Lucri bonus est odor ex re qualibet
31 октября 2014 г., 14:16
Lucri bonus est odor ex re qualibet - запах прибыли приятен, от чего бы он не исходил. Ювенал Децим Юний " Сатиры"
* молитвенно складывает ладони* Гоменосай! Простите, дорогая Мышь, но я не утерпела! Я обещала проду к празднику, и я её выкладываю! - А как вы прыгнули ему на спину... Это было потрясающе! Так, наверное, великие героини древности приходили на помощь своим возлюбленным! - продолжал расписывать батальное полотно Микаэль, умудряясь одновременно строить глазки лечившей его молоденькой и симпатичной ученице Вунферта Неживого. Сам маг только хекает в бороду, слушая его, но при этом не перестаёт заниматься моим лечением. Я же... Я же просто смотрю на барда. Без злобы, без нетерпения, без усталости. Никак. Даже маячившая где-то на грани зрения рана, которую сейчас штопают, не вызывает никаких эмоций. Даже любопытства нет. Не знаю, как назвать это чувство, но некий зубастый червячок, какая-то ядовитая гадина подсознания куснула меня, не давая потерять сознание, наблюдая схватку барда с Мясником. Кажется, это люди называют совестью. Правда, не понимаю, на кой она вернулась ко мне, если раньше я ею вообще не пользовалась? Пришлось вмешаться. А так как и в нормальном состоянии боец из меня никакой, воспользовалась уже знакомым способом. Зато узнала ещё кое-что о своём "обожествлении". Ти-джи-эм действительно делает тело неуязвимым, однако это не означает, что оно делает его здоровым! Просто оставляет в том же состоянии, что и было на момент активации, не давая появиться новым ранам. Хорошо хоть лечить не мешает... Хотя и выглядит жутковато: Вунферт пять минут к ряду изучал мою не истекающую кровью рану, прежде чем взялся за иглу. Ещё и ученицу подозвал, что-то ей показывая, видимо, строение сустава объяснял. Зелья зельями, заклинания заклинаниями, но с проверенными средствами, вроде швов, будет надёжнее. После того, как я вошла в "режим бога", тут же поспешила на выручку этого барда с суицидальными (две попытки безумств за один день, по-моему, иначе не назовёшь!) наклонностями. Вовремя - маньяк уже откинул Микаэля к стене и подступал с ритуальным ковыряльником ближе. Рука так и осталась недвижима, пришлось справляться другой - выхватив кинжал, подпрыгнула, обхватывая Каликсто ногами за талию, а когда сила тяжести повалила нас обоих на землю, извернулась и полоснула лезвием по шее. А потом встала и, посмотрев на два лежащих рядом тела, задумалась, как мне их тащить. Моё счастье, что на шум (предсмертные агонистические звуки погибшей в неравном бою с железной головой чокнутого норда мандолины я запомню навсегда!) прибежал Брунвульф. В итоге, мы с ним на пару, в почётном окружении стражников, притащили под заспанные, но быстро округлившиеся глаза ярловского управителя, два тела. Причём, я тащила Каликсто - утомлённый подготовкой к кровавому ритуалу убийца оказался легче раскормленного гостиничными харчами барда. Пока то, пока сё, пока пришедший в себя Микаэль расписывал как всё было (правда почему он оказался ночью на кладбище, всё ещё сопливящийся от простуды, вызнать не удалось. Впрочем, я догадываюсь, что без одной красивой девушки, которая по идее должна была стать следующей жертвой Маньяка, не обошлось), пока я предложила Йорлейфу проверить на улики музей Корриума и Хьерим, пока отправили стражников, пока Микаэль увидел рану на моём плече и доблестно отключился... В общем, дело было уже к утру. Сейчас же я сидела, выслушивая непрерывную речь барда, ожидая, когда Неживой закончит накладывать стежки, и, размеренно цедя из всунутой магом бутыли зелье, смотрела на окращивающийся в персиково-розовые тона восток из окна, изредка кося глазами на мутное зеркало на стене, наблюдая за тем, как рана на щеке от одной из отлетевших щепок корпуса рассасывается сама собой. Рядом стоял Йорлейф, выслушивающий то барда, то донесения гонца от стражи, поминутно бледнеющий и краснеющий. А когда Вунферт закончил случайную лекцию на десять минут об Амулете Некроманта, то он и вовсе стал белее снега. Что и говорить, не повезло... А уж как он будет перед Ульфриком отчитываться... Впрочем, мне было всё равно - ощущения отсутствовали, но и эта опустошённость казалась ещё более запаздывающей, заторможенной. То ли из-за насыщенной ночки, то ли из-за времени, которое я провела "богом" - всё-таки в прошлый раз было всего несколько минут, а тут уже минимум пару часов... Чую, этот раз дастся мне ещё тяжелее первого, хотя ран было и меньше. Из замка мы с Микаэлем вышли после восхода и сразу же поспешили в таверну отсыпаться. За нами семенил стражник, несущий на себе два мешочка с монетами - средних размеров Микаэлю, а тот, что побольше - мне. Награда за поимку Мясника составила около пяти тысяч на двоих, плюс деньги за Амулет. Мне же достался ещё один бонус - по закону ко мне переходил дом Каликсто, вместе со всем его имуществом, т.