Аude, vide, sile
9 ноября 2014 г., 00:18
Та-да-да-да-та-да! По поводу возвращения Скучной серой мыши, мы, читатели, обе выкладываем вам проду! Наслаждайтесь!
Аude, vide, sile - смотри, слушай, молчи.
Камень на ощупь кажется гладким и холодным. Но это только пока ладонь не начинает проваливаться внутрь. И вот теперь становятся ощутимыми каждая трещинка, каждая пора, каждое зернистое вкрапление. Бррр, жутко. Хотя, смотреть на то, как собственная рука исчезает в толще камня, тоже удовольствие ниже среднего, хотя и занимательно. Ощущая, как моя ладонь, уже с той стороны камня, снова появляется в воздухе, делаю глубокий вздох и, закрыв глаза, шагаю вперёд. Всё тело будто облепило густое и очень тяжёлое желе с вкраплениями наждачки. Ощущения те ещё, мерзость - мягко сказано. Тем более, что ощущаю я это не только снаружи, но и ВНУТРИ. В отличие от tgm-а, tcl не выключает чувства. А зря! Бррр... Даже сейчас кажется, будто меня облепили паутиной из цемента и клея! Да-да-да! Я не придумала ничего лучше, чем использовать код! Ну а что ещё оставалось делать? Так что, отдав несколько указаний Ралофу, я сказала ему забрать Микаэля и ждать меня на верху, а сама начала психологически готовиться к его использованию. Тело не одеревенело, но примерно так я себя чувствовала, когда была призраком, в самом начале своего пути. Ну а ещё было трудно сосредоточиться на чём-то одном - тело стало слишком чувствительным и даже легкое прикосновение оборачивалось бумом информации в голове. А ещё один нюанс кода я узнала уже на той стороне, уже стоя возле постамента с треснувшей магической склянкой. Мне просто не удалось её взять! Рука проходила сквозь Флакон, передавая невероятные по силе ощущения магии, холода и чистоты, но ухватиться за него мне не удалось при всём желании. Пришлось произносить код снова. Колени подогнулись сразу, едва тело сковал спазм. Из глаз брызнули слёзы, вымывая не задержавшиеся в них каменные пылинки, но я даже не могла поднять рук, чтобы их вытереть, как меня скрутило сильнее и тут же стошнило. Выворачивало меня на изнанку долго, со вкусом, а когда даже желчь вышла, желудок просто начал сокращаться, избавляясь от несуществующего груза. Всё внутри вертелось, дрожало, двигалось, по внутренностям будто кто-то ёршиком провёл - прочистил лёгкие, пощекотал сердце, пару раз насквозь провёл по печени, мимолётно зацепил селезёнку... Бууууэээ... Когда я смогла наконец-то нормально, хоть и открытым ртом, задышать, то стёрла дрожащей рукой ниточку слюны и потянулась к упавшей рядом . Небольшой рюкзачок с несколькими зельями и одеждой, и только потом произнесла заветные слова. Расчёт оказался верным - вещи остались при мне, и это при том, что другие стали мне недоступны. Тот же Флакон из-за которого и пошёл весь сыр-бор. Достав из сумки флягу с водой, набрала её в рот и прополоскала. Выплюнув, повторила ещё пару раз, избавляясь от мерзкого привкуса, и только потом сделала несколько глотков. Вода протекла спокойно, но быстро и даже не ощутилось, как она упала в желудок. Ещё немного полежав и придя в себя, встала на колени, потом во весь рост, и снова огляделась по сторонам. Нет, всё-таки в игре всё гораздо скучнее! Ну что там было, а? Несколько полок с ингридиентами, а здесь... Вся комната заставлена стеллажами. В некоторых - книги, а в других, закрытых полупрозрачными слюдяными дверцами с мелкими проскальзывающими тут и там искрами заклинаний - ингредиенты. Чего тут только нет! Глаза разбегаются. В это богатство точно не поместится, а бросить всё так - фигу! Моё! Я нашла, значит