Глава 1. Спящие тени
6 сентября 2014 г., 15:20
Тени. Окружают разум, слепят душу, моя кровь мешается с яростной тьмой. Они видят меня, и им открыт доступ в сердце. «Победи свою Тень или умри», говорят постулаты Конкордии. «Не впускай безумие, не становись Поглотившимся, выбери смерть». Они не учат, что делать, когда сердце не видит ничего, кроме мрака. В слабом свете проклятых рун Аттума есть слабая надежда. Но когда я превращусь в чудовище и взгляну им в глаза, страх будет именно там. Во мне же не останется ничего, кроме безумия.
Выписки из изорванного дневника, «Трактат о душах», библиотека Конкордии.
Чатёнок прыгала по ступеням, спускаясь в главный холл. Гостеприимный свет замка вытеснил из головы кошмары, хотя она все еще плохо спала по ночам. Уже два месяца как ей исполнилось четырнадцать лет, два года как появились кошмары, и два дня как её забрали в Конкордию. Направляясь в сторону столовой, девушка притормозила у зеркала и поправила короткие русые кудряшки, спутавшиеся около рогов. Проверила, хорошо ли закреплена на поясе миниатюрная булава, одернула платьице и двинулась дальше. Кто-то из учеников узнал её и помахал, призывая сесть рядом. Она широко улыбнулась, но направилась к дальнему столику. Там, в стороне ото всех, сидела её подруга. Во всяком случае, Чатёнок надеялась, что они смогут подружиться. - Эмм… привет! Девушка подняла голову. Младше Чатёнка, не красавица. Черты простые и грубые, хмурый взгляд - явно не пользовалась популярностью. - Ты… та жизнерадостная ученица, из партии новеньких. - Да, я Чатёнок, мы вчера встречались… Тебя зовут Бетти, да? Девушка кивнула. Чатёнок обратила внимание на кожистые крылья, которые вчера её немного напугали. Возможно, без них Бетти выглядела бы не так угрожающе. Или дело в острых, как иглы, кончиках волос, или в постоянно щурящихся темных глазах? «Но она пытается быть общительной», - уверяла себя Чатёнок, подсаживаясь рядом. Разговаривать с новой знакомой было сложно, но Чатёнок тянулась к ней - они обе здесь выглядели слегка потерянными. - Ты уже давно в замке, да? - Угу. Выросла здесь. - Значит, можешь познакомить со всеми? Бетти поморщилась. - Нет. Повисла пауза. Чатёнок смотрела в тарелку, придумывая, как продолжить разговор. Бетти сидела напротив, острая и неприступная, похожа на валькирию, покинувшую Вальхаллу. «Наверное, с ней сложно будет подружиться…» - Эй, Чатёнок! Обернувшись, Чатёнок увидела того самого ученика, что звал её раньше. Высокий улыбчивый парень с длинными рыжими волосами, но в его взгляде было что-то, отчего он выглядел старше. Хотя он не должен быть намного взрослее, подумала девушка. Бетти нахмурилась, когда парень сел рядом. Очевидно, ему понравилась дружелюбная девочка с рожками и хвостом. - Ками, правильно? - улыбнулась Чатёнок, радуясь возможности разбавить тугой разговор с валькирией. - Ты запомнила, - обворожительно улыбнулся паренек и откинулся на спинку стула. Затем перевел взгляд на Бетти. - А это?.. Бетти с вызовом глядела на него. - А ты не любишь болтать, - содрогнулся Ками, не утрачивая жизнелюбивого вида. - Ты отвлек мою собеседницу, - холодно ответила Бетти. Чатёнок сжалась, предчувствуя конфликт. Она обеспокоенно переводила взгляд то на одного, то на другую, придумывая способ сгладить ситуацию. Но Ками и не думал обижаться. - Что ж, она вроде не против. Я рад предоставить твоей очаровательной соседке более веселую компанию, - осклабился он. - Если, конечно, у тебя нет документов на собственность. Бетти скривила лицо: - Как угодно, - она собрала столовые приборы и поднялась. Чатёнок с испугом смотрела на её резкие, лишенные изящества движения. Поймав взгляд валькирии, попробовала пискнуть что-то примирительное, но Бетти лишь презрительно фыркнула. - Ну-ну, мадам злюка, не стоит горячиться, - примирительно начал парень. Бетти угрожающе нависла над ним. - Еще раз так меня назовёшь, волосатый, будешь общаться в лазарете, - она отвернулась. Чатёнку, так и не нашедшей слов, оставалось лишь смотреть, как девушка уходит подальше от их столика. «Вряд ли мы станем друзьями». Ками ободряюще положил руку ей на плечо. - Вот это экземпляр, - и, увидев, как поникла Чатёнок, ободряюще подмигнул. - Забудь, она не стоит внимания. Чатёнок слабо улыбнулась, ловя теплый взгляд синих глаз. - Говорят, в Ордене будет еще одна новенькая. Ты ведь тоже из недавно приехавших, правда? Много нас в этом году. Девочка устало вздохнула. Если в Конкордии пополнение, значит, где-то появилась новая жертва кошмаров.***
