Од, или Дикая охота

Сразу же после завтрака к Гарри прицепился Малфой. И Поттер даже подозревал, почему. Этой ночью он несколько часов наблюдал за летающим над Хогвартсом слизеринцем. Естественно, Гарри понимал, чего добивался Малфой: он хотел присоединиться к Охоте. Это ясно, как божий день. Глава шабаша даже подумал мимолётом, что, соблюдай Малфой в действительности все условия вступления, ему пришлось бы позволить слизеринцу присоединиться. Но тот был на метле, а значит, Поттер с чистой совестью мог игнорировать все призывы Малфоя. А потому брюнет в огромных, перетягивающих на себя практически все внимание окружающих, очках, спокойно и с легкой усмешкой слушал провокацию своего извечного врага и, дослушав, развернулся и последовал на уход за магическими существами. — Что, даже возразить нечего, слабак? — крикнул вслед с надеждой Малфой, от чего Гарри даже стало смешно. Было бы интересно, придумай он своё собственное воздушное средство передвижения. Каким бы оно было? Да нет, богатенькому мальчику вряд ли хватит смекалки завернуть что-то поинтереснее классической метлы. С метлой Гарри никогда не покажется слизеринцу в своём ночном обличии. Это правило он установил, когда в конце второго курса внезапно появились первые члены Дикой Охоты, с которых всё, в общем-то, и началось. Братья Уизли на летающих велосипедах. Поттер и сам был поражен, когда они впервые на них вылетели из астрономической башни и не упали. Первой идеей было поскорее скрыться и понаблюдать за ними со стороны, но, пораскинув мозгами, он пришёл к выводу, что, раз уж близнецы додумались до такого, то заслуживают личной аудиенции. Естественно, Гарри так и не открылся им полностью. Для всех членов Дикой Охоты он так и остался инкогнито. Излишнее привлечение к себе внимания не импонировало Гарри. Факты его детства и так делали его чересчур заметной личностью, что его отнюдь не радовало. Что за радость быть всё время на виду? Совершенно ни к чему оборачиваться на него всему залу при любых его действиях. Чрезмерное внимание на первом курсе сильно потрепало его нервы, пока на помощь не пришла магия. Именно магия, позволившая наложить на очки отвлекающий маневр. Любой, кто видел его, в первую очередь видел очки, затмевающие всё его лицо. Больше всего это помогало в тех случаях, когда впервые встреченный человек пытался найти на лбу шрам. С появлением очков эта деталь его внешности перестала быть такой заметной, и каждый встречный маг уже не хотел пожать ему руку, долго вспоминая о трагичном детстве мальчика-который-выжил. Эти очки стали спасением Гарри, и, со временем, от курса к курсу, он начал их совершенствовать. Обычных отвлекающих чар, ему казалось, было недостаточно. Когда находилось свободное время, ровенкловец совершенствовал отвлекающие способности своих линз. В прошлом году, на время ночных вылазок, он заменял их на тонкий обод на лбу, который, в отличие от очков, напротив, совершенно не привлекал к себе внимания. — Всё в порядке, Гарри? — спросила Гермиона, пока они шли к хижине Хагрида. — В полном. Просто Малфой опять прицепился. — Ты из-за этого так воодушевился? — Что? Нет, совсем нет. — А ещё за завтраком у тебя был такой уставший и сонный вид, — Гермиона с улыбкой покачала головой. — Не в этом дело. — Скажи ещё что из-за ночных полётов, — тихо фыркнула она. Парень мгновенно дёрнулся и оглянулся по сторонам. — Нас же могут услышать! — тихо прошипел он. — Ну ладно, — вздохнул Гарри, наткнувшись на взгляд подруги, — сегодня ночью Малфой попытался присоединиться ко мне. — Малфой? Но он же весь прошлый год твердил, что это сборище полоумных, и возмущался, почему Дамблдор их не разгонит! А