к. дело о Мяснике никто ещё не заводил, и подозревать его и не думали, поэтому после смерти всё переходило в мою собственность, как его убийце, а не причиталось ярлу, как было бы, если бы я начала квест. Бард, не смотря на усталость, периодические зевки и чихание, продолжал болтать. Это нервное, я знаю. Просто каждый из нас по-разному убеждается в том, что выжил: одним достаточно просто начать чувствовать, другим - слышать свой голос. Это пройдёт. Переняв у стражника мешок со своей наградой, я вернулась в комнату. Положив деньги в сундук, заперла его, а потом начала подготовку. Сначала - большой глоток купленного у Вунферта самого сильного обезболивающего, потом - привязать себя кое-как ремнями к кровати, чтобы ничего себе не сломать. Напоследок - вцепиться ртом в подушку, чтобы не прикусить язык и пробормотать код. Во рту тут же стало гадко, а тело вытянулось в дугу. Позвоночник заломило от напряжения, ему вторила гудящая от бессонной ночи голова, а уж плечо... И думать было больно. Однако, зелье всё-таки подействовало, правда не так, как ожидалось. Я просто снова провалилась куда-то далеко... Тишина - это прекрасно, но если только она живая. Бывает такая уютная тишина, когда, приходя домой с работы или школы, скидываешь обувь и верхнюю одежду, бросаешь куда-то рюкзак и с выдохом падаешь на диван. А потом открываешь глаза, смотришь в потолок, закрываешь их, и, повернувшись на бок, просто наслаждаешься тишиной, состоящих, вот парадокс, из тысячи звуков - скрипа пружин под телом, тиканьем часов, приглушённых соседских разговоров, собственного дыхания, бормотания телевизора в квартире напротив, шума проезжающих машин за окном и мерного бурчания холодильника... Живая тишина, когда не нужны слова. Моя музыка жизни. Тишина помогает расслабиться и сосредоточиться, даёт наслаждение и отдых, но только если она живая. А если нет... Она ввинчивается в уши отсутствием звуков, напрягающих ещё сильнее воя, звенит, разрушая вибрацией всё внутри, порождает желание свернуться в комочек и прикрыть уши руками, завопить самой, лишь бы разрушить эту, воистину мёртвую тишину, любым звуком, любым усилием, даже собственным криком. Однако, скоро она заканчивается, отступает, подчиняясь становящимся ещё более громкими и различимыми голосам... Голосу. - Госпожа, проснитесь! Проснитесь! Талос! Проснитесь, прошу вас! Всё тело дрожит, начиная от кончиков волос до пальцев на ногах, всё сотрясается, всё едино. Даже зубы, и те отбивают неровную дробь, как от холода. Однако сильней всего почему-то мотается голова и плечи. Которые.. что-то держит? Вернее... Кто-то? Глаза открываются неохотно, веки подрагивают - их будто стягивает ледяная корочка... Будто... Да так и есть! Когда эта мысль до меня доходит, я вскакиваю и слышу звон. Быстро-быстро хлопаю ресницами, пытаясь проснуться и согнать налипшие на них снежинки. - Фух, слава богам! Госпожа, ну вы нас и напугали! - раздаётся всё тот же голос, и я узнаю в нём Микаэля. Только киваю и оглядываю комнату. Панталоны Шеогората! Я же с Эльдой не расплачусь! Вся комната покрыта льдом. Даже с потолка свисают сосульки. Гляжу на руки и убеждаюсь - действительно вся кожа покрыта капельками воды, оставшимися от льда, а стягивающие конечности ремни сейчас валяются на кровати промёрзшими кусочками. Кажется, это они звенели. Рядом с ними лежит откушенный уголок подушки, а к зубам кажется что-то прилипло. Откашливаюсь и недоумённо смотрю на несколько влажных от слюны перьев и кусочек ткани, выпавших на ладонь. В комнате холодно. Ну, для меня - просто холодно, хоть и терпимо. А вот Микаэль и выглядывающая из прорубленного на месте одной из дверей (двери тоже покрыты холодом, да так, что в комнату было не войти - пришлось вырубать) Эльда укутаны в шубы и дышат паром. Правда, что радует, во взгляде нордки нет злобы или наживы - только беспокойство и лёгкий страх. Бард проследил за моим взглядом, смутился и начал оправдываться: - А мы вам кричали, кричали, стучали, стучали, а вы всё не открывали... Вот и пришлось... - Я поняла, - голос не просто хриплый, а напоминает скрежет. - Спасибо. Эльда и Микаэль почему-то улыбаются. Оба. Вот и пойми этих людей... А потом меня загоняют в купальню, где за меня берётся Сусанна и многое поясняет. Мда, с Микаэлем они два сапога пара - болтают без умолку! Однако, если слушать, многое становится понятным. В принципе, ничего удивительного не произошло. Я ведь и сама читала о подобном... Ну да, в "Обморожении". Когда маг, даже слабый, находится в опасности, магия сама пытается ему как-то помочь. Правда, проявляется она только в том виде, который магу знаком - в моём случае, в виде холода. Называется такое стихийным выбросом и совершенно не контролируется, и не объяснимо, потому что некоторые проявления не поддаются изучению и логике вообще! Кстати, та самая знаменитая негаснущая свеча - тоже результат стихийного выброса. А после моего она теперь и в силе увеличилась, видимо, подпитываясь халявной энергией. Кстати, за произошедшее никто и не будет на меня злиться - норды хоть магию и не любят, да и двери выломали, но... Один из стражников, что обыскивал дом Каликсто, после смены зашёл за кружечкой пива, ну, и проболтался о том, что было в дневниках. В одном так вообще был список предпологаемых жертв, одной из которых была Сусанна Порочная, а в самом конце, с припиской "на крайний случай", и сама Эльда. Так что, город меня принял. К удивлению, немалую роль в благонастроенности жителей сыграла... Моя внешность! Так как определить точно, кем я являлась не представлялось возможным, то каждый придумывал свою версию. Для людей я была полукровкой от эльфов, причём зачатая от насилия, ублюдок, но сумевшая как-то выжить и старающаяся перебить эльфийские корни. Для эльфов - потомок данмера (всё-таки на тёмных я похожа больше всего), значит хоть немного к ним отношения имею. Оркам же