Your odor is... Blood

В ожидании своего альфы, Кёнсу провалился в неспокойный, но крепкий сон. Не было никаких картинок. Простая чернота, но омега спал крепко, даже не просыпаясь, хоть течка и не закончилась. Сегодняшняя ночь была уже непривычной без Кая, но его организм, впитав запах альфы, немного подуспокоился. Внизу живота больше не стреляло болью, мышцы не сводило и, к счастью, пропало желание разрывать на себе кожу и выцарапывать глаза. Было просто постоянное желание, возбуждение и влажность между ягодиц. Кёнсу находился сейчас в таком состоянии, что, хоть он и спал, но всё чувствовал. Странная прострация между сном и реальностью. Он не видел, почти не слышал, но чувствовал всё, что происходит с ним вокруг. Лёгкое дуновение ветра, и Кёнсу слышит, как колыхаются шторы. Внизу проехала машина, и он слышит, как колёса медленно едут по щебени, тихо пощёлкивая. Пролетела редкая ночная птица за окном и омега слышит слабое хлопанье крыльев и позже, где-то вдалеке тихое чириканье. Лежать одному, застрявшему между сном и реальностью Кёнсу было не очень приятно. Хотелось отдохнуть после столь напряжённых дней, увидеть сон, согреться и просто забыться. Но он лежал в непонятном состоянии, то ли он спит, то ли он просто закрыл глаза. Но, спустя ещё какое-то время такого непонятного транса, все звуки вокруг омеги стихли. Он слышал своё тихое сопение, слышал шуршание простыни, когда он поменял позу ног. Но ветер больше не дул, птицы не чирикали и машины не ездили. Кёнсу услышал и почувствовал, как кровать сзади него аккуратно просела, от чего под его головой тихо скрипнули пружины. Затем он почувствовал мягкое касание к своей талии, за которую его обняли и прижали к себе. Горячее дыхание опаляло шею Кёнсу и он, открыв глаза, развернулся лицом к Чонину. В глазах его альфы была полная безмятежность, свобода и… Счастье? Кай улыбнулся краешками губ и легонько поцеловал омегу в нос. Щёки Кёнсу заалели, и он уткнулся в шею Кая, улыбаясь и тихо смеясь в неё, щекоча лёгким сопением. И снова для Су начали существовать звуки, эмоции, чувства. Свежий поток ветра обдал его оголённую кожу и омега поёжился, сильнее прижимаясь к Чонину. Кай только сильнее обхватил Кёнсу, прижимая его к себе и согревая. Омега слышал учащённое сердцебиение Чонина, чувствовал жар его тела, ощущал ту защищённость, о которой так долго мечтал. Сейчас он может смело сказать, что он счастлив. Пусть это было и сомнительное счастье с психом в обнимку, но Кёнсу не мог подобрать других слов для описания своих чувств. Он, правда, был счастлив. Внутри было легко, ему было тепло, ему было чертовски приятно от прикосновений Кая. Те места, куда касались его губы, горели приятным огнём. Те взгляды, что ловил Кёнсу на себе, заставляли покраснеть, а прикосновения тёплых пальцев вызывали тучу мурашек по всему телу. - Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Кай, поглаживая Кёнсу по пояснице и вычерчивая там только ему понятные узоры. - Небольшой дискомфорт между бёдер, но мне уже намного лучше. Половина течки прошла, она скоро закончится, - также тихо отвечал Кёнсу, в ответ выводя узоры на оголённой груди Кая. - Точно нигде больше не болит? – Кёнсу слышал в голосе своего альфы только заботу и обеспокоенность. Он невесомо коснулся губами до его впадинки между ключицами. - Точно, - мягко сказал омега и прикрыл глаза, расслабляясь и отдаваясь в нежные