Од, или Дикая охота

Разговоры в коридорах были только об одном: о десяти сбежавших Пожирателях смерти — новость распространили те немногие, кто читал газеты. Поползли слухи, что кое-кто из беглых замечен в Хогсмиде, что они прячутся в Визжащей хижине и намерены прорваться в Хогвартс, как когда-то Сириус Блэк. Ребята, выросшие в семьях волшебников, с детства знали имена этих Пожирателей смерти — их произносили почти с таким же страхом, как имя самого Темного Лорда; преступления их, совершенные в годы волан-де­мортовского террора, стали легендой. А по коридорам Хогвартса ходили юные родственники их жертв, и теперь на них падали вовсе нежеланные отсветы их мрачной славы. Да и Гарри снова стал предметом повышенного внимания и оживленных пересудов в коридорах. Изменилось не только настроение учеников. То и дело можно было встретить в коридорах двух-трех профессоров, шепотом ведущих напряженную беседу, — завидя приближающихся учеников, они немедленно ее обрывали. — Должно быть, больше не могут свободно разговаривать в учительской, — тихо сказала Гермиона, когда они прошли мимо стоявших тесной группой перед кабинетом заклинаний Макгонагалл, Флитвика и Стебль. — Если там Амбридж. Гарри думал, что после побега преступников из Азкабана Амбридж чуточку присмиреет, смутится оттого, что это безобразие случилось под самым носом у ее возлюбленного Фаджа. Но нет, это как будто только утвердило ее в неистовом желании взять под свой контроль все стороны жизни Хогвартса. Отыграться он мог только одним способом — удвоенным усердием на занятиях ДО. Теперь они начали регулярно собираться трижды в неделю в Выручай-комнате. Из-за усердия на практике магии на шалости времени практически не оставалось. Гарри с тоской смотрел на скейтборд, но понимал, что выходить на открытый воздух сейчас полное безрассудство. Как лидер уроков, он с радостью замечал, что известие о побеге десяти Пожирателей смерти прибавило рвения всем членам отряда, даже Захарии Смиту. Но ни на ком это не сказалось так сильно, как на Невилле. Известие о том, что палачи его родителей гуляют на свободе, вызвало в нем странную и даже пугающую перемену. Он ни словом не обмолвился о побеге Беллатрисы Лестрейндж с сообщниками, но всем было ясно, что это занимает его мысли до краев. Теперь он вообще почти не разговаривал на сборах ОД и неутомимо отрабатывал каждое заклятие и контрзаклятие, с которыми знакомил их Гарри, — закусив губу от усердия, не обращая внимания на осечки и ушибы. Успехи он делал стремительные. Когда Гарри преподал им Щитовые чары — способ отражать несильные заклятия так, чтобы они отскакивали в самого нападающего, — быстрее Невилла ими овладела только Гермиона. Гарри бы хотел преуспеть в своих начинаниях, подобно Невиллу в изучении чар. Но все шло вкривь и вкось. Идея собирать слухи уже не казалась Гарри привлекательной. Ему порою хотелось заткнуть уши и не слышать, но каждый раз он этого не делал. Говорили о нем, почти всегда о нем и совсем немного о Малфое. Гарри постоянно испытывал прилив раздражения. Сосредоточиться на уроках было практически невозможно.Все происходящее во вне не должно было влиять на смысл его пребывания здесь. На смысл пребывания его в магическом мире вообще. То, ради чего он в Хогвартсе - учеба. Если отбросить все эти разговоры про победителя Темного Лорда и шуру, навешанную на него ореолом знаменитости, то кто останется под всем этим ворохом одежд? Только человек. Маг. И в его интересах быть как можно сильнее, умнее, подкованее. Про побег зудело все. Сам воздух казался наполненным этими постоянными возгласами и шепотками. Гарри не нравилось. Сириус предупредил его в последнем письме, что им пока не следует связываться. Написать ему обо всем, что гложет хотелось тем сильнее, чем невозможнее было сделать. Гарри был уверен, что во всем как-то замешан Драко. Это же простейшая логическая цепочка! Драко - Малфои - Пожиратели. А даже если не замешан, то ему что-то известно. Цепочка была настолько простой, что до нее додумались и другие. Сам Малфой вел себя донельзя подозрительно. Не плевался ядом при каждой встрече, не задирал и вообще часто помалкивал, а когда вступал с ним в диалог, то огрызался и тут же сбегал. Но Малфой что-то знает, в этом Гарри был уверен. Внимание, к уютному отсутствию которого Гарри успел привыкнуть, било из всех щелей. Младшекурсники толпами провожали его взглядами и начинали шептаться, стоило ему скрыться за углом. "Он победил Того-кого-нельзя-называть. Теперь его сторонники придут за ним!" Не меньше подозрений чем Малфой, вызывал и Северус Снейп. — Он же бывший пожиратель, Гермиона! — Дамблдор ему доверяет, этого достаточно. — Он был Пожирателем смерти, как и Малфои, — уперся Гарри. — Где доказательства, что он в самом деле перешел на нашу сторону? — Дамблдор ему доверяет, — повторила Гермиона. — И если мы не можем верить Дамблдору, тогда мы никому не можем верить.