было начхать на внешность, зато они одобрительно хмыкали, видя мои клыки и помня, что я убила маньяка, которого никто даже поймать не мог. Уже распаренная и готовая переодеваться, я немного застыла, разглядывая плечо, не смотря на охи-вздохи Сусанны, довольно кивнула и начала одеваться. Раны уже не было, даже шрама не осталось и швы исчезли, и что-то мне подсказывало, что так и будет - на этом теле не появится больше ни одного шрама, кроме тех, что уже есть. А в самой таверне, вернее, в трапезном зале, меня поджидал ещё один приятный сюрприз. - Знаешь, когда я вернулся в город и узнал, что какая-то малышка сумела не только поймать, но и прибить Мясника, я первым делом подумал, что без тебя здесь не обошлось. Как вижу, я не ошибся, - мужчина повернулся ко мне лицом, улыбнулся и сказал: - Ну здравствуй, Мышка. Я даже не обиделась. Вот честно - не обиделась! Просто радостно взвизгнула и, подпрыгнув, повисла на шее захохотавшего Ралофа. - Мда, везёт тебе на сумасшедших, Бэат, - покачал головой Ралоф, делая глоток уже из второй по счёту кружки, услышав отредактированную версию. Я только хмыкнула, пряча улыбку в кружке с травяным сбором. - Сначала тот слабоумный шут, теперь этот маньяк... - Цицерон не слабоумный! Он просто чокнутый! - встала на защиту чести Хранителя, но осеклась, увидев улыбку норда. Ралоф успокаивающе произнёс: - Чокнутый так чокнутый, я не спорю. Но заметь, на твоём пути они появляются слишком часто. Ты будто их притягиваешь, Мышка. Проклятье, а он-то откуда о прозвище знает? Подслушивал что ли? Придвигаюсь к нему ближе и шиплю в лицо: - Не называй меня так! На мой оскал Ралоф только фыркнул и щёлкнул меня по носу. Не больно, но обидно. Отпевший очередную балладу Микаэль подошёл к нашему столику со спины, грозно сопя, и, подвинув меня, сел между нами, бросая на блондина злобный взгляд. Ралоф прищурился в ответ, другим глазом мне подмигивая, и перевёл разговор в другую тему. - Так что ты собираешься делать теперь? Я задумалась. По изначальному плану я собиралась сначала навестить Авентуса, а после тихо-мирно дождаться послания от Тёмного Братства, а после так же тихо исчезнуть силами Астрид, попутно стараясь не потратить все деньги. Нападение Каликсто, как и прилипший как банный лист Микаэль послали этот план под откос. У меня появился дом, который я ещё не видела и деньги, поднять которые могу только будучи "богом". Так что чем заняться я действительно не знала. Ралоф, увидев мою задумчивую мордашку, заговорчески наклонился, тихо произнося: - Ну же, Бэат, не томи! Я же тебя знаю - у тебя наверняка есть на примете какое-нибудь интересное дельце! - А что, Братьям Бури так плохо платят? - на автомате вякнула я, чем вызвала взрыв хохота. Отсмеявшись, норд кивнул. - Не так плохо, как могло бы быть, но и не так хорошо, как хотелось бы. Ну, что? Я же мысленно перебирала воспоминания, припоминая все подходящие квесты. Нужен не слишком сложный, но денежный, и недалеко от Виндхельма, чтобы успели обернуться за пару дней. - Есть одно задание. От заказчика монет получим немного, да и убить могут, но зато и найти можно будет неплохие вещички. Управимся за день, тут-то и идти часа полтора. Где-то по двести монет, плюс четыреста - пятьсот после продажи на двоих получим. Подойдёт? - Вполне. Тогда завтра мы вдвоём встречаемся у входа в Белый Флакон, там я всё поясню. - Втроём, - вмешался в разговор Микаэль. - Что значит "втроём"? - интуиция вопила, что это я спросила зря, но... - Я пойду с вами! - улыбаясь завершил мою мысль бард. Ралоф поперхнулся пивом, увидев, как скривилась моя физиономия. Боги, за что?! ...Жил-был бард Микаэль. И была у него честолюбивая мечта - создать величайшую балладу о великом герое современности, будучи свидетелем этих величественных событий, а заодно и самому прославиться в веках, войдя в историю как прекрасный бард и покоритель женских сердец... Короче, этот отмороженный Казанова решил, что я ему с этим помогу! А что такого? Знакомы всего ничего, а уже успели маньяка порешить и гонорар, превышающий его годовой заработок в полтора раза, получить! То, что опасно, это ничего - он почему-то решил, что я непременно кинусь к нему на выручку... Да и Ралоф рядом, с ним спокойнее. Вариант, при котором Микаэль оказывается прибитым кем-то из нас двоих, бард даже не рассматривал! Наивный... Хотя, как оказалось после, взяли мы его не зря... Так оказалось ГОРАЗДО смешнее! После разговора Ралоф отправился к себе, то ли в казармы Братьев Бури, то ли к какому-то свояку, короче, собирать вещи и отсыпаться. Мне с Микаэлем идти было некуда, так что вечер закончился очередным творческим выступлением. Настроение после сытного ужина у меня поднялось, так что я даже соблаговолила спеть пару раз свою песню, чем заработала пятнадцать монет! Хм, может самой в барды податься? Хотя нет - если петь как-то получается, то с музыкой ничего не выходит - пресловутый медведь наступил мне не на уши, а на руки, так что играть на чём-либо я не могу. Утро началось с очередного кувшина воды, вылитого на голову. Хорошо хоть кошмары начинают быстро забываться, видимо, привыкаю. В памяти остались последние два видения - первый неудачник взорвался, неосторожно ступив на активирующую плиту одной из ловушек, а другого заживо съели фалмеры... Кажется... Микаэль уже взывал под дверью, намекая на то, что нам пора. Подавив в себе желание ещё раз сбежать от