Од, или Дикая охота

Гарри тихонько шепнул на ухо одному из близнецов, а он точно знал, что это один из близнецов, достать волос Филча. Если всё пройдет по плану, то Малфой вообще вряд ли дойдет до трофейной комнаты. Оглядев сгрудившихся у стены подростков, он с сожалением отметил, что даже его собственные дезиллюминационные чары ещё не идеальны. «Надо бы ещё потренироваться». У многих, наложивших заклинания самостоятельно, свойства хамелеона немного запаздывали, и при движении человеческий контур становился заметен. У тех, на кого Гарри наложил чары лично, ситуация была намного лучше, и в темном коридоре они были практически абсолютно невидимы. Близнецы уже были далеко и, Гарри не сомневался, действовать будут быстро, но до прихода Малфоя не успеют уж точно, а значит, надо его немного продержать. Лидер Охоты не знал, каким путем пойдёт слизиринец, а потому, по возможности, поставил по одному человеку на каждом возможном переходе из подземелья, чтобы быть готовым в случае чего и быстро сменить своё положение. Сам он с ещё несколькими людьми притаился в проходе на первом этаже, по которому пошёл бы сам. Через пару секунд ожидания после прибытия, монетка нагрелась. Гарри с энтузиазмом принялся за информацию и удовлетворенно кивнул. По времени он успел как раз вовремя. Тихо и, по возможности, как можно более бесшумно, вся группа переместилась в конец коридора, чтобы в случае чего уйти быстрее. Гарри же встал около самого входа и замер, ожидая. Секунд через тридцать он услышал тихое позвякивание замка и, тут же вскинув палочку, заставил дверь закрыться. На другой стороне послышался глухой удар и удивленный возглас. Замок снова тихо звякнул, оповещая, что человек на той стороне применил отпирающее заклинание, и снова Гарри, направив палочку на дверь, тихо шепнул: — Коллопортус.* Послышался глухой удар в дверь и сказанное отнюдь не шепотом «Алохомора». — Коллопортус. — Не меняя положения с улыбкой прошептал притаившийся Рэйвенкловец. На той стороне уже вовсю колотили в дверь, пытаясь узнать, что не так, и вся Охота уже покатывалась со смеху, поняв, что происходит. — Алохомора! — Коллопортус. Вытащив монетку Гарри оповестил стоящих в ответвленных коридорах о дальнейших действиях и снова замер, ожидая продолжения попыток открыть. — В последний раз, — голос с той стороны был уже тише, и фраза была сказана скорее для него самого, но напрягающий слух Гарри всё же услышал. — Алохомора! Снова звякнул замок, и Гарри дал знак всей группе замереть, иначе плохо исполненные чары хамелеона выдадут всех с головой. Дверь приоткрылась от слабого толчка, и притаившийся сбоку от неё Гарри увидел обескуражено всматривающегося в проход слизеринца всего в двадцати сантиметрах от себя. Почти белые волосы выделялись в темноте, делая их обладателя уж очень приметным — спутать было невозможно. Малфой, недоверчиво вглядываясь в коридор, постоял ещё секунд тридцать, за которые ни один находящийся в проходе охотник ни вздохнул и ни выдохнул. Потом, подумав ещё немного, сделал первый шаг вперёд, и в этот самый момент Гарри молча исполнил запирающее заклинание ещё раз. Дверь резко захлопнулась, хорошенько пристукнув слизеринца по лбу, а все остальные буквально затряслись от беззвучного хохота. В сочетании с чарами хамелеона это выглядело так, будто воздух хорошенько нагрели, и от температуры он начал видоизменяться и танцевать. С другой стороны послышалось, как Малфой ругнулся и пнул дверь. Снова схватившись за монетку, Гарри получил от наблюдающих сцену с другой стороны кучу аплодисментов и сообщение, что слизиринец свернул к лестницам. Гарри пробежал ещё несколько проходов, стараясь опередить его. Идеальную маскировку немного портил топот ног бегущих за ним подростков, вечно натыкающихся друг на друга. Пристроившись у прохода, к которому, как докладывали идущие по пятам за