прикосновения Кая. Чонин мягко перекатился и теперь нависал над хрупким мальчишкой. Он ожидал, что Кёнсу удивится и начнёт отдаляться от него, но, напротив, увидев лишь небольшое замешательство в глазах напротив, Кай медленно наклонился и прикоснулся к губам омеги, даря нежный и ласковый поцелуй. Кёнсу начал медленно и тягуче отвечать, сомкнув руки в замок за шеей Чонина. И им было так хорошо… Просто до сумасшествия. Словно они уже давно живут вместе и знают каждую слабую точку друг друга, лишь прикоснувшись к которой по телу пробегаются мурашки и сладкое предвкушение чего-то большего. - Кёнсу, - тихо начал Кай, отстраняясь, - когда твоя течка закончится, закончится ли то, что между нами сейчас? – продолжал говорить Чонин, поставив ладошку на лицо Кёнсу и проводя большим пальцем по щеке. Омега отвёл взгляд, не зная, что ему ответить. - Я не знаю, Чонин… - тихо и на выдохе сказал Кёнсу. – Сейчас мне хорошо, но я не знаю, из-за течки ли это. Я не знаю, что будет со мной через 3 дня. Сам же знаешь, как резко меняются омеги во время течки и после неё… Пускай Чонина не устроил этот ответ. Пускай внутри него что-то ухнуло вниз. Он хотя бы мог довольствоваться тем, что Кёнсу его больше не отталкивает. Что он доверился ему. - Тогда давай насладимся моментом сейчас… - тихо и с хрипотцой прошептал Кай в самые губы Кёнсу и снова прикоснулся к ним, проводя языком и аккуратно проникая внутрь. Кёнсу находился как будто не в этой вселенной. Он мягко отвечал на приятные ласки, поддаваясь каждому порыву со стороны Чонина. Ему нравилось, что Кай вёл его и сподвигал на каждое действие. Но не потому, что Кёнсу не знал, что ему делать. Просто смущение ещё не до конца отпустило его, хоть он и понимал, что стесняться своего альфу – глупо. - Как же с тобой хорошо, Кёнсу… - на выдохе сказал Кай, отстраняясь от желанных губ. - Мне с тобой… Т-тоже… - совсем тихо сказал Кёнсу, снова отводя взгляд. - А помнится, кто-то называл меня чокнутым и выгонял вон, - съехидничал Кай и улыбнулся, разворачивая лицо Кёнсу на себя и глядя прямо в его огромные кукольные глаза. - И всё равно ты чокнутый… - с улыбкой ответил омега и снова припал к губам Кая. Больше альфа не реагировал так остро на эти слова. Своему омеге он был готов простить всё. Даже это. Руки Кая спустились вниз, к оголённым бокам Кёнсу, по которым он пробежался пальцами, из-за чего Кёнсу тихо засмеялся и отстранился от альфы. - Я щекотки боюсь, - в самое ухо с улыбкой на губах тихо сказал Су, чувствуя, как руки Кая обвивают его со спины, от чего Кёнсу и Кай были прижаты вплотную друг к другу. – Чонин, осторожно, шрамы… - Я помню, не волнуйся, - тихо прошептал Кай и поцеловал омегу в ухо, ведя губами до мочки и поднимаясь к щеке. Альфа поцеловал Кёнсу в щёку и, стараясь держаться на своих ногах, немного опустился и положил голову на грудь Су. Он слышал тихое и размеренное сердцебиение, что отстукивало свой ритм, как стрелка на часах. Только эти внутренние часы Чонин и мог слышать. Всё остальное время замирало, когда он находился рядом с Кёнсу. Кай почувствовал, как на его затылок легла тёплая маленькая ладошка. Он тут же улыбнулся, чувствуя, как белоснежные волосы проходят сквозь пальцы и возвращаются туда вновь. Чувствовал, как Кёнсу гладит его по голове и разносит своё тепло через маленькие ладошки. И это было настолько волшебно, что Кай готов был заурчать, как дикая кошка. - Может, выйдем