него через окно, вышла в дверь и пошла завтракать - а то неизвестно, когда получится в следующий раз нормально поесть. За столом нас уже ожидал Ралоф и... ... Как-то раз, когда я была совсем маленькой, мы всей семьёй отправились на неделю в гости к маминой подруге, в Минск. Так получилось, что мы попали на ярмарку, и там я попробовала ИХ! Блины! Огромные, золотистые, вкуснющие... Тонкие-тонкие, блестящие от масла, а какой запах! А какие начинки! С творогом, с картошкой и луком, с рыбой, с паштетом, с сыром, с мясом, со сметаной, с мёдом, со сгущёнкой, с шоколадом... Более пятидесяти штук! Одних варений больше двадцати! Мммм... Никогда мне не забыть этого вкуса. Маме после этой поездки даже пришлось покупать специальную огромную сковороду, чтобы готовить блины на ней. Так что Масленица в нашей семье - семь дней сплошного праздника. Вот их-то Ралоф и уплетал! Над столом возвышалась целая башня из свежих, дымящихся блинов и с полтора десятка плошек с начинкой. Подавив слюну, я подсела ближе и, схватив блин, окунула его в первую же плошку с чем-то желтовато-белым. Мммм... Панталоны Шеогората! Как же вкусно! Это оказался какой-то сыр, очень солёный, но вкусный, вроде брынзы, только кремообразный. Класс! Уплетая первый за обе щеки, я подвинула к себе поближе мисочки с мёдом, клюквенным вареньем и картошкой, попутно не забыв ударить по загребущим мужским ручкам. Фигу! Во-первых, я девушка, во-вторых, у меня растущий организм, ему много энергии нужно, в-третьих... Всяк маленьких норовит обидеть! Встряхнув ударенными дланями, Микаэль и Ралоф переглянулись и начали делить оставшиеся начинки между собой. Кстати, норд, как я заметила, загробастал себе большую часть сладких начинок. Мда, никогда бы не подумала, что он сладкоежка! А вот Микаэль... При взгляде на него съеденные блинчики запросились наружу и стало страшно. Боги! Кто же знал, что он ещё больший извращенец, чем я думала! Я многое могу понять - почему происходит эта война в Скайриме, отчего Астрид предала Слыщашего в игре, почему Каликсто стал маньяком... Пожалуй, последнего я понимаю лучше всего. Если бы я нашла способ вернуть любимого человека к жизни, я бы не только убила и расчленила несколько человек, я бы и весь город вырезала... Только это мне не поможет... Ну не важно! Я многое могу понять, но... Но смешать солёные огурчики с малиновым вареньем, маринованными грибочками, орехами в меду и копчёной рыбой... Для меня и моего желудка это слишком! А бард сидит, уплетает за обе щеки и в ус не дует! Когда вторая принесённая Сусанной блинная башня подошла к концу, сытые и довольные, мы отправились к Нурелону. И кто сказал, что у женщин переменчивое настроение? Он просто не видел владельца "Белого Флакона"! За пять минут рассказа о своей беде он сменил более 15 настроений! Я знаю, я считала. В общем, тихо подхихикивая, я толкала в спину своих напарников, кивая на любые слова алхимика и бросая сожалеющие взгляды на его ученика. Зато становится ясно, почему этот малый готов был заплатить любые деньги, чтобы учитель оставил его в покое хоть на минуту. Ралоф проявил терпение и стоически вынес весь этот фарс. Впрочем, после общения с Цицероном, даже в его мирной, а не убийственной форме, столь лёгкие отклонения в психике, как внезапные, хоть и быстрые перепады настроения, удивления не вызывают. Микаэль же, как натура творческая (и говоря прямо - немного истерическая), тут же перенял манеру Нурилона и под конец едва не кинулся его бить. Так что размахивающего остатками грифа барда вытаскивали из лавки в четыре руки. А потом мы пошли на рынок и... Купили Микаэлю новую мандолину. Прошлая не вынесла тягот серых будней жизни и достойно почила, разбившись о затылок серийного убийцы. От булавы бард наотрез отказался, говоря, что его защитит его талант. Смотря на то, как он придирчиво отбирает инструмент, как пробует двигаться вместе с ним, взмахивает руками и прочее, я вспоминала его нападение на Каликсто и почему-то поверила ему на слово. Закупив ещё пару мелочей, вроде запасных зелий, сумок и кресал, отправились в путь. У пещеры мы оказались, как я и говорила, полтора часа спустя, немного поплутав по Нижнему городу Виндхельма, разыскивая наиболее подходящий нашей цели выход из города. Выход нашли, правда потратили на его поиски примерно столько же, сколько выгадали. Первым в расщелину протискивался Ралоф, так, на всякий случай - из нас он наиболее приспособленный к боям, большой и упитанный. Вторым - бард, так и не выпускающий из рук новую мандолину. По пути я даже пару раз видела, как он что-то шептал, а то и прикасался губами к корпусу - то ли качество проверял, то ли отношения с новым инструментом строил. Когда я, последняя, свободно проходила между камнями (один из немногих плюсов субтильного телосложения - пролезть можно везде!) пара матёрых волков уже были убиты, а Ралоф счищал их кровь со своего боевого топора. Первые несколько залов очистили нормально - шли всё той же цепочкой, чтобы не потерять друг друга. Меня это вполне устраивало, я решила довериться Ралофу, всё-таки у него опыта побольше. Порой, я выходила вперёд, помня про ловушки. Некоторые даже удалось найти и вывести из строя. Именно, что некоторые. Мы как раз вошли в большую, просторную пещеру с захоронениями. Похожая была в игре, в ней было несколько спящих драгуров, а уже ходячие были чуть дальше. Ну, и пара ловушек, но