Глубокая ночь. Ни единой звезды. По заброшенному шоссе далеко от любых городов едет крошечное желтое такси. Дорога освещается лишь фарами, и вдоль заросших кустарником обочин мелькает что-то темное. Водитель ежится, стараясь не смотреть в зеркало. Пассажирка сидит неподвижно и будто следит за ним. Порой чудится, что за спиной что-то жуткое, что он везет девушку не в академию для одаренных детей, а в какой-нибудь древний готический замок, обязательно наполненный нечистью. Он не знает, насколько близок к истине, когда дорога кончается и он останавливает потрепанный "Ланос". Снаружи тьму разгоняет фонарь, и мерцают огни здания за стеной деревьев. Девушка выходит из машины. Волосы кораллово-розового цвета аккуратно убраны в толстую косу, желтая прядь заколота набок. На шее - массивный крест из черного дерева, лакировка испорчена множеством глубоких царапин, словно его скребли ногтями. Звенят низкие каблучки, из багажника показывается небольшой чемоданчик. Дверца еще раз открывается, и девушка выпускает енота на тонком поводке. Последний хлопок, и машина поспешно уезжает. - Посмотрим, куда мы приехали, - тихо произносит девушка и отворачивается от шоссе. За оранжевым кружком фонарного света абсолютная темнота. Девушка содрогается, поправляет замок на чемоданчике и быстро шагает вперед. Коралловые волосы у Мики Скетчерс появились не так давно. И, конечно, она их не красила. Родилась она в крошечном городишке, сером от неба до земли. Серые бетонные здания, серый асфальт, серые люди. Мама работала учительницей, отец - крупным менеджером в мелкой компании. Ририка, старшая сестра, обожала рок-музыку и целыми днями моталась с группой обвешанных цепями ровесников, или же болтала по телефону, много и громко. Никто из них не замечал серости. А Мика видела и злилась. Себя она считала другой. Девочка не выделялась ни красотой, ни умом, ни талантами. Только масштабами воображения. Она захлёбывалась книгами, но никто не понимал её историй; пыталась рисовать, из этого ничего не выходило. Мика ощущала острую потребность необыкновенной жизни, наполненной приключениями и волшебством. Но дом, школа, люди, мир вокруг – все было только серым. Вплоть до последнего лета. Город остался прежним, изменилась сама Мика Скетчерс. Девушка трогает чугунные ворота. Холодный металл жжет замерзшие пальцы. Калитка со скрипом поддается - открыто. Видимо, здесь не боятся случайных посетителей. За высокой оградой виднеются силуэты деревьев. Дорожка, укрытая гравием и сухой листвой, ведет вперед. Мика оглядывается, пытается разглядеть местность. По обе стороны от аллеи - парк. Фонарей нет, но за стволами мерцают далекие огни. Впереди выступают очертания замка. Некоторые окна тепло светятся, при взгляде на них девочка ежится и ускоряет шаг. Енот то забегает вперед, то останавливается и натягивает поводок. Конечно, были походы к психиатру. Были истерики, мамины причитания, потом страх. Лечить Мику отказались. Врач почти лишился репутации, когда после приема его нашли под столом, трясущегося и повторяющего молитвы. "Её не в психушку, её к священнику надо!" В газетах дело замяли. Мика не была одержимой, но внезапно появившиеся способности плохо поддавались контролю. Прежде чем она решила никогда и ни при ком их не использовать, весь городишко стоял на ушах. Из школы исключили, когда родители отказались возместить материальный ущерб. А после того, как Мика во время ссоры чуть не придушила сестру ("Она стояла в другом конце комнаты! Откуда я знаю, как? Но у неё взгляд звериный стал и волосы будто потемнели..."), Ририка