на балкон? Сегодня такая звёздная ночь, - тихо спросил Кёнсу, глядя в своё окно, которое было прямо напротив кровати. - Хорошо, только оденься и жди меня, - тихо ответил Кай и встал с омеги. На Кёнсу упал лунный свет и снова придал волшебное сияние его коже. Альфа заворожено смотрел, как Кёнсу, полностью обнажённый встаёт с кровати и надевает на себя чёрную футболку и домашние шорты. - Я подожду там, - и Кёнсу вышел из своей комнаты. Омега надел тапочки и вышел на свой просторный балкон, с которого открывался просто потрясающий вид на ночное небо, что было усыпано миллионами ярких звёзд, что сияли и переливались. Вдалеке был даже виден млечный путь, который сливался с Луной, создавая невероятную волшебную атмосферу. Сегодня ночью закончились мучения Кёнсу. Больше не будет никакой боли во время течки, не будет никаких унижений, никаких ужасных мыслей о самоубийстве. Кёнсу почувствовал, как его во что-то закутывают. Он обернулся, и увидел, как за ним стоял Чонин, который был укутан в одеяло, в которое он пытался закутать и свою омегу, обнимая и прижимая к себе. Его белые волосы легонько колыхал свежий ночной ветер, глаза были приятного тёмного цвета, вроде, цвета тёмного индиго. В глазах альфы Су видел такое же звёздное небо. Глаза блестели и переливались от ночного сияния. В них отражались звёзды, которые были так прекрасны… Они подошли ближе к балконной перилке, возле которой стоял небольшой диванчик. Кай сел на него и усадил к себе на колени Кёнсу, который тут же положил голову на плечо Чонина и продолжил любоваться прекрасным ночным небом, которое он только что нашёл и в глазах Чонина. - Когда-то давным-давно, когда мои родители были ещё живы, мы каждую ночь по субботам выходили на крышу нашего дома, стелили плед и смотрели на небо. Мы с папой пытались посчитать звёзды, а мама лишь смеялась, потому что тогда я не знал счёт больше, чем до 21. Так мы с папой и считали по 21 звезде, а потом по новой. Мама смеялась искренне и звонко, держа меня за левую руку, а папа за правую… - на глаза омеги навернулись слёзы, которые аккуратными дорожками потекли из краешек глаз. – Мне было от силы лет 5, я точно не помню. Но эти чудесные моменты я никогда и ни за что не забуду. - Кёнсу, а ты в курсе, какой сегодня день недели? – с улыбкой на губах спросил Кай. Кёнсу немного задумался, но потом широко раскрыл глаза и взглянул на Кая. - Суббота, - сказал омега, снова поворачиваясь к звёздам. Кай с улыбкой наблюдал, как Кёнсу улыбается, глядя в ночную гладь чёрного полотна. Чонин знал, что сейчас Кёнсу благодарит родителей, ища их среди этого океана звёзд. - Один, два, три, четыре… - начал считать Кай, всматриваясь в самые яркие звёзды млечного пути. - Пять, шесть, семь, восемь, девять, десять… - со слезами счастья на глазах говорил Кёнсу. Его голос дрожал, и он замолчал, стирая крупные слёзы со щёк. - Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, - снова продолжил Чонин, поглаживая ладошку Кёнсу, которую он держал в своих руках. - Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать… - Двадцать один, - в один голос закончили Кай с Кёнсу. Омега повернулся к Каю и нежно прикоснулся губами к его. Он не знал, как отблагодарить его за эту чудесную ностальгию. Буквально на несколько секунд он перенёс Кёнсу в прошлое, снова позволяя окунуться в ту идиллию домашней атмосферы с родителями. - Чонин, я… Я не знаю, как