Satiriazis.

-Это что за хрень была? – спросил Фрэнк, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Я остановил машину на обочине, так же повернувшись к парню лицом. – Эта сука приезжает ко мне на два часа раз в год. Раз. В. Год. Почему ты, - я ткнул пальцем ему в грудь. – Оказался у меня именно в эти два часа? – я был вне себя от ярости. -Я хотел показать тебе письмо Берта с извинениями, - он был явно напуган моим поведением, но старался улыбнуться через силу. Я не должен был обвинять его в том, что, несмотря на неожиданный приезд, он вел себя так, будто все шло по плану. Я сжал руль и ударился об него головой, зажмурившись и выдохнув. Мне нужно было сильное воздействие извне, чтобы мозг перестал кипеть. -Все было не так уж и плохо. Я ей понравился, - Фрэнк коснулся моего плеча. Я дернулся и снова поднял голову. -Понравился? Ты считаешь, что это все было нормальной ситуацией? Фрэнк, мы не встречаемся. Мы не должны встречаться. Это неправильно, - мой голос срывался. -Тебе ли говорить о том, что правильно, - Фрэнк закатил глаза, приподняв бровь. -Предлагаю тебе закрыть рот, если хочешь добраться до дома живым, - зашипел я. -А что, если я не хочу домой? – он закусил губу, забравшись на кресло с ногами и положив свою горячую ладонь на мою ногу. - Я бы хотел к тебе. Обсудить наши отношения, - прошептал он, а моя злость уже мешалась с той сладостью, которую этот парень вызывал во мне. Я вдавил педаль газа, и мы рванули ко мне хотя бы потому, что засранец не собирался говорить мне, где он живет. Я вышел из машины, так сильно хлопнув дверью, что она могла бы выгнуться в другую сторону. Я даже не обернулся на Фрэнка. Внутри все кипело, желая только его, только этого гребаного парня в растянутой толстовке, дырявых на коленях джинсах и татуировками на тонких пальцах. Он поднялся спустя минуту после меня. Я не включал свет в квартире, зная, что я просто не смогу видеть его – такого горячего, соблазнительного и прекрасного. -Показывай письмо, - прошипел я, садясь на диван, когда почувствовал, что он сел рядом. -Я забыл его в машине, - прошептал он мне на ухо, ложась головой мне на плечо. -Ты не забыл его в машине, - прорычал я, злясь на самого себя, что попался на такую глупую уловку. -Неа. Я оставил его дома. На самом деле, к нам приехали гости. Папины друзья. И с ними дочка. Джамия. Она хорошая. Ну, знаешь, она серьезно классная: ей нравится такая же музыка, как и мне, она носит ремни с заклепками и толстовки, - он поднял голову, забираясь на меня, а я все еще ничего не имел против, лишь положив руки на его бедра. -Это здорово, - я придвинул его ближе к себе, чувствовал, как мы начинаем дышать одним воздухом, и что его было непомерно мало. -Ага. Поэтому я сказал, что ты мне позвонил и срочно позвал на помощь, - прошептал он, склоняясь к моему плечу, в то время как я, словно невинная школьница, запрокинул голову, ожидая и желая прикосновений больше всего на планете. -И ты мне пригодился, - прошептал я на выдохе, наконец чувствуя прикосновения его губ к шее и покрываясь мурашками. – Что же ты творишь?... -Ничего особенного, Джерард. Просто мы играем в твои игры, - Мое имя, слетевшее с его губ, звучало так прекрасно, что я захотел, чтобы он стонал его громко и четко, чтобы все слышали, что он принадлежит мне. Я устал за весь сегодняшний день, выполняя обычные человеческие обязанности вроде уборки и любезностей с мамой. Мне нужна была разрядка, мне нужно было то, что я умел делать лучше всего. -Я виделся с Бертом в тот день, когда ушел из больницы, - сказал я. Фрэнк остановился, почти вставая, но я остановил его, сжав его бедра. – Я врезал ему за то, что он тебя трахнул, - я не смотрел на Фрэнка. Мне было отчего-то жутко стыдно. Возможно, потому, что это было неким признанием. Фрэнк осторожно коснулся моего подбородка пальцами, поднимая мое лицо и встречаясь своим горящим взглядом с моим в темноте. Я смотрел на него, прося его объяснить мне, что, черт возьми, происходит, потому что я не знал, куда мне идти и как двигаться дальше. Я впервые просил о помощи. Взгляд Фрэнка же выражал понимание и принятие. Он будто говорил, что все прошло, что мы здесь теперь, на диване в гостиной в темноте и все хорошо. И наконец его губы встретились с моими. Я будто ждал этого всю свою жалкую жизнь: наши языки тут же толкнулись навстречу друг другу, от чего поцелуй