Малфоем, предполагаемо направлялся блондин, лидер охотников снова начал ждать и снова не прождал и минуты. Малфой легкой поступью, которую Рэйвенкловец раньше как-то не замечал, направлялся прямо к нему, потирая правой рукой лоб. Когда он оказался в дверном проеме, Гарри, использовав невербальные чары, снова заставил дверь захлопнуться. Охотники прыснули, а их лидер велел всем немедленно выходить из коридора. Те довольно оперативно оказались за другой дверью как раз в тот момент, когда упавший от неожиданного резкого толчка двери Малфой, вскочив на ноги, довольно громко приказал: — Алохомора! Дверь открылась. Недоверчиво нахмурившись, блондин выставил вперёд руки и медленно приблизился, опасаясь, что снова не пройдёт. Однако, ему удалось. Оказавшись в коридоре, он замер на секунду, и уже увереннее пошёл дальше. Но, как только он оказался в следующем проеме, являющимся выходом из небольшого, освещённого лунным светом коридора, дверь под невербальными чарами еле шёлохнувшегося Гарри снова пристукнула его. Парень оказался сидящем на пятой точке прямо перед ней. — Что за чёрт? Кто здесь?! Лидер Охоты не слышал, но буквально ощущал, что сейчас товарищи веселятся во всю, и еле сдерживаются, чтобы не прыснуть вслух. — Пивз? — осторожно спросил слизиринец. Его голос без всех этих напускных манер и растягиваний гласных прозвучал как-то по другому, непривычно слуху Гарри. Юноша поднялся на ноги и испробовал отпирающее заклинание ещё несколько раз. Дверь не поддавалась. Тогда он раздраженно развернулся и прошествовал обратно, к проходу, рядом с которым, пытаясь не дышать, стоял Гарри. Рэйвенкловец почувствовал небольшую вину, когда дверь с размахом снова опустила Малфоя на пол. Неожиданно для Гарри, он из сидящего же положения, резко взмахнув палочкой, использовал Алохомора на другой двери, которая тут же распахнулась из-за неготовности охотника к таким резким действиям. Когда Гарри уже мысленно проговаривал Коллопортус, Драко, резво вскочив с попутным Алохомора, вырвался за дверь, которая шибанула его секунду назад. За неимением там наблюдателей, Гарри сам выскользнул вслед за ним в коридор. Картина, которую он увидел, заставила его совесть немного поработать во второй раз за ночь: добежавший до следующей двери Малфой прислонился спиной к стене рядом с ней и тяжело дышал. Направив палочку на дверь он, не надеясь, шепнул заклинание. Проход не открылся. Тогда он тихо сказал: — Откройся. Ну, пожалуйста. — И повторил заклинание. Голос Малфоя в тишине — что-то невероятное. Когда слизиринец уставился на открывшийся дверной проем, Гарри усмехнулся. И тут же пожалел. Голова Малфоя резко дернулась в его сторону и вперила внимательный взгляд, кажется, именно в то место, где он стоял. Разгоряченная монета в руке требовала незамедлительно прочесть сообщение, но Рэйвенкловец не шевелился и даже задержал дыхание, по ходу убеждая себя, что переживать не о чем, ведь он невидим, но под пристальным взглядом всё равно становилось неуютно. Когда в следующую секунду из-за только что открытой Малфоем двери послышалось пока ещё далекое кряхтение и шаркающие шаги, Гарри буквально не поверил своим ушам. Теперь уже две головы резко повернулись в сторону двери. Пока ещё издалека пробивался тусклый свет лампы, которой Филч обычно освещал себе путь по ночам. Драко оторвался от стены и, в противовес мнению Поттера о том, что слизиринец попробует убежать, начал приводить себя в порядок. Рэйвенкловец мысленно фыркнул и потянулся за монетой. «Под личиной Фрэд. Настоящий Филч кормит Миссис Норис на кухне». В тоже мгновение дверь открылась и взглядам молодых людей предстал школьный смотритель: — А, Мистер Малфой, почему вы не в кровати? — Здравствуйте. О, простите, я понимаю о необходимости не покидать по ночам спален, но в данный момент, патрулируя подземелья, я услышал подозрительный шум и, вот, поднялся