отблагодарить тебя за это… - Просто будь рядом, Кёнсу. Посмотри, ты улыбаешься, и я улыбаюсь вслед за тобой. Даже не представляешь себе, насколько внутри всё легко от счастья, когда я вижу твою улыбку. А если она искренняя, как сейчас, то она становится ярче всех этих звёзд. - Романтик из тебя хоть куда, - засмеялся Кёнсу, обнимая Кая за шею. Больше Каю ничего не нужно было. Только улыбка его омеги, его нежные прикосновения, ночное небо и тёплый плед, который согревал их тела. Душу же согревали они сами. Друг другу. Просто находясь рядом. - Кёнсу, начинает светать, а ты даже не ложился. Пошли спать, - тихо сказал Кай, видя, как Кёнсу начинает клевать носом. - Да, ты прав… - согласился омега и медленно встал, чуть пошатываясь на ногах. Кай взял его за руку и потянул в спальню. Звёздное небо проводило их спокойствием, уютом и теплом, которое они не переставали дарить друг другу ни на секунду. Когда Кай лёг на кровать, Кёнсу сразу же перекатился к нему, прижимаясь и уже тихо сопя ему в ключицы. Чонин нежно поцеловал Кёнсу в лоб и накрыл их одеялом. Его омега уже провалился в царство Морфея, и теперь Кай тоже мог спокойно туда погрузиться, согревая и оберегая Кёнсу. *** После столь сладкого сна Кёнсу даже не хотелось раскрывать своих глаз, а продолжать также тихо сопеть в ключицы Чонина, пока тот мерным дыханием дышал в его макушку. Такое тёплое и приятное утро было редким гостем в квартирке Кёнсу. Он любил пасмурную и преддождливую погоду. Любил сидеть напротив окна, за которым было серое небо, затянутое пеленой туч. Когда было свежо, а внутри как-то угнетающе и подозрительно тихо. Ни дуновения ветра, ни раскатов грома. Простая серая тишина. Особенно эта погода была любима у Кёнсу летом. Сейчас лучи, что редкими проблесками прорывались сквозь толщу серости, еле ощутимыми касаниями дотрагивались до оголённых участков кожи омеги, щекоча своим теплом и взывая к пробуждению. Было около 12 часов дня, омега выспался и просто тихо лежал, водя пальчиками по груди Чонина. Когда тот спал, на его лице не было никакой злобы, сумасшествия и настороженности. Обычная умиротворённость, спокойствие и некое наслаждение. Ресницы изредка подрагивали, а тихое сопение прерывалось от причмокиваний во сне. Чонин был совсем как маленький ребёнок. Благо, что слюнку не пускал на подушку… - Эй, соня… - тихо позвал его омега. - Ммм… - недовольное мычание послышалось прямо на макушке Кёнсу. - Просыпайся, иначе так весь день проспишь. - Если точно также, в обнимку с тобой, то я не против… - послышалось бормотание и Кай перевернулся на спину, утягивая омегу к себе на живот. - А я против! Мне жарко и я голодный, - возмутился Кёнсу и щёлкнул Кая по носу, от чего тот ойкнул и мгновенно раскрыл глаза. - Голодный? А чего сразу не сказал? Я умею готовить отменные оладьи, - Чонин мигом вскочил с постели и помчался в ванную, привести кипишь на своей голове в более-менее порядочный вид. Омега немного оторопел от такого неожиданного заявления, но решил даром времени не терять, и пока его альфа был в ванной, он заправил постель, разгладив все складки и взбив подушки. В таком виде она стала даже выглядеть шире. Услышав звук воды, бьющейся о кафель, Кёнсу понял, что одной расчёской Чонин не обошёлся. Тогда Су решил навести полный порядок, коего не было в его квартире добрую неделю. Собрав все вещи, что валялись на полу в кучу, он отнёс их в стиральную