моё! Никому не отдам! Хотя... Простояли же здесь эти шкафы столько времени - ещё несколько дней роли не сыграют. Тем более, ну вынесу я всё - и куда девать? Нет, вот вернусь, посмотрю на дом, мебель, может, прикуплю и только тогда перетащу все запасы в свою нору! Решив это для себя, быстренько запихала Белый Флакон в сумку, бережно обмотав в полотенце, и начала искать рычаг, сдвигающий плиту. Древние норды, что ни говори, а всегда делали запасные рычаги включения/отключения, чтобы самому случайно не запереться на веки вечные. О, а вот и он! Через несколько минут и ещё один рычаг, я уже перелезала через загораживающие проход кувшины, а ко мне навстречу спешили Микаэль и Ралоф. Смотря на то, как они даже на бегу переглядываются, я не могла сдержать улыбки. Хорошо то, что хорошо кончается. Хорошее настроение никак не хотело меня покидать. Даже не смотря на усталость, на долгий путь обратно, даже на появившуюся икоту - мне было хорошо. А потом, уже ближе к вечеру мы вошли в город, и, едва я переступила городскую черту, как ко мне подбежал гонец. - Госпожа, стойте! - парень бледный, трясущийся от страха, с лицом, совершенно обыкновенным, незапоминающимся, но сейчас перекошенным в ужасе, протянул мне письмо. - Вот, вам велели передать. Взяв послание, я оглядела его со всех сторон, но ничего, намекающего на отправителя не было. Ну, кроме внешнего вида гонца. Кстати, это идея! - Спасибо. От кого оно? Посыльный побледнел ещё больше, хотя это казалось невозможным, но всё-таки попытался ответить. Заикаясь, он что-то пробормотал про незнакомца в чёрном и щедрую плату. А потом, снова задрожал, будто сболтнул лишнее и даже не взяв протянутое золото, куда-то убежал. Микаэль уже подумывал бежать за ним следом, но Ралоф его остановил, а я... Площадь перед воротами огласил радостный клич! Кажется, ещё никто и никогда в истории так не радовался письму от Тёмного Братства! Отпечаток ладошки и всего лишь два слова: "Мы знаем". Но для меня это значит так много! Это значит, что меня уже приняли. Вернее, скоро примут к себе, В Семью. После было даже немного скучно, хотя и тоже хорошо - зашли к Нурелону, разочаровали, отдали Флакон, выслушали какие мы идиоты и, получив от его ученика гонорар, вышли из лавки, дружно мысленно пожелав старикашке в следующий раз отправляться за своими артефактами самому. Потом распродали большую часть трофеев, и, ещё не разбирая деньги на долю, отправились в гостиницу. Там уже знали о нашем возвращении и пир был горой! Нет, всё-таки хорошие люди в Скайриме, душевные! Как увидели нашу радостную компанию, уплетающую за обе щеки, подсаживались, спрашивали, восхищались приключением, делились своими... Посиделка вскоре охватила весь зал и преобразовалась в дружескую пирушку. Веселилась со всеми и я, но даже сейчас не забывая о своём здоровье, а потому бдительно следила за тем, чтобы в моей кружке не было ни капли браги. Зато остальные разошлись вовсю! Особенно Микаэль. О, как мне успел поведать бард, опыт в этих делах у него был! И ещё какой! Один раз он даже напивался с таном Вайтрана Локиром, и во время этой пирушки они даже сочинили героический эпос! Угу, слышала я этот эпос. Мда... Зато узнала, почему сия песнь настолько... мммммэ... В духе Локира, во! Выкрутилась! Пару часов спустя, даже когда у нашего энерджайзера-натворяйзера Микаэля сдохли внутренние батарейки и сил ни скакать по столам, ни петь, не осталось, я, последний оплот трезвенности, кроме персонала (и то, Сусанна приносила новые порции подозрительно зигзагообразной походкой), пыталась кое-что