повыше, чтобы проверить. — Мм, похвально-похвально, конечно, вы же староста, очень похвально. Откуда доносился шум? — Я не разобрал. — Отчего же вы тогда здесь? Учитесь, Мистер Малфой, учитесь, это вам очень пригодится в жизни, раз вы не можете определить, откуда доносился шум. Очевидно, нарушитель скрылся, потому что я тоже его слышал. Вот я прихожу, а вижу здесь только вас... Поттер мысленно закатил глаза. Хоть скрипучий голос и принадлежал явно Филчу, даже через него прорывались диковатые, молодые нотки голоса Фрэда, хотя тот явно нёс какую-то чушь. Весь этот цирк, в сущности, лишь для того, чтобы оттянуть время пока не подоспеет Гермиона. И только когда Малфой и подставной Гарри окажутся «одни» в трофейном зале Охота нагрянет во всей красе. По идее Гарри, он собирался немного поиграть с Малфоем в трофейном зале так, чтобы до дуэли дело не дошло, и вряд ли уже когда-нибудь она состоялась, но чтобы слизиринец думал, что Гарри здесь не причём. Главное, чтобы Фрэд сейчас не переиграл. Тот, однако, уже вжился в роль, хваля и журя блондина, через каждое слово параллельно жалуясь на свою тяжелую работу. Малфой стоически держался, вставляя, где надо, слово и продолжая слушать длинную лекцию-жалобу-поучение. — Раз уж вы тоже патрулируете, почему бы нам не пройтись по подземельям вместе? — Большое спасибо, но, я думаю, что для меня уже довольно поздно. Пожалуй, если вы не возражаете, я вернусь к себе в спальню. — Конечно-конечно, я вас провожу. Так вот... Гарри двинулся за ними, оповещая притаившихся в школе невидимок о происходящем. В итоге было принято решение отправиться немного полетать и опробовать новую краску на стене школы. Гарри, немного им завидуя, продолжал следовать за расходящимся всё больше и больше Фрэдом и таким искусным дипломатом Драко. На каждый всё более и более щекотливый или подстрекательный вопрос он честным голосом, не ведясь на провокацию, отвечал: «да, сэр» или «нет, сэр». Когда они, наконец, дошли и «Филч», попрощавшись с пятикурсником, ушёл, Гарри прислонился к стене у соседнего прохода и начал ждать. Как он и думал, Малфой снова показался довольно скоро. И, как ни удивительно, направился к тому самому скрытому переходу, у которого впервые этой ночью столкнулся с Гарри. Естественно, дверь не открылась. Постояв немного, слизеринец вздохнул и тихо спросил: — Надо сказать «пожалуйста»? Проход открылся. При попытке прохождения следующей, Малфою с порядочной силой прищемило пальцы, поскольку умудренный опытом ночи, он держал руки немного впереди тела. — Ты что-то хочешь от меня? Гарри задумался. «Я хочу, чтобы ты не был таким любопытным. Быть может, чтобы ты отстал от меня насовсем и перестал подкапываться со всех сторон». — Я чем-то кому-то досадил? Дверь снова открылась. Но блондин уже не спешил проходить, найдя условный способ общения с не пускающими его никуда проходами. У Хогвартса много тайн... — Я чем-то досадил лично тебе? «Вопрос с подвохом. Можно ли считать, что ты досадил только мне, если учитывать какая ты заноза в заднице и в какой истерике половина девушек Хогвартса по причине твоего полового созревания?» — Ты призрак? «Хм, можешь меня им считать. Я твой личный призрак и кошмар». — Ты... ты ученик. Если предположить, что... Ты — лидер Дикой Охоты? Прекрасно вот так общаться. Видишь эмоции человека, и он не может управлять своей мимикой и харизмой, поскольку не знает, где ты. Прекрасно, Гарри очень понравилось. Но вот сам человек... Если у тебя есть работающий мозг, то он действительно может сделать правильные выводы, и это безумно огорчало Гарри, так ценящего свою анонимность. «Я не отвечу. Ничего ему больше не отвечу. Время пришло, Герм скоро подоспеет и может быть она уже там». Но когда Драко надоело просто так стоять перед открытой дверью и он сделал-таки шаг вперёд, Гарри, в противовес своему решению не трогать