настолько простых, что наступить на ярко раскрашенные плиты в полу мог только идиот! Только вот идиот-то среди нас был! Дуракам везёт - Микаэль всё-таки успел отпрыгнуть, пропуская струю пламени, но заорал при этом так, что я всем естеством ощутила, как сюда сбегаются драгуры чуть ли не с нижнего уровня! Ралоф, ругнувшись, перехватил поудобнее топор и мы начали отбиваться. Первая тройка мертвяков искрошилась ещё на подходе, а вот потом... Микаэлю от страху или ещё чего сорвало последние тормоза. Ну, точнее, он и так не отличался здравомыслием, но... Такое было в моей жизни впервые. По глазам Ралофа и наступающих драгуров - у них тоже. Микаэль с вытаращенными глазами, зелёно-голубым лицом вопил в лицо удивлённо щёлкающим высохшими челюстями мертвецам какую-то древнюю любовную балладу, размахивая мандолиной. Видать, сильно его переклинило! Впервые я видела, чтобы кому-то признавались в любви столь высоким словом и пылом! Вот это я понимаю, чувства... После очередного удара шея одного особо неудачливого драугра не выдержала, и полыхающая синими гляделками голова со свёрнутой челюстью полетела куда-то вверх, будто мячик для лапты, отбитый битой. После этого мертвецы начали обходить взбесившегося барда по дуге, сосредоточившись на мне и Ралофе. Мы с нордом, конечно не обрадовались, но только снова ввязались в бой. Я, честно говоря, предпочитала драться с драуграми, чем с Микаэлем сейчас - у того в роду явно были берсерки и барду сейчас для полного вхождения в образ не хватало конопляной самокрутки за ухом и сушенного мухоморчика во рту. Так что, мы с блондином тихо-мирно поделили мертвецов между собой и начали их истреблять. Мне, как девушке, досталось чуть меньше, зато парочка из них была говорливой и всё пыталась прижать меня к стенке каким-либо заклятием. Однако, в пещере было слишком много теней, чтобы они могли со мной справиться. Нет, всё-таки есть в Скрытности что-то волшебное. По крайней мере, в мастерстве, доставшемся мне, было. Легендарный уровень Скрытности - Воин Тени. Не заклинание или навык, нечто более тонкое, неуловимое, на грани умения и инстинкта - я не могу даже назвать это знанием. Способность, ставшая для меня такой же естественной, как дышать. Пригнуться, пропуская над собой тяжёлое лезвие секиры, и тут же ощутить, как по коже проносится ощущение мягкой прохлады, бережно окутывающее меня, дарящее невозможную защиту и силу, скрывающее меня от взоров, любых: что людских, что драгурских и каких-либо ещё. Даже не все божества могут сейчас отыскать меня, разве только двое - Акатош, как сильнейший и... У Мары руки тёплые, с большими, но не грубыми ладонями, чуть выступающей косточкой у запястья, пахнущие летним лугом после слепого дождя. Я помню, я знаю. А эти... Длинные, жилистые, с развитыми мышцами, цепкие - даже если захочешь - не выберешься. Кожа гладкая, напоминает чешую, прохладная на ощупь. Ладони узкие, но мощные, сильные, с длинными, паучьими, чуть узловатыми пальцами с крепкими и удивительно подвижными суставами, с острыми ногтями, готовыми впиться до крови, чтобы удержать. Пальцы музыканта-виртуоза и лучшего из убийц. Руки великолепного воина и столь же великого божества. Ледяные объятья заботливого, но сурового Отца Ситиса. Сама бездна, Небытие, обнимает меня, мою душу, а вместе с ней - тысячи поддерживающих меня душ моих братьев и сестёр. Тех, что так же как и я, прятались в тенях, выжидая, когда можно будет нанести удар, дабы отправить к Отцу души убитых. Тех, чьи давно остановившиеся сердца бьются в этот невозможный миг в унисон с моим, чьи голоса шепчут в моей голове слова поддержки и одобрения, а то и советы, как нанести удар лучше. Тех, что сами после своей смерти стали ими, продолжая службу Хозяину Пустоты - Тенями. Мне уже знакомы эти объятья - именно эти руки, эти пальцы и только они оказались способны заставить заново заработать испугавшееся выстрелов сердце, это под ними послушно сминалась плоть, тело, кости, это они, будто лепя из глины, придавали оживающему лицу мои черты, это он, Ситис, вложил мою душу в тело Довакина, воскресив меня. Да, Мара спасла меня, выдернув душу из другого мира и поместив в Тамриэль, но! ...Но жизнь подарил мне Ситис, воистину ставший мне отцом. Я могу, я готова, я согласна раствориться в этих ощущениях, остаться навсегда в этой темноте, стать одной из них, но... Буквально мгновение спустя голоса начинают хохотать и Тени выталкивают меня наружу, отпуская, правда уже в другом месте реальности. Там, откуда удобнее всего будет нанести удар. Одно движение лезвия и последний драгур падает. Замахнувшийся было на него Ралоф не успевает затормозить, так что мне приходится перекатом уходить от его меча. Кончик орудия застыл в том месте где секунду была моя голова и норд, ругнувшись, пролетает надо мной. Впрочем, мне не до смеха - успокоившийся было Микаэль неожиданно оказался на траектории моего движения. Я прокатилась прямо ему под ноги, бард, не ожидая этого, начал падать и выронил инструмент из рук. Деревянная бандура ласково клюёт моё темечко, лишая сознания. - Нет, так идти слишком опасно! - вынес вердикт Ралоф, залечивая синяки. Я только согласно мыкнула, прикладывая холодную от заклинания ладонь к шишке. Голова всё ещё побаливала, но ничего серьёзного. В принципе, можно было использовать зелья, но мне элементарно стало жалко тратить такие деньги на такую глупую рану. Полулежащий