сморгнул и, глянув вниз, удивленно приподнял брови. Маленькая девчушка подошла к нему и бесстрашно взялась за подол платья, сияя от собственной важности. – Вы хотите купить хлеба? Он совсем-совсем свежий! Или, может, кексики? Только не берите творожные, а то их осталось очень мало, а я очень люблю творожные… – Лили, милая, – вдруг позвала Каран. У нее был в точности такой же голос, как и представлял Крыс, – не смущай тетю, видишь, как она побледнела? – А? – он словно опомнился, – ах, нет, все хорошо! Недзуми тоже улыбнулся, глядя в глаза матери Сиона. Ее лицо светилось доброжелательностью, словно никакой тени и в помине не было. Может, показалось? Он почти не спал все эти дни. Да и как она могла узнать его? Они никогда не встречались вживую. Каран отвлеклась на новых клиентов, и Крыс смог перевести дух. Он опустил руку на макушку маленькой пекарши и ласково погладил ту по голове: – Значит, ты помогаешь продавать хлеб? Его голос звучал мягко, совсем по-женски вкрадчиво и негромко. – Ага, даже за настоящую зарплату в два кексика и бублик, – девочка заулыбалась, – раньше ей братик помогал, но теперь он пропал, и… Она вдруг смутилась и замолчала, опустив глаза в пол. – Пропал? – через силу переспросил парень. У него в горле словно застрял острый кусочек льда. – Наверное, мне не надо было этого говорить… – девчушка стала застенчиво шаркать ножкой по полу. Значит, они ничего не знают?.. – Лили, верно? – М-хм… – Когда пропал твой брат? – Он не из моей родни… И тетя Каран – тоже, но я люблю Сиона и тетю, как своих... А Сион пропал, и мы даже не знаем, где он теперь и когда вернется, – плечи Лили задрожали. Она развернулась спиной к переодетому Недзуми и потерла глаза маленьким кулачком. Почему-то все дети так или иначе начинали плакать в присутствии Крыса. – Тш-ш-ш, – он присел, опускаясь до уровня Лили, и мягко приобнял ее за плечи, – не нужно плакать. Ты ведь уже совсем большая, раз работаешь в пекарне за настоящую зарплату. А взрослые редко плачут. Ты ведь взрослая? – М-м… – замычала Лили, поворачиваясь к Недзуми. Ее подбородок мелко дрожал, – дааааа… – Хорошо, – он ласково улыбнулся, проведя пальцем по загоревшейся плаксивым румянцем щечке. Оглянулся на Каран, рассчитывающую клиентов, и вернулся взглядом к Лили, – скажи, когда именно пропал Сион? – Два дня назад. Тетя рассказала, что он ушел гулять и не вернулся домой. – А к вам приходили люди из службы безопасности? – Да. Они очень долго спрашивали о Сионе. И тетю, и меня… Только мы ничего не знаем. Они обещали найти братика и привести его домой. Крыс медленно кивнул, соображая. Конечно, первым делом его стали бы искать дома – но его здесь нет. Где же он? Есть совсем немного мест, куда мог деться раненый Сион. Слишком мало…Недзуми почувствовал, как оцепенение, которое одолевало его вчера ночью в маленьком подвале, возвращалось. Он и раньше, бывало, ощущал его. Страх. Бессилие. Ощущение собственной бесполезности и слабости. Сиону нужна была его помощь – прямо сейчас, – а он был слишком занят собой и своими переживаниями. От злости на самого себя покалывало кончики пальцев. – Вы хотите что-то купить? Оказалось, что Каран рассчитала всех клиентов. В магазине остались только они втроем. – Да… – Недзуми медленно выпрямился, проникновенно глядя на Каран. Она должна была что-то знать. Она должна была, – да, я… Вдруг с улицы донесся какой-то шум. Прямо под окнами булочной возникла машина, из которой выскочил высокий темноволосый мужчина. Он рывком открыл дверь в магазин; колокольчик при этом застонал так тонко и жалобно, словно собирался расплакаться. Мужчину как будто бы занесло ураганом. Крыс замер. Он застыл в такой позе, в которой находился секунду назад. Острое ощущение узнавания разом выдавило из его легких весь воздух. Йомминг. Здесь? Почему здесь?! Словно отвечая на незаданный вопрос Крыса, он закричал прямо с порога: – Каран! Каран, мы нашли его! – Что? – от щек женщины отхлынула вся кровь. Она стала бледной, как лист белой бумаги. – Дядя Йомм! – Лили кинулась ему под ноги, – вы нашли Сиона, да?! Он тяжело вздохнул, глядя на девчушку. На лице мужчины была написана скорбь. – Он… – Йомминг не мог подобрать слова, – мне так жаль…Врачи пытались что-то предпринять, но было уже поздно. Прости, Каран. Каран ахнула и закрыла рот обеими руками. Ее глаза увлажнились; было видно, что она хотела что-то сказать, но не могла. Женщину душили беззвучные рыдания. Недзуми, надежно скрытый своей маскировкой, тоже оставался безмолвен. Снаружи он был тих, как посторонний человек, оказавшийся в эпицентре трагического события, которое никаким боком его не касалось. Но внутри него бесновались демоны. Врачи? То есть Йомминг не врал? Сион действительно… Недзуми опоздал. Снова.