больше двери, снова прищелкнул врага по лбу. Сидящий на полу Драко усмехнулся: — А я сильно досадил тебе. А может, ты девушка, а? Все вот думают про Охоту, про их лидера, а может это просто девушка с жутким недотрахом, побывавшая однажды в моей койке? Он снова ухмыльнулся и Поттеру захотелось врезать кулаком по этому самоуверенному точеному лицу. Но он сдержался. В этот раз сдержался и продолжал следовать за осторожно передвигающимся к трофейной комнате слизеринцем. Тот останавливался около каждого прохода, пытаясь получить ответы, и тихо продолжал свой монолог, видимо, совершенно не чувствуя неудобства от того, что ходит ночью по школе один и разговаривает. — Лидер такой хвалёной Дикой Охоты, и чем я удостоился такой чести? А вот любопытно, ты одна всё это время за мной бегала, или вся Охота сейчас любуется тем, как распрекрасно я говорю, и ученики стояли на каждом проходе, заранее думая, куда я пойду? Ох, и устали они, наверное, вторую ночь подряд без сна. Не сладко им с такой тираншей. А ты умеешь использовать невербальные заклинания? Должно быть, точно не ниже пятого курса, может быть, шестой... А кого я в последний раз имел с шестого курса? А, кажется одну Рэйвенкловку на прошлой неделе. Ты не из Рэйвенкло, нет? Обожаю Рэйвенкловок, они все такие... Слушая Малфоя, Гарри становился мрачнеё и мрачнеё с каждым разом. Желание прищелкнуть его следующей дверью было велико. Идя так, раздражённо, расслабившись и заметив, что они как раз дошли до трофейного зала, и, подумывая уже отправить всем сообщение, Гарри не успел заметить появившегося в руке Малфоя флакона. Среагировав только на резкий рывок, он не успел, и странное порошкообразное вещёство уже просыпалось на него, когда ему удалось прижать Малфоя к полу. При таком близком расстоянии было уже не до палочек и подростки по-магловски дрались, пытаясь обездвижить противника. Когда Гарри это удалось, он обнаружил лицо Малфоя прямо перед собой. И то выражение, которое на нём было... Поттер невольно забеспокоился и перевёл взгляд на руки, которыми крепко держал слизеринца. Это были его руки, он их видел! Дезиллюминационные чары развеялись! Неприятно обеспокоенный Гарри перевел взгляд обратно на лицо Драко. — Ты из Хогвартса? — сказал он практически одними губами, но Гарри его понял. Понял и усмехнулся: «Значит, не узнал». — Ты не можешь быть из Хогвартса: в Хогвартсе нет таких красивых парней — я бы тебя заметил. — До сих пор не заметил. — Голос Гарри был немного сиплым от долгого молчания и волнения о том, что его могут узнать. Парень лишь надеялся, что его тихий голос в тишине меняется так же, как и голос Драко. Поттер бы даже сказал, что в таком антураже голос слизеринца был даже привлекательным. — Как тебя зовут? Сбоку послышался небольшой шум и тут же с другой стороны комнаты появился парнишка в очках с огромными линзами. Было необычно вот так смотреть на себя со стороны. Нет, Гарри, конечно, знал, какой образ создает, но вот видеть со стороны ошеломленного и от того неуверенного подростка без каких либо примет, кроме отсутствия лишнего веса и толстых линз в оправе, — совсем другое дело. Провести аналогию между ним и придавливающим к полу Малфоя парнем с хорошей фигурой в свободной черной рубахе и джинсах действительно сложновато. — Что тут происходит? — как-то сдавленно спросил только вошедший в комнату худой Гарри в очках. Это обеспокоило настоящего Гарри даже больше, чем тот факт, что он потерял свою невидимость, ведь теперь, когда оба голоса прозвучали, между ними можно было бы уловить сходство. Но Малфой похоже не уловил. — Поттер? Ах да, дуэль... — и ройвенкловец снова уловил его прежний, надменный, растягивающий гласные тон, при котором голос совсем не казался таким красивым. _____________ * Коллопортус - делает невозможным открытие двери или какого-либо вместилища без вмешательства магии.