с другой стороны костра Микаэль только сожалеюще-жалобно на нас глядел. Мы решили устроиться немного отдохнуть прямо на месте боя. Так как в пещере было холодновато, развели от одной из полыхающих жаровен костёр. Кстати, даже очутившись здесь, я никак не могла найти ответ - кто же их зажигает? Драугры что ли? Нет, это точно вряд ли - они хоть и мертвяки, но мозги у них есть. А судя по отношению их тел к огню (не долго думая, Ралоф вместо дровишек начал подкидывать в огонь части их тел. Получилось неплохо - жар шёл стабильный, ручки-ножки горели долго, а после просто осыпались сверкающей пылью, никакого неприятного запаха не было, только пламя цвет поменяло с оранжевого на голубовато-алый. Об этической точке этого действия рассуждать было не с кем, а для себя я решила, что мы оказали древним нордам услугу - в некоторых религиях моей родины души получали новую жизнь только после полного уничтожения тела. Вот и придумывали всякие разные способы, вроде того же специфического bua gtor*) - были бы рады, если они потухли. Я мотнула головой, прогоняя странные мысли. Нет, всё-таки долбануло меня хорошо, сотрясение не сотрясение, а ушиб точно! Такая чушь в голову лезет... - Хорошо, что ты предлагаешь? - спросила я у блондина. Ралоф подумал, почесал подбородок и предложил: - Давай ты будешь идти первой, одна, и расчищать путь. Я видел, как ты двигаешься, даже если драугры тебя заметят, всегда успеешь убежать. Если что-то серьёзное позовёшь нас, мы будем идти следом. - Хорошо, - я встала, отряхнулась и, проверив кинжал, направилась к проёму. - Погоди, ты что, хочешь прямо сейчас идти? - А почему бы нет? Быстрее начну, быстрее справимся. Тем более, мне будет спокойнее работать, зная, что это бардовское недоразумение находится далеко от меня, - Микаэль кинул на меня оскорблённый взгляд, но пока шишка на моём черепе не рассосётся, у меня будет иммунитет к его кривлянию. - Ты, главное, развязать его не забудь, а то еще оставишь здесь, наткнётся на него какой шальной драугр, съест и отравится, бедняга. Протестующее мычание было мне ответом. Я бросила последний взгляд на замотанного в верёвки, как в кокон, Микаэля (на всякий случай), и снова пропала в темноте. Новая тактика оказалась куда успешнее первой - всю оставшуюся дорогу до саркофага, то есть всю пещеру и большую часть древней крипты мы прошли без проблем. Я убивала, очищала от ловушек путь, а уже после меня следовали мои бравые защитники, тоже выполняющие очень важную в роль - набивали в четыре руки мешки трофеями. Даже по самым скромным прикидкам поход за Белым флаконом уже окупил себя, включая даже стоимость потраченных на разговор с Нурилоном нервов. Ралоф даже похвастался, что они нашли парочку зачарованных вещиц и несколько камней душ, один из которых был великим. Что ж, неплохо, зачарование тоже мне нравилось, будет на чём попробовать ему научиться. В одним из коридоров меня чуть не перерубили вылетевшие из стен секиры, так что я вернулась назад и предложила сделать ещё один привал. Прошло уже несколько часов, как мы вышли из Виндхельма, все устали, да и живот начал выводить такие рулады, что драугры начинали метаться из стороны в сторону, разыскивая источник неизвестного шума. Тем более, как я помню, именно после этих секир находился зал с могилой Кара... Как же его там? Короче говоря, Создателя Белого Флакона. Война войной, а обед по расписанию. Вспоминая о том, чем завтракал сегодня бард, Ралоф сам взялся всё приготовить. Я была с ним полностью согласна, однако, чтобы не сидеть сиднем и выслушивать стенания Микаэля, пошла собирать топливо. Когда я вернулась с охапкой конечностей, появилась ещё одна проблема - куда вешать котелок. Помогли её решить те же самые драгуры - мы просто соединили между собой две высохшие ноги и одну руку в виде буквы "П" и повесили на эту конструкцию сверху котелок. Костерок пришлось делать маленький, чтобы случайно не подпалить "держатель", но жара хватило на то, чтобы вода вскипела. Норд засыпал внутрь крупу, а когда она уварилась, добавил порезанное на кусочки сушённое мясо и приправы. Запах стоял одурительный! Мы с блондином почти нос совали в котелок и сглатывали слюну, ожидая, когда же приготовится. А вот Микаэль, наоборот, нашего энтузиазма не разделял - всё ещё немного зеленоватый, в пламени костра он вообще казался ещё одним драугром. Он тяжело сглатывал, отворачивался от аппетитного запаха и вообще вёл себя подозрительно, правда мы, увлечённые приготовлением, этого не заметили. В конце концов, он, не выдержав, вскочил и, схватившись за живот, побежал куда-то держась за стеночку. - Куда это ты? - не отрывая взгляда от каши спросил Ралоф. - А? Я... Я сейчас. Мне это... Надо очень, - засмущался тот. - Надо? Куда это тебе надо? - Ну просто надо! Очень! Ралоф, перестань! - взмолился бард, однако Брат Бури, видимо, решил его немного помучить, за все связанные с ним неприятности. - Если у тебя какое-то дело, то делай его здесь, - "не понимая" продолжил норд. Но я-то видела, как насмешливо блестят его глаза, а губы он сам прикусил, чтобы не расхохотаться, смотря на скрюченного, мечущегося на полусогнутых ножках Микаэля. Тот даже стоять нормально не мог, приплясывая на месте. - Я не могу! Зверь я что ли? Тем более, при госпоже... Это просто неприлично. Вот заладил, а! "Госпожа" и "госпожа"! Знает же, как меня зовут, так почему имя не использует? Или