Од, или Дикая охота

Воздух приятно бил по коже. Волосы трепало ветром. Сегодня он обойдётся без кольца, вымоченного в феликс фелицис. Он и сам справится. Зачем ему вообще удача, если он прекрасно справляется без неё? Ощущение свободы тела и духа приятным осознанием отдавало в мозгу. Гарри улыбался. Улыбался искренне и всей душой, отталкиваясь от каменных плит Хогвартса и проваливаясь в темноту ночи на скейтборде. К чёрту феликс фелицис! Удача совершенно не нужна для того, чтобы чары скейтборда сработали вовремя, и свободный полет прекратился раньше, чем Гарри разобьётся в лепёшку о землю. И у него ещё одиннадцать секунд до того, как это случится. Гарри улыбается. Он обожает полёт, пожалуй, так же сильно, как и магию. Где-то там, на краю башни, с которой он только что рухнул вниз, слышится громкое восклицание, и, спустя секунду, в воздух пускаются два высоких парня на волшебных приспособлениях с двумя колесами. Они собрали их на основе магловского велосипеда так же, как Гарри усовершенствовал магловский скейтборд. Падая вниз, они громко улюлюкают и смеются, откидываясь назад всем телом и вверх тормашками смотря на небольшую группу скопившихся у края учеников, быстро удаляясь вниз. Восемь секунд. Шаг вперёд с края башни делает ещё один парнишка. Он учится на четвёртом курсе Ровенкло. Из семьи маглов, он вдохновлялся возможностями современных технологий, вроде кроссовок, позволяющих парить над землёй, но семья его была не богатой. Приехав в Хогвартс, он сразу же бросился в изучение и вскоре наложил на свою собственную обувь похожие чары. Они срабатывают в следующую же секунду, и мальчишка не успевает далеко упасть, он тут же начинает парить в воздухе. Шесть секунд. Два приспособления с колесами почти одновременно выравнивают свой полёт и, не сбавляя скорости, летят теперь параллельно земле. Пять секунд. Гарри направляет свою палочку на скейтборд и тихо шепчет заклинание. Четыре секунды. Бьющиеся в беспорядке волосы на мгновение замирают. Через мгновение скейтборд, охваченный тусклым свечением, уже летит под углом вверх. Чёрные волосы мечутся на голове волной в разные стороны, свободная рубашка хлопает по бокам, а Гарри смотрит вперёд с истинным восторгом. Двенадцать человек выполняют немыслимые кульбиты в воздухе над Хогвартсом, со смехом соревнуясь. Возле башни Райвенкло уже появился красочный рисунок, на скорую руку выполненный братьями Уизли. На часах одиннадцать сорок и до условленной дуэли всего двадцать минут. Вместо того чтобы готовиться и осматривать место предполагаемого боя, Гарри отдает всё своё тело полёту. Нельзя, ему нельзя идти на дуэль ни в коем случае. Как бы она не окончилась, это будет маленькое, а может и большое тёмное пятнышко на его репутации. Один факт его участия в дуэли, да ещё и с Малфоем, при любом исходе может оказаться оружием в умелых руках, нельзя этого допустить. Обдумывая всё раз за разом, парень снова и снова говорил себе, что никуда не пойдет, но с другой стороны — он уже совершил ошибку. Зачем было созывать Охоту сегодня ночью, если в последний раз они летали менее, чем двенадцать часов назад? Крайне подозрительно и необдуманно. И если Малфой сложит два и два, то задумается, а как это Гарри не пришел, и состоялась охота одновременно? Конечно, годами выверенный образ делает своё, и вряд ли кто-то заподозрит неброского паренька с огромными очками на всё лицо, но всё же... В Дикой Охоте было успокоение Гарри, его радость, его отдушина от общества. И он понимал, что ему просто захотелось успокоить шальные нервы полётом, но мысли виток за витком возвращались к Малфою с его трофейным залом. На мгновенье забрезжила надежда: может, слизеринец не придёт? Однако, под давлением здравого рассудка, надежда быстро погасла. При мысли, что не придет он сам его недовольно корёжило. Принять окончательное решение нужно в течение десяти минут. Потом будет уже поздно. Придёт или не придёт? Больше всего лидера Дикой Охоты поражал Невилл. Нерешительный, немного полноватый паренёк, непонятно как оказавшийся в Гриффиндоре. Гарри действительно был поражён, когда тот впервые появился в воздухе на странном летающем подобии шляпы. И, конечно, Гриффиндорец был принят. Полетать вторую ночь подряд согласились выйти немногие, но как ни странно, Невилл был среди них, а не отсыпался в своей спальне. Гарри затормозил скейтборд и повис в воздухе, с улыбкой глядя на охотников, резвящихся в воздухе. Потом он вытащил монетку и подкинул в воздухе, всё ещё сомневаясь в принятом решении. Хотя, что может случиться? Орёл — и он уничтожит все следы гуляния Дикой Охоты, а также постарается пресечь на корню все слухи, сделает так, чтобы вылазка прошла бесшумно и незамеченно, решка — он напишет Гермионе. Год назад эту самую монету придумала Гермиона по наводке Гарри, который в это самое время искал способы заставить технику работать на территории Хогвартса, чтобы можно было передавать сообщения всем охотникам в случае чего. Все его попытки провалились, а вот Гермиона преуспела. Монетка крутанулась вокруг своей оси ещё несколько раз. Когда Гарри разжал пальцы и посмотрел на неё. Она лежала решкой. Большего знака и не надо было, лишь бы только Гермиона теперь поддержала его. Через