машину и запустил стирку. В том числе, стираться он забросил и белую рубаху с майкой Чонина. Белья набралось больше, чем ожидал омега. Видимо, порядка тут не было немного больше, чем неделю… Вернувшись в комнату, Кёнсу начал убирать в шкаф все оставшиеся чистые вещи, что лежали в куче уже давно. Пока его альфа мылся, Су успел привести всю квартиру в идеальное состояние. Вытер всю пыль, убрал вещи по местам, помыл посуду, но только сам остался с гнездом на голове и неумытой мордашкой. - Если он проторчит там ещё хоть полчаса, я лягу спать и во сне умру с голода, честное слово, - ворчал Кёнсу, пока убирал по местам школьные принадлежности. Взглянув на школьный дневник, который не открывался уже давно, Кёнсу подумал, что возвращаться в школу совсем не хочется. Совсем. Ведь там опять будут мерзкие лица одноклассников, сверлящих тебя взглядом. Будут вертящие носом учителя, но, что самое главное, вся школа будет гудеть на счёт убийств, оборачиваясь на омегу и тыча в него пальцем. Впрочем, к такой «славе» ему было не привыкать, но в школе уже была полиция. И явно все одноклассники уже в курсе, что Кёнсу подозревают. И подозрения не сняли. Кстати, о подозрениях… Вчера, когда Кай вернулся, забрав полицейского, он ни слова об этом не сказал Кёнсу. Что с полицейским? Куда его отволок Кай и зачем? Настолько терзал этот вопрос юного омегу, что он как в прострации шёл к двери в ванную. Занеся руку, чтобы постучать и спросить разрешения войти, он остановился. А он уверен, что хочет знать? Кёнсу точно уверен, что не обзаведётся парой седых волос на затылке от услышанного? Нет, он ни в чём не уверен. А пока он не будет уверен хотя бы на 50%, то нет смысла даже заводить разговор. Кёнсу слышал звук бьющейся о кафель воды, слышал хлюпающие звуки, но не слышал собственных мыслей. Рой, бардак, сумбур, и больше ничего. Как будто сотня репортёров ворвались в дом и без умолку галдели, задавая каждый свои вопросы. Но если бы всё обошлось обычным шумом, то Кёнсу, возможно, и не обращал бы на это внимания. Но среди этой своры мыслей он пытался найти самую трезвую и верную, вычерпывая по грамму из общей каши. Но победой это не могло увенчаться по одной простой причине: трезвой и верной мысли там не было вовсе. Просто громкий набор букв. Как будто детям в начальных классах показали новую букву и все разом начали выкрикивать варианты её произношения, без шанса на хорошую оценку, так как верного варианта не смог выкрикнуть никто. Как ни странно, этот шум не выворачивал тебя наизнанку, надоев своей бесполезностью. Он просто… был. Существовал, как всё, что вокруг. Звонок в дверь заставил мальчишку вздрогнуть и испугаться до ужаса. - Кто это может быть? – спросил самого себя омега и медленно пошёл к двери, как раздался повторный звонок. - Кёнсу, это Чанёль! – послышалось из-за двери. Странно, но даже голос Чанёля слышался для Кёнсу враждебным и нежеланным. Потому что он был не один в квартире. И напоминать, с кем он был, пожалуй, не нужно. И гости сейчас были очень даже не кстати. Омега подошёл к двери и медленно повернул защёлку, открывая дверь и видя перед собой… - Чанёль, что с твоими волосами? – изумлённо спросил омега. - Я могу войти и рассказать? Через порог не очень удобно, - как обычно с улыбкой сказал Чанёль и Кёнсу впустил его, скрывая лёгкое нежелание. Омега аккуратно закрыл дверь и прошёл вслед за Чанёлем, который прошёл на