втолковать Ралофу. Светловолосый глядел на меня нежным взглядом, закидывал свою ручищу на мои хрупкие плечи, изредка пытался меня целовать, почему-то называя "сукоХадвар", хорошо, что точность ему отказывала, и я всегда успевала увернуться. Наконец, я рассказала ему всё, что собиралась и несколько раз попросила повторить. Когда вылетаемые изо рта норда звуки стали более-менее походить на сказанное мной, успокоилась и оглядела зал в поисках следующей забавы. Однако, увидела только бледное лицо подходящей к нашему столу Эльды. Медленно, нехотя, с выпрямленной спиной и сжатыми губами, она несла к нам поднос с одним-единственным кубком. Для меня. Улыбаюсь как можно спокойнее и забираю свой напиток. Когда моя рука только тянется к кубку, Эльда делает какое-то движение, будто она собиралась опрокинуть его, но я успела быстрее. Перекатываю горячий напиток, похожий на медовый взвар, который я постоянно здесь пила вместо вина и прочего алкоголя. Но только похожий, запах, хоть и знакомый, но ощущается едва заметная травяная горечь. Поднимаю на неё взгляд и как можно спокойнее говорю. - Спасибо, Эльда. И ещё - ты не виновата. Никто не виноват. Губы хозяйки дрожат, она прерывисто выдыхает, произнося: - Госпожа... Останавливаю её жестом и снова улыбаюсь. Женщина снова выдыхает, но кажется успокаивается и тут же уходит. Плечи её теперь опущены и едва заметно подрагивают. Кажется, я начинаю понимать то, что несколько лет пытался объяснить мне папа. Его глаза того же редкого оттенка, что и у меня. Но если мой взгляд отталкивает людей, то его - манит, затягивает, как щепку в водоворот, всех, вся. Но только не меня - вместе с кровью мне передался иммунитет к его взгляду, да и папа очень редко использует его. Предпочитает всего добиваться сам. Он вздыхает, снимает очки и, присев, взъерошивает волосы, наблюдая за тем, как я морщусь. Щекотно же! А потом с печальной улыбкой смотрит мне в глаза и произносит. - Какая же ты жадина! Не могла что ли взять от меня чуть меньше? Я только недовольно соплю, но из-под его руки не вырываюсь, хотя и еле сдерживаю улыбку от одного его голоса. Это правда - я жадина и почти вся пошла в него. Этакая "папина дочка", от мамы у меня только форма губ, да цвет волос, а в остальном - маленькая папина копия. Даже характер очень похож. Впрочем, мама на это не обижается - всё равно любит, причём всех нас. Он отводит лёгкую, как паутинка, серую прядку моих волос, открывая красное ухо. Оно всё ещё болит, всё-таки, у моей учительницы рука тяжёлая. Папа уже знает, что произошло. Что я снова не сдержалась и полезла в драку. Нет, ну а почему эти мальчишки снова назвали меня "мышью"? Я же их не дразню! Папа знает, а потому не ругается - сам бы поступил так же. И поступал. - Знаешь, а ведь со мной тоже было так, правда, обзывали меня по-другому. - Обзывали? почему? Ты же такой... - склоняю голову ниже, чтобы он не видел румянца, который становится ещё ярче от его смеха. Папа у меня красивый - самый-самый! Маме пришлось бы сильно пострараться, чтобы завоевать его, если бы он сам в неё не влюбился. Мама тоже очень красивая, но иначе, а папа... Среднего роста, но подтянутый, спортивного телосложения, чуть загорелая кожа и светлые, золотящиеся на солнце волосы, короткие, но завивающиеся на концах. Он весь какой-то светлый, золотой, и глаза, в оправе позолоченных очков, кажутся двумя драгоценными камнями. - Не поверишь - из-за глаз! - Как это? - подскакиваю я. - А вот так, - он наклоняется ближе, совсем близко к моему лицу и, смотря мне в глаза, произносит. - В детстве