четыре сообщения она, наконец, сдалась под давлением нехватки времени и ответила согласием. Волос Гарри у неё был, а оборотное зелье со второго курса хранилось в нескольких склянках, рассованное по всем тайникам. Если на секунду представить, что в воздухе нет охотников, то ночь могла бы показаться тихой и пустой. В ней было какое-то своеобразное очарование: в каждой звезде и во тьме каждого облака, набегающего на луну. Темно-зелёные верхушки деревьев запретного леса вызывали в Гарри странное беспокойство и любопытство одновременно. Он знал: там свой огромный мир, в котором он пока ещё слишком слаб, чтобы выжить. Кентавры, единороги и огромные пауки — вот он, истинный магический мир, изучить который так хотелось Гарри. Но сейчас есть более важные занятия. — Охотники! — он громко свистнул, так что все обернулись и направили к нему свои летательные аппараты. Оглядев всех собравшихся, он понял, что у него какое-то странное предчувствие. Даром предвидения он не обладал, да и на уроках прорицаний особо не отличался, но предчувствие было. Оно будоражило, будто впереди что-то важное. Такое ощущение у него было, когда он впервые выходил играть на квиддичное поле ловцом-первокурсником. За одно это его ждала двойная слава после победы. — Через шесть минут в трофейном зале назначена дуэль. По толпе тут же волной прокатились разговоры. Предупреждая вопросы, он с ухмылкой продолжил: — Да, мы туда наведаемся. — Под личиной? — выкрикнули вопрос из толпы. — Ну, Рапира, я собираюсь немного попугать этих вояк-волшебников. — Ты что-то придумал? — Кое-что, но времени мало, будем импровизировать. — Для начала, все наложите дезиллюминационное заклинание. Есть те, кто забыл его или сомневается? Лучше не рискуйте. Большинство тут же принялось исполнять поручение. Гарри знал: они справятся. Этому заклинанию он обучал всех охотников в начале прошлого учебного года, а впоследствии, и нововступающих. Оно было необходимо, если ты решил присоединиться к охоте. Но не всем оно далось в идеале, поэтому Гарри без лишних слов и, не теряя времени, подлетел к трем поднявшим руки ученикам и наложил чары. Накладывая невидимость на Невила, он внутренне пожелал ему больше уверенности, в том, что тот в состоянии самостоятельно выполнить заклинание, Гарри не сомневался. Лидер оглядел абсолютно пустое воздушное пространство и удовлетворенно кивнул: -Теперь полетели, но как можно тише. Держитесь за мной, я оставил тонкий обод светлым. Случайно его заметить нельзя, постарайтесь не натыкаться друг на друга. Ветер тихо просвистел в ушах. Но сейчас, невидимый, Гарри самого себя чувствовал ветром. Шальным сильным ветерком, способным на многое, очень многое... *** Гермиона опасливо шла по тёмным коридорам, вскидывая палочку на каждом мимолетном постороннем шуме, одновременно перебирая все ругательства по отношению к Гарри. Ходить по Хогвартсу ночью ей было не впервой, но сейчас замок был каким-то особенно зловещим. Весь этот поход она вообще не одобряла, и идея Гарри была абсолютно безрассудной. И как она согласилась на это? Девушка крепко зажмурила и резко открыла глаза от непривычки. Она уже потянула руки, чтобы потереть болящие от напряжения глаза, но наткнулась на толстые линзы: «Чёрт бы побрал зрение Гарри!» Вздохнув, она отправилась дальше, на ходу оповещая Гарри, что в пути, и уже почти пришла. Девушка немного замешкалась, выбирая одежду. Казалось бы, нет проблем, ведь у Гарри её много, но вот что именно подобает такому случаю, она не знала. Школьная форма уж слишком официальна, а идти в чём-то из того, что Гарри одевает на Охоту, было слишком опасно. Под давлением времени девушкой в итоге была выбрана всё же школьная форма, и теперь она, как заправское привидение, пробиралась по замку, опасаясь освещать себе дорогу палочкой. Когда через один поворот показался трофейный зал, она вздохнула сначала облегченно, а после обреченно. С одной стороны, там хотя бы будут люди, да и обратно идти она будет уже не одна, а значит, не будет так страшно. С другой стороны, дальше придется играть роль, да и в комнате, судя по звукам, уже явно что-то происходило. Преодолев последние метры и оправив мантию перед тем, как войти, она вобрала побольше воздуха в лёгкие и мысленно представила, что она парень. Но это никак не подготовило к увиденному зрелищу, представшему глазам через четверть минуты. На полу, с другой стороны, у самого входа в комнату, лежал Драко Малфой, придавленный весом и правильным захватом Гарри. Насколько помнила Гермиона, этого в плане уж точно не было. Хотя сама ситуация и то, как тихо что-то шептал Малфой, вдруг странным образом вогнала девушку в краску. Понадеявшись, что в темноте этого не видно, она так растерялась, что совершенно забеспокоилась за достоинство и вид Гарри. — Что здесь происходит? — сухими губами спросила она, пытаясь подумать над дальнейшей манерой действий. От двух пар глаз, направленных на неё, становилось неловко и не комфортно, словно она была лишней в противостоянии двух сильных, красивых парней. А может, так оно и было? — Поттер? Ах да, дуэль... — протянул надменно Малфой, словно не его сейчас придавили к полу. И нотки в его тоне намекали именно на то, что здесь Гермионе не место.