кухню. - В общем, мне надоел мой старый имидж, и я решил сменить его. Как тебе? – спросил Чанёль, красуясь своей новой причёской. Выпрямленные и коротко стриженные смоляные волосы делали лицо Чанёля бледнее, а глаза крупнее и ярче. Но Кёнсу наблюдал не за этим. Он чётко слышал, что вода в ванной больше не шумит. И сейчас было лишь две догадки: Чонин закончил мыться и сейчас выйдет, либо Чонин всё услышал и выключил воду нарочно, чтобы никто ничего не заподозрил. - Кёнсу? Ты чего молчишь? - Чанёль вывел омегу из ступора. - А? А, отлично, мне нравится, тебе так больше идёт, Чанёль… - Кёнсу, что с тобой? Ты какой-то… не такой. Что-то случилось? У тебя ничего не болит? – забеспокоился Пак, бегая взглядом по телу омеги. - Нет, всё в порядке, просто… - Кёнсу был рад, что Чанёль не чувствует чужих запахов. Иначе пришлось бы долго объясняться. Очень долго. - Кёнсу? - Чанёль, прости, ты не мог бы… - Выйти и больше никогда не появляться на пороге этой квартиры, - позади себя Су услышал полный злобой голос. - Что? Кто вы? – вопросительно изогнув брови, спросил Чанёль, вставая со стула. - Чонин, прошу, не нужно, - пытался остановить его Кёнсу. - Тебя не касается, кто я. Пошёл вон, - глаза Кая, цвет которых был краснее крови, говорили за себя. - Я не уйду, пока не получу доступное объяснение. - Тебе никто ничего не обязан объяснять. Но я сломаю тебе челюсть, если ты сию же секунду не покинешь эту квартиру… - Чонин, замолчи! – крикнул Кёнсу, чем обратил на себя две пары удивлённых глаз. – Чанёль никогда не сделал ничего плохого мне! Не выгоняй его. Он помогал мне, пока я не мог выходить из квартиры, - Кёнсу говорил сбивчиво, потому что понимал, что сейчас Чанёлю придётся объяснять очень многое, а ревность Кая задушит его, если омега не даст понять ему, что бояться нечего, - Чанёль, это Чонин – мой альфа. Природный альфа. Чанёль удивлённо перевёл взгляд с Кёнсу на Кая и в глазах его царил огромный вопрос. - Кай, Чанёль не представляет никакой опасности. Он друг, - Кёнсу подошёл к полуголому альфе и обнял его, утыкаясь лицом в ключицы и закрывая глаза, - не выгоняй его, он имеет право знать… - Знать что? – Чанёль всё ещё искренне недоумевал. - Знать, что если ты хоть кому-нибудь расскажешь то, что сейчас услышишь, то после смерти Ад – это лучшее, что может с тобой произойти, - Кай смотрел на Чанёля с недоверием, но он верил своему омеге, поэтому обнял его в ответ и выдохнул, позволяя Кёнсу излить душу. Прошёл час с тех пор, как Кёнсу начал рассказывать всё Чанёлю. За это время Кай успел приготовить завтрак и заварить чай с ароматом шоколадного трюфеля. Он не доверял Чанёлю. Он вообще не доверял никому, кроме Кёнсу. Но если учесть, что Чанёль до сих пор не сбежал и не стал обвинять Кёнсу ни в чём, а наоборот слушал всё с неиссякаемым интересом, то, возможно, в чём-то Чонин и заблуждался. Но он старался не корить себя этими мыслями, а лишь продолжал накрывать на стол. - И вот, теперь Чонин живёт со мной, - закончил Кёнсу и выдохнул. - Уфф… Честное слово, хоть книгу пиши, - выдохнул Чанёль. - Эй. Я предупредил. Без огласки, - шикнул Кай, заходя в спальню и садясь рядом с Кёнсу, беря его ладошку в свою. - Я понял, не нужно давить на меня лишний раз, - Чанёль был спокоен, но твёрд в своих словах. - Не сердись на Чонина. Сам посуди, через что он прошёл и что пережил, - омега прошёлся большим пальцем по тыльной стороне ладони