собрала вещи и объявила, что будет жить с парнем. Её не стали останавливать. Мика училась следить за собой, вспышки становились все реже. Она провела черту между "я" и "другое я" и заперла последнее в глубинах сознания. Там оно устроилось в ожидании, наблюдало за Микой и тихо развивалось. Примерно тогда пришли сны. Мика дергает поводок, и енот тащится быстрее. Маленький чемоданчик постоянно заваливается набок. Здание с приветливыми окнами все ближе. Мика вздыхает. Если где ей и помогут, то здесь. Слишком долго она добиралась. Теперь, на последнем этапе, ей вдруг кажется, что она никогда не достигнет Конкордии. Высокая рыжеватая дверь поблескивает в рассеянном свете. На крыльце зажжен фонарь. Мика торопится выйти из темноты, подальше от черных теней. Вместо звонка - тяжелое кольцо. После третьего стука раздаются шаги и сонный голос. - Кого ещё там носит по ночам? Вот увидите, в один день Леди Сайера услышит меня и запретит открывать дверь после отбоя... - Я новая ученица! Меня должны ждать… - Да ну? Дверь открывается. Пожилой сторож с сердитым, но добродушным лицом возникает на пороге и несколько секунд рассматривает дрожащую девочку с чемоданом и енота на красном ремешке. - Животное внутрь не пройдет. Эй, Бесси!... Он окликает кого-то и предлагает Мике войти. В следующий момент появляется суетливая девушка с прилизанными волосами и забирает поводок. Дальнейшую судьбу енота девочка не видит, потому что её тут же заводят в прихожую и закрывают дверь. Вокруг темно, только в соседней комнате горит лампа. Мика содрогается и встает в полоску света. Чемодан отбирают. Её ведут через просторный холл по лестницам и коридорам. Кое-где зажжен свет, но большая часть переходов тонет во тьме - замок спит. Здесь темнота ощущается иначе, безопаснее. Возможно, из-за тепла или из-за дыхания спутника, молчаливо идущего рядом. Мелькают фигуры людей в одинаковой бежевой либо темно-синей одежде. Служащие, догадывается Мика по их суетливости. Её останавливают у широкой двери. - Сейчас увидишь леди Сайеру. Она скажет все, что нужно. Я буду здесь. Мика тянет за ручку. Внутри светло и намного теплее. Ей кажется, что в обители главной волшебницы стены до потолка должны быть уставлены волшебными артефактами и увешаны талисманами, а сама директиса будет похожа на старую ведьму со страшным блеском в глазах. Она ошибается. Это просторный кабинет, облицованный деревом, с множеством книг и драпировок. Тройное высокое окно выходит, вероятно, на главный двор. Посреди - массивный стол. Письменные принадлежности и целые кипы бумаг в идеальным порядке соседствуют на нём со светящимися кристаллами, измерительными приборами, стопками книг и ящичками разных форм. Несмотря на ночной час, глава Ордена на рабочем месте. Мика угадала в одном - её глаза действительно блестят, как у ведьмы. Сама же леди Сайера выглядит лет на тридцать, хотя мелочи - еле заметные морщинки, жесты, то, как она кутается в тяжелую шаль, выдают, что ей гораздо больше. Одета она великолепно и, вероятно, очень дорого. Пряди густых, длинных темно-шоколадных волос обрамляют лицо с королевскими чертами. Больше всего на Мику производят впечатление многочисленные сверкающие камни в прическе, на шее и руках, и на какое-то время она замирает, разглядывая пылающие самоцветы. Сказать что-то она не решается. Леди сидит в расслабленной, но властной позе, не глядя на вошедшую, и пишет что-то уверенным, стремительным почерком. Тишину нарушает только скрип пера. Наконец, отложив бумаги в сторону, женщина поднимает голову. Аметисты тоже поднимаются и вспыхивают возле её ушей. Удушающий страх темноты появился вместе с дивными снами. Если раньше она, проснувшись, сразу могла сказать "то, что я видела сейчас - просто сон", теперь все чаще возникали сомнения. Часто вместо обычного сна Мику будто подхватывал другой мир - сказочный и интуитивно знакомый, как прошлая жизнь или давно прочитанная книга. Но на границах сновидений маячило что-то темное. В такие моменты девочка боялась просыпаться, чтобы не вывести темноту