у меня были точно такие же, как у тебя глаза. Ребят они пугали, а то, что пугает, вызывает злобу, нападки. Им просто хотелось защититься от моего взгляда, поэтому они меня обзывали. Сначала это меня бесило, как и тебя, а потом... А потом дедушка всё мне объяснил, как я объясняю тебе и я... Просто привык и понял, почему они так поступали. Понял и принял. А затем, всё началось по новой - страх исчез, людям начали нравиться мои глаза, и мне снова пришлось их скрывать, - завершает он почти грустно. Папа проводит пальцами по виску, не отрывая взгляда от моего лица, от глаз. - Мой отец говорил, что эти глаза - наш дар и наше проклятье, слишком редкий оттенок. И люди этой редкости боятся, а мы... Мы отвечаем им тем же, не понимая их, а потому, наш взгляд их пугает. Но стоит только понять, почему это происходит, немного повзрослеть, как... Людей начинают манить наши глаза. Всё просто - сначала мы вызывали у них страх, но потом начали к нему привыкать, пока он не стал для нас естественным. А это - первый шаг к власти, когда перестаёшь волноваться по поводу чужих страхов. Люди чувствуют, что мы способны управлять ими и... В какой-то момент просто соглашаются с этим сами. Да и мы... Чувствуем, что становимся в ответе за тех, кто сам отдал нам свою судьбу, пусть и невольно. Поэтому я так жалею, что у тебя мои глаза - мужчине они подходят больше, ну а ты... - он закрывает свои глаза, обнимая меня, и целует в лоб. Я раскрываю руки в ответ, кладя свою голову ему на грудь, и слышу, как быстро стучит его сердце, почти как моё! Папа... Волнуется. - Всего несколько лет, и ты поймёшь. Тебе придётся понять это на себе, хотя мне бы этого не хотелось. Но я знаю, что ты справишься, Мышка, ты сильная. - Сильная? Сильнее, чем ты? - Сильнее, чем я, - соглашается он и шёпотом, так, чтобы я не услышала, добавляет: - А если даже нет, то тебе придётся стать сильной, чтобы убежать от всех тех, кто захочет сделать тебя своей госпожой... Я многое не понимаю из его слов, но это не важно. Папа же сам сказал, что я всё пойму, значит, так и будет - папа же врать не будет! Ну а пока... Пока я просто обнимаю его ещё крепче, пытаясь хоть так ослабить тоску в его красивых глазах. Одного на двоих нас цвета. ... Выныриваю из воспоминаний, сильнее сжимая кубок. Папа, как всегда, ты оказался прав! Началось... Даже в другом мире мне не избавиться от "семейного признака". Нет, всё-таки, его раннее действие мне нравилось больше! Только зыркну - и пусто вокруг! Нет, это всё ещё действует, но сейчас... Сейчас всё начинает меняться. Микаэль был первым. Теперь вот Эльда начинает себя казнить за то, что, как ей кажется, она предала меня Тёмному Братству. Глупости! Я сама делала всё, чтобы привлечь их внимание, но ей же этого не объяснишь. Я смогла только ненадолго её успокоить. Ладно, разберусь с этим, когда вернусь, ну, а сейчас... Подношу кубок ко рту и делаю несколько глотков. За медовой сладостью взвара еле слышна горечь, будто сожаление в шёпоте, но я не останавливаюсь, пока не выпиваю до дна. Сонливость почти тут же охватывает моё тело, радуясь этой скорости, я встаю из-за стола и, пошатываясь, кое-как добираюсь до своей комнаты, где просто падаю на кровать. Глаза закрываются ещё в полёте, поэтому я засыпаю ещё до того, как успеваю упасть... - Я не хотел его убивать, слышите? Я вообще не собирался быть убийцей! Проклятое Тёмное Братство, это всё вы виноваты! Слышите? Убирайтесь! Прочь! Возвращайтесь обратно к вашему дурацкому Ситису и его сгнившей подсти... Кха! Кинжал, пущенный меткой рукой, обрывает горячую