Чонина, успокаивая его. - Я не сержусь. Просто вся эта история… Она какая-то… фантастическая? Если бы я увидел это по телевизору, то со стопроцентной уверенность сказал бы, что это фантастический триллер. Но сейчас я вижу, что не всё так просто… - Чанёль потёр переносицу пальцами. - Хватит думать и гадать. Просто проходите оба за стол, завтрак готов. - А не обед ли?.. – хихикнул Кёнсу. Когда все втроём сели за стол, то Чанёль даже испугался сначала приступить к трапезе, так как боялся, что Кай подсыпал ему нехилую дозу яда. Но, отбросив предрассудки, он откусил кусочек от оладушка и с изумлением на лице поднял голову. - Это просто шикарно! – с восхищением сказал он, уплетая оладьи, - Чонин, где ты научился так вкусно готовить? - В лечебнице наша мед. сестра часто читала кулинарную книгу, а так как в больнице было дико скучно, я однажды стащил её, пока девушка была на ночном обходе. Естественно, потом я вернул книгу, но успел выучить пару простых рецептов, - на этот раз Кай говорил спокойно. И лишь Кёнсу молчал. Он даже подумать не мог, что Чанёль станет ему куда ближе, чем просто знакомым. Теперь он по праву мог называть его лучшим другом. Ведь, не каждому доверишь секрет такой важности. - У меня уже заканчивается обеденный перерыв, так что я, пожалуй, поеду, - Чанёль с улыбкой встал из-за стола и пошёл в прихожую, обувая свои туфли. Глядя на него, Кай не мог не заметить, что этот альфа был статен и красив. Особенно ему шли эти чёрные волосы. Они придавали ему мужественности. - Чонин, ещё раз спасибо за этот обед. Очень вкусные оладьи, правда, - Чанёль улыбался. Когда он закрыл за собой дверь, то лишь с улыбкой покачал головой, - вроде, маленький омежка, а такие страсти вокруг себя крутит… - тихо проговорил самому себе Ёль и нажал на кнопку вызова лифта. - А чего это ты такой молчаливый был? – с улыбкой спросил Чонин, глядя в глаза Кёнсу. - Да я просто думал… Ведь Чанёль теперь для меня… Лучший друг?.. – сам для себя сказал Кёнсу. - Почему? – удивился Кай. - Я доверил ему то, что хранил исключительно с тобой. Он знает о нас и о тебе в частности. - И почему ты тогда думаешь такую тяжёлую думу? Раз он твой лучший друг, то в чём проблема? - Не знаю. Наверное, просто течка голову снес… Блин! Голова! Я же так и не помылся! – вспомнил Су и понёсся в ванную. - Да что ты? Мыться? И без меня? – с ухмылкой сказал самому себе Кай и медленно пошёл следом. - Чонин? Что ты тут делаешь? – удивлённо спросил Кёнсу, когда уже залез в ванную. - Ну, на данный момент моей жизни, живу, а что? – улыбался альфа. - Не паясничай. Что ты делаешь тут сейчас, когда я моюсь? - Хочу побыть с тобой. Нельзя? – Кай состроил умилительную мордашку, выпячивая нижнюю губку вперёд. - Не находишь это излишним? – спросил Кёнсу с лёгкой улыбкой на губах. - Неа, - бесстыже заявил Чонин и, стянув свои белые штаны, залез в ванную к Кёнсу, включая горячую воду. Кажется, впервые за всё то время, что Кай был вместе с Кёнсу, омега видел его полностью обнажённым. И это заставляло восхищаться. Потому что ноги Кая были до безобразия красивыми. Ягодицы, что были накаченными и упругими. Всё, что скрывала ткань штанов, заставляло Кёнсу выдохнуть с восхищением. Кай положил ладонь на пресс Кёнсу и прижал к себе, выдыхая в макушку и закрывая глаза. Уже тёплая вода стекала по их телам, мешаясь с их запахами, и уходя в канализацию со странным букетом ароматов. Кёнсу