***

Гарри пришлось согласиться с Гермионой, но каждую свободную минуту он взял привычку проверять местонахождение на карте двух точек. Одна носила имя Северус Снейп, а вторая Драко Малфой. Должен быть способ разобраться во всем, Гарри был уверен. С новой силой он схватился за начатые осенью занятия окколюменцией. Это же невероятно простой выход! Просто незаметно подглядеть самую малость, толику информации. Просто убедиться, что Сириусу ничего не угрожает. Давалось изучение по книгам с трудом и Гарри с каждым днем все отчетливее понимал необходимость учителя в таком вопросе. Он даже совершил небольшой рейд по коридорам с портретами ученых, что могли бы разбираться в теме. Однако слепки давно погибших личностей не смогли помочь ему напрямую. Лишь один костлявый дедок указал на книгу, которая могла бы помочь Гарри, но в библиотеке такая не нашлась. Гарри как раз думал о том, что может выписать книгу в каком-нибудь магазинчике Косого переулка, когда в коридоре его окликнули. — Поттер! Привет, — его догнал запыхавшийся рыжий гриффиндорец. — Привет. Рыжий Рон выглядел взволнованным и Гарри начал гадать что такого тот хочет ему сказать про недавний побег. — Послушай, ты же знаешь, скоро День святого Валентина, — он нервно поправил галстук пытаясь сбиться на будничный тон, — Ты как, пригласил уже кого-нибудь? — Нет, зачем? — Ну... мне казалось все девчонки только и мечтают сходить с тобой вместе в Хогсмид. Вчера в гостиной Парвати и Лаванда час трепались про то, что скорее всего повезет Чжоу Чанг. Озадаченный Гарри поправил очки. — Да я как-то не думал... — Про Малфоя говорят что у него было назначено два свидания одновременно и теперь все ждут с кем он выйдет из Хогвартса и с кем вернется... — А с кем он должен встретиться? — тут же заинтересовался Гарри. " Может свидания и вовсе прикрытие? Может, он что-то задумал?" — Кто его знает, — отмахнулся Рон. Его это явно интересовало меньше, — Ты случайно не знаешь, Гермиона, она, ну... Ты не знаешь? Она, гхм, идет в Хогсмид... с кем-то? — Нет, мы хотели зайти в книжный, и пергаментов новых купить не помешает. А что, про то, с кем должен был пойти на свидания Малфой, все знают? — Вроде как у них с Паркинсон снова что-то было. То есть у Гермионы планов нет? А у тебя? Вот что, ты можешь позвать кого-нибудь, и тогда я позову Гермиону, чтобы, ну, ей было не скучно одной. Мы с ней сами купим пергаментов, а потом можем посидеть вчетвером в Трёх метлах, а? Гарри удивленно посмотрел на Рона и поправил очки. Уместно ли дальше расспрашивать его про Малфоя или это будет слишком подозрительно? А вдруг Гарри прекратит расспрашивать, а гриффиндорец знает что-то еще? — Да, почему нет. — Значит, договорились? — рыжий заметно повеселел, — Ну я пошел, до встречи! И умчался по коридору в сторону своей башни. Гарри еле дотерпел до своей спальни, чтобы снова открыть карту Мародеров и посмотреть на точку с именем Драко Малфой. Что теперь он задумал?