за собой. Даже днем она старалась не держаться в тенях. Панический, почти животный страх гнал без раздумий ближе к свету. Она чувствовала, как страхи проявляются, просачиваются прямо из снов. «Я защищу тебя, не беспокойся», шептало альтер-эго, но Мика ни за что не прибегла бы к нему. Каждый раз, когда она пыталась защитить себя, главный кошмар вырывался на волю. Она была в полном отчаянии, а потом осознала, что Тени появляются из все тех же пресловутых фантазий. И ни одна не настигла Мику. Что бы там не находилось в темной части души, оно действительно справлялось с задачей. Выжидая, пока выпустят, становясь сильнее. Родители уже сбились с ног в попытках пристроить дочь хоть куда-нибудь. В начале осени, когда в очередной школе отказали, пришло письмо. - Школа чародейства и волшебства, поди, - ухмыльнулся отец, вскрывая конверт, - посмотрите-ка. «Академия-интернат для нестандартных подростков»… «Мы сможем решить ваши проблемы. Орден Конкордии и прилежащая к нему Академия специализируется на особенных случаях. Связаться с нами…» Через несколько дней Мика собрала чемодан. Если это не было тем восхитительным и ярким миром, куда она стремилась, тогда что? Долгое прощание, вокзал. Восемнадцать часов в поезде, пересадка, несколько электричек, и наконец такси - и вот, уставшая, растерянная, она стояла перед леди Сайерой. Со своим «даром» и тайнами. Разговор был недолгий. Женщина с королевской внешностью и сильным, но чуть уставшим голосом рассказывала Мике о распорядке дня, поведении в Ордене и распорядилась, чтобы ей подготовили комнату, ужин и форменный пиджак. Как оказалось, прибытие девочки ждали на следующий день, поэтому её совсем не встретили. Когда Мика решила, что аудиенция окончена, Леди встала и поманила девочку к себе. - Сосредоточься сейчас. Это очень важно, - она достала продолговатый ящик из неопределимого на взгляд материала из-за шелковой занавеси и положила на стол перед Микой. Взгляд тут же уперся в него, словно внутри находилось что-то родное и ценное, о чем она еще не знала или успела забыть. - Перед твоим приездом было выковано оружие на Кузне Элементов. Духовный клинок служит тому, кто связан с миром Элементарной Сущности. Он станет твоим спасением от Теней, твоим светом. Мика пожирала глазами коробочку. Она почти чувствовала, как что-то внутри тянется и взывает к ней. Обещающее помощь - но не ту, черную, что приходила раньше. - Он станет частью тебя, - закончила леди Сайера. Легким движением она подтолкнула сундучок к Мике, с любопытством разглядывая её лицо. - Интересно, каким оно будет в этот раз… - В этот раз? - Оружие обретает конечную форму, только попав в руки хозяина. Сейчас даже я не знаю, что лежит в ящике. Сабли, мечи, пистолеты… что только ученики не доставали! Ну же, давай. Вопросы засуетились в голове Скетчерс, но она промолчала. Мика тронула холодную крышку и провела по ней слегка дрожащими пальцами. Затем открыла замысловатый замок и заглянула внутрь. Пара великолепных кинжалов лежали на мягкой подушке. Ручки украшены изящной гравировкой, а лезвия сверкали белоснежным огнем в мягком свете ламп. Мика замерла, завороженно глядя на чудесное оружие, не решаясь взять в руки. - Два сразу? Не помню, когда в последний раз такое видела… На это потребуется больше усилий. Ну, чего же ты медлишь? Они твои. Сглотнув, девушка осторожно достала оружие, благоговейно разглядывая на весу. Она никогда не училась сражаться. Значит, впереди немало занятий. Сайера довольно кивнула, скрестив на груди руки. - Теперь напряги их. Прочувствуй Сущность и заставь оружие измениться. Девушка напрягала и расслабляла мышцы - и уже испугалась, что ничего не получается, когда кинжалы вдруг превратились в голубое свечение и обернулись браслетами вокруг рук. Мика уставилась на два серебристых обруча на запястьях с брелками в виде длинных крестов. - Что ж, - леди Ордена вернулась в своё кресло. - Поздравляю с присоединением. Ты теперь одна из учениц. А Мика гадала, заметила ли Леди Конкордии темные всполохи в белом сиянии лезвий.