тираду, точно впиваясь в шею. Фигура, скрытая тёмным плащом, подходит ближе к упавшему телу с живыми, ещё не осознавшими подступающей смерти глазами, и вытаскивает клинок. Струя ярко-алой крови тут же вырывается из горла, пополам с булькающими хрипами. - Быть членом Тёмного Братства или нет - это, да, твой выбор, как и быть или не быть убийцей. Однако, позволь мне дать тебе совет на следующую жизнь, - без угрозы, но с предупреждением шепчет тень. - НИКОГДА больше не смей оскорблять Отца Пустоты и Мать Ночи. Это вредно для здоровья. Если бы я не торопился, поверь, твоя смерть не была бы НАСТОЛЬКО лёгкой... И вот с этим я полностью согласна! Нет, это каким же нужно быть придурком, чтобы оскорбить божество-покровителя гильдии убийц в присутствии одного из них? Рррр... Видимо, кое-кто услышал, как моё ровное сонное дыхание сменилось рычанием, так что до ушей доносится вкрадчивый женский голос: - Как спалось? Придерживая голову рукой, привстаю с кровати, обводя мутным взглядом комнату... Панталоны Шеорогата! А ведь и правда - спалось-то хорошо! Даже замечательно! Кошмаром был только последний сон, а всё остальное время только блаженная тьма. Нужно потом у Бабетты выпросить рецептик того зелья, которым меня опоили, занятная штучка, полезная. Ладно, это после, а пока не буду заставлять Астрид ждать. Сколько раз прокручивала в голове возможный разговор с главой гильдии, ни до чего путного не добралась. Решила в конце концов следовать канону, чтобы не вызвать у этой женщины разрыва шаблона. Да и мне будет проще изменить сюжет в поворотной точке, а не с самого начала, а то неизвестно, до чего можно будет добраться. - Что? Где я ? Кто ты? - Какая разница, - тянет в ответ на мой скрежет, будто мурлычет, Астрид. - Здесь тепло и сухо... И ты живёшь. Чего никак нельзя сказать про старую Грелод, верно? Примерно опускаю глазёнки в пол и ковыряю кончиком сапожек пол, подавляя улыбку. Йес-йес-йес! У меня получилось! Ю-ху! Тааак, блин, что же там дальше по сценарию, а? Однако, мир приходит на помощь сам. Неверно истолковав моё молчание, женщина продолжает: - Не пойми меня превратно, я не критикую. Убийство вышло что надо, да и старуха сама напросилась. Сиротки тебе по гроб жизни обязаны. Но тут есть небольшая... Проблемка. Поднимаю на неё голову и спокойно смотрю, ожидая продолжения. Я что в жизни, что в игре так делала, предпочитая быть молчаливым Слыщащим. Астрид вздыхает и продолжает: - Понимаешь, этот мальчишка, Аретино, искал Тёмное Братство. Меня, и моих приспешников. Грелод Добрая была по всем правилам заказана Тёмному Братству. Наша жертва... Украдена тобой. И за это убийство тебе придётся отплатить. Хмыкаю, отлично помня последующий сюжет. А вот не надо было избавляться от догматов и не верить в Мать Ночи, дорогая! Тогда бы и заказов больше было и воровать их никто бы не посмел! Ладно, это всё можно исправить... Мне хочется, но я не знаю точно, смогу ли я быть Слыщащим, являюсь ли я им. Но даже если нет... Сама найду Матьера, сама убъю императора а там... Тоже как-нибудь сама выкручусь. Даже если Цицерон спалит меня в ГРОБУ Матушки, ритуальную фразу я помню, значит, сразу не убьёт, а там я всё ему объясню... Ну, не всё, но по крайней мере, многое. - Ты хочешь, чтобы кто-то ещё отправился в мир иной? Кто? - Что ж, - довольно кивает она головой. - Смекалка у тебя развита. Прошу, обернись и обрати внимание на моих гостей. Я их "набрала" из... Впрочем, не важно. Важно только "здесь и сейчас", - дождавшись, пока я осмотрю три стоящие на коленях фигуры, Астрид произносит. - Видишь