сегодня он вдруг взял, да и решил присоединиться к вам? Неужели понял, что Дамблдору есть чем заняться, кроме как отлавливанием подростков, почти не нарушающих правила? — Ага, похоже на то, — улыбнулся ей парень. — И какой ты нашёл предлог, чтобы не брать его? — она посмотрела с хитрым прищуром. — Хочешь сказать, кроме того, что он слизеринец, с первого курса вставляющий мне палки в колеса? Неужели это больше не считается достаточной причиной? — притворно возмутился он. Девушка, смеясь, покачала головой. — Он был на метле. Ты же знаешь правила: чтобы вступить — надо заинтересовать меня. — А разве правило не гласило: собрать собственный летательный аппарат? — Не для всех. О, смотри, Рон идёт. Вместе с толпой гриффиндорцев, у которых тоже был уход за магическими существами, к хижине Хагрида шёл долговязый рыжий парнишка. Заметив ровенкловцев, он тут же приветливо помахал им, а после — подошел поближе. Они с Гарри пожали руки, и он смущенно улыбнулся Гермионе. Он ненароком рассказал им о том, что Драко сегодня опять не в духе: "дёрганный какой-то, прицепился к гриффиндорцам ни с того ни с сего сразу после завтрака. Фред и Джордж даже пошутили на тему того, что у Малфоя недотрах, но тот, как обычно, задрал нос..." Когда навстречу детям из хижины вышел Хагрид и начал урок, предложив им разбиться на пары, Гарри благоразумно встал в одну пару с Полумной, и Рон с Гермионой обнаружили, что им придется встать вместе, от чего оба немного смутились. Кажется, они бы не решились на такой шаг сами. Спустя полчаса ученики начали оборачиваться в сторону замка. От него к лесу, рядом с которым находились ученики, направлялась фигура. Заинтересованные подростки зашептались на тему того, что понадобилось слизеринцу на уходе за магическими существами, да ещё и во время чужого урока. — Что вам здесь понадобилось, мистер Малфой, и почему вы не на своём уроке? — добродушным тоном поинтересовался Хагрид. — Я здесь, чтобы забрать старост Ровенкло и Гриффиндора, — привычно растягивая слова ответил он. — Общее собрание старост всех курсов и всех факультетов. — Это зачем они собирают всех старост в урочное время? Никак случилось чего? Малфой только неопределенно пожал плечами. — Ну, идите тогда, — неуверенно обернулся к детям Хагрид, — наверстаете позже, старосты как-никак. Под общий шумок Гарри, Гермиона, Рон и Парвати последовали за слизеринцем к замку. — Что произошло, Малфой? — А тебе какая разница, Грейнджер? У тебя прекрасная возможность пропустить бессмысленную болтовню этого болвана — пользуйся привилегиями старосты и не спрашивай. — Бессмысленная болтовня?! Уход за магическими существами очень важен, и Хагрид прекрасно... — Ой, только не говори мне, что он хороший профессор. Сама-то хоть в это веришь? Даже животных своих диких держать под контролем совершенно не может. — Да в том, что ты не слушаешь его указаний, виноват только !... — В этот момент на плечо девушки положил руку Гарри и она резко замолчала: — Малфой просто хочет сказать, что сам не знает, что происходит, поскольку ему не сказали. Шедший впереди платиновый блондин резко затормозил и развернулся. — Его просто попросили прогуляться до хижины Хагрида и передать нам приглашение. Иными словами — он на побегушках. Теперь уже все пять человек остановились на месте. Гриффиндорцы в растерянности и нерешительности, Гермиона в волнении, Драко Малфой в рассерженном состоянии и Гарри Поттер — в абсолютном спокойствии. — Малфой не на побегушках, — отчеканил парень с до ужаса серьезным лицом и, как не странно, Гарри это забавляло. — Правда? А это не тебя сейчас Макгонагалл попросила сбегать до хижины Хагрида, к которой ты зарёкся не