вышел смазанным и голодным. Я знал многое о поцелуях, я целовал многих людей, но я никогда не чувствовал такого с человеком. Все мои знания растворились, оставляя только желание, поэтому я бы даже назвал наш поцелуй неудачным или неопытным, но это не отменяло того, насколько он был хорош. Мои руки начали дрожать, когда я сжал край толстовки Фрэнка, начиная стягивать ее. Парень быстро расстегнул мою рубашку, елозя бедрами на моем члене, возможно случайно, от чего я постанывал в его рот. Я чувствовал, что мы оба были на невероятно тонкой грани. Так быстро, потому что ему было нужно это все то время, что нужно было мне. Мы оба ждали слишком долго, чтобы не возбудиться сразу от одного касания, словно спички, реагирующие на искру. Фрэнк потянул меня вбок, оказываясь снизу и притягивая меня за воротник так, что я навалился на него. Наши бедра терлись друг о друга, и я понимал, что джинсы и боксеры сейчас были словно цветочки в руках у Моны Лизы – совершенно лишними. -Нет, - Фрэнк уперся руками в мою грудь, когда я потянулся к его джинсам. Наши губы не могли оторваться друг от друга, и я чувствовал такое желание между собой и другим человеком впервые. Я не знаю почему, но я не продолжил свои действия. Я выпрямился и сел у него в ногах, помогая ему сесть напротив. Теперь же я не чувствовал ничего. Страсть будто резко высосали из меня. Я хотел закрыться в комнате и рисовать, потому что то, что бурлило внутри, могло уничтожить весь город, если бы я не выплеснул это на бумагу. -Я просто не хочу, - когда Фрэнк произнес это вслух, я замер. Все внутри застыло, а я почти чувствовал, как кровь черными сгустками вытекает из моего онемевшего рта. Я смотрел в одну точку за его спиной, понимая, как грубо я ошибался все время. Тот, кого я хотел больше всего в жизни, не хотел меня. Все высоты в соблазнении, психологии и любых других сферах, достигнутые мной за мои двадцать два года жизни, рушились сейчас, как карточный домик, который я сам воздвигал из камней. -Боже, нет! Нет! Не смей думать, что я не хочу тебя! – прорычал Фрэнк, толкая меня в грудь и забираясь на меня. Я ударился затылком о подголовник, и меня буквально поражало то, что творил этот парень. – Джерард! -Что? – спросил я тихо. -Я хочу тебя, - прошептал он, оставляя легкий поцелуй на моих приоткрытых губах. – Но для меня секс значит гораздо больше, чем для тебя, - он лежал на мне, удобно устроившись на моей груди и продолжая шептать мне в шею. Он мог бы сказать это, смотря мне в глаза, но я чувствовал, как неровно бьется его сердце и как дрожит его голос, даже когда не смотрел на меня. -Откуда ты знаешь, что он значит для меня? – спросил я, чувствуя под рукой его волосы и осознавая, что сделал это на автомате. -Ты трахаешь все, что движется! – воскликнул он с упреком, легонько ударив меня по руке. -Откуда ты знаешь, что для меня значит секс с тобой? – спросил я вновь, сглатывая. Я так нервничал, что мои ладони вспотели, и я невольно вспомнил свой первый раз. Даже тогда я не нервничал так сильно. Кейси не играла со мной, не была забавной, не нуждалась в защите и не строила из себя крутую. У Кейси не была проколота губа и нос, Кейси не могла улыбаться так, чтобы я ее хотел в эту же секунду. -Всем так говоришь? – усмехнулся Фрэнк, хотя его сердце пропустило пару ударов. -Я запрещаю прикасаться к себе и говорить со мной. И я никому не говорю, как меня зовут, - я пожал плечами, когда рука Фрэнка вновь заскользила по моей обнаженной груди. На момент, когда я говорил о запрете прикосновений, она остановилась, но тут же увереннее продолжила свой путь вниз. – И уж точно никого не знакомлю с моей мамой. Звонкий смех Фрэнка разнесся по гостиной, и он уткнулся мне в плечо, чтобы успокоиться. Я сам рассмеялся – легко и расслабленно, потому что я устал, а мне нужно было именно это – смеяться над собственной глупостью. Пальцы Фрэнка касались дорожки волос ниже моего пупка, поджигая кожу изнутри, в то время как мои руки бродили по его телу под майкой, запоминая изгиб поясницы, выпирающие ребра и бархатную кожу на плечах. -Фрэнк, - прошептал я, приподнимаясь, потому что мои губы нуждались в его губах. Он вопросительно вскинул подбородок, но я лишь быстро коснулся его губ, сжимая волосы на его затылке. -Значит, воздержание, - прошептал я, упираясь лбом в его лоб. Он широко улыбнулся и кивнул. Чертов придурок.