ли, на одного из них заключён контракт, и этот человек не может уйти отсюда живым. Но... На кого? Давай, попробуй угадать, - её глаза наполняются блеском, и она продолжает, почти хрипя от сдерживаемого желания: - Сделай выбор! Убей! Я хочу просто наблюдать... И наслаждаться. Молча киваю и встаю с кровати. Мимолётно замечаю, что здесь же, на полу, на какой-то шкуре лежат все мои вещи - пара больших сумок, одна с вещами, другая с деньгами, шкура саблезуба и небольшой рюкзачок, в котором лежал Белый флакон, а сейчас покоятся несколько зелий, немного монет и парочка камней душ, которые я забрала в качестве своей доли. Сверху лежит мой кинжал, который Астрид вытащила из моего костюма. Вот его-то и используем. Выбора нет. Сожалений нет. Жалости... Впрочем, её тоже нет. Я убью, причём троих, а не одного, как сказала Астрид, ведь... Ведь на каждого из пленников есть свой контракт, иначе бы они здесь не оказались - Братству не с руки похищать случайных, попавших под руку людей. А вот совместить приятное с полезным, то есть проверку новичка и исполнение нескольких контрактов сразу.... Вполне. У каждого из этих людей есть тот, кто пожелал им смерти, кто хочет, чтобы они были мертвы. Хочет настолько, что обратился к Тёмному Братству, а это не каждому по плечу, а значит... Они действительно совершили нечто, достойное смерти. Как там было? Что есть величайшая иллюзия жизни? Воистину невинность, брат мой. Я знаю это на себе, как и то, что если бы жила в этом мире изначально, вполне могла быть одной из своих жертв и, как они, сейчас покорно ждать удара. Хотя нет - я бы вертелась, ёрзала и всячески напрашивалась на то, чтобы меня убили первой. Не люблю ждать. Скольжу тенью от одного тела к другому - три удара в затылок, неслышно, незаметно, не больно... Даже не поймёшь, что умер, пока боги не встретят тебя в своих разноплановых Раях. Когда я возвращаюсь к кровати, беру со стола тряпку и вытираю кинжал от крови, Астрид тянет: - Ну и ну. Все трое! Да ты не знаешь жалости. Вот, держи ключ, - маленький медный с прозеленью ключик я едва успеваю поймать и теперь верчу его в руках. - Но зачем останавливаться на этом? Я предлагаю перенести наши отношения на новый уровень. Я хочу официально пригласить тебя в семью. В Тёмное Братство. Устало улыбаюсь, щуря глаза. Внутри взрывается маленький фейрверчик, хочется бегать, прыгать и прочее! Даже Астрид обнять, но, думаю, она, как женщина замужняя, поймёт неправильно. Пока я справлялась с радостью, Астрид диктовала координаты: - На юго-западе Скайрима, в Сосновом Бору, ты найдёшь вход в убежище. Он прямо у дороги, но скрыт от глаз. Возле чёрной двери тебе нужно будет произнести пароль: "Тишина, брат мой" и тебя впустят. Вот тогда-то и начнётся твоя новая жизнь. Увидимся дома. Хмыкаю, сжимаю ключ в руке и подхожу к двери, едва отперев её, тут же закрываю снова, ибо резкий порыв ветра бросает мне в лицо целый поток дождевых капель пополам с мелкими ледяными шариками. За стенами хижины бушует непогода. Ливень. Да какой ливень! Самый настоящий град с дождём и грозой! Вон, зубы уже стучать начали от стылости. Под удивлённым взглядом Астрид возвращаюсь обратно и, сняв мокрый плащ, ложусь в кровать. - Что-то не так? - Погоду видели? Переться на ночь, да ещё при таком ливне наружу... Неее... Подожду до утра, пока распогодится. Не против? Вот и отлично. И под одобрительное хмыкание Астрид накрываюсь одеялом с головой и снова засыпаю под дробную колыбельную дождя... Нет, Астрид, ты не права. Моя новая жизнь началась ровно тринадцать дней назад...