приближаться, чтобы позвать людей, которых, судя по твоим же словам, ты презираешь? Рон гоготнул, но быстро затих, уловив возрастающую напряженность. Сильный поток ветра внезапно тряхнул подолы мантий. Девушки тихо ойкнули, пытаясь заставить волосы лежать смирно и не лезть в лицо. — Презираю, — тихо повторил слизеринец, будто пробуя слово на вкус, — тебе смешно, Уизли? От внезапного обращения парнишка выпал в осадок и начал было что-то мычать, но скоро решил сделать вид, что вопрос риторический, ибо идей получше не предвиделось. — Решим всё цивилизованно, — начала, было, Гермиона своим самым дипломатическим тоном. — На палочках? — не вовремя и совершенно неуместно удивилась Парвати, потому как под цивилизованностью Гермиона понимала устную речь. — Но это же опасно! — На палочках, так на палочках, — пожал плечами Гарри. — Раз ты сам принял это решение, — Малфой скривил губы, медленно выставляя палочку вперед. Гарри поспешно выхватил свою: — Может, поспорим? Победитель получает всё. — Что ты подразумеваешь под словом «всё», Поттер? — Буквально. Малейшие желания и прихоти в общении, определение манеры общения и поведения в будущем... Малфой кивнул, в знак удовлетворенности ставкой. — Так, чего же мы ждём? Начнём, а, Поттер? — он улыбался, и лицо его немного косило. — Начнем, — Гарри тоже улыбался, кажется, даже чуть коварнее слизеринца. — Гарри, — судорожно зашептала на ухо Гермиона, — не слишком многое поставлено на карту? — Я выиграю. — Поспешное решение, на него не похоже, — Гермиона взволнованно закусила губу. Рон был немного растерян тем, что она говорит это ему. Необычно было стоять рядом с девушкой мечты и чувствовать, что она бессознательно говорит с тобой, только чтобы говорить, волнуясь при этом о другом парне. — Будем устанавливать какие-то правила? — К чему? — Даже не боишься, что я могу использовать коварные приемы? — ухмылка стала немного задорнее. — Разве что это сделаю я. Ты умеешь нечестно выигрывать, только если играют честно все остальные. Парнишка изменился в лице. Оно слегка вытянулось, и это так безумно понравилось Гарри, что ночной он понемногу начал возвращаться к нему. Он снова вёл себя совсем не как обычно. Всё этот Малфой: вечно вынуждает становиться истинным, сложно рядом с ним не ухмыльнуться, не опустить его, не раззадорить, не стать повелительным властным главарем, которым он являлся в душе. Он пытался отдергивать себя, помня о Гермионе, но стоит ей уйти из его бокового зрения, как он видел впереди только Малфоя, и ехидная улыбка возвращалась на его лицо с представлением о том, как он размажет нахала по стене и полюбуется его потерянным выражением. Осознание, что есть ещё кто-то, кому можно заново доказать своё доминирование, указать его место, приятно разгоняло кровь по венам. — Ох, Рон, что же делать? — Гермиона причитала и буквально не находила себе места, когда он неуверенно спросил: — А нас профессор Макгонагалл не заждалась случайно? Лицо девушки посветлело: — Точно, ты прав! А ну прекратите немедленно, — она, уже не волнуясь, вступила в импровизированное пространство предполагаемой дуэли, — незарегистрированные дуэли запрещены, незарегистрированные дуэли на территории Хогвартса, да ещё и несовершеннолетними — запрещены. Вы не можете устроить её прямо сейчас, в разгар учебного дня. К тому же, прямо сейчас нас ждёт профессор Макгонагалл, и вы не можете с ней не считаться. Последний аргумент, кажется, стал для парней наиболее весомым, и они поначалу неуверенно опустили палочки. — В час ночи в трофейном зале? — усмехнулся Гарри с явной издевкой. — Идёт. — Малфой с постным лицом отвернулся и, никого не дожидаясь, зашагал к Хогвартсу.