что, действительно решил в услужении у меня побыть?! Не-не-не! Нам такого не надо! - Да оставь ты его. Ну куда он денется? Там секиры, не пройти, а в других коридорах вы сами всё до последней монетки выгребли, - всё-таки решилась помочь ему я. - Ладно, беги, - махнул ложкой Ралоф, и барда как ветром сдуло, а мы приступили к еде. Вернулся он минут через пятнадцать, радостный, румяный и жутко возмущённый тем, что мы начали есть без него. Кое-как успев урвать последние ложки каши заявил, что никуда идти не собирается, пока не отлежится, и мы решили немного отдохнуть. После еды глаза сразу же начали слипаться. Я, снова завернувшись в свою шкуру, смотрела на огонь и пыталась перебороть зевки. Да ещё и голова ныть начала - от шишки, как от вулкана лава, потекли ручейки боли, пульсирующей в такт крови. Не смертельно, терпимо, но внимание снижает существенно. Это проявлялось и раньше, из-за чего у меня на ногах уже было несколько синяков, но ничего большего. Остальные тоже выглядели усталыми, однако рассиживаться не стоило, хорошо дух перевести смогли, и мы, собрав вещи, поспешили на встречу последнему бою. - Бэат! Это что ещё за хрень?! - орал Ралоф, еле отбиваясь от меча огромного драугра. Микаэль снова доказал, что дуракам везёт - одного, самого первого, а потому всё ещё неловкого удара меча хватило, чтобы отшвырнуть его волной холода к стене, поэтому барду сейчас было легче всех. - Это не хрень, - упрямо сцепив зубы, бормотала я больше для себя, подволакивая ногу. Удар под голове оказался тяжелее, чем все мы думали, и лишил меня былой скорости - выпавшая из ослабевших рук секира одного из стражей саркофага больно ушибла меня по бедру, да ещё одним из шипов рукояти оставив длинную царапину поперёк волокн. Даже код мало мог мне чем помочь, да и не собиралась я его использовать, пока совсем не припрёт. Одного наскоро выпитого глотка зелья хватило, чтобы кровь прекратила течь, но двигаться нормально я не могла, приходилось подкрадываться, так что, Ралоф отвлекал на себя внимание. - Это Курамил. - Орк? - Да нет, алхимик вроде. - Да? - вытаращил глаза Ралоф и тут же пригнулся - меч просвистел у него над головой, насквозь прорубив преграду. Верхняя часть каменной колонны, секунду побыв неподвижной, медленно поползла вниз и с грохотом разбилась. - Если он - алхимик, то я - прекрасная талморская эльфийка, обожающая Талоса! Я хмыкнула и, вложив все силы в последний рывок, бросилась на драугра со спины и всадила кинжал ему в сердце, благо выступающие рёбра не скрывали, куда надо бить. Сияние в глазах ещё не угасло, как мертвяк начал заваливаться вперёд. Пока он летел, Ралоф ещё и голову ему подрубил, чуть не задев меня. Откатившись, я сделала несколько судорожных вздохов и достала из внутреннего кармашка початую бутылку с варевом от Вунверта. Сделав большой глоток, передала её рухнувшему рядом Ралофу, и уставилась в потолок, тяжело дыша. Нога болеть перестала сразу, а вслед за ней и голова. Тело вообще перестало давать любые неприятные или болезненные сигналы, оставив только тяжесть вкусной каши в желудке да приятную прохладу каменного пола. Хорошо... Как-то сам собой пришёл ответ: - Ты на неё и так похож: глаза голубые, волосы золотые, осталось только уши нарастить, да пол сменить. Ралоф только пробормотал что-то о чокнутых ушастых мышах, вечно втягивающих его в какие-то приключения и беззлобно тыкнул мне локтём под рёбра. Самая тяжёлая часть нашего похода осталась позади. Полежав ещё немного и почувствовав спиной под собой мелкие камешки, я поняла, что обезболивающее прекращает действовать. Со стоном поднявшись, на карачках добралась до сумок и начала приводить себя в порядок. Первой пошла бутылка зелья лечения. Выпив её залпом, я достала из сумки ещё две - ещё одну лечения и одну - местного энергетика, зелья для восстановления сил, и стала ждать. Торговец предупредил, что оба сразу зелья принимать не стоит, а то и инфаркт заполучить недолго, поэтому стоит потерпеть. Ралоф кое-как повернул ко мне голову и многозначительно посмотрел. Я хмыкнула и, так как вставать было лень, положила лечебный бутылёк на пол и, подпихнув ногой отправила в его сторону. Расчёт оказался верен - зелье попало прямо в его руки, а после я услышала быстрое булькание и довольный выдох. Минуты через три, когда рану на бедре прекратило печь, а я смогла оторвать от неё порванную ткань штанов без боязни повредить заживлению, выпила второе. По голове будто какой-то великан молотом ударил, выбивая все мысли и оставляя светлую пустоту для новых, даруя запас сил. Не слишком приятно, но надо, надо. Почти не шатаясь, я встала, достала из сумки ещё несколько зелий и начала оказывать первую помощь. Передав Ралофу нужные флаконы, пошла к стене, приводить Микаэля в себя. Когда веки по сути ещё юноши начали дрожать, передала барда на попечение Ралофа и решила осмотреть пещеру, а вернее - одно конкретное её место. К Стене Слов я подходила медленно, полная трепета и любопытства, протянув вперёд левую руку, следуя наитию, которое меня не подвело - едва подошла ближе, как метка на запястье засияла, кончики пальцев кольнуло энергией, в голове появилась неведомая, незнакомая, невозможная... Вблизи ощущения стали ещё ярче, особенно, когда я положила ладонь на камень. Это... Нельзя описать. Как можно почувствовать шёпот рукой? Как ощутить небо сердцем? Так что я просто закрыла глаза, принимая проникающее