закрыл глаза и полностью отдался действиям альфы. Он тонул в его объятиях и плавился под его прикосновениями. Чонин выдавил на ладонь гель для душа и начал растирать его по плечам Кёнсу, его груди, ключицам. Он проходил подушечками по шрамам, аккуратно обводя и вокруг них. Он обводил руками всё тело омеги, принося сладкое удовольствие. Он опустился до низа живота, где по двум впадинками спустился ниже, задевая основание и яички, от чего Кёнсу глубоко выдохнул и опёрся рукой о кафельную стену, закрывая глаза. Его член начал наливаться кровью от таких прикосновений. Чонин прошёлся по лопаткам, надавил на них и начал растирать, вспенивая и выводя узоры. Он прикоснулся губами к шейным позвонкам и начал вести по мыльной дорожке губами вниз, доходя до поясницы и обводя языком ямочки на ней. Он спустился ещё ниже, целуя омегу в ягодицы и проникая ладонью во внутреннюю часть бедра, от чего Кёнсу вздрогнул. - Чонин… - выдохнул омега и простонал. Чтобы смыть лишнюю влагу, Кай прошёлся по внутренним стенкам ягодиц, смывая всю смазывающую жидкость. Её было много, так как Кёнсу стоял возбуждённый и готовый к любому повороту. Кай вытащил руку и поставил её на член омеги. Чувствуя в ладони пульсирующую плоть, он начал массировать её, пытаясь облегчить страдания Кёнсу. Омега шумно выдыхал, стонал и прогибался в пояснице, до чего ему было приятно. Кай доводил до основания, перебирая пальцами на яичках, и возвращался вверх, где пальцем надавливал на уздечку, откуда сочилась смазка. Он видел, что от его действий омега плавится, как шоколад, выдыхает так громко и вздыхает так глубоко. Он видел, что доставляет райское наслаждение. И ему нравилось, как омега реагировал на его ласки. Как прогибался и стонал. - Кай, я… - Кёнсу снова прогнулся и выгнулся обратно. Он был на пике, когда Кай сжал его основание в кольцо и тихо прошептал на ухо: - Кёнсу, пообещай, что эта сказка никогда не закончится… - О… Обещаю… - тихо прошептал в ответ Кёнсу и, развернувшись, жадно припал к губам Кая, оттягивая их и оставляя багровые засосы. Кай продолжил водить вверх-вниз по стволу и, когда Кёнсу прикусил губу Кая, то омега немного отстранился и кончил, опуская голову на плечо Чонина и тяжело дыша. Кай знал, что Кёнсу понравилось. Он чувствовал. Чувствовал по мелкой дрожи на теле омеги, чувствовал по частому пульсу, что отдавалось в груди Кёнсу, чувствовал по тяжёлому дыханию. Он всё знал и понимал. - Нет, так я никогда не помоюсь… - с улыбкой сказал Кёнсу и отстранился. Уже позже, лёжа в постели, Кёнсу в очередной раз понимал, как он счастлив. Как он счастлив иметь рядом такого альфу, который чувствует каждую твою эмоцию, который понимает твоё тело и тебя. - Чонин… Если я тебя кое о чём попрошу, ты исполнишь это? – тихо спросил Кёнсу, глядя в окно, что было напротив кровати. - По крайней мере, я постараюсь. - Будь добрее, пожалуйста… Не будь таким жестоким и грубым. Ты ведь больше не один. Так зачем тебе эта грубость? – спокойно говорил Кёнсу. Кай думал, глядя напротив себя и вслушивался в каждое слово своего омеги. - Я… Я попытаюсь. Но учти, что только ради тебя, - Чонин выдохнул. - Спасибо. Больше мне от тебя ничего не нужно. Я и так счастлив, - тихо сказал омега и поцеловал Чонина в щёку. Улыбка на губах Кая оправдала все его слова. Он готов был выполнить просьбу Кёнсу. Потому что ради Кёнсу он готов меняться. Потому что он тоже обрёл счастье.