в меня знание как данность. ... От одного слога, вырывающегося из глотки, чешуя встаёт дыбом, и тут же опадает. Яростный рёв сменяется испуганным, жалобным, угасающим, как и искра, душа внутри него. Силы покидают моего противника, мою жертву, переходя ко мне, насыщая меня его мощью, его страхом... Такова суть Лун, второго крика, обозначающего "Высасывание", в Ту'уме "Смертный Приговор"... Неразличимо что-то мурлычу под нос, поглаживая резьбу. Будь у меня, как у тех же драконов, хвост, он бы сейчас метался во все стороны от тихого, наполнившего меня с головой счастья. Довакин! Как просто! Так вот почему Ситис спас меня! Кто из богов откажется иметь ручного Довакина? Да и своё наверняка отдавать не хотелось... Ну что ж, Отец, честно говоря, я нисколько не обиделась на тебя, просто не могу - теперь я хорошо понимаю, почему всё так произошло. А ещё... Кончики пальцев всё ещё покалывает, между кожей и камнем проскальзывают молнии. Я всё ещё слышу музыку, говор древних драконов, но сейчас он не зовёт... Вернее, зовёт, но не меня, а.. ... а другого Довакина. Улыбаюсь, отходя от стены. Сейчас всё кажется таким простым и лёгким! Видимо, потому что откуда-то изнутри приходит понимание, что мне не нужно судорожно бегать по Скайриму, пытаясь спасти этот мир. ... Ну, разве что помочь это сделать другому Драконорожденному. Но самой - ни за что! Я что, дура что ли в эту свалку лезть? - Эй, Мышка, иди сюда, кажется мы проход нашли! Выдыхаю сквозь зубы и отвечаю радостному норду: - Иду! И НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ! Есть на свете справедливость! Например, сколько раз я говорила Ралофу не называть меня "Мышкой"? И сколько раз он меня не слушал? Однако теперь норд получает по заслугам! Причём, на пару с Микаэлем. Едва почувствовав смутно знакомые нотки, я достала из сумки ткань и, смочив её водой, завязала платок на лицо. Подумав, сняла, сбрызнула его несколькими каплями мятного настоя и снова завязала. Мяту я не люблю, но уж лучше мята, чем... Доказано - у женщин обоняние лучше, оно различает больше нюансов, чем у мужчин, хотя при этом внимательность к ним ослабевает. Однако теперь это сыграло мне на руку. - Что это за вонь? - зажав нос, прогнусавил Ралоф, пытаясь проморгаться. Я сама запаха не ощущала, но могла судить по виду мужчин, что пресловутая вонь стояла такая, что глаза начинали слезиться. Микаэль снова позеленел да в добавок пошёл алыми пятнами, Ралоф наоборот побледнел, но всё равно упрямо шёл вперёд. Наконец, коридор привёл нас в небольшую комнатку, где концентрация запаха, навивающего мысли о вокзальном туалете, стала выше, а мы должны были вылить в чашу зелье, которое откроет нам путь к Белому Флакону. Поправочка - открыло бы, будь чаша на месте. Я огляделась по сторонам, пытаясь найти нужное, и заметила пропажу, стоящую в самом тёмном из углов. Запах шёл именно из нее. Посмотрев на своих товарищей, я всхрюкнула и сползла на пол, содрогаясь от хохота. Ралоф сначала непонимающе поглядел на меня, на Микаэля и начал ругаться. И ведь было с чего - рожа у барда даже сквозь зелень полыхала красным, выдавая его с потрохами! Вот тебе и блинчики! Панталоны Шеогората, вышло как в неприличном анекдоте про "Мы не выдержали!"! Ой, я же сейчас сама не выдержу, живот от смеха лопнет! Ой, не могу... Однако от смеха мне не дал скончаться норд, поднявший за грудки барда, выясняя, как всё было. Короче, всё было так - жуткий коктейль из блинчиковых начинок действительно вышел парню боком, вызвав приступ ужасного несварения. Сначала терпел, потом начало тошнить, потом были драгуры и организм вроде утихомирился. Но не тут-то было! Едва всё стало тихо, как блины снова попросились наружу, правда уже другим путём. Побегав по пещере и не найдя подходящего места, бард было вообще решил махнуть рукой на воспитанность и решил совершить своё дело по очистке организма как есть, но расстёгивая застёжку штанов обпёрся на стенку, и в ней открылся проход. Любопытство победило организм и Микаэль, придерживая штаны, решил изучить находку поближе. Туннель вывел его сюда, и тут страждущий увидел пустую посудину куда он и... Ну, а дальше и так известно. Мы с Ралофом переглянулись, не зная, как действовать. - Ну, и что будем делать? - Даже не смотри на меня, - на всякий случай я отошла подальше, пока норд глядел то на меня, то на заполненную до краёв чашу. - Я к этой пакости и близко не подойду! Норд вздохнул, закашлялся от смрада и выбежал наружу. Минуты через две вернулся и знаками, чтобы не вдыхать "благоуханный" аромат, предложил сделать всё Микаэлю. Я так же молча показала пальчиком на лежащую у его ног тушку - даже сам создатель этой ситуации не вынес амбре, а побежать вслед за блондином ему не позволило упрямство, ибо меня одну здесь он оставлять не хотел. Хм, а люди говорят, что своё не пахнет... - И как мы теперь вернёмся? Что скажем Нурелону? "Простите, мы не смогли добыть Флакон, потому что один идиот, справил в ритуальную чашу большую нужду?" Я снова захихикала и покачала головой. Поглядев на камень, скрывающий проход к Флакону и задумалась. А что если... Мысль, пришедшая в голову, отдавала авантюрой ещё больше, чем сам поход за артефактом, но... Была притягательно интересной. Особенно в плане скорейшего появления на свежем воздухе! * - "погребение в небе". Тибетский похоронный ритуал, при котором тело умершего скармливается птицам.
